Вдали от главных путей

Нет для ребёнка в начале его жизни большего примера для подражания, чем родители. Это уже потом, в подростковом возрасте, благодаря фильмам, телепередачам, журналам, книгам появляются другие кумиры, другие авторитеты. А когда ты маленький, то твоё главное желание — «хочу быть, как мама!» Ну, или папа. Снегоцып вот хотел походить на отца. Да только тот не очень-то его в этом поддерживал. Когда птенец видел, как все весело хохочут над шутками его отца со сцены в ресторане МТТ-курорта, он думал о том, что быть комиком — самая лучшая профессия. А кто же сможет стать более успешным комиком, как не родной сын такового? Итак, вооружившись этими нехитрыми соображениями, Снегоцып решил начать шутить. А точнее, каламбурить про снег, лёд, холод и тому подобное. К сожалению, ребёнок не очень хорошо себе представлял, что такое каламбур. В его понимании это были «забавные слова на близкую тебе тему». Например, Санс везде вставляет что-то про кости, потому что он скелет. А отец часто шутит про снег. Логично же. Глубже в суть вопроса Снегоцып не углублялся. Поэтому искренне недоумевал, почему папа не смеётся. — Почему у птички ледяной взгляд? Потому что у неё холодное сердце! — пытался сострить Снегоцып и выжидательно смотрел на отца. Ему не повезло. Родитель ему достался не из тех, кто хвалит любое начинание своего дитятка только потому, что это его дитятко. Заслуженный комик в основу воспитания клал принципиальное говорение правды в глаза. Вежливо, но без «подсластителей». Чтобы отпрыск не строил иллюзий и трезво себя оценивал. Поэтому глава семейства даже не пытался скрыть своё недоумение. Всё его лицо выражало немой вопрос: «И что?» — Папа, это шутка! Ка-лам-бур! Надо смеяться! — объяснил Снегоцып, подумав, что тот просто «тормознул». Но отец не спешил падать со смеху. Он думал, как бы вежливо сообщить сыну, что сказанное на каламбур вообще не похоже. — Видишь ли, сынок, — начал он, поправив очки, — каламбур — это игра слов. У тебя её нет. Но я считаю, что если ты подумаешь побольше… — Я понял, понял, — нетерпеливо отмахнулся птенец и убежал. Комик не придал этому особого значения и отправился на работу. Однако когда он вернулся, то уже на пороге был встречен новой «шуткой»: — Наша мама снежная, — изрёк Снегоцып и застыл в ожидании. Но увы — папа опять «завис». В этот раз он почувствовал «что-то не то», но что именно — не понял. — Ну какой ты непонятливый, папа! Это игра слов! Ты сам говорил! Нежная — снежная! — всплеснул крылышками Снегоцып. — А-а-а-а. Ну да, это уже забавнее, чем прошлая шутка. Но всё-таки тебе стоит поработать ещё, — сказал отец и удалился в спальню. Не посмеявшись. Снегоцып надулся. Он полдня этот каламбур придумывал. Уж можно было и посмеяться хотя бы из вежливости! Птенец нахохлился. — Мам, почему он не отреагировал? У него же есть чувство юмора! — Снежик, солнышко моё, папа просто устал на работе. Наверное, ему немного не до этого. Попробуй обратиться к нему в выходной, хорошо? — птица-мать ласково погладила сына крылом по головке. — Кха, кха… Иди поужинай и ложись спать. Кха, кха… Я пока прилягу. Мне что-то нехорошо сегодня. Снегоцып последовал совету матери, но и эта затея провалилась. Оказалось, что в выходной реакция не отличается от будничной. А спустя какое-то время птенец понял, что любимый папа вообще не собирается считать его каламбуры смешными. И вот тут-то он обиделся по-настоящему, решив, что отец просто «жадничает» и не хочет «делиться». Ребёнок решил больше бродить по улице и искать благодарных слушателей среди других жителей Снежнеграда. Те тоже не очень-то понимали шуточки юного комедианта, но надо отдать им должное: реакция у большинства из них была получше, чем у его отца. Они хотя бы пытались смеяться. У кого-то даже выходило более-менее натурально. Снегоцып не анализировал, взаправду им смешны его каламбуры или нет. Он просто радовался тому, что на его талант обращают внимание. Не то что дома. Но всё-таки ребёнок подсознательно ощущал, что чего-то не хватает, чувствовал какой-то подвох. При всей своей детской наивности он уже улавливал нотки наигранности, и, хотя он не мог в них толком разобраться, это причиняло ему смутное беспокойство. Может, именно поэтому Снегоцып без устали искал всё новых и новых слушателей. Когда он в очередной раз бродил по лесу, поиски завели его на небольшую поляну у реки. И здесь он увидел… Снеговика. Решение пришло быстро: птенец решил потренироваться на нём. Подойдя к Снеговику поближе, Снегоцып встал прямо напротив него и выдал: — Сосульки и мороженое — одно и то же, потому что всё это замороженное! — Как интересно… — послышался голос. Ребёнок удивлённо посмотрел на Снеговика. Похоже, что голос исходил от него. Он обошёл кругом, присматриваясь и раздумывая, странно это или не очень — говорящий снеговик. — Эм… Привет? Ты любишь шутки про снег? «Ох, так это была шутка…» — подумал Снеговик. Даже он поначалу не понял, что над этим нужно смеяться. Однако, несмотря ни на что, фраза птенца показалась ему чем-то занятной. Подумав немного, он даже слегка посмеялся. — Значит, любишь, — удовлетворённо сделал вывод Снегоцып. — Это смешно! Хочешь, ещё скажу? — Хочу, — Снеговик заинтересованно посмотрел на гостя. К нему редко приходили посетители. Лишённый возможности двигаться, он часто изнывал от скуки. Снегоцып же всем своим видом обещал приятное развлечение. — Душа у монстра из Снежнеграда особенно белоснежная! — важно изрёк птенец, ожидая реакции. Обычно после таких выражений слушатели понемногу посмеивались. Однако Снеговик этим не ограничился. Тепло улыбнувшись выступающему, он произнёс: — Люблю снег. Я весь сделан из него. Душа из белого снега — это здорово. Может быть, даже лучше, чем обычная белая душа, как у всех монстров. Ребёнок встрепенулся. Таких комментариев ему ещё никто не давал. Смех он слышал, а вот такую поддержку… никогда. Ему захотелось ответить тем же и сказать что-нибудь про самого Снеговика. Он снова обошёл его кругом, оставляя на земле цепочки птичьих следов. — На что похожи снеговики? На гигантские жемчужины из снега! — сказал он. — О-о-о… — слушатель покраснел бы от смущения и радости, если бы мог. — Это очень остроумно… Ты правда думаешь, что я похож на жемчуг? — Абсолютно уверен, — закивал Снегоцып. — Ты же из круглых блестящих белых шаров! И хотя я шутил… В каждой шутке есть доля правды! Так говорит мой папа. А мой папа — профессиональный комик. Я хочу быть, как он. Только он почему-то думает, что мои шутки несмешные. Он просто ошибается! — Наверное. А можешь пошутить ещё? — попросил Снеговик. Ему понравилось проводить время с таким забавным птенцом. Снегоцып аж подпрыгнул на месте. Кто-то сам попросил его об этом! Важно пригладив пёрышки, ребёнок встал напротив своего слушателя в эффектную позу и начал выдавать один «каламбур» за другим. Снеговик едва поспевал за ходом его мысли, но неизменно смеялся. Не столько от того, что это было реально забавно, сколько от счастья, что кто-то так усердно его развлекает. Временами, когда птенец приостанавливался, чтобы перевести дух, Снеговик вставлял какие-то комментарии, которые вдохновляли юного комика на всё новые и новые высказывания. — Снежик? Птенец обернулся. На поляну пришла его мама. Дело подходило к вечеру, и птица заволновалась, куда подевался её сын. — О, ты в порядке, как хорошо. Играешь со Снеговиком? — Я перед ним выступаю! Ему нравятся мои шутки! — О, я очень рада, Снежик. Кха, кха... Пойдём домой, тебе пора покушать, — птица-мать приблизилась к Снеговику и наклонилась поближе, тихо шепча. — Спасибо вам за то, что поддержали моего сына. Думаю, он очень нуждался в благодарных слушателях. — Ему спасибо. Со мной ещё никто так долго не возился. Скажите ему… Пусть приходит ещё. Я с удовольствием его послушаю. Снегоцып расслышал последние слова. Он помахал Снеговику крылышком, крича: — Не волнуйся, я приду ещё! До встречи!