Вдали от главных путей

Барьер открыт. Многие монстры в первый же день, едва услышав эту новость, отправились к выходу из Подземелья, чтобы восхититься солнечными лучами, свежим воздухом, холодноватым отсветом луны — всем тем, чего они были лишены в Подземелье. Радость, удивление, волнение, новые надежды — вот что наполнило сердца монстров и согрело их. Каждый шаг по Поверхности приносил новые, не изведанные ранее впечатления. Хотелось поскорее переехать наверх насовсем. Овощнику такая возможность представилась не сразу. Как бы ему ни хотелось обзавестись новым удобным жильём, но бросить урожай, на который было потрачено столько времени, сил, любви и удобрений, он не мог. Поэтому в путь монстр вместе со своей семьёй выдвинулся только тогда, когда все его морковки, огурцы, редиски и прочие съедобные пожитки оказались собраны и уложены на тележку. Овощник полагал, что эти запасы понадобятся ему, чтобы протянуть на Поверхности первое время, и к тому же желал угостить людей. Он понятия не имел, каким образом зелень выращивают наверху, но благодаря обрывкам новостей подозревал, что люди едят ГМО. Это его не устраивало. Дотащить своё растительное богатство оказалось, впрочем, нелегко. Одни головоломки в Руинах чего стоили, а ведь это меньшая часть пути. Сугробы Снежнеграда тоже стали чуть ли не непреодолимым препятствием, к тому же пришлось немало поломать голову, чтобы защитить овощи от замерзания. «Только бы витамины не потеряли!» — беспокоился монстр, и его беспокойство передавалось всей его семье. К счастью, население Снежнеграда отличалось дружелюбным нравом, и семейству из Руин помогли преодолеть этот район побыстрее. На пути лежало Водопадье. Тут Овощник подумал, что, наверное, не стоило вообще предпринимать это путешествие. Если раньше овощи могли перемёрзнуть, то теперь утонуть или просто сильно отсыреть. Уставший идти и раздумывать Овощник вздохнул, не зная, как преодолеть все ручьи и водопады, не навредив своей драгоценной ноше. И пока он сидел, бессильно взирая на всё это, на дороге показался Мойша. Вид у чистюли был не самый приветливый. Перед тем как погрузить овощи в тележку, их хозяин не стал старательно перемывать каждый, и мелкая земельная крошка до сих пор сыпалась с них тут и там. Мойша, который был способен заметить мельчайшую мусоринку за десять метров, заранее приближался с метлой наперевес. Всеобщий переезд вообще оказался для Мойши сущим мучением. Если местные ещё старались уходить аккуратно, привыкнув уважать труд своего соседа, то вот народ из Снежнеграда и Руин… Сколько же пыли и следов обуви они оставляли за собой! Чистюля никогда не трудился так много и так безуспешно. — ХодЮт тут всякие, — бурчал Мойша, орудуя метлой. — Землёй сыплют, грязь растаскивают… Натопчут тут, а я убираю… Никакого покоя нет… Овощник с удивлением посмотрел на незнакомца: он никогда не видел такого странного парня, который убирается за всеми подряд. Мягко улыбнувшись Мойше, он сказал: — Зачем же так перетруждаться? Скоро все уйдут, никого не останется, так для кого же ты чистишь, если никто не будет здесь жить? — Приличный народ после себя помойку не оставляет, — возразил Мойша, сметая всё лишнее с тропинки в кусты. — И часто тебя благодарят за работу? — поинтересовался Овощник, наблюдая за процессом. — Меня уважают, — твёрдо сказал Мойша. — Я уборщик высшей категории. — Ну тогда рад знакомству. Я агроном высшей категории, — усмехнулся Овощник. — Это другое дело, — Мойша присмотрелся к поклаже на тележке. — Забота о чистоте питания так же важна, как забота о чистоте помещения. Откуда ты? — Из Руин. Там было удобное местечко для огорода. Другие места, как я вижу, вообще не годятся для этого… — Сочувствую. Думаю, если бы я жил не в Водопадье, где много воды, а в другом месте, мне бы тоже туго пришлось с уборкой. Эх, знаешь что? Давай я провожу тебя. Овощник согласился. Найти провожатого было большой удачей. Уборщик осторожно вёл его по наиболее сухим и надёжным тропинкам, где тележка без труда могла проехать, а Овощнику и его семейству не нужно было бороться с течением. Шли молча: гости из Руин рассматривали окружающую местность, восхищаясь. Всё здесь выглядело для них очень красивым. Но особое внимание они обращали на растения — так уж они привыкли. А главным объектом внимания стали Эхо-Цветы. — Они могут расти в такой влажной почве… Чуть ли не в воде… Это удивительно, — вздохнул Овощник, попросив Мойшу приостановиться и подойдя к Эхо-Цветку. Тот в точности повторил эти слова. Овощник улыбнулся. Сквозь ботаника в нём отдельными нотками пробивался лирик. Хоть он и привык видеть во всём, что имело листья и корни, прежде всего объект селекции, но… Он был не чужд и поэзии. Он искренне любовался голубыми лепестками, осторожно прикасаясь к стеблю. — Тут все к этому привыкли. Они не думают о том, за счёт чего эти цветы растут. Никто за ними не ухаживает. Все только шепчут им свои желания, мечты, надежды, передают послания… Это очень удобно. Правда, вряд ли на Поверхности есть такие. Зато там есть настоящие звёзды, — рассказал Мойша. — Вот как… Хм, знаешь, а я ведь не только овощи и фрукты выращиваю. Я могу позаботиться и о цветах. Там, дома, у меня было несколько прелестных клумб. Я вывел несколько новых сортов и захватил с собой семена, чтобы познакомить верхний мир со своими новинками. Я добился появления крупных ярких бутонов и необыкновенного аромата. Сказка, — Овощник мечтательно прищурился, а на его лице проступила мягкая улыбка. — Эти цветы не пахнут, но их прелесть в другом. И если у меня получится понять, что им нужно для жизни, я смогу перенести несколько экземпляров на Поверхность и развести их. Тогда старая прекрасная традиция монстров не исчезнет и не будет забыта. Мойша посмотрел на огородника уважительно, но в его глазах было видно некоторое сомнение. Впрочем, не в силах монстра. — Это блестящая идея, приятель, вот только дальше на пути Жаркоземье. Цветы могут погибнуть. Но Овощник в этот раз ничуть не смутился. Он уже привык справляться с трудностями, спасая свою поклажу от сложных климатических условий, а теперь… Теперь он встретил хорошего попутчика, чьей помощью можно было заручиться. Он посмотрел на Мойшу с самой тёплой улыбкой, на какую был способен. Впрочем, Овощник вообще очень любил улыбаться и часто это делал. — Но ведь мне можешь помочь ты. Я думаю, что у тебя есть достаточно способов унести с собой побольше воды. Ведь ты же уборщик высшей категории, — и монстр чему-то негромко засмеялся. Мойше почему-то захотелось помочь. Может, потому что он поддерживал традицию делиться сокровенными желаниями с Эхо-Цветами, хотя сам крайне редко прибегал к этому действию — всего раз или два в своей жизни. Он не отличался особой сентиментальностью. А может, потому что так на него повлияло тепло, исходившее от Овощника. Он знал этого монстра всего пару часов, понятия не имел, какой у него характер, какие привычки, но одно понял хорошо: Овощник умел и любил заботиться. Мойша чувствовал, что его новый знакомый сможет поспособствовать тому, чтобы Эхо-Цветы успешно прижились под открытым небом. — Что ж, хорошо. Так и быть. Придётся мне переехать вместе с тобой. Может, ты и прав с тем, что бессмысленно пытаться отмыть место, которое скоро всеми будет покинуто. Овощник улыбнулся ещё шире — на этот раз особенно радостно. Дело шло к ночи, и Мойша пригласил семейку к себе, стараясь примириться с тем, что его идеальный порядок так или иначе будет нарушен, и машинально подтирая то там, то тут. Пока пара монстров из семьи его гостя бегала в местную библиотеку за книгой, в которой всё рассказывалось об Эхо-Цветах, сам хозяин, попутно смахивая пыль и что-то подчищая, доставал все свои приспособления, ёмкости и чистящие средства. Многие другие обитатели Подземелья сочли бы его беседу с Овощником крайне скучной. Хотя Овощник и был более мечтателен и мягок, они оба разговаривали с точки зрения двух мастеров своего дела. Делились профессиональными секретами, рассказывали друг другу о своих инструментах, изредка упоминали о каких-то случайных курьёзах… Мойша с удивлением отмечал, что нашёл собеседника, сделанного из одного с ним теста. И это укрепило его в решении выбраться на Поверхность. Ночью, пока семья Овощника спала, сам монстр выбрался на поляну Эхо-Цветов. Лопата беззвучно вонзилась во влажную почву. Несколько Эхо-Цветов (Овощник исходил всю поляну, чтобы найти «молчаливые» экземпляры и не украсть случайно чьё-нибудь послание) были аккуратно пересажены в большие сосуды. Монстр с любовью посмотрел на своих новых питомцев. — Не волнуйтесь, — прошептал он. — Я найду для вас самое тенистое местечко у воды. Вы будете шептать чужие послания настоящим звёздам. Это будет прекрасно… Не переживайте, с вами всё будет хорошо. Для него это было нормально — вот так разговаривать с растениями. Он относился к своей профессии с душой. Улыбался помидорам, рассказывал что-то морковке, шутил, поливая яблони. Кто-то мог бы посчитать это ненормальным, но… может, именно поэтому урожаи у Овощника были такие богатые, а плоды — крупные и очень вкусные? Кажется, Эхо-Цветы не имели ничего против такого хозяина. Они перешёптывались между собой, повторяя слова Овощника на все лады. Наутро тронулись в путь. Мойша, сам изнывавший от жары, старательно помогал поливать цветы и заодно защищать плоды. Приходилось постоянно ворочать инструменты, возиться с водой, но мысль о том, ради чего это всё, и благодарность, сквозившая во взгляде Овощника, искупали все эти сложности. К счастью, лифты оказали путникам большую услугу, и преодолеть Жаркоземье удалось без приключений. В Столице оба монстра почувствовали облегчение: по климату она практически не отличалась от Руин. Возможно, потому что лежала под землёй примерно на том же уровне по отношению к Поверхности, что и они. Вот и барьер. Когда Мойша и Овощник выбрались наружу, на Поверхности царила ясная майская ночь. Целая россыпь звёзд поблёскивала с неба. Тянуло лёгким свежим ветерком. Оба вздохнули полной грудью. Им было хорошо. — Моя семья уже выходила на разведку до переезда… Поэтому я знаю, куда мне идти. Я позабочусь о них прямо сейчас, — сказал Овощник. — Хорошо. Пауза. Почему-то они не спешили расходиться и просто стояли, любуясь прекрасной ночью. — Воздух такой… чистый, — промолвил Мойша, не замечая, как умиротворённо улыбается. И было в этой улыбке что-то похожее на Овощника. — Трава такая сочная… И земля такая хорошая… — вторил ему его спутник. — Что же… Пока? Я был бы очень рад увидеться с тобой снова. Овощник развернулся и зашагал прочь, шурша травой, покрытой росой. Тележка негромко шумела, чуть переваливаясь на бугорках. Однако через пару минут Мойша догнал Овощника и его семью. — Постойте! У меня появилось желание! Вы могли бы донести его до нового места. Чистюля редко посылал свои мечты к небу, но этот случай был исключением. Один вид огромного нового мира, в настоящую минуту чем-то напоминавшего ему родное Водопадье, пробудил в нём одну надежду. — Я бы хотел, — громко начал он, не стесняясь Овощника и его семьи, — чтобы этот мир действительно оказался новым. Чистым. Чтобы я дожил однажды до момента, когда люди и монстры станут жить в абсолютной чистоте и порядке. — И без ГМО, — неожиданно прибавил Овощник, посмеиваясь. Да. И без ГМО. Мойша кивнул, соглашаясь, помахал на прощание и скрылся в траве. Его новый знакомый проводил его взглядом, двинулся дальше и пришёл в небольшую долину, расположенную недалеко от русла реки. Эхо-Цветы были аккуратно пересажены в землю. И снова не имели ничего против. — Всё хорошо. Теперь вы будете жить здесь. А я буду приходить, чтобы проверить, всё ли у вас нормально, — улыбнулся Овощник.