Из-за спора

Я сидел в удобном кресле, бездумно уставившись на текст. Я не помню, какую из книг схватил с полки. Больше внимания я уделял Шерлоку, фиксируя его присутствие краем глаза: он стоял у окна, отвернувшись от него, и наигрывал что-то неизвестное мне на скрипке. Может быть, он импровизировал. Он часто брался за инструмент, это помогало ему думать. И я был рад, когда ночью он предпочитал видеть сны, а не размышлять о расследовании в бессоннице, нагнанной осознанно на самого себя. Об очередном расследовании, которых было не счесть. Хотя я пытался, запоминая, записывая мелочи, подробности каждого, и в особенности выводы Шерлока, его неуловимые цепочки размышления. Слушая его быструю, струящуюся речь, немного теряешься, но я всегда запоминал все важное, что он говорил. А сейчас он уже очень долго молчал. Вот так он мог молчать и днями, хотя его хвастовство не позволяло продлиться более безмолвию. Вот и сейчас он скоро отложит скрипку и с блестящими глазами воскликнет что-нибудь, искренне недоумевая, как все вокруг не замечают неуловимой, а для него бросающейся в глаза, подробности. Сейчас я вдруг отметил, что он что-то говорит будто сам себе, но голос уже чуть повысил, и я понял, что Шерлок обращается ко мне. Детектив был отстранен, думал о чем-то своем, но произносил все отчетливо и был в меру сосредоточен: - Не стоит ссылаться на чужой ум, не говори, что Адлер была права. Я был ошеломлен, когда вдруг понял, что друг вернулся к теме разговора, поднятой мною в кафе несколько часов назад. Мои мысли давно унеслись прочь от этой беседы, спора. Но тем временем Шерлок продолжал, используя время моего замешательства: - Чувства сопровождают телесное удовольствие, раскрывают его больше, усиливают восприятия. Это как мания. Хочется сходить с ума, помешаться. Они влюбляются раз за разом, потому что это наркотик. Это приносит удовольствие, для которого, считают, живут. А, может быть, они избавляются от своей личной скуки. - Ты не можешь рассуждать об этом, не испытывая немного подобного хоть раз, - опомнился я. - Если бы я с этим и столкнулся, все произошло бы так, как предполагал. - У тебя-то точно. Такой зануда даже во время секса начнет анализировать ситуацию, примечать мелочи, разбираясь в поведении, состоянии партнера, - я мысленно улыбался вставшей перед глазами сцене. Шерлок в такой ситуации не смотрелся, выглядел абсурдно, - Хотя нет. Ты повел бы себя, как требуется. Не думаю, что сопротивляться удовольствию будешь в силах, - Шерлок в такой ситуации выглядел не только абсурдно. Такое положение дел еще и смущало. - Ты считаешь, я паду перед страстью удовольствия? - я невольно отмечал, что друг заводится, как будто уже попадает в сети. Но мысли мои оборвались последующим за словами действиями детектива. Я смотрел на него с распахнутыми глазами: тот, пробурчав что-то вроде "Проверим", подошел вплотную ко мне, прикасаясь, и снимая одежду. Все поменялось будто в одно мгновение, я и не увидел, куда он положил скрипку. Не держит же он сейчас ее в руках? А я даже не заметил, когда он перестал играть. Но думая об этом, я лишь пытался отвлечься. А Шерлок был в какой-то степени не уверен. Он сбивался, расстегивая пуговицы, подолгу возился с каждой. От этого хотелось улыбнуться. И я даже поддался этой слабости. - Шерлок, - рассмеялся я, - так все не пройдет. А он смотрел на меня, и взгляд его был абсолютно серьезен, что заставляло меня упрекать себя за тот смех. - Почему? - просто спросил он. А действительно, почему? Он ведь хочет подтвердить свои слова, а "дружеский секс", меня передернуло от этих слов, мог подойти для примера. И теперь я хмурился, опять. Но пока я долго думал, что все это не хорошо, Шерлок, как ни в чем не бывало, продолжил свое дело. Ну и человек! Равнодушно раздевает друга. Я смотрел в его темные серьезные глаза. Слишком серьезные, я думаю. Провалит все дело он с таким лицом. Вот и принимаюсь поддерживать брюнета в его бравом деле, спускаю с плеч его черный пиджак, а тот легко сползает, и я кладу его на кресло за мной, с которого я успел уже приподняться, подавшись вперед, к Шерлоку. Разобравшись хотя бы с одним предметом одежды, я, улыбаясь, пошел дальше и легко коснулся его губ своими. Он оторопел. Немного помедлив, он взял в свою мою руку и развернулся, усевшись в кресло и посадив меня к себе на колени. Поэтому следующие моя и его рубашки вынуждены были полететь на пол. Я не совсем понимал, что делать дальше. Что я должен творить с Шерлоком, и что он со мной. Я, конечно, отчетливо осознавал, что он собирается делать, но его безумные идеи, не только эта, всегда долго укладывались в моей голове. Тогда стоило мне сделать ход, постараться отстоять свое мнение. Проводя по острым скулам детектива, зарылся в его волосы, перебирая кудри. Свободной рукой проводил по его оголенной груди, пока не спускаясь низко. Что доставит ему удовольствие? Следя за реакцией детектива, наклонился к нему вперед и обхватил губами сосок, потянув чуть на себя. "Он как-нибудь отреагировал?" - приносилось в голове, и я снова возвращался к "делу". Я продолжал перебирать волосы на затылке, рассчитывая принести долю удовольствия, в это время осторожно укусил тот же многострадальный сосок. И тогда почувствовал пробежавшую по телу друга чуть уловимую дрожь. И это было моей маленькой победой, я смог пробить дыру в ледяной стене. После этого меня захватил какой-то азарт, и я скользнул губами к шее, целовал ее, а ногтями впивался, царапал ключицы, на ощупь, изучая эти хрупкие кости. Я надавливал на ямочку между ключицами и уже охватывал пальцами шею, будто душил. Оттого чувствовал, что дыхание Шерлока становится сбивчивым, и я останавливаться на этом не хотел. Все-таки переспорить Шерлока Холмса чего-то в этом мире стоило. Пусть даже спор выливается в такую неоднозначную ситуацию. Покусывая шею, я смело опускался руками ниже, поглаживая спину и бедра, забираясь под одежду. На своей спине я ощущал неловкие касания, и, могу поспорить, это Шерлок тянулся обнять. Странно было водить руками по плоской груди, непривычно. Но я понимал, что это "новое" завлекало все больше. Чуть царапая грудь, я опускал вниз руку. Мне было интересно, боялся ли Шерлок щекотки, что было бы забавно, но от моих прикосновений он не отклонялся и не подавался вперед. Но я не мог не обратить внимания на то, как отреагировали соски на прикосновения. Я провел рукой, желая найти подобную реакцию, по члену детектива, спрятанному под одеждой. И эти брюки мне уже порядком поднадоели. Я потянулся расстегнуть их, но руку мою перехватили. Шерлок начал вставать, удерживая меня почти на весу, а потом резко развернул спиной к себе. Я оборачивался, разбираясь, в чем дело. А глаза его были прищурены, и выражения лица я его не узнавал. Услышал, что Шерлок сам расстегнул свои брюки, а сейчас спускал мои. Грубыми прикосновениями сжимал бедра, растягивал ягодицы в стороны, а сам прижимался ко мне так близко, что я почти ощущал спиной тепло его тела. Но оглядываясь в очередной раз, я встречался взглядом с совсем холодными глазами, в которые сложно было смотреть, когда Шерлок переводил свое внимание на мое лицо. А еще эти глаза казались непросветно черными. Шерлок уткнулся лицом в мою шею. Он не целовал, скорее, покусывал кожу, опускал голову, создавая трение. Все это делалось не в полную силу, не во все желание. Он раззадоривал себя, заводил. Сильные напряженные руки блуждали по телу, он не дотрагивался до эрогенных зон, лишь сильно сжимал, обнимая. Хотя объятием это было назвать сложно. Я чувствовал, как его член уже упирался мне в задницу, и понимал, что теперь уж точно назад не повернуть. Конечно, я тоже уже был предельно возбужден. Руки Шерлока вернулись к моим ягодицам, бедра он сжимал. Я чуть наклонился вперед, насколько это было возможно, но тут же выгнулся обратно, когда тот только коснулся анального отверстия. Но Шерлока мое поведение не волновало, он толкал палец внутрь, хоть и крайне медленно, но от ощущений это меня не избавляло. И это были странные ощущения: я чувствовал смущение, но не его в первую очередь, хоть и хотелось закрыться, спрятаться. Первое время было просто больно, а когда чувство успокаивались, когда я привыкал, внутрь проскальзывал еще один палец, заставляя меня испытывать всё заново. Но вскоре детектив убрал руки, а мне все не давали передохнуть, собраться. Теперь твердое теплое тело упиралось сзади. И пытка со мной продолжалась. Я чувствовал ощутимые толчки в мою сторону. Я честно признался себе, что вот сейчас продолжать мне совсем не хочется. Широко раскрыв глаза, я ясно осматривал все вокруг, в то же время не видя ничего. Сзади не то что бы все горело, но неприятнейшее ощущение не давало покоя, к тому же я не чувствовал ни капли возбуждения. - Шерлок, - осторожно произнес я. Слишком тихо произнес, но уверен, сосед по квартире отчетливо слышал меня. Я повторился. Точнее я хотел повториться, однако сзади последовал очередной навязывающийся толчок, боль от которого только усилилась. А я лишь тяжело выдохнул что-то наподобие желаемого сказать. Нет, мне было вовсе не приятно. Что думал Шерлок о моем положении, я мог только подозревать. Хотя что-то глубоко во мне подсказывало, что друг не задается таким вопросом вовсе. Только я об этом не думал. - Шерлок, - начал снова я, и это было чуть удачнее предыдущего то ли вздоха, то ли стона, - прекратить вот сейчас было бы, - "разумно", проглотил я слова. Шерлок входит глубже, я слишком сильно ощущал трение. Знал, что не стоит сейчас сжиматься: от этого будет хуже - но со своим организмом поделать ничего не мог. Боже, внутри пылало от движений, которые не должны были прекращаться, ведь я так ничего и не сказал. Нужно было оттолкнуть детектива, когда он зашел так далеко, когда он приблизился ко мне вплотную. Надо было думать! Шерлок снова выходил из меня, выходил почти полностью, заставляя ощутить в полном размере его плоть. Что же он делает? Темп был все еще размеренный, не быстрый, за что я благодарил детектива. Но от этого было не многим лучше. Я тяжело дышал, все думая, куда мне деться. Хотелось медленно, так же, как он входил в меня, вытащить из себя мучение и со спокойной душой удалиться куда-то подальше отсюда. Нет. Нет, быстрее! Быстрее. Я хотел, чтобы как можно быстрее, а не мучительно медленно, все это прекратилось. Или я не прав сейчас. Да, быстрее... Пусть он продолжает поступательные движения, я уже начинал насаживаться на член партнера. Ведь не с первого прикосновения, так с постепенным массированием простаты физиология сделала свое дело. "И Шерлок с ним хорошо справился", - задумался я, выгнувшись сильно, как мог, дыша уже не просто тяжело, а очень часто. Только все ведь еще не закончилось. Я ощущал, как Шерлок ускоряется, может быть, он почувствовал мою податливость. Как же я был не прав - думал потом - считая, что детектив не задумывается о том, что я чувствую. Он проигрывал две партии. Истинный манипулятор. Открыв рот, часто дышал, и это уже больше напоминало стоны, тихие стоны мои, возбужденного, истомленного. Колом стоял и мой член, Шерлок дотрагивался до него, пока не брал сильней. Только когда он отнял от бедра одну руку, я понял, как же крепко он сжимает меня. Тогда пытался вывернуться и податься вбок, чтобы его рука, наконец, коснулась возбужденного до предела органа. И она легла на мой член, почти сразу я ощутил ласки. К тому же Шерлок сжимал его, что сводило с ума. Еще несколько толчков, несколько касаний простаты, несколько движений его руки по моему члену... "Быстрее". Отбросив назад голову, я лишь прикусил язык, губы, тогда, когда волна оргазма накрыла меня. Непроизвольно сжался сзади, и, готов поспорить, я слышал отчетливый стон Холмса! Через несколько секунд я почти обвис в руках друга, понимая, что стоять больше не в состоянии. И меня не заставляли мучиться долго: несколько терзающих толчков внутри меня - и обильно растеклась теплая сперма, Шерлок медленно стал выходить, тяжело дыша, почти лежа у меня на плече. Подавшись в бок, я рухнул на близко стоявшее кресло, оставшееся тут как раз кстати, на котором все еще неаккуратно валялся пиджак второго съемщика квартиры. Шерлок сидел на полу, опершись на то же кресло, запрокинув на него голову. По обтягивающей ткани были беспорядочно раскиданы его кудри. А я и дальше рассматривал его прикрытые губы и глаза с трепещущими ресницами, острые скулы. Мне казалось, что щеки его порозовели, что-то смогло нарушить эту мертвенную бледность. Я даже решил протянуть руку и дотронуться до него, зарыться в волосы, медленно, чтобы принести удовольствие, перебирать их... Не долго. Произошедшая сцена забрала неожиданно много сил. Но перед тем как отнять руку, я почувствовал, как детектив наклонился в мою сторону, подставляясь, чтобы его продолжали гладить. Ему нравилось. Манипулятор!