High-Flying, Adored

Любой моряк скажет вам остерегаться спокойных морей. Чем больше вы наслаждаетесь ими, чем больше рассчитываете на них, тем хуже буря, что последует затем. Юри ощущает оцепенение. Он просматривает записку, зажатую в пальцах, обтянутых черной перчаткой, рыскает взглядом по бумаге в поисках крохи информации, которую он упустил. Любая зацепка, любая подсказка. Рядом с ним Капитан Снег, он взволнован гораздо сильнее. Лед трещит под каждым его шагом, появляясь и тут же ломаясь, когда он быстро наворачивает круги по крыше. — Как мы могли позволить этому случиться? Как… Это моя вина. Я должен был… Я… Бумага белая. Немного влажная от дождя, но черные буквы выгравированы на ней совершенно четко. «Если вы хотите увидеть снова своего маленького котенка, — сообщают они, — вы должны прийти в доки в полночь. Никакой полиции. Ваши жизни в обмен на его». «Почему всегда полночь?» — размышляет какая-то отстраненная часть Юри. Ни один злодей не планирует гнусные встречи на десять вечера и всегда выбирает полночь. — Мы вернем его, — заверяет он Капитана. Когда Капитан поворачивается, его глаза полны такой отчаянной яростью, которую Юри не встречал никогда прежде. — Да, — говорит он, и его голос настолько низкий, что отзывается внизу живота Юри. — Вернем. *** Холод исходит от Капитана Снега как ледяной ветер. Юри никогда не видел его таким тихим, но пока они проскальзывают незамеченными мимо людей, охраняющих главное здание, русский герой не издает ни звука. Они разбираются с вооруженным бандитом в мучительной тишине, неспособные думать ни о чем другом, кроме как о юноше — мальчике — удерживаемом в плену где-то внутри здания. Разумеется, их всё равно замечают. Настает момент, когда охранник улавливает их передвижения, похожие на тени, скользящие вдоль тускло освещенного коридора, и подает сигнал тревоги. Они реагируют слишком поздно, чтобы помешать, хотя кулак Капитана врезается охраннику в голову, лишая сознание. Стрельба и крики. Топот. Юри и Капитан Снег не могут остановиться, пока не достигают центральной комнаты. В ней — фигура, съежившаяся на полу. Костюм порван, кожа покрыта синяками, голова опущена. Юри переводит дыхание, когда видит, как спина Хорька поднимается и опускается, он рвано дышит. Он жив. — Хорошо, что вы пришли, — растягивая слова, произносит человек, стоящий за ним, длинноствольная винтовка почти лениво лежит в его руках. — Боюсь, здесь ваши маленькие злоключения закончатся. — Хорек, — говорит Капитан, его голос тихий и ровный. — Все хорошо. Я собираюсь вытащить тебя отсюда. На полу Хорек слегка сдвигается. — Пожалуйста, — шепчет он, и его голос звучит слабо и хрипло. Пожалуйста, только не снова… Юри переполняет ярость, разгорающаяся внизу живота. Выкинув руку вперед, он призывает Раба. Тот приходит, когда его зовут, направляется к главарю. Мужчина напрягается, но не опускает оружие. — Очень милый фокус, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Но ты обнаружишь, что моя воля сделана из более сильного материала. Его ошибка, в конце концов, в его склонности к театральности. Он поднимает ствол винтовки в воздух, чтобы продемонстрировать его, и Капитану Снегу этого достаточно. Нет эффектного расцвета. Нет поворота кистей или взмаха рук. Пальцы вздрагивают, лишь единожды, и мужчина шатается. Он смотрит на свои пальцы, застывшие на спусковом крючке. Пытается выстрелить. Не может. — Что ты со мной сделал? — рычит он. — Я заморозил кровь в твоих ладонях, — мягко объясняет Капитан Снег. — Ты никогда не воспользуешься ими снова. Яростно закричав, мужчина поднимает руки. Винтовка все еще зажата в его замороженных пальцах, и кажется, он собирается обрушить ее на неподвижную голову Хорька. Затем он делает шаг. Падает. Не может двинуться снова. Его сердце — об этом Юри узнает позже — заморожено. Капитан оказывается рядом с Хорьком прежде, чем мужчина ударяется о землю. Он опускается на колени и ласково обхватывает мальчика за плечи. — Хорек. Давай же, посмотри на меня. — Я думал… — Юри упускает несколько слов, произнесенных куда-то в грудь Капитана. — … тор. Я думал, что они снова поймали меня… Юри оглядывает коридор. — Капитан, у нас гости. Он атакует серебряной стрелой. За его спиной Капитан подхватывает Хорька. — Я держу тебя, — говорит он мягко. — Ты в безопасности. Стрел достаточно, чтобы помешать наступлению людей, но Юри не может сдерживать их долго. Он пятится по направлению к Капитану и его подопечному, кивая головой в сторону. — Сюда, — поспешно говорит он. — Похоже на гараж. Я задержу их и догоню вас. Капитан не ждет уточнений, не делает никаких галантных замечаний. Он замораживает замок и ломает его, бросается к широко открытой двери и мчится через нее, не оборачиваясь. *** Когда Юри догоняет Капитана Снега, тот заводит грузовик, видевший лучшие дни. Юри ныряет на дно кузова и ударяет по окну кабины один раз, показывая, что он здесь. Капитан едва удостаивает его взглядом перед тем, как грузовик вырывается из гаража, одна рука Капитана на руле, другая — на плече Хорька. Звуки погони недолгие и слабые. Тот человек, возможно, не голова преступной Змеи Хасецу, но все равно был очень важным ее клыком. Его подчиненные, растерянные и лишенные лидера, предпринимают слабую попытку отомстить. Ночь становится тихой. Втроем они проехали чуть больше часа. Отчасти — чтобы увеличить расстояние, отчасти — чтобы удостовериться, что их не преследуют. Они наконец останавливаются около поля, которое превратится в кукурузное море во время сезона урожая. Капитан Снег выключает зажигание, но не пытается выбраться из машины. Рядом с ним на пассажирском сидении Хорек провалился в сон. — Капитан, — мягко говорит Юри, его спина в открытом окне кабины. — С ним все в порядке? — Да. — А с тобой? Следует долгое, печальное молчание. — … Нет.