High-Flying, Adored

Происходящее кажется нереальным. Все вокруг. Следующий день проходит словно во сне: мягко, странно, как-то отстраненно. Юри завтракает с семьей, и Мари дразнит его из-за очков. Мама предлагает ему съесть еще одну порцию, что он и делает. Отец хлопает его по плечу и удивляется, что он больше не набирает вес. — Поздние вечерние тренировки по фигурному катанию, — объясняет он со смехом. Никогда прежде ему не было так просто лгать, как сейчас. Он работает. Готовит для постояльцев, убирает комнаты. Складывает белье. Моет посуду. Когда с дневными обязанностями покончено, мама прогоняет его принять ванну, и он идет без возражений. Там Виктор, и в любой другой день мысль делить ванную с мужчиной взволновала бы Юри. Не сегодня. Сегодня они оба поглощены своими мыслями; вокруг клубится пар, а взгляды слепо направлены в никуда. Через некоторое время Юри с легкостью прерывает тишину. — Виктор. — Хм? — Я на самом деле ценю время, которое ты потратил, помогая мне с катанием. — Он запускает руку во влажные волосы. — Ты ведь знаешь об этом, не так ли? Виктор улыбается. Мягко и странно. — Знаю, — отвечает он. — Но не беспокойся. Я получал удовольствие. Они заканчивают принимать ванну в тишине и расходятся по комнатам. Капитан Снег появляется рядом с ним на крыше ниже по улице. Юри не подпрыгивает, как обычно, когда Капитан подкрадывается к нему, а только лишь приветствует его с напряженной улыбкой. — Готов? — Как никогда. Они передвигаются по крышам словно призраки, оставаясь неслышными. Их ждет ловушка. Они оба знают. Но проигнорированные ловушки — упущенные возможности, и они верят в свои способности. Верят в друг друга. Дом по указанному адресу впечатляет, выглядит внушительно. Три этажа, простых, но спроектированных со вкусом. «Западный стиль», — отмечает Юри. Свет только в одной комнате на верхнем этаже, но это ничего не значит. Парадная дверь, окно или крыша. Он озвучивает вопрос, и Капитан Снег колеблется только мгновение прежде, чем ответить: — Крыша. Они ищут камеры и видят несколько, лениво вращающихся вокруг оси. Юри требуется всего мгновение, чтобы разобраться в их цикле. Он считает до трех прежде, чем вместе с Капитаном перепрыгнуть пустое пространство. Они закатываются в выемку, предусмотренную для утопленного окна в крыше, и Юри кивает напарнику. Капитан замораживает защелку окна, ломает ее локтем так тихо, как только может. Немного шума, и они запрыгивают через открытое окно и приземляются по-кошачьи на дорогой ковер. Повернувшись к двери, ждут неизбежной толпы вооруженных охранников. Проходит время. Наконец Юри выпрямляется. — Думаешь, это отвлекающий маневр? — размышляет он. — Может, они грабят банк на другом конце города, а это всего лишь пустой дом. — Он не кажется пустым, — отвечает Капитан, и Юри знает, что тот прав. В доме повисло напряжение. Здесь есть кто-то еще. Они выходят в холл, держась ближе к стенам. Темно, но никто из них не пытается включить свет. Каждый дверной проем и затененный коридор представляют угрозу. Единственный источник света — тонкое свечение под дверью впереди. Когда они достигают двери, Юри оглядывается, чтобы встретиться с Капитаном взглядом. Он не может видеть его отчетливо, но присутствие его напарника — его друга — придает сил. Он поворачивает ручку и рывком открывает дверь, одновременно вытягивая стрелу. — Вы могли бы войти и в парадную дверь, — сообщает им пронзительный голос. — Не было необходимости ломать задвижку окна на крыше. Мгновение Юри приходится щуриться, его глаза настолько привыкли к темноте, что ярко освещенная комната ошеломляет. Затем его взгляд проясняется, и он видит пожилого мужчину, лет восьмидесяти или около того, сидящего за крепким столом и подпирающего подбородок одной рукой. Мужчина улыбается. Все идет не так, как представлял себе Юри. — Мы ищем Голову Змеи, — говорит он, голос четкий и уверенный, хотя уверенности как раз нет. — О, это я, — заверяет их мужчина. Он встает, и Юри наблюдает за тем, как тот слегка пошатывается, пока идет. Артрит, возможно. — Я так рад, что вы решили принять мое предложение. У вас не возникло проблем с поиском дома? Капитан Снег почти дрожит, сдерживая адреналин. — Ты, — произносит он, голос низкий и угрожающий. — Ты приказал похитить Хорька? — Я. Юри не знает, что сказать, пока слова сами не срываются с его губ, резкие и четкие: — Что именно помешает мне пронзить ваше сердце стрелой? — В общем-то ничего, — отвечает старик, бодро улыбаясь. Рука Юри вздрагивает… — Надеюсь, правда, вы желаете узнать, зачем я пригласил вас сюда. … и замирает. — Так говори, — требует он. — Ты совершенно беззащитен. Мы не встретили никого из охраны, и даже если ты позовешь их, я убью тебя первым. Зачем ты заманил нас сюда? Мужчина подходит к ближайшей книжной полке, морщинистой рукой очищает корешки книг, как будто в его кабинете не стоят два злых супергероя, требующие ответа. — Мне любопытны вы сами, — говорит он. — Мне интересно, почему вы выбрали эту жизнь? Юри хмурится, но не отвечает. — Я имею в виду, — поясняет Голова Змеи, — вы двое совсем молоды. У вас исключительные таланты, мир у ваших ног, и однако вы используете ваши руки для… чего, собственно? Общественных работ? — Он морщится. — Государственной службы? — Мы помогаем людям, — выдавливает Капитан Снег. — Спасаем жизни. Тебе только кажется, что ты разрушаешь их. Мужчина поднимает брови. — Я обеспечиваю рабочие места, — отвечает он ласково, будто Капитан сделал очень глупую ошибку, и он пытается поправить его, не вызывая излишнего смущения. — Я предлагаю источник дохода, которым это общество пренебрегает. — Люди умирают, — огрызается Юри. — О, это свойственно людям. — Мужчина морщит нос, отмахиваясь от заявления, как от раздражающей мухи. — Хочешь ты того или нет, они падают замертво каждый день. Но что ты станешь делать, когда больше не сможешь сражаться, хм? Упадешь замертво тоже? Маленький старик шагает к ним, и его глаза сверкают так, что желудок Юри сжимается. — Что будет тогда, когда ваши тела подведут вас? Ваша хорошая работа ничего не значит. Одинокие и умирающие со своими секретами и со своим бессмысленным списком хороших поступков. Общество не поможет вам, они запрут вас в клетке, если узнают, на что вы способны. Сила любви? Несколько снежинок? Ваши таланты не оплатят квартиру и не купят еду. — Ближе к делу, — шипит Капитан Снег, его глаза горят. — Они не оплатят квартиру, — повторяет старик, грозя Капитану пальцем за вмешательство. Словно он всего лишь непослушный ребенок. — Но я оплачу. — Он широко раскидывает руки, яркая улыбка расцветает на его лице. — Работайте на меня, — говорит он, и слова его — мед и сахар, — и о вас, ваших семьях, обо всем я позабочусь. Уверен, по крайней мере у одного из вас есть милая мамочка, которая где-то спрятана. Так? Подумайте о ней. Юри ощетинивается, пальцы сжимаются на стреле. — И тот твой друг, Капитан Снег. Маленький мальчик с острым языком. Кое-какая дорогая пластическая хирургия, да? Он может снова стать здоровым, снова стать человеком… — Заткнись, — рычит Капитан, делая шаг вперед. — Капитан, — бросает Юри, — нет. Мы возьмем его живым, понял? Он знает, что не может переиграть нас. Это его последняя уловка. — Он окидывает взглядом старика. — И она провалилась. Бодрая улыбка мужчины в мгновение ока сменяется угрюмым выражением лица. — Идиот, — кипит он. — Ты мог бы жить как король остаток своей жизни… — Оставь себе, — отрезает Юри. До его уха доносится какая-то суматоха снаружи. — Что происходит? Капитан Снег кидает взгляд на окно. — Соседи. Полагаю, сломанная защелка произвела больше шума, чем мы думали, они идут посмотреть, что не так. — Мы не можем позволить им подойти слишком близко, — говорит Юри. — Спустись и разберись, хорошо? Кажется, будто Капитану требуется все его самообладание, чтобы кивнуть и выйти из комнаты, но он это делает. Юри слышит, как открывается парадная дверь, а затем звук голосов на лужайке. Ребенок кричит от восторга, и Юри бросает взгляд на окно, чтобы увидеть, как Капитан Снег терпеливо улыбается залипшим на звезду детям. Затем раздается тихий щелчок очень дорогой системы безопасности. «Глупо, — думает он горько. — Глупо, глупо». Он поворачивается к старику, ожидая увидеть направленное на себя дуло пистолета. Дуло есть, но оно направлено не на него. Вместо этого старик целится очень добротным пистолетом в окно. В Капитана. И Юри точно знает, что тот не промахнется. — Это так забавно, не так ли? — говорит старик, его бодрая улыбка возвращается обратно. — Ты совершаешь всего лишь одну ошибку в своей жизни, и все заканчивается. Просто так. Конец. — Нажми на курок, — говорит Юри, и он удивляется спокойствию в своем голосе. — И я пущу эту стрелу в полет. — Патовая ситуация, — оценивает мужчина, будто у них дружеская игра в шахматы. — Но ты знаешь, старик вроде меня не хочет попасть надолго в тюрьму. Это конец для меня в любом случае. Если я собираюсь проиграть… — он хихикает, его глаза зло блестят. — Я могу так же забрать с собой половину своих врагов. Юри понимает, совершенно неожиданно, что у него нет выбора. Он не может выстрелить раньше времени, иначе его осудит Капитан, и не может дожидаться, когда мужчина выберет подходящий момент. Поэтому он делает единственное, что может. — Ты не хочешь его, — шепчет он. Это акт безысходности. Мужчина, несомненно, умный, но, возможно, нестабильный разум… — Ты хочешь меня. Я намного лучше. Более богатая награда. Ты хочешь меня так сильно, что можешь взорваться. Это сильнейший Раб, из всех, что он когда-либо использовал. Слова добавляют вес, добавляют настойчивость заклинанию, и он может чувствовать, как сеть накрывает старика. Он может чувствовать — она работает. — Довольно справедливо, — мурлычет старик. — Я податливый. Он поворачивает кисть с пистолетом и в тот же момент стреляет. Пуля и стрела расходятся, как корабли в ночи, оба удара точные. Боль расцветает в груди подобно цветку. Мир поворачивается. Юри падает. «Капитан Снег жив», — думает он. Слава богу. Его поглощает темнота.