Исчезнувшая из рода Ханаёри

      После того, что между ними произошло, Шинье не составило труда уговорить Юли остаться. Они долго разговаривали, почти всю ночь, и только к рассвету пошли спать. Шинья уже давно спал, а девушка никак не могла уснуть, хотя сама и не понимала, почему. Тяжелые мысли крутились в голове, но, как она не старалась зацепиться за одну из них, ничего не получалось.       Пока Хиираги спал, Юли смотрела на него: грудь равномерно вздымается, реснички время от времени подрагивают, волосы лезут в глаза. Сейчас он выглядел моложе своих лет, спокойным и беззаботным, даже беззащитным. Девушке нравилось смотреть на него. Она думала о том, что обещала ему никуда не уезжать, хотя ранее, тем же вечером, твердо решила покинуть этот город и этих людей, среди которых ей никогда не будет места. Так считал Гурен. Так начала считать и она сама. Но потом, когда Шинья сказал, что любит ее, надежда поселилась в ее сердце — надежда на то, что еще не все потерянно. И уже глубоко в душе Юли простила Ичиносэ, хотя он этого совсем не заслуживал. Она не могла долго на него злиться. Пыталась, но не могла.

***

      Курэто Хиираги созвал военный совет, который длился почти два часа. И все это время старшие чины разглагольствовали, как обычно, на темы уничтожения вампиров, численности армии и предстоящих операций. Гурену все это порядком надоело, ведь он, даже не отдохнувший, был обязан здесь присутствовать. Если раньше Тэнри и Курэто можно было выносить только из-за того, что рядом сидел Шинья и с ним можно было поговорить, отвлекаясь от невеселых тем, то сейчас его друг лежал дома, отдыхал, а вокруг него суетилась она. Гурен завидовал и ревновал, хотя сам себе никогда бы не признался, но это было действительно так. Он знал, что Шинья Хиираги неравнодушен к ней, это всегда было видно, когда он смотрит на нее. Ведь многие смотрят именно на нее. И Гурен их прекрасно понимал. Первый раз он ощутил это странное чувство тогда, в тренировочном зале, но не обратил на это внимания. Глубоко в душе он ликовал, что это был именно он, а не Гоши или Шинья. Он был счастлив, хотя спрятался за маской раздражения и грубости. Ведь Гурен Ичиносэ всегда был именно таким и никаким другим. Сварливым, грубым, раздражительным, причиняющим другим людям боль. Не умеющим любить. Единственная девушка, которую он любил, оказалась сумасшедшей, и после нее Гурен запретил себе проявлять какие-либо эмоции, касающиеся любви или заботы. Он старался не думать о том, что род Ичиносэ может прерваться, но такие мысли время от времени занимались в его голове. И сейчас Гурен злился на себя, на то, что позволил себе влюбиться. Он правда старался оттолкнуть ее, старался не обращать на нее внимания. В начале это выходило, но потом, когда она чуть было не умерла, все старания рухнули. И последней попыткой был тот злополучный разговор. Ичиносэ видел, как ей больно, но продолжал говорить, испытывая ту же боль, только сильнее раз в пять. Он говорил и говорил, смотря ей в глаза, видя, как разрушает все ее надежды и стремления обосноваться в этом городе, найти семью, влюбиться. Он стал разрушителем ее и без того черно-белого мира, изредка розового, сломал тот фундамент, на котором все держалось. Он надеялся, что она уедет и больше никогда не вернется. И попытки свалить все на Махиру были настолько жалкими, что Гурен сам понял, что это сказал именно ОН. Ичиносэ понял, что он чудовище. И когда он увидел ее, выходящей из больницы, Гурен окончательно раскаялся. Он знал, что теперь будет мучиться долгое время, каждый раз, когда будет видеть ее, совесть и сожаление будут давать о себе знать. Юли Ханаёри пустила корни в его сердце, сама того не подозревая. Она влюбила его в себя, хотя сам Гурен долгие годы считал, что это невозможно. Это и было невозможно.       Когда Тэнри, наконец, распустил всех, Гурен отправился прямиком в свой кабинет, быстрым шагом, чтобы никто не смог его догнать. Ему не хотелось ни с кем говорить, он желал только тишины и покоя. — Господин Гурен…       Раздраженный, как никогда, Ичиносэ оглянулся, чтобы посмотреть на Саюри. На ее сестру. Хоть девочки были и непохожи друг на друга, но проскальзывали едва заметные общие черты. И Саюри, верная и пугливая Саюри, совсем не похожа на Юли. Она на протяжении почти всей жизни, не считая раннего детства, была рядом, защищала и поддерживала. Гурен подумал о том, что всегда был к ней несправедлив, однако… — Чего тебе нужно? Я занят. — Г-господин Гурен, Курэто Хиираги хочет с вами поговорить и как можно скорее. — Скажи ему, что я занят. — Он сказал, что это срочно. Что это касается вас и…       Девушка замялась, не решаясь закончить предложение. Под жестким взглядом Ичиносэ она всегда теряла дар речи, вдруг скажет что-то не то. — Не томи. — И Юли. Это касается вас и Юли.       Нехорошее предчувствие закралось под кожу, мелкими иголками впиваясь во все тело. С каких пор Курэто интересуется членами отряда? Что он собирается делать? И это обязательно будет то, что принесет пользу этому парню.       Уже через десять минут Гурен стучал в массивную деревянную дверь, преграждающую путь в кабинет Курэто. Дверь открылась и из нее вышла недовольная Аой, гневно стреляя взглядом в только что пришедшего парня. Гурен, привыкший к такому отношению, пропустил девушку мимо и зашел в кабинет, не забыв забыть за собой дверь. Курэто сидел на краю своего массивного стола, просматривая какие-то бумажки. — А, Гурен, ты быстро. Я не ожидал тебя увидеть до завтра. — Что ты хотел?       Гурен был уверен, что Курэто оценивающе глянул на него, хотя это длилось несколько секунд. Что же на уме у него? И причем здесь он, Гурен? И она? — Это… Это так сложно, даже… даже не знаю, с чего начать.       Ичиносэ удивленно открыл рот, ведь КУРЭТО ХИИРАГИ НИКОГДА НЕ ЗАИКАЛСЯ!!! Всегда спокойный, держащий бурные эмоции в узде, сейчас он не скрывал своего восхищения, удивления и восторга… и волнения. Гурен никогда его таким не видел и это, если честно, выглядело ужасно. Курэто был не из тех людей, которые умеют улыбаться. И, смотря на его улыбку, Ичиносэ понимал, что что-то должно произойти. Что-то серьезное и значительное. — Юли… вела себя как-то необычно? Может, ты замечал за ней что-нибудь невозможное, может, это было во время битвы… Или в стенах штаба ты замечал что-то такое… — Юли Ханаёри обладает удивительными талантами, она умна, проворна и сильна. Но почему ты спрашиваешь? — Ты знал, что она должна была быть на месте Аой? С самого детства за ней наблюдались большие успехи, поэтому Тэнри лично выбрал ее в качестве моей помощницы.       Гурен нахмурился и Курэто улыбнулся еще шире. Гурен и не должен был это знать. Но он представил, что, если бы Юли с детства прислуживала Хиираги, то они ходили бы в одну школу, он бы познакомился с ней давным-давно. Но даже, несмотря на это, Гурен был озадачен. Еще никто из «Имперской Луны» не прислуживал Хиираги. Они все считались мусором, недостойным даже смотреть на главный род. — Вижу, ты не до конца все понимаешь. Знаю, я сам долго не мог разглядеть главное. Но Тэнри недавно рассказал мне, почему он выбрал именно ее. Эта девушка — эксперимент, которым руководил лично Тэнри. Как ты знаешь, Махиру и Шиноа тоже результаты экспериментов, но Юли… Она особенный эксперимент. В лаборатории создали ДНК, сильное ДНК, а потом оплодотворили женщину, согласившуюся быть подопытной. Ты спросишь себя, что в ней особенного, а я тебе расскажу. Юли не болеет, как мы, обычные люди, раны восстанавливаются быстрее, она умнее многих в два раза, быстро учится. Это мелочи, по сравнению с тем, что недавно обнаружилось. Если бы родители не спрятали ее, то можно было бы сделать из этой девочки машину-убийцу. Ты даже не представляешь, Гурен, что она может.       Курэто замолчал, интригуя Ичиносэ. Полученная информация пока не улеглась у того в голове, но осознание, медленно, но верно, приходило. Все это значило то, что в лаборатории «Имперской Луны» были правы. Юли необычный человек. Эксперимент. Подопытная. — Гурен, она может позволить демону овладеть собой. А потом сможет вернуться в прежнее состояние. — Невозможно… — Но это правда. Она может слиться с демоном воедино, управлять им, используя его силу по-максиму. Ты можешь себе такое представить? Ее никто не сможет убить, только если она сама этого захочет.       Гурену слабо в это верилось. Если она и правда настолько сильна, то почему уже чуть не побывала на том свете? Здесь было множество несостыковок, просветов, которые заставляли сомневаться в правдивости этой информации. — Почему ты это рассказываешь? Мне, а не кому-нибудь другому? — Потому что именно ты, Гурен, знал Махиру лучше всех. И ты должен знать, как она завладела демоном… — Это он завладел ею. —… И ты должен помочь Юли раскрыть свои способности. — Что ты будешь с ней делать?       Курэто хищно улыбнулся, словно узнал тайну, неизвестную никому. Тайну, которая принесет ему пользу, если правильно ею распорядиться. Во время всего разговора Гурен старался не выражать никаких эмоций, но, кажется, Курэто все понял. — Вижу, девочка тебе небезразлична. Это видно по твоим глазам, Гурен. Но не бойся, с ней ничего не случится. Если она будет играть по правилам, то, в итоге, мы выиграем эту войну. Твоей задачей будет устраивать ей встречи с тем, кто знает, что делать. Я пока тебе не скажу, кто это будет. Тебе ясно?       Гурен сдержанно кивнул и Курэто, взмахом руки, разрешил тому идти. Уже стоя возле двери, Гурен развернулся и спросил: — Она знает? — Нет и не должна. Всему свое время.       Ичиносэ вновь кивнул и закрыл за собой дверь. Он и не представлял, насколько это была плохая затея. И он сильно сомневался в том, что ей ничего не угрожает. Ведь опасность может быть со всех сторон, включая самого Курэто.

***

      Еще с минуту назад, чистое, без единого облачка небо, заволокло темно-серыми тучами, скрыв солнце от людских глаз. Вот-вот должен был пойти дождь, ломаные линии молний пронзали тучи. Девушка лежала на холодной земле, лицом вниз, чувствуя что-то липкое под собой. Руки и ноги казались свинцовыми, она не могла подняться, как бы сильно не прилагала усилий. Все ее тело болело, словно его проткнули миллионами иголок, в ушах был непрерывный звон. Она ничего не слышала, кроме этого звона, но потом обрывки криков, словно издалека, доносились до ее слуха. Это были крики боли, даже агонии, которые мог производить только человек. Сделав над собой титаническое усилие, девушка приподнялась на локтях, ее руки задрожали, но она не упала. Девушка пыталась напрячь память, но ничего не получалось: она не помнила, почему ее руки в крови, почему одежда во многих местах разорвана, почему она лежит на земле в луже крови. Собственной крови. Не веря своим глазам, она подняла голову, отбросив назад мокрые волосы, и память вернулась в тот же миг. Война, вампиры все ближе к победе, все оставшиеся в живых отряды посылают на, возможно, последнюю битву. Противник силен и беспощаден, люди не в состоянии ему противостоять. Один за другим, тела малознакомых товарищей падают на землю и больше не двигаются, вокруг ног ручьями льется кровь, звуки скрещивающихся орудий и ломающихся костей бьют по барабанным перепонкам. Крики, просьбы о помощи, мольбы, последние слова. Все это ураганом проносится в памяти, как будто кто-то нажал кнопку ускорения. Плотная стена вампиров, перекрывающая путь к отступлению, занесенный меч. После отбитого удара руки наливаются тяжестью, еще бы чуть-чуть и кости запястья были бы сломаны. Противник с легкостью уворачивается от ответного удара, смеется, этот смех подхватывают все вампиры. Люди в ловушке. Удар, девушка теряет равновесие и, по инерции, делает несколько шагов назад, но спотыкается о чье-то тело и падает. Она пытается встать, но вампир смотрит на нее своими красными глазами, не скрывая удовольствия от мучений жертвы, наступает ей на ногу. Хруст, адская боль, слезы текут по щекам. Она ползет, хочет спастись, уползти подальше от сильного противника, но ему ничего не стоит догнать ее и, ударив ногой по ребрам, остановить ее жалкие попытки. Рот наполнен кровью, девушка лежит на спине, а на лицо падают первые капли дождя. Ее последнего дождя. Вампир наступает ногой ей на живот, давит, а девушка складывается пополам, кричит от боли, заливая лицо собственной кровью. Вампир отвлекается на кого-то, но быстро разбирается с появившейся проблемой, просто скручивая тому шею. Девушка неловко встает, хочет умереть как герой, стоя, поднимает с земли свой меч, который сейчас ей казался в несколько раз тяжелее. Вампир снова смеется, ударяет ее по лицу с такой силой, что девушку отбрасывает на несколько метров и она больно ударяется головой, теряя сознание. И она жалеет, что еще не умерла. В сознание она пришла быстро, слишком быстро, и вампир, который уже подумал, что девка мертва, заметил ее движения. Ему нравилось играть с ней, только с ней. Если с остальными он расправлялся в считанные секунды, тот с этой девушкой он развлекался вовсю. Ему нравилось видеть ее боль, нравилось слышать ее крики. А девушка уже вовсю желала скорее умереть. Враг наступал, нога сломана, одно ухо не слышит… Люди проиграли. Вампиры выиграли. А все потому, что люди слишком слабые, у них недостаточно силы, чтобы противостоять такому сильному врагу… — Я могу дать тебе то, что ты хочешь.       Это было так неожиданно, что девушка на секунду опешила. Ее сбило с толку то, что вампир говорил мягким женским голосом и понимание, что что-то здесь не так, обрушилось на девушку. Она недоуменно смотрела на врага, который прямо на глазах начал меняться: глаза также оставались неестественно алыми, а в остальном происходило полное изменение. Высокий вампир в одно мгновение стал рыжеволосой девушкой в фиолетовом платье. Это был демон. Ее демон. Она улыбалась, а девушка все еще пребывала в шоковом состоянии после того… она не понимала, что это было. — Вы, люди, недостаточно сильны и достаточно глупы, поэтому вам никогда не выиграть. Ты спрашиваешь себя, что это сейчас было? Видение. Так и будет, если вы не будете пользоваться умом. Вы можете стать гораздо сильнее, но мыслите слишком узко, не видя полной картины. — Ты мне показывала нечто подобное. — Да, ты права. Но, как говориться, повторение — мать учения. — Зачем ты снова это делаешь? — Скоро, совсем скоро, тебе предстоит сложный выбор. Ты даже и не представляешь, насколько ты важная фигура в этой войне. Из-за тебя могут погибнуть тысячи, но ты также можешь их и спасти. Дай мне больше власти над телом и я помогу тебе сделать правильный выбор. Впусти меня и я все сделаю за тебя. — Почему я должна тебе верить?       Демон смешно скривила носик, говоря что-то на незнакомом языке. И когда она взяла себя в руки, то от прежней раздраженности не осталось и следа. — У вас, людей, большие проблемы с доверием. Но я не виню тебя. Представь, что, только сказав «да», ты можешь стать в разы сильней. Ты можешь не бояться за то, что твои близкие умрут. — Но тебе нужно что-то взамен.       Лукавая улыбка заиграла на губах демона. Она прошлась вокруг девушки, словно оценивая ту со всех сторон, вынося для себя какой-то вердикт. — Демоны ничего не делают даром. Моя цена — твое тело. Если я помогу вам выиграть войну, то ты дашь согласие на то, чтобы я завладевала телом, когда мне захочется. — И когда ты будешь командовать, где в это время буду я? — О, ты будешь блуждать по своему сознанию, не будешь чувствовать течение времени. Но ведь эта малая плата за спасения всего человечества. — Нет.       Девушка произнесла это так резко, что демон удивленно подняла брови. Она не ожидала встретить такого резкого, почти грубого, отказа. Юли чувствовала себя эгоисткой, ставя себя на первое место, но сейчас она не могла иначе. Было еще много вопросов, да и давать демону больше контроля — верная смерть, Махиру Хиираги тому доказательство. — Ты еще многое не знаешь, Юли Ханаёри, но совсем скоро карты будут открыты пред тобой. И тогда ты скажешь «да». — Я никогда не соглашусь. Я не сумасшедшая. — Даже если твоим любимым будет угрожать опасность? — Шинья сможет себя защитить. И не тебе судить… — А я говорю и не о нем. ТЫ еще сама не ведаешь о своих чувствах, но я то знаю глубочайшие желания твоего сердца. — Что ты имеешь в виду? — Скоро ты поймешь. У тебя есть время подумать, но помни — с каждым днем жертв становится все больше. — Такое невозможно. Демон не может завладевать телом, а человек потом не может полностью возвращать себе контроль. Такого никогда не случалось. — Но времена меняются! Скоро все, во что ты когда-либо верила, изменится. И ты познаешь это изменение одной из первых.

***

      Девушка вынырнула из видения, как из воды, резко проснувшись. Она тяжело и часто дышала, сердце стучало с удвоенной скоростью. Все вокруг создавало впечатление безопасности и покоя, включая парня, лежавшего с ней в одной постели. Шинья крепко прижимал ее к себе, обвив рукой вокруг талии, словно боялся, что она сбежит. Юли чувствовала его теплое дыхание на своей шее, чувствовала спиной равномерное движение его груди, вверх и вниз. Он не проснулся, когда она аккуратно убрала его руку и встала, желая только одного — чашки крепкого кофе. Впереди их всех ждало тяжкое время, а сейчас ей не хотелось задумываться о словах демона. Время еще есть, хоть его и катастрофически мало. Но оно еще есть.