Исчезнувшая из рода Ханаёри

      Заглушенные детские крики сопровождали его всю дорогу. Кроули ненавидел бывать в этом месте. Один раз попав сюда, он больше не хотел возвращаться, но выбора не было. Ферид Батори только здесь мог находиться в полной безопасности, не боясь, что человеческая армия застанет его врасплох. Соответственно, здесь и проводились все деловые встречи. В городе вампиров.       Сейчас они впервые встретятся после того, как люди убили Вескара и Стефано. И Кроули знал, что Батори будет в ярости. Будет винить во всем его, Юсфорда, лишь бы не самого себя. Так было всегда, на протяжении тысячелетий.       Кроули не мог не заметить, что Ферид стал более осторожно к нему относиться. Если раньше он мог вольно разгуливать по этому прогнившему городу, то теперь к нему приставили сопровождающего. Зачем? Чтобы выяснить все секреты гостя. Собирается ли Кроули рассказывать что-то важное? Нет. — Господин Кроули, как ваше настроение?       «Я, возможно, иду умирать, болван», подумал Юсфорд, но вместо этого ответил: — Превосходное. — Я слышал, скот осмелился напасть на вас. Это правда? — Да. — Я искренне надеюсь, вы не пострадали? — Нет.       Сопровождающий поник. Он понимал, что никакой информации не удастся достать, а это означало, что Ферид будет недоволен. Для вампира, живущего также долго, как Кроули, односложные ответы считались нежеланием продолжать разговор. У людей было также, насколько знали вампиры, но, живя столько лет, аристократам хотелось только трепать языком днем и ночью, лишь бы не делать что-то.       Пройдя несколько поворотов, они наткнулись на группу вампиров. Таких же жалких и слабых, как и сопровождающий. Они ничего из себя не представляли, но лелеяли мысли о будущем господстве. В этом ничтожном, по мнению Кроули, мире, каждый вампир, будь то пушечное мясо или уже состоявшийся аристократ, хотел больше власти, чтобы подчинить себе всех остальных. Ферид стремился именно за этим. Уже столько лет работая бок о бок, Кроули, возможно, единственный, кто сумел понять Ферида. Тот, медленно, но верно, продвигался все ближе и ближе к трону. Убирая с пути оппонентов, он хватался за любую возможность мертвой хваткой, не жалея никого. На данный момент его единственной преградой была Крул — маленькая, но не менее смертоносная вампирша, в настоящее время занимающая трон.       Группа вампиров с откровенной завистью смотрели вслед Кроули, и даже сопровождающему. Ведь, если тебе поручено провести какое-то время со столь влиятельной личностью, пусть даже просто привести его в определенное место, то всегда есть шанс подружиться с ним. А в этом мире связи могут решить многое. Но такая удача редко поворачивается к обычному вампиру, ведь для аристократов они — пушечное мясо и не более.       Одной из причин, почему Юсфорд не любил город вампиров, было то, что здесь постоянно бегают дети. Маленькие, ни в чем неповинные, они были едой, пока с ними что-то не случалось. В одном доме жило не меньше пяти детей, и все знали, что в один день кто-то из них может не вернуться. Никто не был застрахован. Кроули и сам видел, как на собраниях оголодавшие вампиры выпивали кровь ребенка досуха, забыв о всех правилах этикета. Обычно они пили кровь только из бокалов, как бы показывая свое превосходство над остальными, обычными вампирами, которым приходилось питаться из вены на шее или в руке. Но в такие моменты, когда аристократы теряют контроль, их никто не может остановить. А остальные могут лишь наблюдать издалека, как из несчастного ребенка капля за каплей вытекает жизнь, как его взгляд затуманивается, как аристократ сильнее и сильнее сжимает тело, словно упаковку от сока, и облизывать губы от зависти. Возразишь — тебе сломают шею; попытаешься предотвратить смерть — тебе вырвут сердце; нападешь на собрата или высокопоставленного вампира — тебя объявят изменником и отдадут людям на опыты. Здесь, в мире вампиров, свои правила и законы. Если хочешь жить, то должен преклонить колено.       Ферид Батори был не самым гостеприимным хозяином. Каждый раз, устраивая какой-нибудь прием, он уходил к себе в кабинет решать какое-то дела, оставляя своих гостей одних. Так было и сейчас. Насколько Кроули знал, Ферид организовал банкет, чтобы заручиться поддержкой других аристократов в войне против людей. Почему не был приглашен он сам? Потому что всю его армию разгромили при нападении на муниципалитет, что стало небольшой проблемой. Из защиты у него остались лишь несколько десятков рядовых вампиров, с которыми сейчас находятся Чесс и Хорн. Кроули не хотел, чтобы подруги что-то разнюхали из его планов, а потом проболтались кому-то. Ведь Чесс Бель совершенно не умеет держать язык за зубами.       Проходя мимо большого зала, Кроули слышал голоса, даже смех. Там собрались многие аристократы, не побоявшиеся в разгар войны прийти сюда. Ну, а те, кто туда не попал, или сидели в укрытии, или, как Кроули, потеряли свою армию и стали ненужны. Падение последних было болезненным. Но случай Юсфорда был несколько другим. Да, он тоже потерял почти всю свою армию, но Ферид держал его при себе по другому поводу. Кроули был идеальным стратегом, смотря далеко вперед, и его помощь дорогого стоила. Батори это прекрасно понимал, и поэтому Кроули сейчас находился здесь, он был его правой рукой. К тому же, убрать Кроули сейчас было бы неразумным. Ведь кто знал, рассказал он кому-то план свержения Крул, или нет.       Вампир постучался в одну из дверей, которая, как знал Кроули, вела в комнату, примыкающую к большому залу. Он здесь нередко просиживал часы в ожидании своего собеседника. Плюс данной комнаты заключался в том, что стены здесь были настолько толстые, что, хоть играй там на барабанах, никто не услышит. А это означало, что их никто не сможет подслушать и разговор останется строго конфиденциальным. — Входите.       Открыв дверь, сопровождающий посторонился, пропуская гостя внутрь, а затем закрыл за ним дверь. Кроули остался наедине с Феридом. — Привет, мой дорогой друг. — Не понимаю, чему ты радуешься, Кроули. — Мир же прекрасен! — воодушевленно сказал Кроули. — Хватит притворства, — холодно сказал Батори, убирая какие-то бумаги в ящик и закрывая его на замок. — Может, ты и не в курсе, но у нас серьезные проблемы, — по тому, как он сжал руки в кулаки, Кроули понял, что сейчас точно не до шуток. Ферид Батори был в бешенстве. — Мы потеряли двоих могущественных аристократов, многие, включая тебя, потеряли свои армии. Но это даже не самое главное. Больше всего мне не нравится то, что ты упустил Ичиносэ. Он был в твоих руках, вместе с мальчишкой Хиираги! — Не кипятись, Ферид. Это всего-лишь скот. — Не кипятись?! НЕ КИПЯТИСЬ?! Да ты хоть знаешь, сколько сил я потратил на то, чтобы поймать этого мерзавца? Но он каждый раз от меня ускользает. — Придет время и удача улыбнется тебе, друг мой. Сейчас незачем так волноваться.       Лицо Батори было перекошено от злости. Ему совершенно не нравилось, что Кроули так халатно относится к этому. Он ставит все его планы под удар. — Крул тоже хочет добраться до него. Если она освободит силу, заключенную в его мече, то я не смогу убить ее.       Кроули промолчал. Он знал, что это правда, но не мог позволить, чтобы Батори убил Цепеш. В таком случае его собственные планы провалятся и все силы, отданные на девчонку Ханаёри, будут напрасны. — Есть еще одно, почему я позвал тебя. Мои разведчики узнали, что больше двадцати лет назад эксперимент, проводившийся Храмом Хакуя, удался, хотя все считали обратное. Ты что-то знаешь об этом? — Нет. — Я так и думал. Подопытная жива и недавно вступила в ряды Императорской Демонической армии, но сейчас она куда-то пропала. Я уже неделю ищу ее, но никак не могу найти. Словно ее спрятали, — при этих словах Ферид ненадолго задержал взгляд на своем госте. — К слову, мне рассказали, что ты когда-то сражался с ней. Может ты понял, о ком идет речь? — Милый, милый, милый Ферид. Если бы ты выходил чаще на улицу и сражался со скотом, то сам бы ответил на свой вопрос. Они так смертны, эти люди. Их лица не запоминаются, потому что они умирают быстрее, чем ты успеешь перемолвиться и парой слов. — Но она жива. Жива, даже после того, как ты с ней сражался один на один. Как такое возможно? Может, ты знаешь, кто она такая, но отпустил ее? — Послушай, Ферид, эти люди нападают целым скопом, так что я мог ее и упустить. Или отвлечься. Но, определенно, я не увидел ничего особенного ни в ком из них. — Но эта девчонка… — Ферид, она наполовину человек. А люди слабы. Тебе незачем волноваться, она не сможет победить тебя, даже если очень сильно захочет.       Ферид Батори не верил ему. Какие бы аргументы Кроули не приводил, он бы все равно не поверил. Мало того, аристократ еще и подозревал что-то. — Но ведь если она настолько слаба, как ты сказал, то как она может быть еще жива? В этом мире слабые умирают в числе первых, а она еще жива. Как ты это объяснишь? — Допустим, ее достаточно хорошо прятали. — Она же могла и не показывать всю свою силу, оставить козыри на потом. Ты думал об этом? — До этого момента я не думал даже о том, что сражался с кем-то, кого боится сам Ферид Батори.       Кроули не хотел злить своего собеседника, так получилось само собой. Ферид тяжело дышал и шевелил пальцами, словно хотел впиться ими в горло своего гостя. — Я не боюсь ее! — аристократ стал ходить по комнате от одного угла к другому. — Тогда почему ты стоишь здесь и трясешься, вместо того, чтобы расслабиться? Это всего-навсего девчонка, неумелая, молодая, и неловко орудующая мечом.       Ферид резко остановился. Медленно повернулся. У него было такое состояние, которое у людей называется шоком. Но вампиры же не могут быть настолько похожими на людей! А у Ферида как раз был такой вид, совершенно человеческий, словно его неожиданно ударили лопатой по голове. — Откуда ты знаешь, что ее оружие — меч?       И тут Кроули понял, что серьезно прокололся. Оступился, дав подсказку Батори. — Я… я предположил. Там же многие ходят с мечом, лишь несколько с другим оружием.       Но Ферид его не слушал. Он возобновил ходьбу, только на этот раз увеличив темп. А потом, неожиданно, с вампирской скоростью подошел к Кроули и схватил того за горло с такой силой, что стул перевернулся и они оба оказались на полу. Идеально наманикюренные пальцы Ферида были в крови, настолько сильно он сжимал горло Кроули. Тот пытался освободиться, но Батори сидел на нем, не давая пошевелиться. Прекрасно собранные в конский хвост волосы растрепались, и платиновые, почти белые пряди касались лица Юсфорда. — Ты лжешь мне! Ты знаешь, кто она, знаешь, где она. Возможно, это ты прячешь ее! Отвечай!       Батори нервно затряс рукой и голова Кроули больно ударилась о пол, пустив по нему трещину. От такого удара обычный человек умер бы, но не вампир. Юсфорд почувствовал лишь легкое головокружение, и черные пятна заплясали перед глазами. — Я не знаю, о чем ты говоришь! — Ты сказал, что у нее меч. А у нее и правда меч. Ты отлично помнишь ее, но почему-то скрываешь это. Вот только я не могу понять, почему. Может, ты решил с ее помощью свергнуть и меня, и Крул? — Черт, это была всего-лишь догадка. Не будь параноиком, Ферид.       Батори еще долго сверлил поверженного взглядом, после чего встал и пошел за свой стол. Достав из незапертого ящика салфетку, он осторожно стер с пальцев кровь, не удостоив Кроули даже взглядом, пока тот медленно вставал. — Ты псих, Батори. — Убирайся.       Кроули, не желая оставаться здесь больше ни минуты, попятился к двери, не отрывая взгляд от аристократа. Ферид был настолько прогнившим и низким человеком, что мог даже напасть со спины. В этом была его фишка — подлость. И Ферид сделал большую ошибку, насолив своему другу. Теперь, когда он начал догадываться, у Кроули оставалось совсем мало времени на то, чтобы подготовить Юли к сражению, которое, он чувствовал, будет совсем скоро.

***

Спустя месяц

      Они вдвоем стояли на крыше высокого здания и ветер обдувал их со всех сторон. Он понимал, что так делать нельзя, что такое поведение недопустимо для их дела, но глубоко внутри понимал, что ей это нужно.       Юли стояла, запрокинув назад голову, наслаждаясь теплыми лучами солнца и легким ветерком. Она два месяца не выходила из того дома, где Кроули держал ее. Там не было ни одного окошка и девушка забыла, насколько приятно ощущать, как лучики ласкают кожу. — Зачем ты привел меня сюда?       Уже месяц она не спрашивает, отпустит ее Кроули или нет. Привыкла. — Я хотел сделать тебе сюрприз.       Аристократ не мог сдержать улыбку, смотря на эту девушку. Он настолько привязался к ней, что одна мысль о ее скором уходе неприятно отзывалась в сердце. — Быть здесь уже доставляет мне удовольствие.       Она не брыкается, не пытается сбежать. Удивительно. Кроули не мог поверить в свой успех, в то, что они почти у заветной цели.       Вампир очень долго ждал, когда девушка привыкнет к нему, перестанет задавать неудобные вопросы и проситься на волю. Он не знал, как выразить свою радость, что она не только полностью подчинилась ему, но и стала хорошей подругой. И Кроули было стыдно, что когда-то он хотел хладнокровно убить ее. — Сейчас я закрою тебе глаза, не пугайся.       Если бы кто-то услышал его голос, то не поверил бы. Вампир, особенно аристократ, не должен разговаривать с такой нежностью в голосе. Это было чем-то, выходящим за все рамки, невозможным. Но Юсфорду не хотелось причинить вреда этой девушке, ставшей ему почти сестрой. Он хотел защитить ее, но также понимал, что не в силах этого сделать. У нее есть только две дороги: или умрет она, или Ферид Батори. И вампир не знал, какой будет исход.       Кроули на протяжении нескольких недель приходил на эту самую крышу, исследуя, вынюхивая. И его старания не прошли даром.       Аккуратно закрыв девушке ладонями глаза, он стал ждать. Все случится с минуты на минуты. Он так волновался, что не мог устоять на месте. И это в очередной раз показало, что вампиры могут быть похожими на людей гораздо больше, чем казалось изначально. Холодные, безразличные ко всему, они сами выбрали себе такой путь, даже не рассматривая остальные. — Открывай глаза.       Он медленно убрал руки, сделав несколько шагов назад. Теперь Кроули был полностью уверен в ее верности. Девушка не сбежит, даже если увидит то, ради чего они сюда пришли. Точнее, кого.       Кроули любил наблюдать, как меняются эмоции на человеческом лице. Это происходит так быстро, как будто ураган сметает прежние, не оставляя и следа.       Юли стояла почти на самом краю, опираясь руками о невысокий парапет. И не могла поверить своим глазам. Напротив них, на одной из скамеек, только что расположился Шинья Хиираги. Он также, как и она минутой ранее, купался в солнечных лучах, наслаждаясь погодой. И девушка не могла налюбоваться. Она и забыла, насколько Шинья был красив, и при одном взгляде на него ее сердце начинало биться чаще. Чувства, которые она прятала глубоко внутри на протяжении долгого времени, вырвались наружу с новой силой, добавляя в мир яркие краски.       Но вместе с счастьем пришла и боль. Она видела, насколько парень исхудал, и что несчастное выражение застыло на его лице, словно выкованное. — Давно он такой? — Все это время.       На глаза навернулись непрошенные слезы, но девушка запретила себе плакать. — Через неделю я отпущу тебя. Обещаю. Ты сможешь прийти к нему, показать, что жива, и у вас будет немного времени. — А действительно ли он хочет видеть меня? Может будет лучше, если мы больше никогда не встретимся? — Он продолжает любить тебя, Юли. Для него твое возвращение не сравниться ни с чем. Да, вы могли бы прожить вместе долгую и счастливую жизнь…, но так бывает лишь в сказках. А мы на войне. И сейчас нам пора.

***

      Шинья Хиираги сидел на лавочке, как делал это уже несколько месяцев. Каждый день, в одно и то же время. Только здесь он мог оставить все свои дела на потом и предаться воспоминаниям о девушке, которую он не перестал любить.       Сердце как-то странно закололо и парень не мог понять, от чего. А потом его взгляд упал на крышу одного из зданий. Он увидел две маленькие, почти незаметные, фигуры, стоящие на самом краю. Но он не видел лиц. Только очертания. Его сердце отчего-то забилось сильнее, и какая-то надежда, непонятно откуда взявшаяся, пробралась сквозь завесу страданий и боли. Шинья не знал, что совсем скоро произойдет. Но сердце, словно заново ожившее, подсказывало, что случится что-то хорошее.