Может мы встретимся вновь
10 апреля 2018 г., 21:40
Кроули выполнил обещание, данное неделю назад. На протяжении всего времени, что Юли была у него в заключении, он пытался сломать ее, лишить стремления жить. Но она продолжала бороться, даже когда муки становились невыносимыми. Лишь мысли о тех, кого она любит, придавали сил и помогали двигаться дальше.
В начале было время, когда Юли думала, что нет смысла продолжать противостоять Кроули и его фанатичными идеями. Ей хотелось лишь одного — покоя. Девушка была готова впустить демона в свое тело, не борясь за право существования, полностью отдать контроль, но потом она, словно, дернула переключатель внутри себя. И все изменилось.
В тот день у Кроули Юсфорда отсутствовало хорошее настроение, и он срывал свою злость на ней. Он мучил ее гораздо дольше, чем она могла выдержать, и, когда Юли подумала, что это конец, демон внезапно проснулся. Это была первая вспышка. А затем начался настоящий ад.
Кроули, поняв, что для пробуждения демона нужны по-настоящему сильные эмоции, что только не делал, чтобы добиться успеха. И у него получалось. Юли было невероятно сложно оставаться в сознании, не давать демону завладеть ею. А потом она научилась забирать еще больше силы. Сперва такие попытки приносили боль.
Находясь рядом с Юли, Кроули обычно был в хорошем настроении. Всегда начинал их дело с обычной беседы, а потом, во время работы, шутил. Но потом его настроение менялось так же быстро, как направление ветра. В один из тех долгих дней его негативный настрой чувствовался особенно остро. На него давили со всех сторон, сроки поджимали, Ферид устроил слежку. Аристократу требовалось немалых усилий, чтобы отвязаться от «хвоста» и добраться до этого места.
Это случилось через месяц, как Юли оказалась его заложницей. Кроули воздержался от привычных бесед, а сразу перешел к делу. Несколько часов, без перерыва, Юли забирала у демона силу и сражалась с Кроули мечом, который он ей выдал. Атака аристократа была безжалостной, он не щадил девушку, даже не смотря на ее успехи. Его глаза, обычно с усмешкой, тогда излучали лишь холод и злость, которую он полностью направил на нее. И Юли, соответственно, не могла ему противостоять. Он раз за разом выбивал у нее меч, сбивал с ног, ранил. В конце концов, Кроули, не выдержав, засунул свой меч в ножны.
— Да что с тобой такое? Ты слабая, Юли. Так ты только навредишь всем.
Девушка не желала отвечать, ей хотелось только лечь на кровать и уснуть. Невероятная усталость брала над ней вверх, глаза закрывались. Она устала ждать, когда ее спасут, устала отмечать дни в календаре. Тридцать восемь дней она находилась в том месте, но не слышала совершенно никаких новостей. Она была изолирована от мира, а единственным собеседником был Кроули. А он, словно прочитав ее мысли, зашелся безостановочным смехом.
— Ты думаешь, что они придут за тобой? Ты действительно так думаешь?
— По-другому быть и не может.
Девушка не знала, чем так развеселила вампира, но огоньки, плясавшие в его глазах, ей совершенно не нравились. Она уже видела много сторон Кроули, но такую — никогда. Он знал что-то такое, чего не знала она. И эта информация должна была быть невероятно важной, иначе он бы не вспомнил о ней.
— Они все думают, что ты мертва, — голос Юсфорда вернул свое былое спокойствие и веселье. Кроули даже не пришлось уточнять, о ком он говорил, итак все было понятно. Шинья, Гурен, Саюри, Мито, Шигурэ, Гоши. Ее друзья. Ее семья. Казалось, Кроули забавлялся ее состоянием, брешью, пробитой в ее стене. Он повторял эти слова в разной манере, разным темпом, игрался с ними, как с куклой. А Юли от каждого слова ощущала боль, которую они.
Так Юли поклялась себе, что когда-нибудь вернется к ним. Они должны знать, что она жива. Должны знать, что она осталась жить только ради них. Юли понимала, что по-другому они и не могли думать после того, как она перестала дышать на руках у Шиньи.
На протяжении всего последующего времени Юли беспрекословно выполняла все приказы Кроули. Изначально аристократ был немало удивлен ее стремлением, но потом он ускорил темп. Каждый день Юли заходила в свою комнату и без сил валилась на кровать, мгновенно засыпая. Она еще никогда так не выматывалась, но упорно продолжала идти к своей цели. Когда она первый раз смогла одолеть Кроули, то была на седьмом небе от счастья. Потом победы продолжались постоянно. День за днем она приближалась к той черте, после пересечения которой уже никогда не сможет вернуть свое тело. Она ходила по краю, контролируя ситуацию, но все чаще стала замечать за собой изменения. В один из дней Кроули чуть не выронил свой меч, сказав, что ее глаза изменились. Стали полностью черными. В начале Юли ему не поверила, но потом развернула свой меч и увидела отражение.
Изначально менялись только глаза, но потом, через неделю, ее сердце начало, словно, покрываться ледяной коркой, каждый раз, когда она взывала к силе демона, принося ей физическую боль. А потом она начала отключаться. В первый раз, когда она потеряла сознание, то подумала, что это просто от истощения. Но в следующие разы Кроули рассказывал, что она сражалась, да и не как обычно, а еще сильнее. Вот в те моменты черта была, как никогда, близко. В такие дни девушка чувствовала себя как в коконе, из которого не может выбраться. Потом Кроули научил ее возвращаться в свое тело, не давая демону больше контроля. Казалось, она овладела всем, чем только можно было. Она научилась без каких-либо проблем меняться местами с демоном, а потом возвращаться в прежнее состояние.
Кроули рассказал ей часть своего плана, в котором большую роль играла она. Он сказал, что все эти тренировки, все эти игры с демоном нужны для того, чтобы одолеть Ферида Батори. Седьмой прародитель вампиров был безжалостен, по словам Кроули, который играл двойного агента. Юсфорд должен был делать вид, что работает на Ферида, но на самом деле он работал сам на себя. Когда девушка спросила у него, что будет после смерти Ферида Батори, то Кроули ответил, что именно он взойдет на трон.
— Зачем тебе трон? Ты хочешь править всеми вампирами?
— Почему бы и нет. Я принесу больше пользы, чем Крул или Ферид, потому что я не настолько кровожаден.
— Ты хочешь использовать меня для того, чтобы потом убить всех людей?
— Я хочу остановить эту войну. Я считаю ее совершенно бессмысленной, из-за нее тратятся большие ресурсы, вампиры и люди погибают. Такими темпами на планете не останется никого.
Девушке слабо верилось в его слова, но иного выбора не было. И если Кроули говорит правду, то Юли хотелось жить в таком мире. Мир без войны, спокойный, где две противоборствующие силы живут и не мешают друг другу. Ей хотелось бы жить в таком мире с Шиньей.
После того, как аристократ открылся ей, Юли начала испытывать симпатию к нему. В начале она начала участвовать в его разговорах, хотя раньше молчала. А потом они стали друзьями. Ни Юли, ни Кроули, не помнят, как это произошло, но в один момент они перестали быть противниками. Девушка прониклась его идеей, завладев азартом, а потом перестала перечить вампиру. А Юсфорд, в свою очередь, стал лучше понимать, что ей нужно. Так совместные тренировки стали приносить обоим удовольствие и Юли перестала чувствовать, что находится в тюрьме.
***
Кроули довез девушку до места, где его не заметит Императорская Демоническая армия. Дальше Юли должна была около часа идти пешком, но это ничуть ее не огорчало, ведь она почти дома. Два долгих месяца мечтаний, и вот она здесь. Вещей у девушки не было, а те жалкие несколько пар штанов и футболок она решила не брать с собой, чтобы идти налегке. Единственной ее драгоценной ношей был демонический меч, который Юсфорд отдал ей. Юли была одета в свою военную форму, которую все это время держала аккуратно сложенной у изголовья кровати. Она ждала, когда сможет снова с гордостью надеть ее. — Ты поймешь, когда настанет время действовать. Я не знаю, сколько времени у тебя есть, но, когда две армии столкнутся, ты должна будешь убить Ферида. Никому не говори о своей миссии, придумай что-нибудь. И пожалуйста, береги себя. — Но Шинья и Гурен знают, что со мной что-то не так. Ты не думаешь, что они догадаются? После долгого молчания вампир ответил: — Ладно, но только им. Пойми, если узнает кто-то, кому мы не можем доверять, то все наши старания будут напрасны. Каждый в этом штабе может оказаться шпионом Ферида, никому нельзя доверять. Юли кивнула и губы Кроули расплылись в теплой улыбке. Все-таки они привязались друг к другу. Аристократ сел в машину и уехал, а девушка еще долго стояла и смотрела в том направлении, где он исчез. Юли еще не до конца верила в свое счастье. Она свободна и через час увидит своих друзей, увидит его. Шинья. От одной мысли о нем она глупо улыбалась, а по телу расплывалось тепло.***
Юли стояла перед воротами штаба, не решаясь зайти. Сейчас сомнения, как никогда, ворвались в ее голову непрошеным гостем. Она не знала, будут ли рады ее видеть. Ведь прошло столько времени. Вдруг все смирились и не захотят возвращаться в прошлое? Может, многие считают, что она сделала ошибку, приехав сюда? Она не раз об этом думала, и не знала ответа для самой себя. С одной стороны, Юли понимала, что, не приехав сюда, она жила бы совершенно другой, более спокойной жизнью. А потом она вспоминала, сколько радости и любви она обрела здесь. Из штаба никто не выходил довольно долго. Юли стояла и не могла оторвать взгляд от входной двери, не зная, чего ожидать. Верить, что удача повернется к ней лицом и оттуда выйдет Шинья, было глупо. Ведь удача — та еще стерва. Но вот по ту сторону двери девушка заметила какое-то движение и затаила дыхание. Вдруг там действительно Шинья? Но нет. Она увидела очертания высокой, сильной фигуры. Это был Курэто Хиираги. Он улыбался, держа руки в карманах штанов. Знал, что она стоит там. Курэто был единственным человеком, который был в курсе, где она находилась все эти долгие месяцы и что делала. Кроули регулярно связывался с ним. — Я рад, что ты вернулась, девочка с демоном внутри. Юли нервно посмотрела по сторонам, надеясь, что его никто не услышал. — Добро пожаловать обратно. Юли не стала отвечать, лишь сдержанно улыбнулась. Она прониклась глубоким уважением к этому человеку, который, в будущем, может помочь убить Ферида. Кроули рассказал, что Курэто, обманывая свою армию, готовит их к главному сражению. Но как Кроули и Курэто смогли договориться, все еще оставалось для девушки загадкой. — Я возлагаю на тебя большие надежды. — Я постараюсь вам угодить, господин Курэто. Услышав ее обращение, Хиираги натянуто улыбнулся. Ведь с самого начала, как эта девушка появилась в штабе, она не оказывала должного уважения. Юли, собравшись с мыслями, шагнула к штабу, но Курэто, больно схватив за предплечье, остановил ее. — Если ты что-то придумала, то лучше отступи, — зашептал Хиираги ей на ухо. — Я не позволю, чтобы какая-то девчонка выкинула фокус, из-за которого мы все умрем. Ты меня поняла? Юли, высвободив руку, отступила на пару шагов назад. Если еще минуту назад ей казалось, что Курэто был настроен дружелюбно, то сейчас от этого не осталось и следа. — Я также, как и вы, хочу, чтобы все получилось. Мне не безразлично, умрут мои друзья или нет. Курэто, ничего не ответив, пропустил девушку вперед. Он еще долго наблюдал за ней, стараясь понять ход ее мыслей, но из этого ничего не вышло.***
Юли шла по знакомому коридору, рассматривая интерьер, который она успела позабыть. Люди с удивлением смотрели ей вслед, протирая глаза. Никто не верил, что она вернулась. Никто не мог поверить в чудо. — Юли? Юли! Шигурэ, такая тихая и неприметная, бежала навстречу, чтобы заключить подругу в крепкие объятия. — Как? Как такое возможно? Гурен сказал, что ты мертва! Юли тепло улыбнулась, осознав, что Шигурэ пропустила слово «господин». Она и Саюри, вне зависимости от ситуации, всегда обращались к Ичиносэ так, как положено. — Я не смогу тебе объяснить, как, но я вернулась. Оглядывая своими проницательными карими глазами Юли, Шигурэ не смогла не заметить шрамы, худобу и усталость. И она заметила еще что-то, неподвластное пониманию. — Ты изменилась. — Многое произошло, Шигурэ. Где остальные? Девушка опустила взгляд. Она долго молчала, рассматривая свою обувь, пока быстро, на одном дыхании, не произнесла: — Господин Гурен у себя, а остальные не знаю. И убежала. Юли хотела крикнуть ей, остановить, но поняла, что это бесполезно. Шигурэ уже и след простыл. Поднимаясь на этаж выше, Юли не могла отделаться от чувства, что что-то произошло за время ее отсутствия. И это чувство усилилось, когда, помимо удивления, в глазах встречных она видела и сожаление. Теперь она не сомневалась. Дверь Гурена была открыта. Юли долго стояла на пороге, не решаясь зайти. Что она ему скажет? Как он отреагирует на ее возвращение? Наконец, несколько раз глубоко вздохнув, она распахнула дверь. Гурен Ичиносэ стоял возле своего стола и рвал на мелкие кусочки какие-то бумаги. Делал он это с невероятным остервенением. — Гурен? Остановился. Прислушался. — Гурен, — почти шепотом сказала девушка. Он повернулся так стремительно, что бумаги, лежавшие на столе, разлетелись по всему кабинету. А сам Ичиносэ смотрел с широко распахнутыми глазами на свою гостью. Не верил. — Гурен, это я. Он стал бледен, как мел. Как будто увидел призрака. У девушки защипало глаза и горло сжалось в мучительном спазме, поэтому следующие слова прозвучали слишком жалобно и пискляво. — Гурен, я жива. Жива! Девушка сделала шаг и протянула к нему свою руку, но Ичиносэ перехватил ее, сильно сжав запястье. Он держал ее до тех пора, пока маленький звоночек не прозвучал в голове. Он сжимал ее руку, чувствовал тепло кожи, пульс. — Ты жива. В двух словах он уместил все свои чувства. До этого момента девушка не понимала, как важен для нее этот человек. Но, так или иначе, Юли все-таки любила его. И эта любовь была такой сильной, неподвластной ей, что в свое время девушка решила отпустить Гурена, чтобы не мучить ни себя, ни его. Выбрала другого, разбив Ичиносэ сердце. И себе. — Я не могу поверить. «Крик, который может напугать даже самого смелого человека, эхом звучит в ушах. Душераздирающий, наполненный болью и чувством потери крик. Такие нечеловеческие звуки может издавать только тот, чье сердце разбилось на тысячи осколков. Тот, чье сердце умерло вместе с любимым человеком». — Ты жива, — в очередной раз, совсем тихо, произнес Гурен. Он продолжал смотреть на нее, пока не заключил в крепкие, лишающие воздуха, объятия. Юли была невероятно рада почувствовать тепло, которое она уже позабыла, вздохнуть до боли знакомый запах. — Я скучала. Гурен не мог ничего ответить, предавшись воспоминаниям. Раз за разом проигрывал в голове момент, когда видел ее в последний раз. В луже собственной крови, на полу. И ярость, которую он все эти дни пытался обуздать, начала прокладывать себе путь наружу. — Я убью Юсфорда. Девушка стремительно отступила от него, с трудом вырвавшись из кольца его рук. Ее взгляд метался по лицу друга, ища хоть толику лжи. Но Гурен говорил совершенно серьезно. — Нет, ты не убьешь его! Он помог мне, Гурен. — Он убил тебя! Его глаза метали молнии. Грудь тяжело опускалась и поднималась. Еще никогда, ни в одной битве, ни в одном разговоре, девушка не видела столько лютой ненависти. — Он спас меня. Гурен, все это время Кроули учил меня находить контакт с демоном. — Если бы не он, в тебе этого демона и не было бы. — Если бы не он, то Ферид Батори смог бы осуществить свои планы. Юли так и не привыкла, что настроение Ичиносэ может меняться с невероятной скоростью. Еще долю секунды назад, тяжело дыша от гнева, сейчас он был совершенно спокоен. — Ты что-то знаешь? Юли долго смотрела на своего командира, взвешивая все варианты. Кроули сказал, что она может довериться Гурену, но так ли это было на самом деле? Ведь, зная Ичиносэ, девушка могла предположить, что тот разработает какой-то собственный план. И она знала, что он это обязательно сделает. — Ферид хочет убить Крул Цепеш и встать на ее место, чтобы полностью контролировать людей. Если я убью его, то Кроули пообещал, что войны прекратятся, что две расы будут жить без конфликтов. — И ты действительно ему поверила? — засмеялся Гурен. — Ты и правда настолько глупа, что даже не замечаешь, что тебя просто используют? — Он не… — Он убьет тебя сразу же, как только ты вонзишь свой меч в плоть Батори. — Он так не сделает. — О, поверь, еще как сделает. Все вампиры алчны. Они сделают все ради достижения своих целей. Юли не планировала сразу после возвращения ссориться с кем-либо. Особенно с тем, кто ей дорог. — Не молчи, — жалобно прошептал Гурен. — Скажи что-нибудь. После долгой паузы Юли зашептала: — Ты, видимо, не очень рад, что я пришла. Ведь, не было меня, не было бы и проблем? Зря я вернулась. Гурен не нашел никаких слов, чтобы ответить. Ведь она была права. Если бы не Юли, то Мито и Саюри все еще были живы. Каждый раз, вспоминая, как умирали две его близкие подруги, сердце Ичиносэ безжалостно сжималось. Он не смог их защитить. Обещал, но не смог.
