Зигзаг навылет

С отрешенной завистью и пробуждающимся желанием Эрих следил за Костиной манерой вождения с того момента, как тот тронулся и вывернул на эстакаду моста — Костя управлял автомобилем легко, с небрежной уверенностью. Перестраиваясь в нужный ряд или поворачивая, он не напрягался и, казалось, следил за дорогой вполглаза, и тем не менее перемещения его оказывались выверенно четкими и грамотными: даже на пустынных улочках он не отступал от правил ни на йоту. Нервничающему за рулем Эриху такое умение и не снилось. А еще Костя неплохо знал город; судя по тому, как выбирал путь, — едва ли не лучше него. Эрих тщетно пытался угадать конечную точку маршрута, но даже с районом определиться не мог. — Я ждал тебя в феврале в Москве, — бросил на него короткий взгляд Костя. — Думал, ты будешь в составе делегации. — Я был в нее включен, — отрицать не имело смысла, об этом могло быть доподлинно известно, — но потом что-то изменилось. Не знаю что. Меня поставили перед фактом. Я не отказывался, — поспешно добавил он. — Ничего такого я и не думал, — успокоил Костя. Они оба замолчали, и Эрих снова принялся вычислять путь. Определенно они ехали не в Эндених и не в Танненбуш. — Как ты здесь живешь вообще? — неожиданно спросил Костя через какое-то время. Эрих недоуменно повернулся. Он не был уверен, что правильно понял смысл вопроса. От второго глотка коньяка его разморило и повело, а еще от алкоголя у него всегда отключались тормоза. — Разве тебе на стол примерно за неделю не положили папку с отчетом и фотографиями? Костя неприятно усмехнулся. — Так расскажи то, о чем там не сказано. И что не сфотографировано. Эрих немного подумал, пытаясь подобрать верный ответ. — У меня трубы текут, — начал он наконец, и Костя на секунду даже оторвался от дороги, чтобы взглянуть на него. — Где-то под мойкой. Надо вскрывать полы и смотреть. Хозяйка говорит, что включит стоимость работ в мою ежемесячную плату. Теперь не знаю, хватит ли денег. Он вздохнул. Костя не перебивал и не торопил его. Он и раньше так не делал, но сейчас это было особенно трогательно. Эрих мысленно хмыкнул: прошедшие через допросы, наверно, потом никогда не страдают от того, что их никто не слушает. — Стоило бы сменить жилье. В идеале — обзавестись собственным, но это пока из разряда утопии. У Аннеке тоже нет квартиры. Она живет с родителями. Я недавно был у них и, мне кажется, произвел не лучшее впечатление. Они спросили, что я думаю о будущем, и я не смог ответить. Вернее, — поправился он, — ответил: рассказал о путях развития науки, о новейших технологиях, сделал пару экономических прогнозов. Но, кажется, они ждали чего-то другого. Костя улыбнулся. В уголках его глаз проступили расходящиеся веером морщинки. Эрих не помнил, были ли они у него три года назад. — Аннеке ждет от меня предложения. Полагаю, она слегка обижена, что я тяну, потому и уехала к сестре. Дать мне время затосковать и принять окончательное решение. Но если думать о создании семьи, то тогда надо копить и... вообще, а, пока у меня нет места в штате и внятных перспектив, никакие глобальные перемены невозможны. И я не уверен, что их хочу. Он вопросительно посмотрел на Костю. Тот безмятежно ответил на его взгляд. — Ты же не ждешь от меня или из центра указаний, жениться тебе или нет? — Оно бы мне помогло. — Наконец-то! — коротко рассмеялся Костя. — Ты шутишь. Во время приема мне хотелось скомандовать тебе: отомри! — Я не шучу, — сказал Эрих. Они кружили по Бойелю уже минут десять, и он надеялся, что Костя наконец закончит петлять, от нарезания кругов стало подташнивать. — Женись, почему бы и нет. Личная ассистентка — это удобно. Она красивая. И юная. И вроде бы неглупая. — И вряд ли случайно появилась в моей жизни? — Ну, они были бы идиотами, если б не попытались подпихнуть тебе кого-то для страховки. Меня удивляет только то, что Аннеке... — Костя повел плечом и хмыкнул, — девушка. Эрих промолчал. — Серьезно? Они нашли тебе и парня тоже? — взгляд Кости стал заинтересованнее. — Вот дают! Скажи, что это не герр Бауэр. Я буду ревновать. — Я отказал Францу, поэтому-то он меня теперь и не выносит. Улыбка не сошла с Костиного лица, только утратила свое веселье, стала механической и тусклой. — На этот раз я действительно пошутил, — пояснил Эрих. — Да я понял, понял, — встряхнулся Костя и снова рассмеялся. — Женись. Если хочешь, конечно. Большой беды не будет. Нейтрализовать известного соглядатая проще, чем гадать, кто в твоем окружении им является. Он заглушил мотор у одного из затененных, почти целиком скрытых кронами деревьев частных коттеджей. — Ты не куришь? — спросил он, не открывая двери. Уже взявшийся за ручку со своей стороны и готовый выйти на свежий воздух Эрих замер в кресле. — Вообще-то бросил. Две недели назад. Но начатую пачку по привычке ношу с собой. Надо? Эрих похлопал себя по карманам. — Нет-нет, — дал отмашку Костя. — Не сейчас. Просто уточнил, чтобы не пришлось потом искать автомат. Он сидел на своем месте. Не двигался. Ничего не говорил. Эрих тоже молчал. Дождь неожиданно припустил сильнее, отчаянно застучал по крыше и капоту, залил стекла. Выключенные дворники больше не расчищали им щель в мир, и за полупрозрачной стеной воды он стал почти неразличим — узкий просвет пустой улицы, тени домов, призраки деревьев, протягивающие к чему-то невидимому ветви. Костя смотрел строго вперед, задумавшись. Эрих отпустил ручку двери и исподволь наблюдал за ним: кисти его покоились на руле, словно он сомневался в возможности отпустить контроль, графитовый профиль четко вырисовывался на фоне окна. Что-то завораживающее было в этом моменте отрезанности, автономности в замкнутом — на двоих — пространстве. Эриху навязчиво захотелось привалиться к Костиному плечу. Упереться лбом в его висок. Положить ладонь ему на бедро. Ничего такого он, конечно, не сделал. — Очень тихий город, да? — произнес наконец Костя. Некрополь, подумал про себя Эрих. Но вслух не сказал, только утвердительно кивнул в ответ.