Несуществующая мечта

Нитка Хардинг не часто видела Инквизитора лично, но каждая из встреч оставила в её сердце отпечаток. Впервые лицезрев новоиспеченного Вестника, разведчица почувствовала облегчение. Этот мир вознамерился разорвать себя на части – война между магами и храмовниками уничтожала её родину, и Нитка надеялась, что Инквизитор – тот самый герой, который сможет навести здесь порядок. Лавеллан был на удивление расслаблен, улыбчив и мил: он тут же сделал Нитке комплимент, заставив гномку слегка покраснеть от смущения и тихо засмеялся, когда она сбивчиво продолжила докладывать обстановку во Внутренних землях. Смотря вслед небольшому отряду, разведчица пыталась запомнить этот момент, отложить в памяти в отдельный ящик, чтобы потом, доставая его из уголков памяти, с трепетом провести по поверхности кончиками пальцев. Следующая встреча прошла под проливным дождем. Хардинг едва сдерживала смех, наблюдая как уверенно и легко Вестник скользит по влажному склону Штормового берега, а вслед за ним, неуклюже и сдерживая рвущиеся из груди проклятия, торопилась его свита. Верховная Чародейка Вивьен одной рукой придерживала край мантии, уже и без того безнадежно забрызганный грязью; лучница Сэра перепрыгивала с кочки на кочку, не смущаясь оповещать всех вокруг о своем мнении на счет погоды и Кассандра, как таран смачно хлюпавшая по лужам тяжелыми доспехами. Остановившись возле Нитки, Лавеллан вежливо выслушал её отчет и с комичным удивлением обернулся на едва догнавший его отряд. Сам Инквизитор не испытывал никаких неудобств от плохой погоды. В Бурой трясине Хардинг тряслась от отвращения, расхаживая по лагерю взад-вперед в ожидании Вестника. Где-то там, в глубине болота, были её люди, разведчики, взятые в плен варварами, а возможно – убитые, а она боится ходячих скелетов! Нитка ненавидела себя за трусость и приход Инквизитора взволновал её вдвойне сильнее, чем обычно. В этот раз Лавеллан был хмур и сосредоточен выслушивая подробное описание местности, однако на замечание Хардинг о скелетах лишь мягко улыбнулся, проронив что-то о том, что нежить умирает так же, как и все остальные. Теплый комок расцвел в её груди от слов поддержки и Нитка вздохнула с облегчением: если Вестник пообещал, что найдет разведчиков, то так оно и будет. В Крествуде Хардинг, наконец-то, избавилась от собственного страха, пронзая ходячих мертвецов стрелами в пустующие глазницы. В лицо Инквизитору она бы ни за что не призналась, что именно он стал причиной её победы над страхом, но про себя выдавливала сжатые слова благодарности. Внешний вид Лавеллана, его показательно расслабленная поза и хитрый прищур глаз внушали уверенность в том, что Инквизитору всё по силам. А она, Хардинг, ничуть не хотела отставать от собственного героя. Следующая их встреча стала первой, когда Инквизитор ни разу не улыбнулся Нитке. Священная равнина встретила команду Вестника дымом, криками, звоном стали и запахом смерти. Сдержанно выслушав отчет – Вестник неожиданно оставил своих спутников, взяв с собой только Соласа и скрылся в роще на западе, а Хардинг взволнованно прижала ладонь к сердцу. Она знала – равнина, когда-то бывшая Долами, ныне не дружелюбна к эльфам. Разведчице невыносимо сильно захотелось помолиться Создателю, оградить Лавеллана от возможных неприятностей и только силой воли она заставила себя этого не делать. Из суеверия. С ним будет всё в порядке – Андрасте не оставит своего Вестника. В Западном пределе Инквизитор чуть было не проехал мимо. Хардинг пришлось шустро выныривать из-за пышных кустов, защищавших раскинувшийся в ущелье лагерь от палящего солнца. Вестник неспешно ехал на своём Рейвасе, с серьёзным выражением лица читая очередной томик «Трудной жизни в Верхнем городе». Оторвавшись от книги, он с удивлением посмотрел на Нитку и расплылся в доброжелательной улыбке, свернув на солнце неожиданно слишком заостренными для эльфа клыками. Девушке пришлось приложить немало усилий, игнорируя поистине издевательски-любезный взгляд Вестника, пока она докладывала о ситуации. Эмприз-дю-Леон стал для Нитки настоящим испытанием. Такого собачьего холода разведчица никогда не испытывала и ей пришлось в срочном порядке одевать на себя десять слоев медвежьей шкуры чтобы согреться. Только от насморка это всё равно не помогло. Докладывая о разведанной территории Вестнику – Хардинг кожей чувствовала его пристальный взгляд, а после он впервые поинтересовался, хорошо ли она себя чувствует. Теплая забота, прозвучавшая в его голосе, согрела получше любых шкур, и Нитка тут же почувствовала отступающую простуду, трусливо поджавшую хвост под взглядом самого Инквизитора. Лавеллан часто флиртовал с Хардинг. Его забавляла её сдержанная реакция, её – прельщало его внимание, но этим всё и ограничивалось. Едва покинув лагерь, эльф становился Инквизитором, а она – его глазами и ушами в новых землях. В Изумрудных могилах Нитка впервые почувствовала себя рядом с Вестником женщиной. Долиец открыто любовался окружающим – изумрудной травой и изумрудными деревьями, белыми скалами и насыщенно-коричневой землей, здесь, в отличии от других мест, не казавшейся просто грязью. Едва прибыв к лагерю, Вестник тут же сорвал первый попавшийся ослепительно-белый цветок и продел его стебелек в волосы Нитки, в этот раз улыбаясь лишь глазами. Смущенная гномка весь день не решалась вынуть из волос цветок, стойко снося насмешки подчиненных. Запретный оазис стал у Нитки причиной сердечного приступа. Впервые проигнорировав её присутствие, Лавеллан на ходу начал сбрасывать одежду, оставшись лишь в одних нижних штанах и с восторженным криком влетел в воду. Хардинг едва успела прикрыть глаза, опасаясь лицезреть в неглиже своего героя и поспешила удалиться, чувствуя, как стремительно краснеют уши. К её чести, не только Нитка была поражена поведением Лавеллана – девушка имела возможность лицезреть всеобъемлющее удивление на лицах его сопартийцев, так же исходящих потом от жары, но постеснявшихся последовать его примеру. К лагерю гномка не подходила до самого вечера, надеясь, что к её возвращению, на Инквизиторе будет чуть больше одежды. К стоянке в Свистящих пустошах Вестник подошел лишь на закате. Впервые Хардинг ночевала вместе с отрядом Лавеллана, и это было весьма интересным опытом. Устроившись вокруг костра, спутники Инквизитора стали делиться историями из жизни – боевым опытом, забавными случаями и совершенно несуразными ситуациями (в основном – авторства Варрика). Нитка давно так не смеялась, как этим тихим вечером посреди безлюдной пустыни и очень поздно заметила, что Инквизитор не участвовал во всеобщей затее. Эльф лежал на песке чуть поодаль от костра, заложив руки за голову и смотрел на звезды, тихонько напевая что-то под нос на долийском. Раньше Нитка никогда не слышала, чтобы Вестник пел. В Морозной котловине разведчице впервые захотелось провалиться сквозь землю – к корням своего народа, подальше от людей и особенно – долийских эльфов. Как она и опасалась, Инквизитор не мог не заметить, как восторженно профессор Кенрик зовет её «леди Хардинг», девушку это слегка раздражало и заставляло смущаться. Сам Инквизитор, услышав подобное обращение, начал с удвоенным энтузиазмом так или иначе вспоминать разведчицу в разговоре с профессором, то и дело кося на нее лукавым взглядом. Уходя из лагеря, Лавеллан так посмотрел на Нитку, что она только чудом не покраснела. И ей показалось, точно всего лишь показалось, как его губы сложились в беззвучное «леди Хардинг»! Рядом с Глубинными тропами гномка почувствовала себя неуютно. Она никогда не задумывалась о том, что было бы, родись она не наземницей – девушку полностью устраивала её жизнь, и мысль о том, чтобы жить глубоко под землей, с давящей массой гор над головою наводила на нее ужас. Её нервировало то, что она не может предоставить Инквизитору полный отчет как обычно – таких как она не пускали слишком глубоко под землю и разведчице пришлось передать право вести Инквизитора другим гномам. Правда это не помешало ей, сидя в лагере, поставить все свои деньги на то, что Вестник вернется живым и здоровым. Пусть гномы Легиона Мертвых и были элитными воинами, но они ни демона не знали об Инквизиторе. В этот раз, Хардинг смотрела в спину своего героя с торжеством – она знала, что Он не мог не вернуться. Нитка Хардинг не часто видела Инквизитора лично, но каждая из этих встреч оставила след в её жизни. Лавеллан, в котором она увидела героя еще тогда, во Внутренних землях, стал настоящим спасителем Тедаса, величественно нисходящим к затаившей дыхание разведчице с разгромленных руин, ставших местом для решающей битвы с Корифеем. Её герой победил.