Детство сдохло

За «спасибо» их бумажное, Всё исполнено и не важно мне… ©

Гнетущая тишина в холле нарушалась только её неритмичным дыханием, но этот ритм явно не совпадал с сумасшедшим биением её сердца. Клэри вобрала воздух в легкие и распахнула стеклянные глаза, чтобы столкнуться со всей жестокой несправедливостью этой жизни. Восседающие на роскошных диванах мужчины с бокалами дорогого алкоголя и кубинскими сигарами в руках немигающе уставились на нее, теряя интерес к полураздетым девушкам на их коленях; стриптизерши замерли у своих шестов, а вульгарная во всех смыслах барменша за стойкой направила на неё бесстрастный взгляд, продолжая лениво протирать бокал. Никто из них не выглядел так, будто желает причинить ей вред, удивление играло на их лицах, но Клэри знала, что этот кратковременный мираж связан только с её «эффектным» появлением здесь, — в месте, где никто не знает, что такое добродетель и нравственность. Превозмогая жуткий страх и панику, она осторожно поднялась на ноги, пытаясь подавить громко бьющуюся тревогу и плохое, очень плохое предчувствие. Всё, что она понимала прямо сейчас, — нужно бежать без оглядки, немедленно покинуть это проклятое место, кишащее опасностью и развратом. Приглушенная музыка вновь покатилась по помещению и после небольшой заминки холл ожил, стриптизерши соблазнительно закружили вокруг шестов под бликами зеркальных шаров, барменша принялась ловко разливать напитки, а мужчины, заигрывая, переключили внимание на своих почти голых партнёрш. Ей показалось, что к ней полностью потеряли интерес, и Клэри неосознанно попятилась к выходу, моля Бога, чтобы никто из них не пытался остановить её. Она тревожно уловила сбоку какое-то движение и, насторожившись, круто развернулась, но её следующий шаг застыл вместе с ней, и именно в этот момент она поняла — ее молитвы не были услышаны. Входная дверь угрюмо заслонилась фигурой худощавого мужчины, который предусмотрительно преградил путь к её единственному спасению. Сердце камнем провалилось вниз, и осознание неминуемой беды крепко вцепилось в её глотку. — Ты куда-то торопишься, куколка? — с открытой угрозой сказал он, сверкнув глазами хищника, и его оценивающий взгляд оживленно просканировал её. Клэри в ужасе расширила глаза, во рту пересохло, и конечности онемели от страха. — Послушайте… Это ошибка. Это просто ошибка. — охрипшим голосом выдавила она, еле сдерживая снова подступающие слёзы. — Разве? — он опасно прищурился и хитро облизался, словно хищник, готовый напасть на свою жертву. — Я так не думаю. Он медленно ступил шаг к ней, и Клэри, дрожа как осиновый лист, без раздумий попятилась от него, практически сразу врезаясь спиной в чью-то твердую грудь. Она подскочила от неожиданности, когда чужие руки коснулись её плеч, а на затылке ощутилось размеренное дыхание. — Эй, Дерек, полегче. — прозвучал низкий голос над её ухом, и к ней смутно пришло понимание, что он обращался к тому самому худощавому мужчине. — Кажется, ты её пугаешь. Её дыхание прорвалось наружу вместе со словами незнакомца, и она получила маленький, совсем крохотный шанс на то, что он защитит её. — И в мыслях не было. — сразу же последовал фальшивый ответ, и то, как это прозвучало, заставило её внутренности болезненно сжаться. Чужие руки упали с её плеч, и она развернулась к незнакомцу, но в этот же миг к ней пришло гнусное понимание, — никто никого не собирался защищать. Крепкий бритоголовый парень оценил её возбужденным взглядом, и его губы расползлись в предвкушающей улыбке. — Хороша малышка. — сделал вывод он и склонился над ней, почти прикасаясь. — Какие напитки ты предпочитаешь? Клэри покачала головой, ощущая как тошнота подступает к горлу. Она отступила назад, спотыкаясь и едва не теряя сознание. — Я не та, за кого вы меня принимаете. Это ошибка, ужасная ошибка, — как мантру повторяли её пересохшие губы, мольба застыла в потухших глазах. — Ну что ты, — запричитал бритоголовый и, резко обхватив пальцами её запястье, рванул на себя. Клэри вскрикнула, ударяясь об его твердую грудь, и в ужасе отскочила назад, врезаясь спиной в другого мужчину. Над ухом раздался веселый смешок, а затем её грубо толкнули обратно, в руки бритоголового громилы. Он крепко обхватил ослабевшее тело, вздернул её подбородок наверх и мерзко улыбнулся ей в лицо. Как бесчувственные движущиеся статуи, они заставляли её ощущать себя марионеткой, — безвольной, жалкой и беззащитной в руках опасных кукловодов, играющих только по своим правилам. И всё, что с каждым вздохом угасало внутри нее, теперь превращалось в кошмарную реальность — бежать больше некуда. — Какая пугливая малышка, — проговорил громила ей в лицо, его руки скользнули вниз по её телу и крепко сжали ягодицы сквозь ткань джинс. Громкий всхлип сотряс воздух, подавляясь удушливыми волнами музыки. Клэри взвыла от боли и унижения, одичало отбиваясь от обидчика, как утопающий истошно цепляется за жизнь, но всё, что она делала, не имело больше никакого значения в сильных, подавляющих её протесты, руках. Где-то из глубины холла послышалось одобряющее присвистывание, за ним несколько хлопков, и Клэри уже видела свой приговор, — ей больше неоткуда ждать спасения. То, что вызывало у нее невыносимую тошноту, сумасшедший ужас и животную панику — здесь воспринималось как должное. Она беспомощно заскулила, когда громила потащил её за собой, бросил на воздушный диван и преградил собой все пути к побегу. — Поможем малышке расслабиться, Дерек? — с азартом предложил громила, и буквально в следующую секунду вдавил хрупкое тело в диван, блокируя её ноги своими и обхватывая сильными пальцами её запястья. Обезвредив её, он довольно ухмыльнулся, и прямо в этот момент другой, худощавый мужчина опасно навис над ней с наполненным бокалом, запрокинул её голову и больно надавил на подбородок, заставляя открыть рот. Обжигающая жидкость алкоголя щедро потекла прямо в горло и Клэри замычала в бессмысленном сопротивлении, ощущая, как её внутренности загорелись нещадным огнем. Мужчины отпустили её, и она схватилась за горло в приступе надсадного кашля, отползая от них к другому концу дивана, но сильная рука громилы не позволила ей это сделать, притягивая обратно. — Тебе повезло, малышка, я очень щедрый. — ядом прозвучали слова над её ухом. — Почему бы нам не подняться наверх? — Нет! Не трогайте! Не трогайте меня! — Клэри закричала, глотая потоки надрывных слёз, сотрясаясь в неистовой, всепоглощающей истерике. — Ну ты чего, — усмехнулся он, склонившись ниже. — Кажется, стало жарковато, правда? — холодные пальцы вдруг грубо ухватились за её блузку и с треском разорвали по швам. Клэри вскрикнула, захлебываясь безудержными слезами, сопротивляясь, последними силами сражаясь за спасение. Хватка чужих рук неожиданно ослабла, когда за входной дверью раздался грубый удар, и она вскочила на ослабевшие ноги, едва различая сквозь мутную пелену в глазах действительность. Загнанная в ловушку, она не сразу поняла, что её слишком легко отпустили, и, охваченная порывом, отчаянно бросилась к двери. Глупо было надеяться, что она успеет, и буквально на полпути её настигнул тот самый громила, грубо разворачивая и толкая назад, в руки другого мужчины. Еще один громкий удар сотряс дверь, и в следующий миг она одним мощнейшим пинком распахнулась, едва не срываясь с петель и свирепо ударяясь о противоположную стенку. Испуганные панические возгласы прошлись по воздуху, холл замер в волнительном ожидании, когда в дверном проеме появился могучий силуэт дико разъяренного мужчины. Бритоголовый громила вызывающе нахмурился, стиснул кулаки и возмущенно ступил навстречу. — Эй, мужик, что ты… — стальной кулак поднялся вверх, влетая в челюсть громилы, и тот отлетел в сторону, грохнувшись тяжелым грузом на пол и задев край стеклянного столика. Хрустальные бокалы полетели вниз и разбились вдребезги, девушки оглушающе завизжали, оставляя своих клиентов и поспешно ища укрытия на втором этаже, хаос воцарился в помещении и Клэри ощутила, как холодные руки в этот же миг отпустили её. Сердце трепетно забилось, посылая импульсивные удары по телу еще до того, как ее спаситель вышел из тени и его метающее молнии лицо осветилось тусклым лучом света. Никогда раньше она не сталкивалась с подобным воплощением дикой, не знающей пощады ярости. Но Клэри больше не боялась. Потому что прямо сейчас в это бурлящее мерзостью и пагубом адское логово за ней явился её золотоглазый тигр.