Глава первая: король диких зверей
19 июля 2017 г., 01:57
Кейтилин Старк складывала белье в гостиной, когда зазвонил телефон.
— Мам! — крикнула Арья с кухни. Судя по шуму, она отбивала футбольный мяч, и Кэт напомнила бы своей дочери о правиле №17 в доме Старков (никаких игр с мячом дома), если бы не горы белья перед ней. — Телефон!
— Я отвечу! — крикнул Бран в ответ, как всегда вовремя. Кэт слышала звук передвижения его инвалидной коляски в сторону кухни, где разрывался беспроводной телефон. — Здравствуйте, Вы позвонили в резиденцию Старков. С кем Вы желаете поговорить? — Старк улыбнулась; её двенадцатилетний сын отвечает на звонки формальнее, чем её муж.
Повисла пауза. «Минуту», — ответил Бран, его голос звучал немного нервно. Мать знала, что у сына были необычные предчувствия; она и сама не ждала хороших новостей с другого конца провода. Колёса почти неслышно крутились, пока Кэт не увидела, как Брандон въехал в гостиную.
— Это тебя, мама, — сказал Бран, осторожно протягивая телефон.
— Звонит мистер Баратеон, — оповестила Арья, — и он, похоже, зол!
У Кейтилин засосало под ложечкой. На 99% она была уверена, зачем Станнис Баратеон звонит ей сейчас. И она на 99% была уверена, что ей придётся поговорить об этом со своим младшим сыном. Она подошла к Брану, готовясь к обязательному неприятному разговору со Станнисом.
«Никто из них не кусался, — думала Кет. — Почему Рикон? И почему сейчас? »
***
Будучи ребёнком, Рикон Старк был восхитительным — он был из тех детей, что красуются на обложке журнала «Parenting». Его щёки были пухлыми, волосы рыжими и кудрявыми, а голубые глаза так и сверкали. Когда Кэт шла с ним по улице, многие останавливались, чтобы ущипнуть его за щёчки и умилиться его детскому лепету, что заставляло Арью с беспокойством спрашивать: «Со мной делали так же?». Но и ещё он был кошмаром наяву. Плач Рикона не давал Неду и Кэт спать круглыми сутками. Он был недоволен, если его не держали на руках или не кормили грудью. И он всегда был голоден. Когда он научился ползать, то как минимум два старших брата должны были за ним следить, иначе, если никто не смотрел, Рикон путешествовал по всему дому, застревал в вещах, нёс в рот всё съедобное и не очень, или — в одно ужасное мгновение — падал с лестницы. Но реальные проблемы начались тогда, когда у Старка-младшего появились первые зубы. Его первой жертвой, разумеется, стала его мать. Рикону было около полутора лет, и Кэт кормила его свёкольным пюре, несмотря на постоянные комментарии Робба о том, что это напоминает кровь. Старк давала еды сыну ровно столько же, сколько и обычно. Но тогда был необычный день. Рикон, казалось, понял, что не получит больше еды, когда мать положила ложку в посудомоечную машину. Когда она попыталась вытереть столовой тряпкой красные пятна вокруг рта мальчика, — у Робба имелась своя теория происхождения свёклы — Рикон вонзил зубы в руку матери. Кэт проходила с повязкой на пальце целую неделю. А следом Бран, который был ближе к Рикону по возрасту и считался его главным приятелем. Во время игры в Паровозика Томаса, тогдашний шестилетний Бран отказался делиться зелёным паровозиком Генри — любимой игрушкой Рикона. Короче говоря, Бран плакал часа два, пока Кэт не заверила сына, что его рука не уменьшится в несколько раз. Больше никто, кроме Рикона, разумеется, Генри не трогал. Но даже со временем, подрастая, Рикон не прекращал кусаться. И чем больше становилось зубов, тем больше было проблем. Один за другим, Старки были покусаны самым младшим. Санса, которая, укладывая брата в постель, отказалась перечитывать «Там, где живут чудовища» в четвёртый раз. Арья, которая пошутила, что содрала шкуру с его любимого пса. Джон, который вернулся из школы в плохом настроении и отказался играть с Риконом в «поймай». Робб, который забыл сменить ему подгузник (хотя Кейтилин признала, что он это заслужил). Нед, который пытался впервые накормить малыша овощами, что не повторяли позже ещё несколько недель. Даже Теон Грейджой — лучший друг Робба и вездесущее существо в доме Старков — признал, что недооценивал масштабы вреда, причиняемого Риконом, когда они играли в «правду или действие». Дети, в конце концов, привыкли к этому и даже стали шутить, называя брата «Каннибалом». Их мать уповала на то, что когда Рикон станет старше, то эта дурная привычка исчезнет. И, в какой-то степени, так и произошло: Рикон, каким-то образом, научился переспрашивать. Фактически, никого из семьи он почти не кусал — он был достаточно умён, чтобы не делать этого при матери, да и его старшие братья и сёстры были всегда слишком заняты, чтобы даже ненароком его спровоцировать. Но, как Кэт узнала на четырёх родительских собраниях позже, Рикон продолжает кусать учеников школы, как и своих друзей (аналогичный инцидент произошёл с Баратеонами в прошлом месяце). И, несмотря на её отважные усилия, ни один разговор с сыном не заканчивался хорошо.***
Автомобильное радио было настроено на любимую дистанцию супругов Старк, но даже это не приносило рыжей женщине облегчения во время поездки домой. — Рикон, ты меня слушаешь? — раздражённо спросила Кет. Она прочитала ему ещё одну лекцию о том, что нельзя кусаться. Но, в основном, она содержала в себе все части предыдущих четырех: «В приличном обществе не кусаются», «Кусаются животные, а не люди», «Разве ты видел, чтоб мы с отцом кусали друг друга? Конечно же нет». — Мистер Баратеон ясно дал понять, что если ты ещё раз укусишь его дочь, то он запретит тебе приезжать в гости. — Я не пытался сделать ей больно, — пробормотал Рикон. — Мы играли в салочки. — Это не важно, — возразила Кэт. — Ты уже в третьем классе, давно пора найти другой способ выразить… всё, что ты хочешь выразить. — Ширен не была против, — настаивал кучерявый. — В этот раз я даже не прокусил кожу. Она больше расстроилась из-за того, что я уехал. Кейтилин глубоко вздохнула. — Её отец дружит с головой, как и я, — произнесла она, когда фургон Старков заехал в гараж. — И я согласна с ним. Если ты ещё раз укусишь девочку, то вы больше не сможете играть вместе, — она посмотрела на сына, ожидая извинений или объяснений. Однако Рикон продолжал злиться. Он вышел из фургона, не обращая внимания на мать. «Лохматик!» — позвал он, убегая на задний двор, чтобы найти своего дикого пса. Кейтилин смотрела на своего младшего сына, пока тот не исчез на заднем дворе, чтобы поиграть со своим зверьком. Она начала понимать, что её пять антикусающих лекций были напрасны. Мать не могла достучаться до сына, только не в этом вопросе. Ещё чуть-чуть, и Старк утратила бы всякую надежду, пока её не осенило. Она не могла достучаться до Рикона, но, возможно, сможет кто-то другой.***
Примерно через три часа, в этот самый вечер, каждый из Старков-младших (кроме самого Каннибала) обнаружили у себя под дверью записки: «Семейная встреча в гостиной, завтра, в 10 вечера. Я знаю, что вы все свободны, поэтому не опаздывайте».
