Дверь

Полностью доверять человеку, которого только вчера встретил — полное безумие. Это словно вложить ему в руки револьвер, прижаться к дулу и сказать, мол, стреляй на своё усмотрение. Тогда есть несколько вариантов развития событий. Человек либо прострелит тебе черепушку или другой жизненно важный орган, либо выстрелит в руку или ногу, ну так — ради забавы, либо спрячет оружие. Примерно так рассуждал Глеб, пока они вновь шли по мёртвой улице к излюбленному месту. Юноша покосился на Катю. Слабые утренние лучи солнца падали на её лицо. Нет, всё-таки он ей всецело не доверяет. Он старается ставить под сомнение каждое её движение, каждое слово. Что-то отталкивает Глеба от девушки, то ли её богохульство, то ли речь, то ли её внешний вид, к этому моменту уже более приемлемый. Самое лучшее, что он смог достать. Потёртые штаны, сорочка. Его лицо опять исказила брюзгливая маска, что же так отталкивало от девушки, и почему он снова согласился идти к тому месту? Она его даже не умоляла, не просила, а сказала — идём и всё. Тогда она говорила спокойно, без тени сомнения, её голос до противного был властным и уверенным. Девушка ответила на все вопросы и не была ироничной, почти не была. -Хорошо, — провозгласила Катя, подходя к месту. Она сдвинула рукав и вгляделась в часы, которых не было, — мы пришли на 20-45 минут, прежде чем я появилась вчера, — она оглянулась. Катя словно разглядывала, что-то вдалеке. Обернулся и Глеб. Всё вокруг тихо, как при первой встречи. Всё тот же слабый ветерок, тоже солнце и отсутствие людей, только копыт постукивающих об плитку не хватало. -Как ты узнала, — Глеб покосился на её запястье, — время? -Тень, — девушка закатила глаза и присела на плитку. Быстро поправив рукав, она подняла руку вверх. — Видишь? В прошлый раз она была немного длиннее, — она похлопала плитку рядом с собой. — У нас примерно час. Глеб сел. Он немного поморщился от холода плитки, а потом нахмурился. Почему Катя даже глазом не повела? Её штаны были куда тоньше, чем его ряса. -Сперва, ты должен занять наиболее удобную позу, но не ложиться, — Глеб поёрзал на месте, но всё-таки уселся более-менее комфортно. — Теперь закрой глаза. Сделай глубокий вдох... и выдох. Теперь ощущай всё своё тело, расслабляй его. Сосредоточь всё внимание на голове, лице. После медленно спускайся к шеи, — девушка перешла на шёпот. — Теперь постарайся ощутить свои внутренности... Они сидели молча около получаса, но дверь никак не открывалась. Где-то вдалеке появлялись первые прохожие. Совсем близко было слышно открывающиеся ставни. Но ребята ничего этого не замечали. Даже Глеб, ощутив себя, отдался полностью открытию двери. Поток времени словно остановился для этих двоих. Возможно, поэтому они не сразу откликнулись на голос. Глеб очнулся от созидания только тогда, когда почувствовал Катину руку на своём колене. По телу прополз противный строй мурашек. Катя же очнулась, когда Эрвин положил ей руку на плечо. -Мы, кажется, виделись с вами вчера, — голубые глаза Смита требовательно смотрели на девушку. Катя не отводила взгляда. Хотелось моргнуть. Глеб быстро оценил обстановку, подскочил, вытянулся, как по струнке. После заметил чёрную карету, согнувшегося Смита, не спешившего убирать правую руку с плеча девушки, Леви. Последний посмотрел на него в ответ. Юношу парализовало. Он не мог пошевелиться в течение секунд двадцати, всё стоял и глупо глядел. Он уже и раньше встречался с этими холодными глазами тогда, пять лет назад. Тогда глаза капитана смотрели на него сверху вниз. В этот раз позиция слегка поменялась — теперь Глеб стоит, а Леви своей макушкой дотягивает тому до плеча. -Да, кажется, — ответила Катя, это вывела Глеба из ступора. Но если бы Глеба когда-нибудь потом спросили, сколько он простоял напротив капитана, задерживая дыхание и пытаясь пошевелить хотя бы мизинцем, он решительно не знал бы, что ответить. Вечность или секунд 15 тогда казались одним и тем же. Он перевёл взгляд на девушку, но не переставал чувствовать панического страха, который вызывал капитан. -Когда я пришёл в больницу, в которую вас прежде доставили, — спокойно говорил Смит со слегка приподнятыми уголками губ. Он так и не убирал правую руку с её плеча. Глеб, не испробовав на себе, мог оценить, что рука была не лёгкой, да и к тому же немного надавливала на плечо, но не сжимала его. Всё это можно было определить по тому, как оно скосилось,- я был, признаться, удивлён, когда услышал, что молодая девушка разбила окно и исчезла, — Смит на секунды перевёл взгляд на Глеба, — со своим спутником, — Глеба передёрнула от этой мысли. Тем не менее, его ноги уже не были такие ватные. В следующую секунду Глеб замечает бурю эмоций на лице девушки, от иронической усмешки до исказившего её молодое лицо страха, всё это меняется настолько быстро, что он не в силах сообразить , что на самом деле происходит с ней. Всё это время девушка смотрела на руку командора. Изменение в лице девушки заметил и сам Смит, он убрал руку и выпрямился, продолжая смотреть на неё. -Командир, — хрипло начала Катя, — Шиганшина пала? -Да, — лицо Смита приняло более серьёзный вид. Но Глеб не мог заметить какого-то непонимания в его поведении. -Появлялась ли женская особь в Стохесе? -Да. -Крали ли Эрена? — вопрос прозвучал намного тише остальных, но не настолько тихо, что бы утренние редкие зеваки, заглушали его своими обычными делами. Вся компания услышала его. Как показалось Глебу, он единственный не понял его сути. Главнокомандующий и капрал напряглись. Ответа не прозвучало, Катя осторожно поднялась, сейчас её лицо пытается расплыться в иронической гримасе, но она сдерживается из последних сил. -Мне бы хотелось с вами поговорить, — говорит Смит, заложа руки за пояс. -А мне бы хотелось, господин главнокомандующий, — Катя в пару мягких шагов приблизилась к Глебу, — взять джутовые верёвки. Поставить вас на колени. Закрепить руки за спиной этой верёвкой так неудобно, чтобы ваши предплечья легли друг на друга, уменьшая возможность свободно двигаться. А после закрепить ваши ноги к чему-нибудь стальному и холодному. Обездвижить вас полностью. Чтобы не только на титанов не смогли полезть, но и отлить без помощи не были в состоянии. А потом мне бы хотелось взять острый нож и... Бдительность главнокомандующего и капитана, а вместе с тем и Глеба теряется на секунды, но этого вполне хватило, что Катя успела быстро шепнуть Глебу на ухо: «В рассыпную, встреча на месте знакомства». Глеб толком не понял, как это вышло, только повернулся в сторону, куда так резво убегала Катя, как видит, что убегать-то долго и не пришлось. Реагирование капитана Аккермана подобно чистой молнии. Он уже сидит на её спине, выкручивая её же руки. Девушка какое-то время сопротивлялась. А потом неожиданно прекращает и обмякает. Все чего-то ждут. Ничего не происходит, по крайней мере, Катя не производит ни каких попыток к освобождению или иных действий. Возможно, именно это выводит Глеба из созерцания сих действий. В голове его проноситься всё, что было связано с Катей, их разговоры, то, что они вместе делали, её богохульства. -В..вы, — он громко сглатывает, смотрит широко раскрытыми глазами на тело, на капитана, на командора, голос его дрожит, — она же была так молода! А сколько она всего хотела сделать! — он подбегает к ней, от чего-то жидкость в его венах начинает шевелиться с удвоенной скоростью. Глеб, запрокидывая руки за голову, опускается на колени и пытается пустить хоть одну слезу. Не выходит. — Она же и жизни не знала! -Эрвин, — гаркает капитан, убирая руку от запястья девушки, — она жива, — со стороны Смита слышится задумчивый хмык. Но Глеб старается держать в себя в руках, он не упустит шанса вернуться домой. -Да прибудут с вами стены! Неужели вы не видите?! Она вся бледная, если она ещё не мертва, то скоро будет! А что до пульса, — он, дрожа руками, берёт её запястье, — он же, да он медленный! О как вы могли, как вы могли убить гражданского? За что мы платим налоги, что бы вы проливали нашу кровь? — своими криками парень быстро набирает толпу вокруг компании. Но те не спешат вмешиваться в этот спектакль. Быть может, внушительная фигура Смита останавливает их, быть может, гораздо интересней просто наблюдать за бесплатным представлением, чем быть действующим лицом. -Нам нужен доктор! — ревёт Глеб, он оглядывается по сторонам, быстро рассматривая толпу, — есть здесь где-нибудь доктор?! Да, точно, я же доктор! — восклицает он, наконец. — И я заключаю, если мы сейчас не отгородим её из толпы, то она может закончить жизнь здесь! -Доктор, — хрипит капитан, продолжая сидеть на девушке, — Это ты своими жалкими визжаньями собрал толпу, — глаза капитана опасно сверкнули. -Встань, Леви, — Смит подходит, — мы доставим её в больницу, — он подкладывает её руки под спину и ноги, поднимает. -Н нет! У нас нет времени! Да и они не знают ничего об её уникальном заболевании! Вот, — он судорожно оглядывается и находит безлюдный переулок, — её нужно отнести туда! -Действовать нужно быстро! — уже нормальным, казалось, спокойным тоном командует юноша, когда они стоят на месте, а тело девушки лежит на земле. — Мне нужен Гадючий лук, он продаётся слева на площади и лепестки Амариллиса, они справа! -Что ты имеешь в виду, недомерок? — разгорячался Аккерман. -Мне нужно, — Глеб сглатывает, стараясь не смотреть на капитана. Катя подаёт слабый хрип и с её губ стекает тонкая дорожка слюны, — что бы вы принесли мне эти растения. -Леви, ты направо, я налево, — отчеканивает главнокомандующий и пускается в бег. Аккерман желчно смотрит напоследок в лицо Глеба, сплёвывает и направляется направо. Как только они оба исчезают из вида, Глеб с неприятным чувством потягивается. -Фух, как я и говорила, лучший способ избежать неприятностей — притвориться мёртвой. Но только, если рядом нет некрофилов. Я думала, — подрывается девушка, разминая мышцы, — что он меня стукнет обо что-то головой или уронит! — Я так же думал, — подмечает Глеб, кривя губы, — ты бы видела его лицо, когда он тебя поднимал! -Заткнись! — и они убежали. Убежали в рассвет. В рассвет, который давно наступил.

***

Заходя в храм Культа Стен, Катя испытывала те же эмоции, навеянные этим местом, что и в прошлый раз. Пустота. Сейчас в огромном помещении были только служители культа, молодые парни. Глеб рассказывал, что сами службы проводят более старые поклонники стен, а молодые доказывают свою верность надраиванием стен, полов, всякого хлама. За это им полагается еда, вода и всё что надо для жизни. Глеб где-то капался в храме. Катя ждала. Ждала минут двадцать, потом входные двери заскрипели, на пороге появился молодой солдат разведывательного корпуса. Быстрыми и уверенными шагами он прошёл девушку. Подошёл к служителям и стал, что-то расспрашивать. -Что случилось? — в главный зал вышел Глеб. Видимо, он здесь заглавного. -Мы ищем девушку, — парень начал жестикулировать и описывать пропавшую особу. Все молча и внимательно слушали его речи. -Хм, — Глеб приложил руку к подбородку и уставил взгляд куда-то вдаль, — таких барышень мы не видели. А зачем она вам? — будничным тоном спросил Глеб, устремляя мимолётный взгляд на Катю. -Эх, — парень почесал затылок, — говорят, обладает секретной информацией. Ну, раз не знаете, бываете, — парень развернулся на каблуках и последовал к выходу, если бы не одно но. Он всё-таки приметил Катю и направился к ней. Сложно описать чувство человека, которого вот-вот раскроют, но девушка, чтобы не выглядеть нервной, отвлекала себя игрой — угадай персонажа. В этот раз всё было не сложно. Отличная от других причёска сделает тебя узнаваемым даже, если ты не нарисован. К ней подошёл ни кто иной как Жан Кирштейн. -Здравствуйте, — Жан слегка поклонился. В голосе зазвучали редкие игривые нотки, — миледи, не хотели бы вы помочь одинокому солдату в его расследовании. -Сочту за честь, — не узнал. -Я ищу одну девушку, — Жан присел рядом, — Может вы её, где-то видели. Она примерно моего роста, — молодой человек вошёл во вкус, рассказывая эту историю неизвестно который раз. — Имеются отличительные черты: всё её лицо усыпано страшными угрями и прыщами, единожды увидев, как описывают, ты уже не сможешь спокойно спать, — девушка облегчённо вздохнула. Искали, возможно, не её. Нет, прыщи были, но в зеркало она смотрела без проблем. — У неё огромный уродливый нос, — захотелось взяться за свой. Да, он был не маленький, но и не уродливый. — Вместо зубов у неё штыки, направленные в разные стороны, — для убедительности Кирштейн растопырил свои пальцы, иллюстрируя ужасную картину. Катя стиснула кривые зубы. Она вообще ни разу в настоящей жизни не видела людей с рождения с ровными зубами. Это вообще возможно? — Вся её шея, усыпана красными пятнами... как у вас, — Катя вздрогнула. Укусы от Комаров сами собой зачесались, — хм, только их значительно больше, — парень задумался. -Хах, — капелька пота сползла с виска, — а есть ещё какие-нибудь приметы? -Дайте-ка подумать, — он уставился в пол, приложил руку к подбородку. Катя заметила в конце храма умирающего Глеба. Тот беззвучно смеялся и поглядывал на девушку. — Точно, — оживился Жан, — она очень тяжёлая, у неё грязные ногти и синий крест на левой кисти, — Катя непроизвольно сглотнула. Отвела левую руку за спину. «Я же не тяжёлая!» -Нет, пожалуй, ни чем не могу вам помочь, — она исказила губы, изображая улыбку, скрывая неровный нижний ряд зубов. — Неужели, вы сами видели эту девушку? -Ха, — Жан пожал плечами, — нет, капитан Леви расписал нам этого монстра. -Надо смыть этот чёртов крест! -Да конечно, — багровое лицо не пыталось сдерживать ядовитую усмешку. Глеб повёл её в апартаменты служителей. — Я конечно, полагал, что ты далека от идеала, но что бы на столько! — он вытер проступивший пот со лба. — Зачем тебе крест? -А, — Катя махнула рукой, чёртов коротышка. Ногти её ему не понравились, зубы, нос, крест! —Это напоминание — проверить электронную почту. -Чего? -Забудь, — Катя присела у ведра, служившего раковиной. Начала тереть чернил. Хмуриться. Или чернила слишком сильно въелись в кожу или тут твориться необъяснимая херня. Ах, да, она же в мире титанов. Почему бы тогда и ручки не стираться. Замечательно. — Мыло, мне нужно мыло. Следующий план действий развивался в мозговитой головки со скоростью улитки. Затея опасна. Нужны УМП. -Глеба, — отвлекла его от писанины и вгляделась в руку. Обмотали бинтом, — может у тебя УМП есть? -А что это? — перо погрязло в синих чернилах. -Ну, штуки, которые у солдат на бёдрах. Они ещё летают с ними. -А, УПМ. Нет, нету, зачем они тебя. Кстати, чему ты так удивилась, когда перед главнокомандующем сидела? -Много чему, — Вспомнила лицо Смита. Нахмурилась. Всё-таки она имела слабость к красивым и крепким людям, ух, а если они ещё и гибкие, и ловкие, то головка переставала быть холодной и горячая слюна стекала до колен. — Что-то не то с сюжет. Не пойму, в каком именно отрезке времени мы сидим. И вообще действия по манге или по аниме идут, — Глеб сморщил нос, ну а кто сразу запомнит, что такое это всё? — Ах да, а кто сейчас правит, королева, король? -Королева, — Глеб повернулся, — ну? Главы манги пролистывались в голове одна за другой. -Нет, не помогло. Основной сюжет присутствует, детали другие.

***

Глеб поливал бы цветы ещё долго, пока его подопечные выполняли другую, более тяжёлую работу, если бы не одно тревожно чувство. Как он мог? Каким богам он доверился, отпуская эту непутёвую девицу одну в ночь? Глеб отложил лейку. Девушка сказала, что придёт утром, если нет, то бить тревогу через два дня. Глеб подошёл к своему письменному столу. Если он не найдёт её живой в течение десяти дней, то распечатает конверт и следует инструкции по возвращению домой. Глеб открывает ящик. Смотрит. Достаёт белый конверт. Сглатывает. Он кладёт его обратно, сегодня он будет молиться за девушку. Распечатывая конверт, юноша дрожит всем тело, в навыки девушки не очень-то вериться. Читает: «...». Пусто.

***

Ночные улицы освещены бледно-жёлтым светом фонарей. Что-то в этом есть. Катя рассекает одну из главных улиц вдоль этих фонарей на своём железном коне. И не важно, откуда велосипед. Куплен он или отобран с честным словом — вернуть назад, кого это волнует? -Извините, — Катя останавливается у одной из слабо освещённых лавок. Народу у неё нет так много, человека четыре от силы, тем не менее, они умудрились образовать очередь, что-то увлечённо обсуждая с продавцом. Катя окликает двухметрового, крепкого, полутрорукого мужчину. -Да, — он поворачивается, слегка шмыгает носом, — чем могу быть полезен? -Мне нужно знать, где находиться штаб Разведывательного корпуса. Мужчина пытается приложить к подбородку обрубок правой руки, но сразу же осекается, меняет на левую. Заглядывает девушке в глаз, кажется, пытается что-то припомнить. -Зачем вам? -Эм, — эта часть плана явно была не продумана. Пожимает плечами, — надо. -Ничем не могу вам помочь, — он отворачивается. Секунда. Резкий разворот всем телом, пристальный взгляд. Глаза скользнули по левой кисти. Хаха, она в повязке, он не сможет там ничего разглядеть. — Вы не местная, — скорее поставил перед фактом, чем спросил. -Да. Нет.... Не местная, сэр, — ужасная у него причёска, светло русая чёлка частично скрывает глаза. -Ах, — загадочная улыбка искажает его тонкие губы, — что же вы сразу не сказали, — в один уверенный шаг он встал к Кате и её велосипеду вплотную, — тогда я вам с радостью, всё покажу. -Ннет, — Катя ставит ногу на педаль. Это чувство, всегда спасающее её от маньяков, запрещающее выходить из дома позже девяти, сейчас било во все колокола. Что-то не так. — Я, думаю, сама найду, спасибо, — со всей силы давит на педаль. Едет на месте. -Ну, куда же вы? — он левой рукой держит багажник, не давая колесу соприкоснуться с каменной плиткой. — Со мной будет быстрее. Мужчина ставит колесо на место. Мгновение. Он сидит на багажнике. Все волосы, что только имела девушка, стояли дыбом. Какого чёрта? Майк — внезапно — даже сидя на багажнике, не уступал в росте девушки. Катя с титаническим усилием давит на педаль, на вторую. Проехали десяток сантиметров. -Очень мило, с вашей стороны, сэр. Так куда нам ехать? -Прямо. -Сэр, уже рассвет, а мы вернулись на ту же улицу, — хочется блевать. Но рвотные позывы легко устраняются голодным желудком. -Ещё немного, — мужчина до слёз зевает, — почему вы спросили именно меня? «Потому-что я сразу узнала твою задницу. На удивление такая же, как и на артах с Эрвином». -Вы были первым встречным, сэр. -То есть, вы меня не узнали? Велосипед останавливается. Давно следовало. Девушка поворачивает черепушку к мужчине и встречается с ним глаза в глаза. Все диалоги, что имели место быть проносятся через усталую голову. Да, точно! -Я же не местная, — то ли нервная улыбка, то ли нервный тик овладевает её губами. А в глазах рассредоточивается Майк. Его лицо становиться нечётким, слишком близкое расстояние. — Почему, сэр, я тогда должна вас узнать, вы же у меня об этом сразу спросили. -А, да, — томными со слегка опустившимися веками глазами он смотрел на неё в ответ. Но глаза не были томными, они были красными. — Ну, — он слегка засмеялся, — ладно. В штаб разведывательного корпуса надо? Так лучше туда наведаться с утра по раньше, не думаете? Что можно ответить ста двум килограммом мускулов. Из вас бы вышел отличный шашлык для титанов? Ах, да он и так вышел. -Да, что-то, знаете, сэр, я уже как-то и перехотела. -А вы захотите, — он хлопает своей широкой ладонью по плечу, от этого потная сорочка прилепляется и к его ладони и к её плечу. -Сэр, — Катя сползает с велосипеда, — знаете, ноги что-то не чувствуются, — прилаживается на каменную плитку. Тело и правда, только сейчас решило напомнить, что оно есть биологическая единица и в отдыхе тоже нуждается. — Может в другой раз Секунда. Две, три. Минута. Этот, наверно, бывший воин человечества всё так же сидит и не прерывает зрительного контакта. -Сэр, — в горле пересохло, — я вас больше не держу. -Я вас тоже. Замечательно. Катя поднимается на локтях, пытается встать на ноги, ну или хотя бы сесть. Мышцы не слушаются. Ещё попытка и ещё разок. Ах да, она же всё ночь бороздила просторы города на своих двух колёсах. Майк обернулся в сторону, смотрит куда-то, постукивая пальцами о сидушку. Вокруг безмолвие. -Сэр. -Да-да? -Не могли бы вы помочь мне подняться? -Простите, — беспристрастный и слегка грубоватый голос раздаётся. Такие незаинтересованные интонации кому угодно хрупкое сердечко разобьют, — рук, к сожалению, не хватает, — он пожимает плечами. Главное в таких ситуациях не разогревать и так перегретый разум ещё больше. -Сэр, вы же, сука, велосипед подняли одной рукой, не? Мужчина снова зевает. Верно, ожидает другой реакции. Перед глазами появляются бледно-чёрные пятна. Верхние веки с колоссальным желанием стремятся соприкоснуться с нижними. -Если назовёте меня по имени, то помогу, — он старается разглядеть, что-то сзади них. -Сэр, я решительно не знаю ваше имя. -Жаль. Ещё одна жалкая попытка встать. -Может вы, тогда знаете имя моего давнего друга, он обычно проезжает здесь в это время, — скорее всего что-то разглядел вдалеке. -Как без руки живётся? — конечно, хотелось очень пить и спросить, какого чёрта он делает. Если и искали её, то описания были слишком размытые и делать, опираясь на них, какой-либо вывод было в наименьшем случае — неправильно. Но услышать какую-то банальность, вроде дали понюхать какую-то тряпку и спустили с повадка — не хотелось. -Не очень удобно. Теперь уже и Катя со своего лежачего места могла разглядеть пару лошадей, а за ними и свойственный этому времени транспорт передвижения. Всё, последний шанс. Энчантикс, сила внутри неё. Девушка готова съесть чью-нибудь кепку, если Майк хоть как-нибудь отреагирует на её действия. А значит, поворот рывком на бок, на живот, на спину. Так глядишь, и докатиться куда-нибудь калачиком. Главное не забывать делать при этом серьёзное и целеустремлённое лицо. Надежда умирает последней. Надежда умирает на руках у Смита. Но лицо остаётся серьёзным, даже если и сознание решило, что организму нужен отдых и отключилось. Кто знает, что чувствует главнокомандующий человеческой армией, когда в третий раз несёт девушку на своих крепких руках. Счастье, что есть чем нести? Нет. Желание приковать цепями и следовать лучшим канонам жанра PWP. Тоже нет. Она же младше его вдвое. Порядочные блондины не орудуют понятием: «любви все возрасты покорны» налево и направо. Что же тогда чувствует Смит, кроме тяжести горящего и молодого тела? Скорее всего, Смит чувствует, что у него в руках один из многочисленных ключей к таким же многочисленным дверям, за которыми спрятана страшная разгадка к тайне. -Ну я, этот, экстрасекс, — лицо девушки бледнеет, — сенс! Экстрасенс, — спешит внести ясность в словах, — от слов "дополнительный" и "чувство"! Как сигнал к действию не принимать! Девушка всё-таки оказалась в Развед. Корпусе. Боги Глеба помогли или случайное стечение обстоятельств - сейчас не играло важной роли. А роль непосредственно играла тонкая слегка ржавая цепь, к которой была прикована её нога и жёсткая кровать, на которой лежала сейчас девушка. Да и лежала, собственно, она не в одиночестве. Сейчас её скуку разбавлял Эрвин и двое невольных надсмотрщиков. -Не в наших принципах применять пытки, — Смит устало почесал переносицу, — мы прибегаем к иным видам получения информации. -Эмоциональное и психологическое давление так же является пыткой, вам же известно? -Переговоры, — его слегка красные белки глаз пробежались по бледному лицу девушки, — мы ведём переговоры. Ты, — он положил свою руку на её голень и слегка похлопал по ней, — владеешь информацией, — он попытался дружелюбно улыбнуться, — которой владеет ограниченное количество лиц, — у девушки защемили кончики пальцев. Какое внимание ей оказывается, подумать только. Лицо мужчины резко изменилось, нахмурилось. Внутри всё словно сжалось. — Много бравых солдат погибло, возвращая Эрена и возвращая ещё раз в попытках вернуть Шинганшину обратно, — он не сводил глаз с её лица, подмечая про себя каждое непроизвольное изменение в её мимике. — Все их сердца были обращены к будущему человечества, к его освобождению. Катю такие речи давно не трогали. Мир не её. Нет, спасибо, можно билет в один конец в своё человечество? Может и Смита с собой захватит. Игривая мысль скользит по острию сознания. -Я ясновидящая, я смотрю на человека и вижу его прошлое, — напряжение растёт. Смит никак не отреагировал. Просто сидит и смотрит, заинтересованности в его глазах, как и не было. — Дайте мне свою руку. Ну же, — она получает руку и мнёт её, тискает. — Вижу, ты был любознательным ребёнком, открытым, — проводит кончиком чистого! ногтя по какой-то линии. — Потом тебе доверили страшную тайну, ты не удержал её и поэтому любимый человек умер, — Смит сглотнул. — Ну а после этого, — начала тараторить девушка, — ты закрылся в себе. И начал винить себя. Отдался решению загадки, что содержится в тайне, — девушка развела руки в стороны и пожала плечами. Смит забрал руку. -Многое, что ты мне сказала, можно прочитать в моём личном деле, остальное — додумать, — он наклонился к её лицу, сократив расстояние в приличное количество раз. -Вам не кажется, — её мимолётный взгляд на его губы, достаточный, что бы командор заметил, — что я бы не смогла увидеть ваше личное дело? -Поэтому я и спрашиваю сейчас, кто за тобой стоит? Инстинкт самосохранения задницы за ней стоит, да и тот, скорее всего, решил прилечь отдохнуть. -То есть вы хотите, чтобы я рассказала, кто мне всё это рассказал? -Да. -Отпустите тогда? — легко уловимое, но всё-таки, уловимое изменение в его мимике. -Да. -Мне нужен мой адвокат и письменное подтверждение ваших слов, пожалуйста.

***

Лежать на постели было определённо удобней, да и общество Смита было приятней, чем общество кровожадного и первого по силе чистоплюя человечества. Для этого было несколько причин. Во-первых, ждала она капитана около часа. Во-вторых, ждала она на деревянном стуле, от которого ягодицы уже перестали ощущаться, за то на их месте ощущалась характерная в таких случаях вата. -Адвоката, говоришь, хочешь, — протягивает Аккерман за спиной девушки. Настолько интонация в голосе зловеща, что услышав его в лесу, ты никогда не перепутаешь его с голосом добродушной белочкой, решившей поделиться орешками. Леви кладёт свою руку Кате на плечо. Ожидает какой-либо реакции. Сжимает. Сильно сжимает, ещё чуть-чуть и возможно костяшку в плече раздробит. -Да что вы, это скорее пожелание было. Не требование вовсе. -Ещё бы ты ставила условия, — сжимает плечо сильней. Наклоняется к уху и томно или, скорее, до дрожи в кончиках пальцах шепчет. — Можешь сдавать всю подноготную. -Дда. -Имя? — капитан выпрямляется и обходит стул. Становится к ней скучающим лицом к лицу серьёзному. -Чьё? -Не тупи, уродина. Имя того, кто стоит за тобой, — секунда летит за секундой, пока нужный ответ ищется в голове. Что ответить? Дверь? -Ф... Филип Керкровов!

***

Как можно выбраться из темницы не имея ни ключа, ни священника со связями, ни супер способностей, ни даже ушной палочки, Катя не могла ещё представить несколько минут. У неё даже ложки не было под рукой. -Эй, — какой-то знакомый парень просунул ей за железные прутья хлеб и фляжку с водой и скрылся с места её заточения. А что если подкармливать голубей через окно и они в знак благодарности позовут короля голубей? Большую и сильную птицу. И та с радостью поможет Кате бежать. Вот только, в темнице её окон не было, да и вообще обстановка смахивала на подземелье. Как бы то ни было, первая часть плана выполнена. Переходим ко второй. Достать летательную херню разведчиков. Хлебушек мажется маслом в лучших традициях диснеевских мультфильмов. Охранник спит. Даже удаётся незаметно достать связку ключей из рук. Мешкаясь, Катя старается не издавать громкие звуки, вставляя каждый из многочисленных ключей в замочную скважину. Ни один не подходит. Второй круг. Нужного ключа нет? -Что за, — грубый голос извне выражается ещё парочкой крепкой фраз, а потом понимает в чём дело. Охранник материализуется перед Катиной клеткой, — ах ты, сука. Отдай ключи от дома! -Ээ, — где, чёрт возьми, канон диснеевских мультиков? «Где, чёрт возьми, моя Мэри Сьюшность? Да, — дрожа неокрепшими ногами, наблюдая за надсмотрщиком, верила в себя девушка, — нужно верить в себя! Да обращу же сердце ко всему человечеству! Моему. Прижму ключи поближе и отойду подальше! Чем там мотивируются Мэри? Любовью? Смит, конфетка, ради тебя! » . Охранник вламывается в камеру. Катя хватает открытую фляжку и выпрыскивает мужику в лицо содержимое. Оббегает, судорожно закрывает камеру на ключ, что остался в скважине. Вытаскивает, бросает в сторону. Что за паранойя может быть у человека, лезущего при каждом удобном случаи титану в пасть, если он поставил ещё двух охранников дежурить за дверью, следя за девочкой Но упасть за мертво снова решает все проблемы. Один из надсмотрщиков бежит за помощью, другой стоит рядом и теряется. Что ему делать? Катя втыкает со всей силы бедняге в стопу ключ. Да больно, да будет долго заживать, но стерпится, слюбиться. А как Катя любит бегать по незнакомой местности на дрожащих ногах в поисках склада. Сказка. Первая дверь, вторая, дверь с табличкой «склад». Рука-лицо. Ей так хотелось ещё побегать, поискать этот чёртов склад, но вот он здесь, ничего не остается, как зайти. Зайти и обомлеть. Тут есть и форма, и новенькие УПМ. -Ты, — Катю остановил какой-то неприятной внешности солдат и кивнул на два УПМ в её руках, — куда ты их несёшь? -Они не исправны, сэр. Несу на утилизацию, — а после она продолжала поиски выхода. Попутно она наблюдала на то, как суматоха растёт вокруг. Летательные штуки не были очень лёгкими, можно было бы один одеть, но кто знает, как он одевается? Как одеваются эти ремни? Но это отложим на другое время. Пора переходить к третей части плана.