Своя среди чужих

***

      Время, наверно, могло бы тянуться вечно, такими долгими показались те часы, что Асока провела, ворочаясь и перемещаясь в разные стороны. И стоило только открыть глаза, как в них мигом ударили солнечные лучи, что пробивались сквозь слабо закрытые жалюзи. Она впервые в жизни просыпается от солнечного света, от этих ярких лучиков, которые преследовали ее в Силе до этого. Яркий свет ей никогда не нравился, скорее раздражал, отчего девушка громко вздохнула, и перевернулась на другой бок, пытаясь сверху укрыться одеялом, а потом вспомнила, что такой роскоши ей не дано, и сон отошел на второй план. А грудную клетку, да и все тело будто вновь придавило тяжелой металлической панелью. И понимая, что больше заснуть у нее не получится, тогрута просто прикрыла глаза, и продолжила лежать в кровати, замерев в одной позе, и не пытаясь больше двигаться.       В такие моменты - моменты полной безысходности, когда даже не знаешь, что делать и куда идти - даже самый безнадежный, самый бесчувственный сможет почувствовать тоску, или грусть, или одиночество. Асока была одной из тех, у кого невозможно вызвать слезы, и как-то разжалобить, но мысли о доме, и об одиночестве заставили глаза заблестеть, пусть и всего на минуту. Осознание, что ее дом слишком далеко, а возможности вернуться назад не будет еще очень долго, больно надавило, и какой бы сильной Тано не была, она чувствует, что еще немного, и она не сможет сдержаться. Здесь нет никого, кто мог бы помочь ей, кто мог бы указать дорогу, или остановить ее от совершения разного рода ошибок, Асока одна.       Утро оказалось просто отвратительным, все тело ныло и болело, ноги едва сгибались, и на обеих проявились огромные синяки, которые были заметны даже на смуглой коже девушки. После ночи на жесткой кровати все мышцы затекли, и доставляли крайне неприятные ощущения во время движения. Подняться и присесть на этом жалком подобии кровати оказалось самой настоящей пыткой. Не больнее, чем при ударе космического корабля о поверхность Эндора, но все равно очень больно и неприятно, будто все кости переломаны, и конечности не слушаются. В отчаянии Тано уже предполагала, как тяжело ей придется сегодня на тренировке, и она помнит, что Пло Кун обещал ей начать с утра. А еще говорил, что ей понадобятся силы, которых у девушки просто нет, есть только боль, усталость, и крайне помятое состояние.       Первая попытка подняться с кровати оказалась неудачной, и накрыло некое чувство дежавю, вспомнилось, какими усилиями Тано пыталась подняться с койки в медицинском отсеке, на корабле магистра Пло, но даже тогда не было так больно и тяжело, тогда она могла двигать корпусом, и не скулить от боли при этом. Асока понимала, что она просто в отвратительном состоянии, и что у нее нет никакого желания куда-то идти, хочется весь день лежать и ждать, когда боль уйдет, и подъем с кровати перестанет быть проблемой. Но такой роскоши ей не предоставили, придется делать что говорят, ее и так приняли в Орден с огромной натяжкой и без энтузиазма, поэтому нельзя разочаровывать магистров-джедаев, нужно показать им, что она не безнадежна. Придется забыть о боли во всем теле, и делать то, что ей скажут делать. Остается надеяться на то, что магистр Пло заметит состояние тогруты, и сжалится над ней, не заставляя в первый же день брать в руки какую-то альтернативу меча, и учить приемы. Может повезет, и учить придется только теорию, а боевые техники лишь тогда, когда Тано соберет свой новый световой меч. В любом случае, как бы там не было, она не в состоянии что-либо делать, и нуждается в отдыхе и спокойствии, но все равно соберет все силы только ради того, чтобы делать то, чего от нее ждут, и ради того, чтобы учитель ей гордился. Асока не подведет его, и приложит все усилия, чтобы добиться их общей цели.       Магистр Пло зашел в комнату совсем скоро после пробуждения Асоки, но это время для нее стало длинными часами одиночества и скуки, проведенными в ожидании чего угодно, и в худшем варианте. И поднимаясь с кровати, Тано прикусывала язык, чтобы не открыть рот, и не заскулить от ощущения того, как хрустят кости, и как все тело ломает. Казалось бы, джедай даже не заметил плачевного состояния своей новой ученицы, или может временной ученицы, поэтому спокойно сообщил ей о том, что первая тренировка пройдет без боев, и изучения боевых техник. Это стало хорошей новостью, просто прекрасной, эта новость обнадежила тогруту, коленки которой предательски дрожали в то время, что она стояла на ногах. Предположить, что урок или тренировка будет посвящен медитации, оказалось на удивление легко, ведь чему еще можно было попытаться научить самоучку в первый день, кроме как вхождению в Силу, и попыткам ощутить весь окружающий мир. И следуя за магистром Пло в полной тишине, девушка не переставала думать о том, получит ли она новый невидимый ожог, вызванный Светом, или у нее, наконец, получится привыкнуть к ярким лучам, которые теперь являются частью ее самой. Асока не очень любила эту тишину, но и боялась нарушить ее, не зная, что можно спросить, и о чем заговорить. Джедаи уважают и соблюдают дисциплину, и Пло Куну точно не понравятся бесполезные разговоры, да и Асока пытается показать себя с лучшей стороны, поэтому продолжает покорно молчать. Остается на ватных ногах идти по коридору, не подавая виду, что ее ноги вот-вот сломаются пополам. Неужели келдорианец так и не заметил огромные синяки, которые выделялись даже на фоне смуглой кожи? Наверно, эти его протезы вместо глаз не позволяют ему видеть подобные мелочи, и это работает так, как железная маска, деформирующая голос.       Очередной поворот, и широкая лестница, по которой они спустились вниз на один, или может два этажа, а после еще один коридор. Кажется, они находились на первом этаже Храма, и магистр Пло до сих пор не желал ничего пояснять тогруте, которая перебирала все возможные варианты того, куда ее ведут. Спуск по большой лестнице дался ей очень тяжело, ноги опять начали ныть, и пришлось вжимать руки в перила, чтобы не упасть, и не прокатиться по всем ненавистным ступенькам. Печально, что эти последствия от травм проявились в очень важный для Тано день, когда она должна быть сильной и выносливой.       Прошло не очень много времени, но дорога все равно кажется бесконечной, и неизвестность не то, чтобы пугает, скорее просто немного напрягает, ведь Асока не знает, куда ее ведут, и что придется делать. Она еще не уверена на счет того, будет ли это уроком медитации, истории, или тренировкой, на которой она будет осваивать приемы. Конечно, не хочется нарушать тишину, и разбивать на осколки это легкое спокойствие, но и держать свое любопытство тогрута уже не может. - Так… куда мы идем? - после долгих минут молчания, голос звучит слишком тихим и охрипшим, но это не имеет значения. Наверно, должно быть немного стыдно за нарушение заветного спокойствия, и неловко от того, что она задает вопросы подобно любопытному ребенку. Джедай, идущий перед ней, не замедляет ход, не останавливается, но шумный выдох, который слышен гулом сквозь маску, дает понять, что долго ждать ответа не придется. - Туда, где единение с Силой дается легче обычного, - неоднозначный, и не говорящий ровным счетом ничего ответ, нарушивший тишину спустя некоторое время, после вопроса Асоки. Это прозвучало более, чем бессмысленно, и неопределенно, но Пло Кун, кажется, не обратил на это никакого внимания. “О да, теперь все ясно и понятно. Вы ответили очень конкретно и однозначно” - мысленно передразнила Тано джедая, и вовремя поняла, что стоит прикусить язык, и забыть про свое умение язвить и пререкаться. Она оставит свое мнение при себе, хотя бы пока что, пока имеет дело с кодексолюбивыми джедаями, что чтят дисциплину.       Но спустя несколько минут, уже стоя посреди Зала Тысячи Фонтанов, Асока даже радовалась, что это оказалось для нее небольшим сюрпризом, такой неожиданностью стало пребывание в этом месте. Она задавала много вопросов, подобно любопытному ребенку, но каждый раз слышала простые, и более менее понятные ответы.       Никогда в жизни Тано не видела ничего подобного, как посреди модернизированной, и полной технологий планеты смогли создать настолько прекрасную природу, такую настоящую, пропитанную жизнью. Аккуратно подстриженная зеленая трава, цветы и деревья, разнообразие которых просто не сосчитать, ведь они привезены со всех уголков огромной Галактики. И осторожно, будто по иглам или разбитому стеклу, ступая по траве, тогрута боялась навредить всей этой красоте. И было здесь что-то из недалекого прошлого, что титанической силой ударило в голову, вырисовывая на губах печальную улыбку, показывая перед глазами яркие картинки. Будто она вновь оказалась там, в системе Адега, среди живой природы, смотрящая на голубое небо. Все вокруг живое, полное красок, вовсе не похожее на багровую, будто залитую кровью планету, на которой прошла почти вся жизнь Тано. Повсюду слышались звуки, будь то тихий шепот медитирующих юнлингов, или шум воды, или ритм шагов по металлическому полу. А еще в этом месте царило умиротворение и спокойствие, противоположное внутренней ярости девушки, но и эта пылающая ярость успокоилась, угомонилась в груди, Асока вновь ощутила спокойствие и частичную безопасность.       Единственный раз, когда она ненадолго покинула Мустафар, стал глотком свежего воздуха, в прямом, и переносном смысле этого слова. И она поняла, что именно, не считая прекрасной, искусственно созданной природы, напомнило ей о тех мгновениях - этот чистый, свежий воздух, в котором не чувствовалась примесь топлива, медикаментов, дыма и выхлопных газов, лишь чистота, и нежный аромат живой природы, сладкие ноты сказочно красивых цветов. А еще этот резкий, но ласкающий слух шум воды, доносящийся со всех сторон. Совсем не тот пугающий, шипящий звук лавы, уничтожающей все, что лежит, или стоит перед ней. На багрово-красном Мустафаре смерть дышала в затылок, там были заводы, комплексы, все что угодно, но никакой жизни. Там была лишь смерть, ее горячее дыхание в парах, и ядовитых газах, которое легко могло убить. Асока любила свой дом, ведь там прошла почти вся ее жизнь, но всегда хотелось большего, хотелось видеть не только смерть, но и жизнь - такую, что царила в Зале Тысячи Фонтанов. Приличное количество времени она лишь стояла и смотрела на окружающий ее маленький мир, не в силах сказать ни слова. Да и все это просто выбивало землю из под ног. Действительно, этот зал похож на отдельный мир - совсем небольшой, ограниченный стенами, но просто невероятный.       И даже Свет, что царил в этом месте, не обжигал, не сбивал с ног, лишь зазывал, и это напугало тогруту, ведь она действительно хотела бы пойти ему навстречу. Хотя, в этом и есть ее задача - “подружиться” с этим Светом. Тут все действительно спокойно, и даже тихо, несмотря на шум воды. Так тихо, что если прислушаться, можно услышать мысли юнлингов, которые не умеют держать свой ментальный блок, или вовсе его не ставили, не видя в этом надобности. - Это прекрасно, - единственное, что удалось сказать слабым шепотом, даже дыхание сбилось на какое-то время. Впервые за все время, что она была здесь, тогрута искренне улыбалась, вспоминая какие-то моменты из прошлого, и понимая, что ей нравится узнавать новое. И если ее “учитель” прав, то здесь будет легче войти в контакт с Силой, за счет полного спокойствия в этом месте.       Местом для медитации была выбрана импровизированная небольшая поляна, а задачей стало лишь войти в Силу, и прочувствовать, что именно там происходит. Она не пребывала в этом состоянии всего день, а чувствовала, будто несколько лет, будто забыла, каково это - оказаться в полной темноте, с редкими проблесками алых лучей, и лишь одним голубым, который выглядел ярким огоньком среди родной и привычной Тьмы. Так грустно, на нее нахлынула волна легкой, но ощутимой тоски от понимания, что Асока не чувствует родных ледяных рук на своих плечах, что никто не спрашивает ее о том, скольких погибших джедаев она чувствует в Силе, и чувствует ли она мощь. Вокруг стояла лишь тишина, становилось теплее, с каждой минутой все теплее. Тано прекрасно знала, что магистр Пло сидит напротив, и наблюдает за ее действиями в Силе, но сложно было найти его, когда голубые лучики светлой энергии образовывали будто бы огонь, столько джедаев было вокруг нее. И сквозь золотистый свет эти лучики подбирались ближе к ней, находили контакт, а девушка сторонилась их, понимая, что каждый из этих адептов Светлой стороны легко может залезть в ее голову. А крики в тишине слышались уже как знакомый звук, плач показался ласкающей слух мелодией, ощущение, как очередная жизнь оборвалась, внушало уверенность, и все это показалось таким родным, таким привычным, что хотелось криво усмехнуться, и ненадолго выйти из этого транса, начать рассказывать учителю о том, что она чувствует.       Но ее учителя здесь нет, он далеко. Или может в здании Сената. Но точно не здесь, не за спиной тогруты, она не может почувствовать Дарта Сидиуса, и от этого в душе становится пусто, будто не хватает чего-то важного. Сейчас рядом с ней лишь адепты Светлой стороны, например Пло Кун, которого язык не поворачивается назвать учителем, скорее тем, кто сможет подвести ее ближе к цели, но даже об этом не узнает. - Я хочу чтобы ты поняла, что есть Сила, - будто через толстую стену, в сознании слышится уже знакомый, но начинающий раздражать голос, похожий на голос дроидов, пустой и механический. Келдорианец просто вырывает ее из транса, вырывает из пребывания в Силе, заставляя слушать. - Ты знаешь многое о практике, Асока, но о теории - абсолютно ничего, - совсем не строго, скорее с пониманием добавляет магистр Пло, прекрасно зная, что с этой девушкой проблем будет достаточно, и обучать ее - занятие не из легких. - А где я могла это узнать, если у меня не было учителя? - к своему удивлению, Тано удается сказать все это без насмешки, и доли иронии, скорее грустно, с безысходностью. Но этот вопрос риторический, он не требует ответа. Опять придется играть, и играть придется всегда, ведь была бы Асока честной, посмеялась бы над утверждением джедая, и рассказала бы ему все свои знания о Силе. Все то, что Палпатин рассказывал ей. - У тебя много времени для того, чтобы овладеть всеми знаниями, но нужно остановиться на самом важном. Что ты чувствуешь?       Вопрос знакомый, и привычный, но подтекст абсолютно другой. Магистр Пло - это не Дарт Сидиус, который всегда спрашивал о том, сколько врагов погибло на поле боя, или чувствует ли Асока, как сепаратисты уничтожают корабли, и космические станции Республики. И говорить нужно именно то, что джедай хочет услышать, а не то, что она сама чувствует.       И мысли об угасающих голубых огоньках уходят на второй план, тогрута вновь закрывает глаза, и прислушивается к тому, что окружает ее здесь и сейчас, а не происходит за пределами разных систем. И так непривычно ощущать, что вокруг все живое, все движется, растет, и погибает. Как лепестки цветов тихо шелестят, раскрываясь, и как вода пытается проложить себе дорогу через каменные барьеры фонтанов. И все это, весь этот маленький мир выглядит, как огромная Вселенная, в которой каждое растение - живое существо. Сила связывает ее с этим местом, связывает с тысячами видов растений, с водой, с этой тишиной. И впервые за все время, что в ее душе жил фальшивый Свет, Асока не чувствовала, как он обжигает ее, и как слепит глаза. Ощущения этого мира заставили ее забыть обо всем остальном, и когда к девушке начало подбираться тепло, она даже этого не заметила, продолжая прислушиваться к Силе. Ситхи редко были спокойными, залог их победы - эмоции, страсть, мощь, и могущество. И как странно для ситха пребывать в полном спокойствии, и гармонии, пусть даже не по своему желанию. - Все вокруг… живое, - с поддельным удивлением отвечает Тано, после того, как разрывает этот контакт, и возвращается в реальность. Она и раньше знала, что такое возможно, что возможно чувствовать природу, и она чувствовала, но лишь отдаленно, не так, как сейчас. - Верно. Почему ты почувствовала это? - даже если голос деформирует маска, лишая его любых чувств, становится понятно, что келдорианец спрашивает, ожидая определенного ответа, а не догадки, или предположения, ведь уверен, что Асока знает этот ответ. - Потому, что Сила это то, что окружает нас, и связывает вместе? - если бы девушка могла, она бы усмехнулась, просто от своих попыток так неуверенно сказать верный ответ, и скорее даже спросить, убедиться, что она ответила правильно. Она знала об этом, всегда знала, с самого начала своего обучения. Просто джедаи и ситхи пользуются этим по разному. - Правильно.       За такими медитациями время пролетало быстро, каждый раз, ведь погружаясь в Силу, Асока теряла счет времени. Последствия крушения корабля, и боль во всем теле, окончательно прошли через несколько дней, и медитация в позе лотоса больше не казалась для нее чем-то вроде пытки. Со временем становилось все скучнее и привычнее, по прошествии пары недель, например. Но раз Пло Кун учил ее с нуля, всем нюансам, каждому маленькому моменту, приходилось слушать, и привыкать, не обращая внимания на то, что ощущения живой природы в Силе больше не вызывали того первичного восторга, и стали такими же привычными, как ощущение взрывающихся звезд ранее. Приходилось терпеть эти скучные моменты, когда механический голос объяснял ей и так известную теорию. Время тянулось, тянулось долго, и переполнилось одиночеством. В Силе было слишком пусто, Тано не могла выйти на контакт с учителем, ей оставалось лишь слушать учения о том, что возможности одаренных невероятно велики. Несколько дней девушка слушала об одной лишь теме - о том, как важно не идти на поводу у своих эмоций. Первое, что нужно знать. Да, для джедаев это действительно важно, но Асока лишь притворялась, на самом деле в ее сердце жили слишком противоречивые чувства, надежно скрытые за каким-никаким умением брать их под контроль. И она с почти что безразличным выражением лица слушала о том, что эмоции ведут на Темную сторону силы. Она эту сторону и не покидала, и все время мечтала оказаться в родной темноте. Пришлось выучить Кодекс. Но список этих правил бесполезен, ведь невозможно отказаться от всех эмоций - всегда будет тоска по близким, или пылающее желание убить врага, который убил твоего напарника, или может друга. Невозможно жить лишь спокойствием, Асока понимала это, и начинала ненавидеть это учение Светлой стороны Силы с каждым днем все сильнее.       Однажды, спустя примерно неделю, магистр Пло неожиданно привел ее в класс, где сидели юнлинги, и внимательно слушали магистра Йоду, которого Тано все еще недолюбливала. И ее “учитель” ушел, со словами о том, что этот урок может быть для нее полезен, и они продолжат позже. Конечно, ей было очень полезно слушать о том, что ситхи - это вселенское зло, а джедаи ведут с ними войну, и являются борцами за мир. Старый, странный магистр рассказывал об этом, но тогрута не слушала его, она скорее изучала взглядом детей, которые увлеченно слушали Йоду, не отрывая от него взглядов. Девушка уже успела привыкнуть к тому, что постоянно видела юнлингов, или падаванов разных рас и возрастов, которые косились на нее с недоверием, поэтому не удивлялась, когда чувствовала, как на нее смотрят, и прожигают взглядом.       И вместо того, чтобы обращать внимание, она думала о своем. Например о том, как смеют джедаи называть себя рыцарями мира, защитниками Галактики, и миротворцами, если все равно убивают, берут в плен и сражаются. Если они участвуют в войне, сражаются против тех же сепаратистов и убивают их, они не несут мир. Ситхи тоже не были злом, и Темная сторона - это не опасность. Учитель рассказывал ей не так много, как хотелось бы, ссылаясь на то, что история ситхов не так важна, важнее то, что они создают новую историю сейчас, и нет смысла ворошить прошлое. Но ситхи и джедаи в одинаковой мере зло, или добро, ведь не каждый джедай - миротворец, и не каждый ситх - кровожадный убийца, цель которого - просто столетиями сражаться против джедаев. Но самой себе Тано признавалась в том, что она не является доброй, но такой ее сделала именно Республика, отнявшая у нее родителей, и пробудившая в ней желание отомстить. Но гранд-магистр Йода, кажется, не был с ней согласен, придерживаясь мнения, что все ситхи - зло, а предназначение джедаев - закончить эту войну, уничтожить тех могущественных ситхов, которые сражаются с сепаратистами. А еще этот мерзкий скрип снова бил по монтраллам, и девушка подавляла желание закрыть их, чтобы не слышать Йоду, его странный диалект, и его рассуждения о джедаях в положительном ключе. После этого урока она четко осознала отношение джедаев к ситхам. Такое же, как и отношение ситхов к джедаям - как к злейшим врагам. Но нельзя ненавидеть просто так, потому что так надо, для ненависти нужен мотив, какой был у Асоки - желание отомстить.       Постепенно тот урок забылся, но небольшая злоба все же кололась в груди, злоба на джедаев, которые лгут всем, и даже самим себе о том, что являются миротворцами. Но пришлось пересилить себя и забыть, чтобы эти мысли не пробуждали самые противоречивые эмоции. И со временем попытки взять свои чувства под контроль перестали быть неудачными.       Огромное количество времени Асока пыталась понять, почему юнлинги, вместе с которыми она порой бывает на уроках, так сторонятся ее, и так презрительно смотрят, перешептываясь. Конечно, она сама никогда не пыталась найти друзей, не видела в этом надобности, но со временем девушке начали надоедать эти взгляды, и то, как небольшие группы детей, и подростков шептались, стреляя в нее глазами. Для них Асока оставалась чужой, никто не пытался заговорить с ней, как это происходило с новыми детьми в Храме. И один лишь неприятный разговор, произошедший в почти пустом коридоре, прояснил, откуда такое отношение к ней, со стороны ее сверстников. Она возвращалась в свою комнату вечером, проходя мимо небольшой группы подростков, что просто стояли, и что-то обсуждали. - Эй! - звонкий голос заставляет ее остановиться, и Асока понимает, что обращаются именно к ней, ведь больше в коридоре никого нет, все или сидят по комнатам, или тренируются.       Она разворачивается, и подходит к троим подросткам, которые закончили свой разговор, и уставились на нее. Одна из них - тви’лечка с зеленым цветом кожи, на вид не старше четырнадцати лет, и одетая в бесформенную джедайскую робу, как и остальные дети. Рядом мальчик - родианец, огромные и прищуренные глаза которого сверлили в Тано дыру. Конечно, Галактика полна различными расами, на многие из которых девушка уже успела насмотреться, но когда всю жизнь жила рядом с людьми, очень сложно привыкать видеть разные расы изо дня в день, вне зависимости от того, что она уже долгое время в Храме. Последним был тоже мальчик, - человек - который, кажется, и позвал ее, ведь именно он смотрел на Асоку с наибольшим вызовом в глазах, отчего тогрута потупила взгляд, начав рассматривать пол. Эти дети настроены далеко не положительно. - Почему мы не видели тебя раньше? - продолжает этот мальчик, и его голос не звучит добрым, на лице непонимание, смешанное с подозрением. И становится понятно, какое “раньше” он имеет в виду - до тех пор, пока Асока не появилась в Храме, несколько недель назад. - Я здесь совсем недавно, - уже предполагая, каким будет этот разговор, девушка отрывается от рассматривания своих ног, и спокойно смотрит на всю эту компанию, давая им простой, и понятный ответ. Она не хочет искать себе врагов, ведь заранее знает, что не сможет отомстить им, ведь она одна, а эти дети всегда путаются в компаниях, и силы не равны. Это нечестный поединок, в котором эти трое начнут нападение, и попытаются задавить ее, и лучше не лезть на них, а просто помолчать, и отвечать только тогда, когда спрашивают. - Юнлинг или падаван? - вопрос с насмешкой, со стороны родианца, который до этого момента казался девушке самым дружелюбным. До тех пор, пока не вступил в этот разговор.       Но Асока почти сразу отметила, что они прекрасно знают о ее статусе, просто хотят услышать от нее самой. Девочка, до этого стоявшая, облокотившись о стену, отошла, и начала подходить ближе, кивком головы подзывая друзей, и все трое выстроились в линию перед Тано, смотря на нее, как на врага. Хотя девушка отметила, что на нее смотрят снизу вверх, даже если учесть тот факт, что сама она низкого роста. Но она не смотрела на своих “соперников” так, будто стоит выше, чем они, она не делала ничего, чтобы показать свое над ними превосходство. И уже открыла рот, чтобы ответить, как тви’лечка повернулась в сторону только что говорившего мальчика, и перебила Асоку: - Она слишком взрослая для юнлинга, разве не видишь? - прозвучало так, будто эта девчонка заранее репетировала свои слова, и уже знала, о чем будет говорить. Ее зеленые глаза сверкнули, когда она вновь посмотрела на тогруту. - Падаван, - спокойно, невзирая ни на какие упреки и раздражающие слова, протянула Асока. Несколько недель тренировок с магистром Пло научили ее брать эмоции в кулак тогда, когда это нужно. Он никогда не был чересчур строг к Асоке, ведь знал, что она училась всему сама, и мало что знает о правилах. Поэтому в первое время почти не упрекал ее за небольшие вспышки гнева, если что-то не получалось. И уже после начал учить брать эмоции под контроль, как она сделала это в первый день пребывания в Храме, перед магистрами. Так что отчасти у нее получалось умерить свой пыл даже тогда, когда его маленький огонек в груди превращается в яркое, и смертоносное пламя, что может уничтожить того, кто его разжег. - Не припомню, чтобы видела тебя на уроках вместе с юнлингами. Как же магистр Пло взял тебя в падаваны? - только что эта тви’лечка раскрыла себя, и их замысел, даже этого не заметив. Им точно нужно брать уроки игры, или притворяться более естественно.       Асоке безумно хотелось начать дерзить, или предложить помощь, и научить этих юнлингов лучше играть свои роли, если уж взялись за это. Как интересно, сначала спросили о ее ранге, а теперь эта девчонка, что на полголовы ниже, но более дерзкая и наглая, чем сама Тано, так просто сказала про то, что Пло - ее учитель. Наверно, они просто хотят поиздеваться, и постепенно тогруте становилось не по себе, просто от того, с каким подозрением на нее смотрел каждый из этих детей. - Ты ведь даже сражаться не умеешь, - в разговор снова вступил этот мальчик, который и начал этот разговор. А вот в его словах звучала обида, обида на то, что такую как Асока, выбрал в падаваны уважаемый мастер-джедай, член Совета, но никто не выбрал в падаваны тех, кого готовили для этого всю жизнь. Мальчик нахмурил брови, и скрестил руки, скрытые длинными и широкими рукавами джедайской одежды, на груди. - Я… - но девушка не знает, что может ответить им, поэтому тормозит всего на секунду, и вновь оказывается перебитой: - Почему магистры пошли против Кодекса, принимая тебя в Орден? Не думаю, что это просто так, - на последних словах эта чересчур смелая девочка делает какой-то акцент, смысл которого до Тано никак не доходит, но есть что-то в этих словах, что настораживает, заставляя ожидать еще одного удара. Тем временем тви’лечка продолжает: - Многие из нас тренировались до потери сознания, чтобы стать достойными звания падаваном, но в падаваны взяли какую-то девчонку, которая даже светового меча в руках не держала! - снова указывает на никчемные навыки тогруты, хотя как она может судить об этом, не зная об Асоке ровным счетом ничего?       Эти юнлинги поспешили со своими выводами. Они даже не представляют, даже не догадываются о том, что совсем недавно два алых клинка разрезали воздух, отсекали конечности военнопленным, и разрубали на части манекены в тренировочном зале. И эта двусмысленность в глазах весьма недружелюбной девчонки-юнлинга, пробудила в Асоке то самое пылающее желание - желание разделаться с ней также, как она разделывалась с манекенами в тренировочном зале, на Мустафаре, или с пленниками, которые умирали в муках. - А я думала, что здесь все дружные, и миролюбивые… - тогрута почти удивленно приподнимает брови, делая вид, что все эти слова выбили ее из колеи, но на самом деле она давно поняла отношение обитателей Храма к ней. - Только не с теми, кто поступает нечестно, и что-то от нас скрывает, - с некой угрозой произносит мальчик-родианец, про которого Тано уже успела забыть, ведь он так тихо стоял в стороне, будто его даже и не было здесь, посреди этого мнимого поединка - Ну, расскажи же, что ты сделала для того, чтобы тебя приняли в Орден? - сколько яда, сколько упора на другой контекст этой фразы тогрута услышала в словах этой тви’лечки. Наверно, не будь ее кожа зеленой, она бы уже покраснела от злости на Асоку, которой, в отличии от нее самой, досталось очень хорошее место, шанс обучаться у уважаемого магистра-джедая без какой-либо подготовки перед этим.       Если до этого Тано держала под контролем все свои чувства, всю свою злость на этих детей, которые допрашивают ее, то эта фраза стала отправной точкой для того кошмара, который совсем скоро начнется. В словах этой девчонки тогрута услышала то, чего услышать никак не ожидала - этот отвратный намек на то, что именно она сделала, чем занималась, чтобы получить свое место в Ордене. Вроде бы дети, а уже столько знают, и непонятно откуда, ведь джедаи даже упоминать подобное боятся, а эти юнлинги подозревают Асоку в разного рода занятиях. Какого же низкого они мнения о ней. Эта тви’лечка усмехается, за ней и остальные, и насмехаются они именно над реакцией Асоки на их слова, на то недоумение, застывшее маской на ее лице. Все они видели ее замешательство, но никто не увидел того, как всего на секунду в голубых глазах тогруты мелькнул золотистый огонек. Это начало конца. Хотелось разрубить на куски эту наглую девчонку, этих мальчишек, которые посмели приписывать ей действия подобного характера, не учитывая тот факт, что такие действия стоят под запретом для джедаев, это правило, указанное в Кодексе. Но одно из правил Асока сейчас нарушит, поддаваясь своей ненависти к этим юнлингам, и медленно начиная сжимать руку в кулак.       Еще немного, и один из этих детей начнет задыхаться, и слабо молить о пощаде, еще немного, и она покажет им свои навыки, покажет, что их сила и возможности никогда не сравнится с ее. Перед глазами уже маячит картина с тремя бездыханными телами детей на полу, и знание того, что у них больше не будет шанса оскорбить ее, только подогревает желание Асоки разделаться с ними поскорее. Но на задворках разума, среди хаотичных мыслей о желании отомстить, пробивается одна, самая важная - стоит ей лишь один раз открыть дорогу для Тьмы, которую не удерживают барьеры, и она перекроет собой этот шаткий, абсолютно нестабильный источник Света, выйдет из-под контроля, и все это приведет к тому, что джедаи раскроют Асоку, узнают о том, какова ее истинная сущность. Если она раскроет себя, то подведет учителя, который рассчитывает на нее, верит в свою ученицу, верит в то, что вместе с ней вернется еще один союзник, который станет ключом к победе сепаратистов в этой войне. Стоит один раз оступиться, и для нее все закончится. И каким бы сильным не было желание придушить этих детей, заставить их внутренние органы разрываться на куски, услышать предсмертный зов о помощи, Тано резко расслабляет дрожащую руку, во избежание разного рода последствий. - Оставьте меня в покое, - тихо, угрожающе, подобно шипению змеи шепчет Асока, сбрасывая с себя образ тихой и спокойной девушки. Ее глаза переполняются злобой, презрением, и желанием свернуть шеи каждому из этой тройки, и она это даже не скрывает, всем своим видом говоря, чтобы они прекратили свои попытки, или хуже будет им самим.       Больше ничего не говоря, и не дожидаясь очередной колкой фразы, тогрута развернулась, и быстрыми шагами пошла в обратном от этих юнлингов направлении. А в глазах до сих пор искрились золотистые огоньки, но после они исчезли, радужки вновь окрасились небесным, чистым цветом. И спустя время до Асоки окончательно дошло, почему юнлинги так недолюбливают ее - она получила свое место незаслуженно, просто так, без предварительных тренировок, хотя другие действительно тратили много времени на то, чтобы победить в спаррингах, и стать падаванами сильных джедаев. Но ей не было никакого дела до мнения окружающих, Тано не собиралась заводить здесь друзей, или приятельские отношения с кем либо. И она гордилась тем, что была лучше других во всем, что только может быть. Жаль, не было возможности продемонстрировать свои способности сражения на световых мечах, или прекрасный навык чтения мыслей у ничего не подозревающих существ.       И уже потом, спустя какое-то время до девушки вдруг дошла одна простая истина - как бы она не мечтала прикончить ту группу юнлингов, как бы не хотелось посворачивать шеи, и разрубить на части их самих, они были правы, говоря, что у нее нет даже светового меча. Просто за время, проведенное за медитациями, Тано отвыкла от тянущего ощущения на поясе, вызванного весом рукоятей ее световых клинков. Конечно, Асока помнила, как создавала свои мечи, как днями и порой ночами медитировала, заполняя энергией кристаллы, перенося в них частицу самой себя. Не зря говорят, что оружее рыцаря - это его жизнь. И без своего оружия девушка чувствовала себя живой лишь наполовину, а также понимала, что без него не сможет обучиться формам боя Светлой стороны. Постепенно теория начинала надоедать, да и тогрута не до конца овладела собой, и до сих пор не очень ладила с самоконтролем, поэтому во время каждого урока, каждой медитации, порывалась спросить у магистра Пло о том, когда у нее появится шанс создать свой меч, и учить боевые приемы. И все же она спросила: - Когда я соберу свой световой меч? - во время очередной медитации не выдержала девушка, понимая, что торчит в Храме чуть меньше, чем месяц, и за все это время у нее не было шанса выучить ни одного приема. Конечно, она любила проводить время в Зале Тысячи Фонтанов, среди живой природы, но первичный восторг уже почти испарился, и осталось только желание поскорее перебраться в тренировочный зал. Она уже порядком начинала злиться, возможно даже закипать, ведь медитация ей наскучила, а слушать о войнах между ситхами и джедаями - сомнительное удовольствие, ведь джедаи победили. А для того, чтобы ситхи смогли победить джедаев, ей нужно овладеть формами боя. Хотя, основы она и так знает, так что будет немного легче. - Тогда, когда придет время, - спокойно отвечает ее “учитель”, сидящий напротив, и отвечает так будто даже не слышал вопроса. А вопрос важный, серьезный, и требует более однозначного ответа. - Не сочтите за дерзость, но я стою на месте тогда, когда могла бы двигаться вперед, - долгие тренировки, и общение с джедаями отчасти научили Асоку быть сдержанной и вежливой в выражении своих мыслей. Но она до сих пор боролась с желанием потерять контроль, когда такие моменты настигали ее, когда она не могла получить то, чего очень хотела. - Быть может ты и права, Асока, но тебе нужно больше времени.       Это время наступило, но не так скоро, как девушка того ожидала. Постепенно счет времени уже начинал теряться, и Тано забывала, как долго она в Храме, не могла понять, прошло несколько недель, или месяцев, ведь один день был в точности похож на другой, поэтому они терялись. И лишь когда в руках был кристалл, светящийся зеленым оттенком, она поняла, что подошла ближе еще на шаг, и что все потраченное время было не впустую - не зря она обжигала руки о Свет, не зря пыталась умерить свой пыл тогда, когда того требовали обстоятельства, не зря шла к этой цели, которая уже начинала казаться недостижимой. Кристалл принимал цвет под стать хозяину будущего меча, а Асока смотрела на этот зеленый огонек в ее ладони, напоминающий ей цвет травы и растений в Зале Тысячи Фонтанов, и понимала, что даже кристалл ей поверил, и окрасился в нужный цвет. В тот цвет, которым светятся мечи джедаев. Даже кристалл удалось обмануть, удалось заполнить его Светлой энергией, которая исходила теперь и от него. Будто бы Свет окончательно принял Асоку, больше не пытался противиться ее манипуляциям, она окончательно овладела им. И то, как зеленый кристалл согревал ее руку даже сквозь кожаную перчатку, не казалось чем-то страшным, тепло ее не обжигало. Но меч с зеленым лезвием не смог заменить те два, которые были недоступны для нее сейчас.       Рукояти ее клинков Асока знала наизусть, вплоть до пары трещин на одном, и резьбы на втором, а новый меч поддавался ей в десятки раз хуже, и казался таким непривычным, чужим, что девушка думала, будто оружее способно подвести ее. И выполнение простейших приемов давалось с трудом, руки дрожали каждый раз, когда тогрута отбивала очередной удар, ведь боялась, что следующий отбить не сможет. Словно действительно училась с нуля, и никогда не держала в руках меча. Сначала было тяжело, и какими бы легкими не были те приемы, что магистр Пло показывал ей, Асока просто не могла управлять оружием в своих руках, не чувствовала его. На коже оставалось приличное количество ожогов от лазера, и если какие-то из них были едва ощутимыми, и заживали через несколько дней, то пара глубоких ранений остались напоминанием в виде шрамов, которые не смогла убрать даже бакта. Ей не было больно, скорее просто обидно, что приходится получать боевые ранения.       Медитации совмещались с тренировками, а вот уроки истории джедаев девушка порой избегала всеми возможными способами, ведь слова магистров и просто мастеров-джедаев давили на больное. Больно слушать о том, что ситхи - вселенское зло, и падение во Тьму означает конец. Но джедаи не лучше, они помогают войскам Республики, которые однажды забрали жизни у тех, кто этого не заслужил. Да, адепты Темной стороны тоже не являются добром, но не хуже джедаев, которые называют себя миротворцами, и убивают во имя мира. Тано не желала об этом слушать, и всякий раз просила Пло провести с ней тренировку, и выучить очередной прием, а после отрабатывать его все то время, что длились уроки истории. Конечно, врага надо знать, и его историю тоже, но все, что нужно, можно найти в библиотеках. К тому же, не важно то, что было с ними всеми в прошлом, его уже не изменить, и стоило думать о настоящем. Да и не было желания появляться в классе, полном юнлингов, неприязнь которых никуда не исчезла. И чего таить, в “прошлой” жизни тогрута очень любила сражаться на мечах, и решила не упускать этой возможности и тут, предпочитая тренировку урокам. Она - падаван, и не обязана ходить на уроки к юнлингам.       Но она не сразу заметила, как все начало стремительно меняться. Однажды магистр Пло неожиданно улетел в соседнюю систему для деловых переговоров, и на вопрос Тано о том, почему она не может лететь с ним, келдорианец ответил, что не все деловые переговоры являются мирными. Через несколько дней отряд клонов под его командованием отправился на Джеонозис в качестве подкрепления, там шла ожесточенная битва между местными жителями, и силами Республики, причем девушке даже не удалось узнать о том, что стало причиной этого конфликта. Совсем скоро ее «учитель» улетел в соседнюю систему для помощи тем, кто пострадал во время того, как сепаратисты напали на одну из космических станций. Это оказалось лишь приманкой, и как только корабли Республики прибыли на место, неожиданно началась атака. И Асока гордилась, была рада тому, как много пилотов погибло в тот день. А корабль Пло Куна подбили, и пришлось совершить аварийную посадку на ближайшую пригодную для жизни планету, где они с отрядом клонов застряли на несколько дней. И все это время девушка проводила в одиночестве, изучая видеозаписи различных приемов, и пытаясь освоить их в одиночку, хотя и понимала, что ей нужен соперник, и без него приемы будут бесполезны. Один день в Храме, два на миссиях или переговорах, и у Тано не оставалось возможности учиться так, как она предполагала. Это и хорошо, и одновременно очень плохо, ведь с одной стороны она хотела поскорее избавиться от Куна как от учителя, а с другой – она выучила не так много приемов, которые давались ей не очень хорошо, и не смогла бы победить в том Турнире, который обычно проводят, когда мастера-джедаи выбирают себе падавана.       Было чувство, что она перестала быть падаваном, ведь много времени проводила одна. Не было никакой тоски по “учителю”, Тано совсем не скучала, лишь злилась на то, что у нее нет возможности нормально учиться дальше. И было какое-то странное предчувствие, что совсем скоро что-то пойдет не так, и ее миссия сдвинется с мертвой точки. И то, что она перестанет тратить все свое время в Храме, коридоры которого скуки ради выучила почти наизусть, и больше не терялась, как это было в первое время. Так много времени она просто стояла на месте, не могла добраться до Избранного, не могла установить с ним связь, ведь знала, что погружаясь в его мысли, она в них растворяется, и ее нереально ощутить в Силе. Это могло вызвать вопросы. Асока ни разу не чувствовала его рядом, не знала, как можно подобраться к нему, и просто верила, что совсем скоро ей удастся сдвинуться с места. И как только Тано начала думать о том, что хочет поскорее избавиться от своего временного учителя, и добраться до Скайуокера, ее мысли начали материализовываться.       Асока действительно осталась одна, с пустым обещанием магистра Пло, что Йода обязательно найдет ей учителя, нужно только немного подождать. И когда придет время, когда Асока будет готова, она станет мастером-джедаем. И келдорианец также пообещал, что ее ни в коем случае не отправят в Сельскохозяйственный корпус, как тех юнлингов, которые или не были возведены в ранг падавана, или потеряли своего учителя. Асока опять стала исключением из правил. Конечно, это не было прощанием, своего “учителя” Тано еще встретит, и точно не раз, возможно они даже будут сражаться на одном поле боя, но все же пришлось сыграть на чувствах, и выдавить пару слезинок, как бы показать, как важно для нее все то время, что Кун учил ее. Но ей с трудом верилось, что кто-то другой по своей воле сделает ее ученицей, никому это не было, и не будет нужно. Она уже давно свыклась с мыслью, что она тут далеко не лучшая, и скорее даже одна из худших, из тех, у кого мало шансов стать падаваном действительно сильного мастера-джедая.       Оставалось только верить в то, что учитель для нее найдется, и именно тот, на которого она рассчитывает.