Своя среди чужих

***

      Шум двигателей смешивается с голосами, сигналами, и прочими звуками, что сопровождают посадку космического корабля каждый раз, оставаясь неизменными. В окна кабины пилота можно увидеть неизменную картину — посадочную площадку, и суетящихся людей внизу, которые ходят из стороны в сторону, подготавливаясь к посадке уцелевшей эскадрильи. На этот раз повезло, удалось выйти из сражения, пусть и не победителями, но с минимальными потерями, и выполненной миссией. Уже вторая атака сепаратистов на космические станции как Республики, так и независимых систем, и Скайуокер уверен, что эта атака — далеко не последняя. У врага появилась новая стратегия — уничтожать станции, предназначенные для обеспечения большего количества побед для Республики. Медицинские комплексы, станции, предназначенные для экстренных посадок подбитых и выведенных из строя кораблей. И если в этот раз повезло, и удалось эвакуировать раненых, или просто неспособных сражаться клонов с полуразрушенного медицинского центра, то не факт, что повезет в следующий раз.       Позади слышится раздраженный, и порядком уставший голос бывшего учителя, а по совместительству — напарника, и просто близкого друга, который пытается достучаться до Энакина уже достаточно долго, но его попытки тщетны. Скайуокер уважает Оби-Вана, и порой даже слушается его, но причитания из ничего надоедают, особенно после того, что Кеноби больше не является его учителем. В который раз приходится слушать про то, чем все могло обернуться, и сколько могло бы быть погибших, если бы все пошло не так. Генерал на все это лишь отмахивается, и отдает команду о посадке корабля, забывая про нравоучения бывшего учителя. Совершенно не до этого. Может потом, как это обычно бывает, Энакин обдумает все, и признает, что нужно было действовать согласно плану, а не направлять десяток космических кораблей, предназначенных для эвакуации, в атаку на крейсер сепаратистов. Но джедай не смог упустить шанс расправиться с генералом Гривусом, да и всеми теми, кто находился на том крейсере. И на отговорки Скайуокера, на его нежелание обсуждать его ошибки и промахи, рыжебородый магистр лишь обреченно вздыхает, как и всякий раз, когда бывший ученик так безразлично относится к его словам. Это подобие разговора можно считать оконченным, поэтому Энакин раздает команды клонам и спешит на выход из космического корабля.       Хочется отдохнуть, хотя бы до конца дня, ведь это задание было слишком срочным, и слишком утомительным. Уже в который раз сепаратисты оказываются на шаг впереди, и это глушит энтузиазм, убивает азарт, который жил в сердце джедая, и разгорался от мыслей об очередной победе. Хотелось победить, но удалось лишь подбить крейсер, а не уничтожить, враг как всегда ушел, и это действительно злило Скайуокера, ужасно злило, просто до невозможности, ведь он ненавидел проигрывать.       Как только в поле зрения попадает магистр Йода, стоящий у опущенного трапа, мужчина отчего-то понимает, что это не просто так. Гранд-магистр редко встречает их с миссий, только в особенно важных случаях, да еще и глаз не спускает с джедая, что говорит или о разговоре, или о чем-то еще. Скайуокер отдает указания Рексу, который все это время шел рядом, и клон, с тяжелым вздохом стягивая с головы шлем, уходит в сторону, оставляя генерала одного.       Теперь у всех есть свои дела — Оби-Ван вызвался составить отчет, ведь Энакину в этом деле не доверяет, ссылаясь на безответственность бывшего ученика, Рекс докладывает о потерях и повреждениях, и даже R2-D2 нашел, чем можно заняться — починкой подбитого корабля. Хотелось бы и Энакину побыстрей найти себе неотложное дело, ведь он уже предполагал, о чем будет разговор с гранд-магистром, к которому он подходил все ближе. Уж точно не о том, что джедай в очередной раз пошел против плана, тем самым чуть не угробил всю миссию, и чуть не удвоил потери, которые, к его собственному удивлению, оказались минимальными. Йода смотрит на него с таинственной улыбкой, характер которой не удалось разгадать за столько лет, и пристукивает несменным посохом по земле, направляясь ко входу в Храм, и свободной рукой призывая Скайуокера следовать за ним. Остается только последовать за гранд-магистром. За столько лет, Энакин уже привык к тому, что никогда не получает толковых объяснений от Йоды, и бесполезно спрашивать, нужно лишь ждать, когда магистр сам все пояснит. Он мудр, он великий мастер-джедай, с чем невозможно поспорить, но порой мужчину немного раздражало отсутствие конкретики, и прочие странности старого магистра. В такие моменты, как сейчас, например. — Подумал над предложением ты моим? — Йода спрашивает очень неожиданно, как это бывает обычно — когда не знаешь, что от него можно ждать. И он останавливается, с любопытством смотря на Скайуокера. Может даже с легким нажимом, и ожидая точного ответа. — О чем Вы? — задавая вопрос слишком быстро, Энакин не успевает сообразить, о чем именно говорит гранд-магистр, и понимает свою ошибку уже потом. Хотя, от этого разговора он бегает уже давно, и понимает, что убежать еще раз не получится, Йода найдет его, и заставит дать ответ, отчего джедай не в восторге. Идти против магистра и его решения не получится, и звание Избранного мало что меняет. — О том, что пора ученика взять тебе, — да, именно тот ответ, которого джедай и ожидал. Магистр Йода уже давно об этом говорит, говорит о том, что нужно взять падавана, ведь Скайуокер действительно может обучить его или ее. Вот только сам Энакин не был в этом уверен.       А ведь ему твердили обратное, говоря, что так будет намного лучше. И если магистр Йода не давал каких-то точных объяснений, лишь говорил, что так нужно, и что Сила велела так, то тот же Оби-Ван порой говорил, что падаван мог бы научить Энакина ответственности, что это пойдет ему на пользу. Вот только сам джедай не был уверен в том, что сможет научить чему-то ребенка, или подростка, ведь сам совсем недавно получил звание мастера-джедая, и учится новому до сих пор. А еще всякий раз, когда Энакин бывал в Сенате, канцлер Палпатин спрашивал его об этом, и несколько раз говорил о том, что это могло бы помочь ему, ведь чаще всего Сила сама связывает мастера и падавана, и они становятся невероятно близки. И джедай стал реже появляться в Сенате, ведь больше не было причин рваться туда при первой возможности, только что-то вроде маленькой обязанности докладывать верховному канцлеру об успехах миссий, и его собственных. Все, кто знал о решении магистра Йоды, в унисон твердили, что это пойдет только на пользу, хотя Скайуокер не был уверен в этом.       Но он и не отрицал, что хотел бы найти ученика, который впоследствии мог бы стать близким другом, в котором джедай нуждался. Вот только не сейчас, не тогда, когда придется обучать его или ее в перерывах между сражениями и перестрелками. Он сам все еще чувствует себя учеником, неопытным мальчишкой, который всего пару лет назад перестал носить цепочку падавана. — Разве я могу обучить падавана, если сам был таковым совсем недавно? — излагает свою мысль джедай, и старается избежать пронзительного взгляда магистра Йоды, который явно недоволен таким ответом. Это тяжело — прямо сказать о том, что Энакин просто боится ответственности, боится, что не сможет спасти еще одного близкого ему человека, что кто-то еще погибнет потому, что его не было рядом, чтобы помочь. А ведь бывает и такое, что мастера теряют своих падаванов, и такое случается часто, а после мастера не могут заполнить ту пустоту, что осталась с тех пор, как связь Силы разорвалась. — Можешь-можешь. Идем, — фраза сопровождается таинственной усмешкой, и Йода вновь направляется к Храму, заставляя на секунду застывшего джедая следовать за ним, больше не говоря ничего.       И следуя за магистром в тишине, которую разбивал лишь стук посоха о каменный пол, Энакин и предположить не мог, что совсем скоро окажется посреди тренировочного зала, с другого конца которого на него смотрели восторженные, удивленные, и немного испуганные глаза подростков, что выстроились в линию. Не больше десяти, а значит, что самые лучшие. Тогда джедай понял, что бежать ему некуда, и совсем скоро один из этих юнлингов станет его падаваном, что совсем не прибавляло уверенности во всем происходящем. Но Йода будто одержим этой идеей, да и как мужчина подумал раньше, на этот раз ему не убежать от этого решения, которое гранд-магистр принял примерно пару месяцев назад. Хотя помнится, как канцлер Палпатин впервые упомянул об этом примерно полгода назад, а может немного позже, но Энакин уже тогда сказал, что это не самая лучшая идея, и его мнение почти не изменилось. Именно тогда, когда Скайуокер был сломлен и разбит, и нуждался в ком-то близком, в друге и опоре, и нуждается до сих пор, он впервые подумал о том, что однажды все равно придется взять ученика. А некоторые из этих юнлингов выглядели так, будто всем сердцем желали попасть в ученики к Избранному, и сражаться друг с другом они будут в полную силу, лишь бы получить то, ради чего они здесь. Каждый из них выглядит уверенным. Всего десять, а значит, что выбор невелик. Конечно, это вовсе не бой насмерть, лишь демонстрация способностей, и тут не действует правило о трех ожогах. И бой идет до тех пор, пока один не сдастся, или не упадет.       Скайуокер сразу отметил, что это — не Турнир учеников Храма джедаев, на котором присутствует в несколько раз больше народу, а если точнее, то тридцать два, а спарринг, который Йода организовал просто ради того, чтобы найти падавана для него. И наверно, действительно выбрал лучших юнлингов, которые могут стать идеальными падаванами для самого Избранного. Интересно, тут действуют те же правила, что и на Турнире, или не будет финала, и нескольких лучших, которые будут сражаться за место победителя? — Дети! Мастера Скайуокера поприветствуйте, — только зайдя в зал, произносит магистр Йода, и удивленные юнлинги выполняют стандартный поклон, сразу возвращаясь в прежнее положение.       По правилам, мастер-джедай выбирает себе в падаваны того, кто смог действительно заинтересовать, но смотря на первую пару — девочку-тви’лечку и мальчика-гунгана — Скайуокер лишь скучал. Не было секретом и то, что он никогда не выполнял приказы в точности до каждой мелочи, и порой использовал запрещенные приемы ради победы, и не хотел брать в ученики того, кто соблюдает каждое правило, и техника боя которого отточена просто идеально, ведь такого ученика он не смог бы научить ничему. Но эти двое сражались именно так, как их обучали, не допуская ни одного промаха, не добавляя в технику боя ничего от себя. Энакин всегда разбавлял формы боя своими собственными приемами, и не мог оставаться полностью спокойным во время боя, всегда были какие-то эмоции, которых эти юнлинги лишали себя. Первый поединок закончился тогда, когда гунган получил ожог руки, и прокричал что-то о том, что сдается, а после отошел, и сел в стороне, рядом с остальными детьми, а тви’лечке предоставилась возможность выбрать противника. И та, радуясь своей победе, указала на девочку-тогруту, которая сидела ближе всех к ней.       В первые пару минут Скайуокер действительно скучал, смотря на то, как сражаются эти девчонки, и он скорее смотрел сквозь них, а не на сам бой, будучи уверенным в том, что магистр Йода, сидящий рядом, этого не заметит. А после все же присмотрелся, но вовсе не к тви’лечке, которая явно выходила победителем, а к юной тогруте, навыки которой оставляли желать лучшего. Уже в который раз она лишь пыталась увернуться, не нанося ударов, не нападая, не делая больше ничего. Джедай хотел усмехнуться от мысли о том, как эта девчонка попала на спарринг, но после понял, что уже долго смотрит лишь на нее, не обращая внимания на вторую, которая в несколько раз сильнее, и явно побеждает. — Полагаю, выбор сделал свой ты, — неожиданное заявление магистра Йоды ненадолго приводит Скайуокера в замешательство, и его брови поднимаются вверх, а полный непонимания взгляд перемещается на гранд-магистра, который таинственно посмеивается, тоже смотря на юную тогруту, которая с трудом, но все же отбивает удары соперницы. — Откуда…? — ему не хватает смелости продолжить фразу, но после Энакин понимает, что согласился с заявлением магистра, и сразу замолкает. Он согласился. Он, который часами ранее твердил себе, что боится ответственности за падавана, что не переживет еще одной смерти, которые обычны на войне. И падаваны не становятся исключением. — Стар я может, но не слеп еще.       Энакин вновь смотрит на эту девушку, и теперь уже отмечает, что она выглядит немного старше остальных детей, которые с любопытством наблюдают за поединком, а еще эта тогрута на полголовы выше своей соперницы, но явно уступает ей в умении владеть световым мечом. Мужчина никогда не видел ее раньше, и это если учесть тот факт, что он сталкивался со всеми юнлингами, присутствующими в этом зале. У этой тогруты даже одежда отличается от традиционной джедайской робы, одежды на ней до неприличия мало, открытые спина и декольте у всех на виду, а отсутствие рукавов открывает взор на пару заживающих ожогов от светового меча, что дает понять, что этот бой для нее не первый. Но в этом Скайуокер сомневался. Она такая странная — низкая, тощая, с руками, помеченными ожогами, и ее руки трясутся, когда девушка блокирует удар тви’лечки, а после пытается атаковать, но попытка оказывается неудачной, и на нее обрушивается шквал ударов, которые она с трудом, но все же отбивает. У нее нет шансов победить. — Как давно она обучается? — Думается мне, несколько месяцев, — ответ Йоды ставит в тупик, но Энакин не решается больше спрашивать, догадываясь, что это еще не конец, и магистр скажет что-то еще. — Хорошим учеником ей быть для тебя, Скайуокер.       Действительно, старый магистр легко может поставить в ступор кого угодно, такими вот заявлениями, которые окончательно добивают Энакина. И в этот момент глазами он находит голубые глаза этой девушки, поддерживая этот контакт всего секунду, ровно до тех пор, пока она не отворачивается, чтобы уклониться от голубого лезвия, которое почти задевает ее. И Асока чувствует на своей коже жар, понимая, что еще немного, и она получит еще один ожог, который останется уродливым шрамом. Желание убить эту девчонку не пропало, лишь усилилось. А еще прямо сейчас девушку прожигал взглядом тот, кого она все время пыталась найти. Издалека не удалось разглядеть внешность, лишь в общих чертах, но Тано чувствовала, как тот самый огонек, самый яркий, сейчас совсем рядом с ней, будто согревает. Ее цель находилась в пятнадцати метрах от тогруты, и она не могла позволить себе проиграть, хотя очередной удар отчасти ненавистной тви’лечки заставил ее пошатнуться, и почти что свалиться на пол, но Асока заставила себя устоять на ногах. Коленки дрожали, и после каждого шага тогрута думала, что упадет. Уроки магистра Пло мало что ей дали, ей нужно было больше времени, чтобы овладеть хоть частью приемов, и отточить свои навыки. Но магистр Йода думал иначе, притащив ее сюда непонятно ради чего. И лишь услышав о Скайуокере, тогрута поняла, что Пло Кун и Йода не обманули ее, и предоставили почти недостижимую возможность стать падаваном Избранного, к которому Тано так давно стремилась. Но она прекрасно понимала, что противники будут сильнее, и больше одного поединка ей выдержать не дано, а значит, что не судьба привлечь внимание Энакина. Если она проиграет — он не заметит ее.       Но та секунда, в которую она нашла его глаза, дала совсем немного надежды на то, что он уже заметил ее, пусть и не из-за ее навыков, которые можно было приравнять к нулю. Было такое противное чувство, будто в ее спину посылают выстрелы бластеров, но на деле это оказалось лишь взглядом, что прожигал ее все время, и как жаль, что Тано не могла отвлечься хоть на пару секунд, и посмотреть на него в ответ. Голубое лезвие меча было так близко к ее лицу, что просто ослепило на пару секунд, но Тано не осталась в стороне, делая пару попыток оттолкнуть от себя эту девчонку, которая смотрела на нее, как хищник смотрит на добычу.       Но где-то внутри, в самом сердце, которое своим стуком разбивало ребра, зародилось некое прекрасное чувство, сравнимое с победой, с чувством, когда невероятно везет. Столько времени, проведенного в планировании, и решении любых проблем, что могли возникнуть в процессе выполнения этой миссии, столько ссадин, шрамов, и синяков, полученных во время крушения космического корабля, и столько страха и неуверенности, которая преследовала Асоку все то время, что она находилась в Храме джедаев, и вот она — ее цель, которую нельзя упустить из виду. Скайуокер здесь, настолько близко, что можно даже отчасти разглядеть его заинтересованное выражение лица, и это — сильнейшая мотивация для тогруты, чтобы не упасть, не позволить противнику победить ее. Падаван самого Избранного действительно должен быть лучшим из лучших, и нужно хотя бы попытаться победить, несмотря на неравные возможности. Даже не верится, что рядом с ней тот, в чьей голове она провела так много времени, тот, чьи тайны она знает наизусть и тот, кто действительно нуждается в близком друге, или в ученике, который всегда будет рядом. Невероятно — рядом с ней действительно Энакин Скайуокер, с которым Асоку связала сама Сила, не спрашивая их разрешения, позволяя находиться в мыслях друг друга. Хотелось бы и сейчас залезть в его голову, и понять, почему своим взглядом он пытается прожечь в ней дыру.       Она не знала, что Энакин смотрел лишь на нее, на то, как она делает пару безнадежных попыток напасть, но сдается, и переходит в оборону. Неумелая, не имеющая самоконтроля, наносящая хаотичные удары так, будто не знает о правилах, говорящих о внутреннем спокойствии. Эта девчонка не использовала определенную технику, и джедай быстро понял, что она таких даже не знает, использует лишь группу плохо выученных приемов, и половину из них делает неправильно, а половину полностью переделала под себя. На протяжении этого поединка, Скайуокер порывался спросить магистра Йоду о том, почему он так спокойно и расслабленно смотрит на юную тогруту, которая полностью меняет боевые приемы, и выглядит так, будто до этого не держала в руках светового меча. — У нее нет ни одного шанса победить, — задумчиво произносит Энакин, скорее даже для самого себя, а не для Йоды, который ждет его ответа. — Техника неправильная, ей не хватает самоконтроля, и она проиграет, — добавляет джедай, наблюдая за тем, как эта девчонка портит очередной прием своим исполнением.       Блокируя удар своей соперницы, тогрута делает выпад назад, что становится ее ошибкой, и ставит ее в шаткое положение. Она ставит ноги слишком близко друг к другу, и на одну линию, что мешает ей удержать равновесие и еще лучше демонстрирует Энакину ее неподготовленность к этому поединку. Под напором светового меча этой тви’лечки, девушка падает на пол, подвернув ногу. Падение получается достаточно жестким, и расстроенная тогрута устало поднимается, стирает с лица пот, и отходит в сторону, а по ее мимике становится понятно, что она невероятно зла. Все именно так, как джедай и предполагал в самом начале, он просто знал, что у этой девчонки нет ни одного шанса победить, она здесь самая слабая из всех, а ее соперница уже выбирает нового противника для себя. Но Энакин не хочет выбирать сильнейшую, и не выберет, и даже с началом нового поединка, его взгляд проходит сквозь двух юнлингов посреди зала, и направлен именно на ту девушку, стоящую у стены, скрестив на груди руки. Есть в ней что-то такое, что зацепило так сильно, что не отпускает. Не как личность, которую Скайуокер даже не знает, не своей достаточно обычной внешностью, и никак не талантом обращаться с оружием.       Но всего по одному достаточно длинному поединку стало понятно, что эта девушка не такая, как все юнлинги, правила были написаны не для нее, и она избегала их, применяя ряд хаотичных и резких ударов, которым юнлингов никогда не обучали. Или то, какие эмоции мелькали на ее лице, хотя Кодекс говорит об обратном. И для нее не существует рамок и границ, так свободно она махала оружием, не заботясь о том, что гранд-магистр Йода наблюдает за этой самодеятельностью. Не заботясь о том, что за ней наблюдают все присутствующие. Действительно, необычная девушка, и кажется, что он не посмотрит больше ни на кого, пусть и каждый из юнлингов пытается показать, что именно он достоин звания падавана. Смотря на эту худую, миниатюрную девушку, которая не может нормально обращаться с оружием, джедай вспоминал самого себя — девятилетнего мальчишку, который пусть и имел титул Избранного, в первое время был порядком слабее остальных детей, которые обучались в Храме, и обучались с самого раннего детства, чем Скайуокер похвастаться не мог. Да и он сразу же стал падаваном Оби-Вана, без предварительной подготовки, и участия в Турнире, и сейчас Скайуокера терзают сомнения о том, что у этой девушки примерно та же судьба. По ней видно, что она тут недолго. — Но почему смотрел на нее ты только? — старый магистр спрашивает джедая так, будто знает ответ на свой вопрос, и уверен в этом ответе. Он щурит большие глаза, и кажется, что он действительно все знает, и только ждет, когда Энакин озвучит свою версию. — Вижу, что она не любит проигрывать. Кажется, в этом мы похожи, — последнее звучит как-то горько, и грустно, ведь каждый проигрыш джедаю дается очень тяжело, прямо как и юной тогруте, которая продолжает стоять в стороне, грустная от того, что упала тогда. Когда Энакин был младше, был еще падаваном, постоянно утаивал зачатки злости и гнева, когда Оби-Ван побеждал его во время поединков. Не самое хорошее чувство. Да и с самоконтролем у него до сих пор хватает проблем, и это не для кого не было секретом, особенно для бывшего учителя, который постоянно указывал Скайуокеру на это. — И сдаваться не умеет, — задумчиво произносит Йода, и переводит взгляд в ту сторону, куда все это время смотрел Энакин. Даже слепой может разглядеть ту досаду, которая играет на лице девушки уже долгое время. — Убедить смогла меня, что обучения здесь достойна она.       И если предыдущие заявления таинственного магистра просто удивляли и оставляли в непонятках, то эти слова окончательно загоняют джедая в тупик, без возможности выйти назад, он просто не может понять смысл, вложенный в эти слова. Много лет назад Йода был против того, чтобы Энакин обучался в Храме, говоря, что тот слишком стар, а сейчас позволяет девушке, на вид не старше шестнадцати лет, просто так обучаться среди юнлингов, которые намного сильнее ее самой. Интересно узнать, какой была реакция членов Совета, и как вообще эта девчонка попала в Храм, как ее пропустили в зал магистров, и как кто-то согласился ее выслушать. При первой же возможности Скайуокер спросит ее об этом, ведь теперь окончательно уверен в том, что выберет именно ее. Оно и понятно — он даже не смотрит в сторону очередной пары детей, которые пытаются продемонстрировать максимум своих способностей, идеально отточенных техник, и отлично выполненных приемов вкупе с самоконтролем.       Но виновника всего торжества интересует только одна — которая не может похвастаться отточенными навыками. Но он заинтересован ей просто из-за того, как она напоминает джедаю его самого. Если от выбора ему не убежать, нужно найти себе ученика, и выбирать придется из этих десяти юнлингов, он выберет ту, что действительно смогла его впечатлить, пусть и не своими навыками, но своим желанием победить, одолеть соперника. — Почему она стала исключением из правил?..       Должно быть, гранд-магистр Йода действительно увидел бойца в этой девчонке, ведь до нее было не так много исключений, последним из которых стал Энакин, которого приняли в Орден в девять лет, и то только потому, что по пророчеству он является Избранным, который положит конец войне, и в Галактике наступит мир. А эта тогрута намного старше, чем девять, выглядит лет на шестнадцать, и тем самым она увеличивает количество вопросов к своей персоне, которые Энакин обязательно захочет ей задать. Энакин переводит задумчивый взгляд на Йоду, и в глазах джедая мелькает все больше вопросов, которые видны невооруженным глазом. — Силы великой воля была на то, и не ошиблась Сила. Большое будущее у нее, и быть ей рыцарем-джедаем, — окончательный, бесповоротный тупик, и полное недоумение вызывают эти слова — такие спокойные, словно магистр говорит об обыденных вещах, а не о том как пошел против Кодекса ради девушки, которая почти ничего не умеет, и вряд ли у нее были бы шансы стать рыцарем, если бы не решение, которое пришлось принять Скайуокеру. — Сделал ты свой выбор?       Энакину остается лишь утвердительно кивнуть, и признаться самому себе в том, что он принял решение почти что сразу, как только увидел, как сражается эта девушка, как ведет себя, как действует. Абсолютно несовершенна, но ее руки не связаны правилами, она не закована в цепи дисциплины, и именно таким всегда хотел быть Энакин — действовать так, как захочет сам, и идти по той дороге, которую он выбрал сам, и которая не навязана Советом. Эта девчонка поступает именно так — даже зная, что на нее смотрят уважаемые мастера-джедаи, почитающие Кодекс, она продемонстрировала почти весь спектр эмоций, которые являются злейшим врагом для адептов Светлой стороны.       Больше не было желания смотреть на детей, которые из кожи вон лезли, чтобы показать свои навыки. Больше не было ни одного, кто действительно мог заинтересовать Скайуокера, все казались слишком одинаковыми в плане способностей. Конечно, не попадись ему на глаза эта тогрута, он выбрал бы кого-то из этих юнлингов, и наверно, действительно самого лучшего, но кажется, Сила сама нашла ее для него. Эта девчонка выглядит большим и ярким пятном среди серой массы, и не только потому, что ее одежда имеет алый цвет, в отличии от традиционной одежды учеников Храма джедаев, скорее потому, что она изначально не хотела быть такой, как все. И хотелось больше узнать о ней — о своем, без пяти минут, падаване. Энакин отдает себе отчет в том, что с ней мучений будет гораздо больше, и придется потратить очень много времени на ее обучение, но эта тогрута действительно смогла зацепить его.       Поединок закончился нескоро, когда каждый показал, что может, и как сражается, что заняло приличное количество времени. Под конец дети уже сидели на полу зала, уставшие, но все еще с надеждой в глазах, что Скайуокер выберет именно одного из них. — Окончен турнир, и быть свободными вы можете, — магистр Йода встает посередине зала, и ждет, когда каждый из юнлингов, просто из уважения к старшим, сделает поклон. А после он должен назвать имя того, кого выбрал Энакин, и джедай ждет — ждет чтобы услышать имя этой девушки, и увидеть ее реакцию на то, что выбрали именно ее. — Асока Тано, сюда подойди.       За все время, что они говорили об этой девушке, Скайуокер даже не додумался спросить о том, как ее зовут, и как она вообще появилась в Храме. Асока. Будто что-то острое, обо что легко можно порезать руки, если прикоснуться. Имя просто идеально ей подходит. Хотя сейчас тогрута не выглядит такой, какой выглядела во время поединка, скорее растерянной, и подходит ближе к ним, пробиваясь сквозь ряд юнлингов, часть которых бросает на нее обиженные взгляды. Рядом с ним она выглядит еще меньше, девчонка ниже его самого, и достает ему примерно до плеча. И стоит молча, будто не может сказать и слова, или потеряла голос от удивления. Стоит отметить, у нее красивые глаза — большие, цвета чистого неба, и сейчас полные удивления. Вблизи ее лицо выглядит взрослее, и немного старше, чем пятнадцать, или шестнадцать лет, скорее семнадцать, и это оставляет новый вопрос в личном списке Энакина, о том, почему такая взрослая девушка оказалась на спарринге с юнлингами, которые не старше четырнадцати.       А она все продолжает молча смотреть на него снизу вверх, пытаясь понять, что происходит. Ощущение, будто время продолжает идти, а она сама замерла в нем, не в силах воспринимать новую информацию. Чувство можно сравнить с тем, когда Тано узнала, что ее приняли в Орден — она будто остолбенела, а дыхание перехватило, девушка просто забыла, что значит дышать. Она смотрела на мужчину, стоящего перед ней, и смотрела в его пронзительные, холодные голубые глаза, поддерживая этот зрительный контакт достаточно долго. Энакин выглядит моложе, чем тогрута представляла его, да и она никогда не могла представить себе, как же выглядит этот лучший пилот в Галактике. Его одежды в темных тонах, руки закрыты перчатками, а лицо — маской. Как бы он не пытался сдержать спокойное выражение лица, Асока как никто другой знает, что же на сердце у джедая. Но он неплохо притворяется. — Магистр Йода, мастер… Скайуокер, — сдавленно шепчет девушка, на пару секунд склоняя голову. Можно даже не пытаться вспомнить о том, как умерить свои эмоции, и успокоить сердце, которое колотится так, будто желает проломить ребра, вся эта ситуация выбивает из колеи. А еще заставляет забыть о том, что на самом деле Асока Тано — вовсе не перепуганная девчонка, которая не может и слова сказать. Хотя, признаться честно, у любого юнлинга была бы такая же реакция, это выглядит весьма натурально и естественно. — Говорил тебе, что без учителя не останешься, — подает голос магистр Йода, обращаясь к девушке, и впервые за все время, что она находится в Храме, Тано не раздражал странный диалект, не раздражал таинственный смех, не было желания заткнуть странного магистра, только бы не слышать его речи. — Это большая честь для меня, — тогрута окончательно отходит от некого транса, в котором пребывала до этого, и с Йоды переводит взгляд на Скайуокера, отмечая для себя, что его ментальный блок, наконец, в норме, ведь находясь к нему так близко, у девушки нет ни единого шанса что-то почувствовать. Так же, как и их достаточно прочную связь. — Но… что дальше, Учитель? — и смелости в словах прибавляется, на последнем она делает очень заметный акцент, теперь уже не боясь показать себя с другой стороны. Не хочется, чтобы Избранный запомнил ее, как испуганную девчонку, которая не может сказать и слова, стоя рядом с ним. — Во-первых, выучи правильную расстановку ног во время блокировки удара противника, чтобы не упасть, — если бы не магистр Йода, стоящий рядом, Энакин бы с удовольствием усмехнулся в конце этой фразы, но пересилил себя, и сохранил невозмутимый вид. Но и обращался он к новоиспеченной ученице без строгости, скорее спокойно, может даже по-дружески, отчасти. Но лучше показать себя, как серьезного учителя.       Кажется, такое прямое заявление о явно не лучшей подготовке немного укололо тогруту, на секунду уголки ее пухлых губ опустились вниз. Обида была не на слова Скайуокера, скорее на то, что Асока показала себя не с лучшей стороны. — Надеюсь, Вы мне в этом поможете? — этот взгляд, будто провинившегося ребенка, способен растопить лед, и то, с какой надеждой Тано смотрит на своего нового учителя, не остается без его внимания. Он улыбнулся впервые за все это время. — Прав я был. Нашли мастер и падаван друг друга, — магистр Йода оставляет их, скрываясь в дверях зала, и хлопая дверью. И оставляя молодых людей полном недоумении, переваривать все им сказанное. — Я хотел бы провести первый урок прямо сейчас. Тебе это необходимо, — пытаясь держаться абсолютно спокойно, Энакин все равно ужасно нервничает, смотря на огромную ответственность, в виде одной маленькой тогруты, стоящей перед ним.       Он не знает, что значит быть серьезным учителем, не знает, чему может научить эту девушку, не знает, как разговаривать с ней. Ведь она не намного младше джедая, лет на пять, или может даже меньше. Выглядит Асока достаточно взрослой, и удивительно, что она смогла попасть не то, что на спарринги, а в Храм. Вот так, еще пару часов назад Скайуокер размышлял над тем, как боится ответственности, и того, чтобы взять падавана, а сейчас эта самая ответственность внимательно изучает его своими большими голубыми глазами, не зная, что ответить.       Вспоминая, что именно этот зал редко пустует, и совсем скоро сюда приведут группу юнлингов, Энакин ведет девушку в другое место, более пригодное для персональной тренировки. Он не знает, что значит быть учителем, и просит Силу о том, чтобы эта девчонка не была такой же, каким был он сам в ее возрасте. А ведь Оби-Ван до сих пор вспоминает, каким неуправляемым и своевольным был Энакин в годы, что был падаваном. И если Асока будет такой же, мужчине очень тяжело придется. Но пока она выглядит тихой, и послушной, и будто даже боится заговорить с ним, молча шагая рядом.       Первые минуты вместе являются слишком напряженными для обоих, без этого просто никак, и ни Энакин, ни Асока не решаются начать разговор, банально не зная, о чем можно спросить друг друга. Каждый из них глубоко в своей голове, в мыслях, и точно не на одной волне, скорее на абсолютно разных. Энакин не знает, что ему делать дальше, а Тано просто боится сказать лишнего. — Мне интересно, откуда ты взялась на спаррингах, если не умеешь сражаться? — конечно, не так дружелюбно, как хотелось бы, но Энакин решается нарушить тишину, и хоть немного разговорить девушку. — Я умею! — пропуская мимо монтраллов вопрос джедая, тогрута лишь резко протестует против его заявления о ее способностях. Как она оказалась на этих спаррингах? Просто магистр Йода соизволил прийти в Зал Тысячи Фонтанов, в котором девушка часто проводила время, с момента, когда перестала быть ученицей магистра Пло. И уже там Йода сказал, что настало ее время показать себя, будто знал, что именно ее выберет Скайуокер. — …просто не так хорошо, как остальные, — уже не так уверенно добавляет Асока, чувствуя, как пронзительно мужчина смотрит на нее. Но она не посмотрит на него в ответ, чтобы он не увидел, как на ее щеках проступает краснота. Даже как-то стыдно, стыдно за свой проигрыш той девчонке. Но раз прямо сейчас рядом с Избранным идет именно она, значит, Тано далеко не последняя. Из этой мысли вытекает вполне логичный вопрос: — Почему… почему тогда Вы выбрали меня? — девушка все же решает повернуться к джедаю, и смотрит с неким вызовом.       А что ответить? То, что никто, кроме нее, не смог привлечь его внимание? Только не так, это абсолютно несерьезно, ведь падаванов выбирают далеко не так, не только потому, что она зацепила мужчину именно своим неумением делать все идеально, и нежеланием следовать правилам. Не такая, как все, и слишком яркая, слишком спонтанная, слишком живая для однотипной и спокойной атмосферы Храма. Наверно, именно такой ученик, который нужен ему, ведь Скайуокер уже давно отошел слишком далеко от Кодекса. Так далеко, что обратно не вернуться. Нарушил все правила из существующих. — Не обольщайся, — нервно усмехается джедай, и переводит взгляд с ученицы вперед, на почти пустующий коридор. — Магистр Йода мне выбора не оставил, — в этой фразе мелькает горечь, но Энакин верит, что это останется неуслышанным. В целом, в этих словах есть доля правды, а вторую Асоке знать не обязательно. Не самая лучшая попытка произвести первое впечатление, но быть дружелюбным не очень получается, получается лишь показать себя, как строгого учителя.       Именно так думает о нем Тано, будто чувствуя, как от него веет холодом, какая огромная стена стоит между ними. Не так, как в Силе, когда яркий голубой огонек стал до невозможности привычным, и каждый раз сам находил ее, манил, звал, и притягивал, приглашая последовать за ним. Вот только Скайуокер понятия не имеет о том, что между ними прочная нить, та связь, которую невозможно разорвать, и сейчас Асока для него абсолютно чужая, и растапливать лед придется очень долго.       Время, что они шли до тренировочного зала, прошло в тишине, и ужасно сильном напряжении, которое глушило весь энтузиазм Асоки. Она боялась лишний раз заговорить, боялась все испортить. Хотя портить нечего, они знакомы не больше получаса, а вот дальше будет сложнее, ведь нужно сделать Энакина другом, как угодно втереться в доверие, и делать то, что нужно делать. Одно радует — сейчас он идет рядом с тогрутой, а значит часть плана можно считать успешно выполненной, но вторая будет не такой легкой. И уже посреди знакомого зала, пригодного для тренировки двоих, первым опять заговорил Энакин: — Учти, что-то, чему тебя учили на уроках истории, бесполезно в этой войне, — неплохое начало, говорит так, как самый настоящий командир, серьезным и стальным голосом. Но за этим скрыто волнение, не сильное, но ощутимое. Энакин даже не знает, как общаться с ней, и отмечает для себя, что нужно будет спросить об этом Оби-Вана, причем сразу же, как только представится возможность. — Важно то, как ты умеешь сражаться, ведь только это спасет тебе жизнь на поле боя.       Смотря на учителя снизу вверх, Тано хочет ухмыльнуться от того, как верно он подметил про бесполезную историю, этому учат только ради того, чтобы выставить ситхов величайшим злом Галактики. Да и мужчина прав говоря, что только умение сражаться спасет ее. — Неплохо объясняете, — но Асока не может удержать себя от саркастической усмешки в адрес такого серьезного поведения Энакина, который не так давно нервничал, находясь рядом с ней. — И без шуток! Надеюсь, ты понимаешь, что джедаю нужно всегда оставаться серьезным? — увидев неуверенный кивок, мужчина продолжает: — Я хочу, чтобы ты показала прием, который выполнила в конце поединка, и будь готова, когда я нападу.       Задача ясна. Девушка отходит на несколько шагов назад, и опускает руку на рукоять меча, готовясь активировать его. Скайуокер активирует свой меч резко, так, как это сделал бы противник, и зеленое лезвие скрещивается с синим. Асока инстинктивно блокирует удар, делая этот ненавистный выпад, который стал ее последним действием в предыдущем поединке. Их силы неравны, Энакин в десяток раз сильнее, и под давлением, под его хваткой, коленки тогруты начинают дрожать от напряжения. И в свете яркого лезвия меча, жар которого уже чувствуется на лице, они оказываются достаточно близко друг к другу, чтобы Тано могла разглядеть выражение лица джедая. Смотрит на нее с подозрительной ухмылкой, будто так и хочет перечислить все, что она делает неправильно. Она и сама этого не знает. У Асоки не было времени отработать этот выпад, и сейчас это играет с ней злую шутку, тяжесть растет, а она будто не может больше держать световой меч в руках. Скайуокер сильнее, просто без сомнений, но тогрута не знает, что он вкладывает в прием лишь полсилы, жалея девушку, и смотря на то, как она не может выдержать даже это.       История повторяется, и свернув ногу, Асока летит на пол. Опять приземление получилось весьма неудачным, но по сравнению с ожогами светового меча ушиб от падения чувствуется почти что незначительной болью. Потирая немного ноющую ногу, она даже не думает вставать, и просто поджимает ноги под себя, а после с надеждой смотрит на учителя, как бы показывая, что ждет помощи. И хватается за его руку слишком крепко, боясь упасть еще раз. Она опять показала себя не с самой лучшей стороны, упала во второй раз, и если упадет еще раз, то окончательно все испортит. Мужчина бросает на нее недоверчивый взгляд, и отмечает, что у него очень много работы, от которой не спрятаться. Падаван всегда будет рядом, а его падаван оказался крайне неумелым, эта девчонка не знает простейших, базовых позиций, и ее не взять на поле боя, ведь с ее умением сражаться, она не продержится и десяти минут.       На самом деле, это смешно — забыть основной прием, забыть, как правильно выполнять его, ведь Тано не раз применяла его во время дуэли с учителем, он ее учил, он показывал, что нужно сделать. Но время, проведенное без какой-либо практики, сказалось на ее способностях, и во многом подводило оружие, которое было чужим для девушки, вовсе не ее жизнью. Ее жизнь сейчас далеко. А еще подводили эмоции, которые приходилось сдерживать, а выполнить прием в абсолютно умиротворенном состоянии не получалось, она все время отвлекалась на что-то. Но и чувства выпускать — плохая идея, особенно рядом с адептами Светлой стороны. Асока могла бы выполнить эту стойку более-менее сносно, могла бы даже нанести следующий удар, но только не тогда, когда ее сковывает от волнения, страха, и паники. Не тогда, когда ноги становятся ватными. — Как думаешь, почему ты упала? — не так строго, как в прошлые разы, но с долей укора спрашивает ее Энакин. — Вы сильнее меня. — Но во время спарринга, силы были равны. Тебе нужно быть внимательнее, — и только взглядом он дает понять, что хочет показать ошибки наглядно, а Асока, слушая что-то вроде немого вопроса, встает в нужную позицию, ожидая правок. — Ноги слишком близко друг к другу — так ты упадешь даже от легкого толчка, — он ходит вокруг девушки, отмечая все неточности. Конечно, это очень хорошо, что она разбавляет боевые техники хаотичными движениями, но даже их нужно знать, и уметь выполнять. — И всю силу ты перемещаешь в верхнюю часть корпуса, когда отбиваешь удар, а должна распределить равномерно. Попробуем еще раз. Готова?       Выждав утвердительного кивка, Энакин нападает на нее, и сразу же получает отпор, причем на этот раз тогрута стоит на ногах намного увереннее, а ее руки, сжимающие световой меч мертвой хваткой, не трясутся. В глазах джедая она видит уверенность, видит, что он доволен результатом. И с рук словно падают цепи, которые блокировали ее силу, оставляя чуть меньше половины. Она закрывает глаза, и с трудом, но все же делает упор на световой меч Скайуокера, и спустя пару секунд отбивает удар, не веря своему успеху. Она сделала все именно так, как джедай сказал ей, подчеркнула для себя, что на этот раз действительно было легче.       Схватывает на лету, и отлично применяет на практике, если действительно этого хочет. Все же, несмотря на то, что исправить нужно много, она не безнадежна, а если вспомнить про неумение сдаваться, можно предположить, что у него действительно есть шанс чему-то научить эту девчонку. Уже потом нужно будет попытаться узнать ее немного лучше, ведь все, что Энакин знает о ней сейчас, это то, что ее зовут Асока, и что в Храме она совсем недавно, и вся она оставляет огромное количество вопросов. Хотя она скорее не падаван, и для этого слишком взрослая, она сойдет за напарника, если подучить немного. Часто разница в возрасте между мастером и падаваном чуть больше десяти лет. И так странно осознавать, что звание рыцаря-джедая получил в двадцать, а в двадцать два его принудили взять ученицу, которую он мало чему сможет научить, ведь сам в своих силах не уверен. Но по ней видно, как она этого хотела, и с каким восторгом восприняла новость о том, что Энакин выбрал именно ее. Да и есть что-то такое, чем они схожи. Тогда, на спаррингах, она выглядела так, будто потеряла надежду, что кто-то возьмется ее обучать, и пусть Скайуокер от этой идеи не в восторге, он все же попытается. Раз уж все говорят, что это пойдет на пользу, может, так оно и есть? — Кажется… я победила, — неуверенно произносит тогрута. Она прекрасно знает о том, как Скайуокер не любит проигрывать, но не боится сказать ему о проигрыше, пусть и таком — почти не имеющем значения. — Не хочется расстраивать тебя, мой юный падаван, но я сражался не в полную силу. Будь это так — ты бы упала. — А Вам, СкайРокер, не нравится признавать свое поражение, — на всякий случай отойдя на шаг назад, девушка с долей сарказма констатирует этот факт, и уже готовится к тому, что Энакин захочет убить ее, отомстить за то, как она назвала его. Вот только озадаченное выражение лица сменяется усмешкой в ее адрес. — Как ты меня назвала? — спрашивает, смотря сверху вниз, зная, что она не на того напала. Знакомы не больше часа, а в его адрес никакого уважения. Это не звучит, как оговорка, Асока хотела назвать его так, что немного злит. — «Мелкая Шпилька» — пробегает мысль в голове, и Энакин отмечает, что эту девчонку можно сравнить именно со Шпилькой — кажется, очень острая на язык. — Ну, спасибо, — обреченно выдыхает девушка, но после широко раскрывает глаза, ведь осознает, что этот голос звучал лишь в ее голове. Энакин сам того не понимая, обнаружил их связь, и смотрел на Тано так же удивленно, как и она на него. Глаза в глаза. Снова. Вот только на этот раз с еще большим удивлением. Но ей снова приходится играть, для нее этот момент не стал резким и неожиданным.       Такое странное чувство, будто в своей голове не он один, будто там появился кто-то еще, и этим кем-то была именно Асока, он просто знал это, ведь слышал, что настолько мощная связь Силы бывает лишь у мастера, и его падавана. Ему не нужно было погружаться в транс, чтобы понять, что прочная нить связывает его с очень ярким голубым огоньком. И как только этот огонек попытался коснуться джедая, коснуться его мыслей, он это почувствовал. И смотря на ошарашенную, и крайне удивленную Асоку, он все же понял, что выбор был правильным, ведь нередко мастеру и падавану приходится долгие часы проводить за медитацией, чтобы сначала установить, а потом укреплять связь, которая может возникнуть не сразу. Словно… словно на все действительно была воля Силы, и она связала их вместе. В такие моменты слова магистра Йоды, кажущиеся бессмысленными, его обретают. Если их выбрала сама Сила, нет смысла препятствовать этому выбору. И несмотря на неуверенность, боязнь оступиться еще раз, боязнь, что рядом с ним она не будет в безопасности, Энакин окончательно свыкается с мыслью о том, что ему не отделаться от этой девчонки, и нужно попытаться обучить ее. — Вы… тоже это чувствуете, верно? — она не чувствовала абсолютно ничего нового, все так, как было до этого, но Тано точно знала, что чувствует Избранный. То же самое, что и она, когда Сила связала их вместе — ощущение, что в его голове есть кто-то еще, но это ощущение мимолетное, после этого само собой появляется осознание, что прочные нити связали его с кем-то.       Для Энакина это чувство новое, и он не знает, что уже давно рядом с ним держится еще один огонек, тот, который он не мог почувствовать просто потому, что эмоции перебивали спокойствие, не давая возможности на чем-то сосредоточиться. Быстро же летит время, и кажется, будто они нашли друг друга в силе не так давно, а прошло полгода, и за эти полгода Скайуокер ни разу не почувствовал, как кто-то роется в его голове. А сейчас Асоке стоило лишь раз прикоснуться к его мыслям, попытаться проникнуть туда, и джедай сразу же этим воспользовался, но в первые секунды не смог осознать. Тогрута не в восторге от того, как он назвал ее, Шпилька не очень ей подходит, но и протестовать не хочется. А еще появился один большой минус — стоило дать почувствовать связь один раз, мал шанс, что получится еще хоть раз остаться незамеченной, или пробиться сквозь блок, который мужчина пытается выстроить, чтобы скрыть свои мысли. Теперь он знает о связи. Хотя, это не так страшно, ведь Асока знает о нем все, что ей нужно. — Да. Ты когда-нибудь слышала о связи мастера и падавана? — уверенность в глазах девушки говорит ему, что об этом она знает немало, что очень хорошо, ведь не придется лишний раз объяснять. Она кивает, не решаясь перебивать. — Хорошо. Тогда можно не прерывать тренировку для того, чтобы объяснить тебе, как это работает.       Может, она ослышалась, но Тано показалось, что даже его голос стал звучать немного проще и теплее по отношению к ней. Первый маленький — просто сантиметровый — но все же шаг, сделан. Шаг к ее цели, под названием «дружба». И эта дорога будет очень длинной. — Только не пытайтесь оправдать свой проигрыш в следующий раз, — хитро улыбнувшись, девушка подходит ближе к нему, вставая в позу готовности, и опуская руку на рукоять светового меча. У нее неплохо получается изображать собранность и спокойствие даже тогда, когда сердце готово выскочить из груди, когда она изо всех сил сжимает в руке меч, чтобы случайно не выронить его от того, что рука дрожит. Месяцы тренировок ее научили выдавать фальшивые эмоции за самые настоящие. — И не надейся на это, Шпилька, — джедай отвечает в той же манере, машинально заменяя имя девушки на случайную кличку, которую он мысленно дал ей.       И больше Энакин не смотрит на нее так, как смотрел в момент, когда они впервые увидели друг друга — с неким холодом в его серых глазах. А Асока понимает, что получила свой шанс, и радуется этому. Осталось лишь связаться с Дартом Сидиусом, и сообщить, что она подобралась к их главной цели настолько близко, насколько это возможно.