Своя среди чужих

***

      Понять, что Скайуокер является полной противоположностью серьезных мастеров-джедаев, было совсем несложно. Даже сейчас, во время медитации, в самом тихом и спокойном месте, он сам не был спокойным, его руки тряслись. Асока сидела напротив, в позе лотоса, опустив подрагивающие кисти рук на колени, и слушала — слушала, что еще джедай скажет ей. Но, как ей показалось, ночи ему не хватило, чтобы осознать, что теперь он ответственен за ученицу, он учитель.       Он рассказывает о связи Силы, как и обещал вчера, правда стоит признать, что не быть ему хорошим учителем. Конечно, материал уже пройденный, и в этом стоит отдать должное магистру Пло, который рассказывал про эту связь еще в первые дни. Рассказывал о том, как это используют джедаи, а не ситхи. Это она уже знала, знала на протяжении многих лет. Сейчас Асока лишь делала вид, что слушает объяснения Скайуокера, на деле же паниковала, осознавая, что сидит на расстоянии метра от своей цели, от Избранного. От того, к кому нужно подобраться ближе, но пока Энакин не проявлял особого дружелюбия по отношению к ней. Но они и знакомы день, от силы. Ей еще предстоит установить с ним контакт, и девушка это сделает, но пока нужно работать с тем, что у нее уже есть, а есть у нее многое. Например то, что прямо сейчас Скайуокер учит ее, как связаться с ним, объясняет, как именно это работает. Быть может, ему это даже интересно. — Даже самый лучший передатчик может сломаться, и ты не сможешь позвать на помощь, — он давно не чувствовал себя таким серьезным, и сейчас, объясняя Асоке все эти основы, действительно ощутил себя учителем, который несет ответственность за свою ученицу. — А эта связь может спасти тебя. Ты всегда можешь сообщить, если нуждаешься в помощи.       Под конец фразы в его голосе мелькают нотки волнения, хотя ничего еще не случилось. Но нужно, чтобы тогрута всегда помнила о том, что может позвать его, если будет нуждаться в том, чтобы ей помогли. И по ее заинтересованному выражению лица джедай понимает, что она находится с ним на одной волне. Медитировать у этой девчонки получается намного лучше, чем махать мечом, он надолго запомнит вчерашнюю тренировку, и ее падения. Учить нужно и тому, и другому, и как только появится достаточно свободного времени — Скайуокер возьмется за нее, и научит сражаться. Она умеет, хотя и не идеально. Но Тано старается, действительно старается показать себя с лучшей стороны, он видит это, и не мешает ее попыткам показать себя. Но все же странно понимать, что еще вчера ничего не связывало руки, он был почти свободен, а сегодня напротив него сидит девушка, которую он сам выбрал в падаваны. И Скайуокеру не отделаться от всего этого, нужно принять роль учителя, и попытаться научить Асоку всему, что он знает сам. — Если бы я знала, как это сделать… — обреченно вздыхает Тано в ответ на его слова. Снова приходится подыгрывать, опять нужно играть роль неумелой девочки, но уже не так сильно, как в прошлые разы. Но нужно сделать вид, что она никогда раньше не сталкивалась со связью мастера и падавана. — В прошлый раз у Вас это случайно получилось, — она саркастично напоминает Избранному о том, на что до сих пор обижается, а если точнее, то просто делает вид, что обижается — за это глупое прозвище, которое уже успело за ней закрепиться. — Этому не научить. Ты поймешь все сама, — уже менее серьезно, скорее даже с каким-то присутствием тепла в голосе, произносит джедай, но не позволяет себе слегка улыбнуться. Но смотря на ее любопытство, на блеск в больших небесных глазах, на легкую грусть из-за неудач, сложно удержать себя от улыбки. Слишком большой спектр эмоций для такой маленькой тогруты. — «Попытайся» — зная, что Тано услышит его, Энакин посылает для нее небольшой сигнал, всего слово. Но проще понимать на практике, да и не хочется признаваться, что большую часть теории мужчина забыл, как только избавился от цепочки падавана.       Он чувствует ее в Силе, и чувствует, что она совсем близко, просто до невозможности, и подходит все ближе. Яркий голубой огонек светит еще сильнее, что дает понять, что теперь они вместе в этом трансе, способны чувствовать друг друга. В первую очередь внимание привлекает именно прочная светлая нить между ним самим, и знакомым, но пока еще непривычным огоньком Света — Асокой. Даже среди Света, такого яркого, она все равно светится ярче всех, и он чувствует Тано совсем рядом. Прикасаясь к ней, к ее мыслям, Скайуокер словно чувствует нечто привычное, знакомое, будто она уже давно была рядом, такой прочной является нить между ними. Впервые увидев эту девчонку в тренировочном зале, его посетило похожее чувство, будто есть в ней что-то близкое и уже привычное. Наверно, это все потому, что есть схожесть в характерах. Конечно, можно подойти еще ближе, прямо к ее мыслям и узнать, о чем она думает, но эта девчонка уже научилась ставить ментальный блок, который никого не пропустит просто так. Да, мужчина был прав, когда думал, что на ментальном уровне она сильнее, чем в бою, раз так хорошо защищает свои мысли. Обычно бывает наоборот. Но это не мешает ему коснуться ее, так, чтобы Асока тоже его почувствовала, поняла, как работает связь Силы. Она все понимает, достаточно быстро, но долго не может ответить, хотя пытается. Пытается понять, что ей нужно делать. Но с ее неумением сдаваться, она сможет добиться желаемого, Энакин уверен, что все получится, ведь им необходимо быть в контакте друг с другом.       Прикосновение к ментальному блоку похоже на стук в дверь, оно чувствуется, будто кто-то действительно стучится. Хорошо, что ее мысли скрыты, ведь в самый ненужный момент в голову лезут воспоминания о том, как тогрута впервые почувствовала этот яркий, нестабильный лучик Света, который сначала не подпускал ее близко, а после позвал к себе. Сейчас все наоборот — это она не подпускает Энакина ближе к себе, делая вид, будто не чувствует, не слышит, как в голове звучат его слова, как он зовет ее по имени. Она могла бы ответить сразу, но продолжает играть свою роль, продолжает притворяться. С ним придется много играть. До этого момента, занимаясь с Пло Куном, она отчасти была собой, порой давала волю чувствам, порой весьма резко высказывалась по поводу разных вещей, а сейчас, в первые дни, которые она проведет с Энакином, тогрута вынуждена не быть самой собой, только бы стать к нему немного ближе. И сначала нужно показаться неумелой ученицей, которой он захочет все объяснить. Поэтому не сразу, лишь через какое-то время, проведенное в трансе, Асока идет на встречу своему «учителю», но не так, как делала это раньше — она не проникает в мысли, понимая, что на них стоит такой же блок, какой удерживает и она сама.       Асока уже проходила все это, проходила на практике, и достаточно давно, но не забыла, что это значит — чувствовать кого-то совсем рядом, как будто так и должно быть. Жаль, что теперь этот кто-то все прекрасно знает, и обращает внимание на свой ментальный блок, в котором до этого было достаточно трещин, через которые можно было пролезть. Конечно, все еще есть возможность проникнуть в мысли Избранного, но прошлая попытка закончилась истощением и потерей сознания, и тем, что Учитель разозлился на Асоку за ее безответственность. Пока что у нее нет ни желания, ни надобности так рисковать. — «Кажется, понимаю», — да, она все прекрасно понимает, понимает, как можно общаться через мысли. Стоит лишь подумать о том, что хочется сказать, и направить эти слова к Скайуокеру, как он услышит ее.       Голос Асоки не изменился — остался таким же высоким, немного резким, и громким. Но стоит услышать его — услышать в своей собственной голове, а не во внешнем мире — как губ невольно касается победная улыбка. Действительно быстро схватывает всю информацию, которую Энакин пытается донести до нее. — Будь осторожна с ментальным блоком, всегда помни о нем, — после того, как попытки установить контакт завершились удачно, Энакин говорит ей о самом важном. И он не видит, как именно в этот момент девушка тихо фыркает, и саркастично закатывает глаза в ответ на его слова. — Ты ведь не хочешь, чтобы все, что ты скрываешь под ним, стало известно кому-то другому?       Эти слова действуют, как болезненный укол, ведь за той стеной, которую тогрута все время удерживает, скрыто слишком многое, и если хоть кто-то узнает о всей этой информации — ей конец. На какое-то время она теряется, и в голове зарождается паника, ей кажется, что мужчина уже все знает, уже прочитал все ее мысли, а она не смогла этого уловить, не смогла почувствовать, как он проник в ее голову. Но по его спокойному взгляду становится ясно, что это лишь паранойя. Глаза всегда выдают его. — А что скрываете Вы?       Ей хочется лишь немного припугнуть Энакина, увидеть его реакцию на такой вопрос, и убедиться в том, что ему действительно есть, что скрывать. Конечно, есть. Как будто Асока забыла о том, что от его сердца остались лишь осколки, когда звездные разрушители взорвали корабль, на котором летела любовь всей его жизни. И что он разбит, сломан, переломан на части, и держится изо всех сил, чтобы не подавать виду, что он в отчаянии. А ведь прошло достаточно времени, чтобы эмоции утихли. Но со смертью сенатора Амидалы он так и не смирился, об этом говорит та боль, которая появилась на лице вперемешку с удивлением, как только Скайуокер услышал вопрос тогруты. — Каждый скрывает то, что враг может использовать против него, — немного сдавленно, но по большей части спокойно отвечает ей джедай. Вопрос этой девчонки ничего не значит, не стоит отвечать на него слишком резко. — Поэтому нужно быть предельно осторожным и внимательным. Помни об этом.       Теперь, после этих слов, девушка едва держит свой рот на замке, и хочет засмеяться, будто бы Скайуокер не говорит на полном серьезе, а лишь шутит, ведь его слова похожи именно на шутку. Он учит ее тому, чего не знает сам. А чем же он думал тогда, когда тогрута проводила долгие часы в его мыслях, чувствовала все его эмоции, знала, как его ломает чувство вины за смерть любимой женщины, как он отчаянно нуждается в поддержке. И смешно, что он говорит ей о ментальном блоке, когда сам не смог уследить за ним, и враг узнал слишком много важной информации, которую совсем скоро будет использовать в своих целях. Асока остается спокойной, понимающе смотрит на Энакина, делает вид, будто его слова имеют для нее смысл. На деле же хочет смеяться. Избранный, талантливый мастер-джедай, а ломается под напором своих собственных чувств, и позволяет врагу узнать об этом. Джедаям нужно быть спокойными. Светлая сторона, Кодекс, и все это просто не для него, и Тано только и ждет момента, когда он падет во Тьму, ведь у него будет гораздо больше возможностей. Если он даст волю своим чувствам, то обретет могущество. На время, что он прикрывает глаза, возвращаясь в транс, девушка смотрит на него так, как хищники смотрят на легкую добычу. Даже не погружаясь в Силу с головой, ее сознания касается это странное чувство, похожее на круги на воде. Ничего не проходит бесследно, будто маленький камень падает на идеально гладкую воду, вызывая круг волн вокруг себя. Ее вопрос, ее уверенность задела джедая, по нему это заметно, ведь Асока действительно надавила на больное. Но даже несмотря на то, что в груди предательски закололо, Энакин не имеет права винить в этом девушку, она не знает, о чем говорит. И не узнает, ей незачем учиться тому, как нарушать правила, и позволять противоречивым чувствам брать верх над здравым смыслом.       Окружение меняется слишком резко, и никто не успевает уловить тот момент, когда Зал Тысячи Фонтанов сменяется на помещение, где военные силы обсуждают планы действий. Энакин быстро соображает, что вчерашняя атака повторяется, и слышит, как ему докладывают о том, что подготовка к вылету уже начинается, пусть и особой спешки нет. Силовое поле большого комплекса, расположенного на орбите Колумуса, все еще держится, и продержится еще долго, но это не отменяет того факта, что нужно спешить, и вылетать на помощь станции. Никаких перерывов. И пока идет совещание, Скайуокер ломает голову над тем, какой смысл разрушать станции и комплексы. Он этого смысла не находит. Комплекс, с отчего-то привычным названием — Дельта-1 — выходит с ними на связь, сообщая, что пока они могут дать отпор, но силовое поле не вечное, и через какое-то время сепаратисты смогут пробить его. Рекс уже в ангаре, отдает команды клонам, и следит за всем, такой приказ отдал ему Скайуокер сразу после того, как было решено, что отправится одна эскадрилья.       Но все это время на пути джедая стояла одна проблема — та, что во время совещания стояла за его спиной, и не могла понять, что именно происходит. И даже звание лучшего пилота Галактики больше не имеет для него значения, становится ясно, что в этот раз в составе эскадрильи он не полетит, ведь шаттлы на одного, а Асоку он одну не оставит. Мастер и падаван должны быть вместе, но как жаль, что никто ничего не сказал о безопасности. Откуда же этой девчонке уметь управлять космическим кораблем? Тано выглядела испуганной, когда услышала о том, что у них на носу сражение. И слушая об этом, девушка выглядела паршиво, что навело джедая на мысль, что она не сильно любит полеты, и этот ей не понравится. Но на этот раз они не повторят ошибку, и подготовятся лучше, чтобы количество потерь свелось к минимуму. И не было ни минуты, чтобы Энакин не подумал о том, как плохо все складывается еще в первые дни обучения, ведь мужчина надеялся получить чуть больше времени, хотел научить Тано стрелять, отработать приемы, провести хоть какой-то инструктаж относительно того, как выжить. Но кажется, ей придется учиться на практике, не выучив теорию перед этим. Пару раз девушка неуверенно спрашивала его о том, что происходит, и куда они летят, что будет дальше, и было видно, что до этого она даже не слышала о боях в открытом космосе, и этого боялась. Скайуокеру было жаль ее, действительно жаль. И если он сам получает одно лишь удовольствие, когда дается возможность водить одноместный шаттл, и лететь туда, куда захочется, это вовсе не значит, что Асоке тоже это понравится. И как только на большом, круглом столе начали появляться голограммы с небольшими шаттлами, девушка отошла на шаг назад.       В этот момент она не сильно беспокоилась о том, что подумают остальные. Асока прекрасно, во всех деталях помнила тот день, на Эндоре, когда ей казалось, что она погибнет, будет раздавлена обшивкой, и истечет кровью, которая вытекала из пробитых стеклом вен. После был лишь раз, когда она вновь оказалась в открытом космосе — когда отправилась за кристаллом, который помог ей создать световой меч. Но они летели безопасным путем, не то, что сейчас, ведь Тано лучше других знала о том, как сепаратисты ведут себя в атаках в космосе. Никто не будет знать, что на борту она — шпион сепаратистов. Никому не будет до этого дела. И даже если Скайуокер является лучшим пилотом, риск есть, и это пугает больше всего. Асока стояла в стороне, не могла понять ничего из того, что обсуждали военные. Там был и магистр Йода, без которого не обходились подобные совещание, и магистр Винду, серьезный и собранный, как и всегда. Вокруг голографического стола стояли и клоны, которые, как Тано поняла, из 501-го легиона, и под командованием Энакина. Она старалась слушать. Слушать все, что они говорят, и запоминать, ведь это может пригодиться. Она слышала о системе Колумус, и об одноименной планете, на орбите которой сейчас происходит сражение, а если точнее, то просто атака на станцию, и знала, что система принадлежит Галактической Республике. Республика построила там медицинский комплекс, в котором находятся раненые, и просто травмированные клоны. Кажется, сепаратисты решили уменьшить численность солдат Республики. Хорошая попытка. Жаль только, что в комплексе установили силовое поле, и там есть оружие.       Снова немного наигранно, немного преувеличенно Асока выдавала все эмоции, которые свойственны ей. Даже если она боялась лететь, ни в коем случае не показала бы этого кому-то, сохранила бы безразличие на лице. И даже страх в ее глазах призван к тому, чтобы немного растопить лед в сердце Скайуокера, чтобы он начал переживать за ученицу, побеспокоился, и кажется, Тано сделала все так, как надо, ведь сразу после окончания собрания, когда все разбежались туда, куда нужно, Энакин предупредил ее о том, что бояться нечего. Бросил еще что-то о том, что они полетят на звездолете, который безопаснее, чем одноместные истребители.       Обычно в светлых и длинных коридорах стояла тишина, но не сейчас, когда удары тяжелых сапогов отбивали ритм по каменному полу, отражаясь от стен. Асока старалась успевать за Энакином, который в свою очередь старался идти быстрее, чтобы не оттягивать время вылета, а оно уже близко. А тогрута пыталась сообразить, что делать и как поступить, пыталась слушать, что именно Скайуокер тараторит в передатчик, но мысли в голове не желали восстанавливаться. Она не то, чтобы паниковала, но коленки немного дрожали от мысли о том, что она с этого момента больше не в безопасности, и бои станут частью новой жизни тогруты, особенно бои в космосе, раз уж она является ученицей лучшего пилота в Галактике. Но, наверно, раз уж ему дали такое звание, это должно о чем-то говорить, и стоит успокоиться. — Асока, слушай внимательно, — абсолютно серьезно начинает мужчина, останавливаясь посреди коридора, и заставляя ученицу остановиться вместе в ним. Пара минут в запасе есть, отличное время быстро объяснить девушке все, что она должна помнить. — На корабле ты должна слушаться меня, ясно? — Что… я должна делать? — дыхание удается частично восстановить, но голос все равно прыгает, и грудная клетка дрожит от нехватки воздуха. Все просто происходит слишком быстро. — Старайся не ходить по отсекам, лучше оставайся в кабине пилота, вместе со мной, так безопаснее. — Поняла, — отвечает, будто робот, а на самом деле ничего не слушает, и чувствует, как пронзительный взгляд голубых глаз сверлит ее насквозь, смотрит так серьезно, но уже не холодно. Действительно боится за нее. Это так заметно, даже очевидно, что джедай совсем не умеет держать эмоции под замком. — И запомни, что если захочешь связаться со мной, и сказать что-то важное, если по каким-то причинам будешь на другом конце корабля — связывайся только напрямую, — он даже немного наклоняется, чтобы оказаться примерно на одном уровне с Тано, которая все еще смотрит на него с немым вопросом. И все-равно он оказывается выше. Наверно, сегодняшний урок пойдет ей на пользу, раз уж она поняла, что значит связь в Силе. — Короткие звуковые сигналы чаще всего проходят мимо передатчиков, и исчезают. Только напрямую. — Ясно…       И дыхание перехватило на одном слове, тогрута словно замерла во времени на пару секунд, а когда отошла от этого состояния, осознала, что вновь спешит за Скайуокером на пути в ангар.       Сигналы… голосовая запись длинной в несколько секунд… маленький, почти призрачный шанс связаться с самым близким, самым нужным для нее человеком. Никто не предупреждал ее об этом ранее, никогда. Да и если быть честной, она вообще редко использовала передатчик, разве что когда терялась в Храме, чтобы позвать на помощь кого-нибудь, ведь не горела желанием спрашивать у юнлингов о своем местонахождении. Тано ненароком покосилась на передатчик, закрепленный на левой руке, поверх трех красных отметин, и поняла, что она обязана воспользоваться этой призрачной возможностью ради победы. Энакин правильно поступает, рассказывая ей такие детали, но впоследствии ему это сильно навредит. Если появится хоть минута, хотя бы немного времени, Асока знает, что будет делать, она ни на секунду не забывала номер передатчика, тот канал связи, на который нужно настроиться, чтобы Палпатин мог услышать ее, мог услышать тот сигнал, который она пошлет, даже несмотря на то, что учитель запретил. Но это — тот самый крайний случай. Если появится хоть одна маленькая возможность — не раздумывая девушка выйдет на контакт. И пока они, не перебросившись больше ни словом, направлялись в нужное место, Асока, избегая коротких взглядов Энакина, старалась сообразить, что именно будет делать. Она ждала долго, несколько месяцев, много долгих дней, и не будет ждать еще один, когда есть шанс — пусть и призрачный — обеспечить небольшую победу сепаратистам. Велик шанс, что ее сигнал действительно останется незамеченным для каналов связи и звуковых частот, но и шанс того, что короткое звуковое сообщение дойдет до нужной системы, просто мизерный. Но нужно хотя бы попытаться. Учитель ведь так и не узнал о ее судьбе, разве что до него могли бы дойти слухи о новом юнлинге в Храме, но и это не точно. Остается надеяться.       Асока помнит этот ангар, была тут однажды, просто в качестве экскурсии по Храму, и обратила внимание на огромное количество военных звездолетов, к одному из которых они направляются сейчас. И клоны повсюду, похожие друг на друга, как капли воды. Разве что на белой броне некоторых из них красуются какие-то рисунки. Шум не дает возможности сосредоточиться, а мелкие дроиды несколько раз чуть ли не сбивают с ног, проезжая мимо на феноменальной скорости. Какой-то из них даже задел ее, когда Тано не успела отскочить. Но она отвела взгляд от всего происходящего, и обратила внимание на мужчину, который быстрыми шагами подходил к ее «учителю», с явным напряжением на лице, отчасти скрытым за рыжей бородой. Инстинктивно девушка сделала шаг за спину Скайуокера, теряясь из видимости того, кто направлялся прямо к нему. Или взволнованный, или напряженный, но с контролем эмоций у него явно меньше проблем, чем у Энакина. А световой меч, закрепленный на поясе, и светлая джедайская роба, находящаяся под слоем брони, говорят сами за себя. Джедай, без сомнений. — Энакин, где ты пропадаешь? — если диалог начинается не с приветствий, а с резкого вопроса, значит, Скайуокер опять что-то натворил, джедай сразу это понимает, как только видит Оби-Вана, и слышит укор в голосе. — Все ждут твоих указаний.       И Скайуокер невольно вспоминает, что ничего не сказал другу о том, что вообще происходит, и Оби-Ван даже не в курсе о падаване, о новой ответственности, которая свалилась на Энакина всего лишь вчера. У каждого хватило своих дел, хотя сейчас будет сложно объяснить все это. А еще, кажется, нашлось решение одной проблемы. — Боюсь, в этот раз эскадрилью поведешь ты, — Энакин виновато опускает взгляд, и знает, что сейчас столкнется с полным непониманием рыжебородого магистра, этого не избежать. И со всей этой суетой джедай просто забыл предупредить хоть о том, что планы изменились, разве что Рекса, но раз Оби-Ван не в курсе, значит клон по каким-то причинам не успел его предупредить. — Мне обстоятельства не позволяют, — с некой опаской добавляет он в надежде, что Асока, стоящая у него за спиной, этого контекста не расслышит.       Как знак, как намек на то, что ей пора бы выйти из своего «укрытия», и показаться на глаза этому мужчине, имя которого в разговоре пока еще не мелькало. И кажется, он был настолько сконцентрирован на разговоре со Скайуокером, что ее не сразу заметил. А как заметил — его непонимающий взгляд устремился на нее, но кроме непонимания в нем не было ничего. Пока что. Быть может, уже весь Храм узнал новость о том, что у Избранного появился падаван. А скоро об этом узнают не только в Храме. — Энакин? — брови магистра резко поднимаются, когда он все же замечает Асоку, и наблюдая за этой картиной, Скайуокер понимает, что разговор с бывшим учителем будет долгим, но будет чуть позже, ведь сейчас нет времени. Но видно, что Кеноби ждет ответов. — Асока. Мой… падаван, — он запинается, ведь еще не привык к этому слову. Он назвал тогруту так только один раз, во время вчерашней тренировки, но на самом деле, даже в собственных мыслях боялся этого слова. — Это Оби-Ван Кеноби — мой близкий друг, — под пронзительным взглядом магистра, Энакину удается договорить. Он вновь поворачивается к другу. — Пойми, ее я одну не оставлю, а истребителем ты управляешь не хуже меня.       После победы, когда они вернутся, Энакин уже предполагает, что разговор будет долгим и непростым, даже несмотря на то, что Оби-Ван поддерживал идею найти падавана. Еще вчера бывший учитель рассуждал о том, что Скайуокер должен научиться быть ответственным и следовать правилам. И вдруг появилась причина научиться. Наверно, в дело вступил эффект неожиданности, ведь вчера у Скайуокера не было времени для того, чтобы встретиться с бывшим учителем, да и у Оби-Вана, скорее всего, нашлись какие-то дела, он ведь вызвался написать отчет. Так что теперь для Энакина стоит задача — найти время, чтобы разъяснить всю ситуацию другу, но не сейчас, когда на счету минуты. — Когда?.. — Вчера, — не давая договорить, Энакин обрывает Кеноби почти на полуслове понимая, что сейчас для этого неподходящее время. — Но сейчас не об этом. Подготовка завершена? — Последние проверки, — обреченно вздыхает Оби-Ван, понимая, что на время важная тема закрыта.       Асока лишний раз старалась не влезать в разговор старших, а они обсуждали подготовку к вылету, до которого немного осталось. Как итог, Скайуокеру удалось уговорить магистра Кеноби вести эскадрилью, но тогрута все еще пыталась узнать количество кораблей, о котором ей не удалось услышать ранее. Передатчик на руке бросался в глаза каждую секунду, а она пыталась услышать все, что могло бы ей помочь. Пока Тано знает только про несколько больших звездолетов, предназначенных на случай, если с комплекса придется эвакуировать людей. Самоуверенность Скайуокера просто поражает — он уверен, что победа в их руках, и медицинский комплекс не пострадает. Асока уверена в обратном, почти уверена, ведь не факт, что все получится. Но ей больше нравилось думать о хорошем.       Она уже видела корабли подобного класса, на одном из таких даже летала, но все равно не доверяла им. Полеты не были сильной стороной девушки, несмотря на то, что она умела управлять небольшими шаттлами, управление которых несильно отличается от большого звездолета Скайуокера. Придется привыкнуть. И пока Тано осматривала корабль, из него быстрым шагом вышел очередной клон, которого от других отличало разве что несколько рисунков на броне. А еще все они меняют свои прически, чтобы хоть как-то отличаться друг от друга, и у этого волосы светлые, и остриженные максимально коротко. Интересно, только она одна не умеет различать клонов между собой? Или, может, все страдают от этой проблемы? — Генерал Скайуокер! — клон замирает, будто парализованный, видимо ожидая дальнейших указаний от своего командира. — Вольно, Рекс, — помедлив немного, отвечает ему Энакин. Хорошо, что он успел связаться с Рексом, и предупредить о внеплановой подготовке его корабля, и еще лучше то, что клон справился с этим так быстро. — Как подготовка? — более серьезно спрашивает генерал, осматривая корабль. — Двадцать истребителей в одной эскадрилье, еще десять наготове, если нам понадобится помощь. Все готово. По последним сообщениям, силовое поле Дельты-1 еще держится, но нам нужно спешить, — как на автомате, быстро и четко выговаривает мужчина, а после с подозрением косится на Асоку, что не укрывается и от взгляда Энакина. — Позвольте спросить, генерал… это и есть та причина, по которой Вы не поведете эскадрилью? — Да, — как-то немного натянуто отвечает джедай, явно не в восторге от происходящего. Он предпочел бы лететь именно в составе эскадрильи, впереди, и стрелять по кораблям сепаратистов, это ему только в удовольствие, знать бы только, что делать с Асокой. А он, к сожалению, не знал. — Асока, это Рекс — капитан 501-го легиона. Один из наших лучших солдат, — после этих слов, клон более-менее дружелюбно кивает девушке, стоящей рядом. — А это — мой падаван, — на этих словах будто ком к горлу подкатил, снова, и кажется, что каждый раз эти слова будут даваться для Скайуокера слишком тяжело. — Рада встречи, капитан, — первым действием Тано стало протянуть руку, в знак приветствия, но поняв, что клон на это не реагирует, Асока неловко убрала руку, и просто кивнула. Наверно, они не очень дружелюбны, эти клоны. — Присматривай за ней, когда меня не будет рядом, — с едва заметной полуулыбкой бросает Энакин, и вовсе не в качестве приказа. — Есть, генерал!       Энакин подзывает к себе Асоку, и ведет прямиком на корабль, в который девушка заходит на ватных ногах. Давным-давно зажившие шрамы будто вновь начинают болеть, кровоточить, как только трап, отделяющий ее от земли, остается за спиной, а впереди — первый, не очень большой отсек, дверь которого ведет до коридора. На борту несколько клонов бегают туда сюда, перекрикиваются друг с другом, подготавливают пушки к бою, а Тано тем временем следует за учителем до кабины пилота. Внутри эта жестянка выглядит гораздо просторнее, чем снаружи, искусственное освещение ослепляет, а в нос бьет такой знакомый, и одновременно такой ненавистный запах — запах стерильных помещений, который кажется даже инородным на военном корабле. Но это хотя бы лучше мерзкого запаха машинного масла, которым пропитался воздух в том крошечном звездолете, который пришлось разбить. Все это возвращает в тот день, когда Тано очнулась на корабле магистра Пло, с бинтами на руках и ногах, с жуткой, едва терпимой болью в грудной клетке. Как она теряла сознание, как задыхалась от того, что металл сдавил ребра до невозможности, как она минимум неделю ходила с огромными синяками на ногах. И это ужасное чувство, будто легкие прожигает огнем каждый раз, стоит лишь вздохнуть. Не хочется повторения истории.       И неосознанно, в полном небытие и беспамятстве девушка крепко вцепилась в руку Скайуокера, что заставило остановиться и его тоже. Посреди коридора, который не прекращал давить на нее титанической силой. И рука, скрытая под грубой черной перчаткой, будто бы служила спасением для Асоки. Может, она опять начала неосознанно переигрывать. — Асока?.. — с неподдельным удивлением спрашивает ее джедай, и инстинктивно высвобождает руку из этой мертвой хватки, невзирая на то, что под перчаткой скрыт лишь протез. — Скажите мне, что Вы уверены в том, что мы не пострадаем…       Голос сильно подпрыгивает, настолько, что это не укрывается от мужчины, и он спешит успокоить ученицу взглядом, показать, что бояться нечего. Он до сих пор ничего не знает об этой девчонке, но есть какое-то смутное сомнение, просто предположение о том, что ей не слишком нравится летать, Асока выглядит неважно. — Прорвемся. На моем счету не один бой, — есть в его словах некая самоуверенность, что-то от гордыни, и понятно, что его самооценка на высоте, когда речь заходит о полетах, но этого недостаточно, чтобы убедить тогруту в том, что они в полной безопасности. — Доверься мне, Шпилька, — теперь его очередь прикоснуться к ней, и левая рука опускается на подрагивающее плечо девушки, ответом на что является слабая, неуверенная, но все же улыбка.       И снова эта ненавистная Шпилька, дурацкое, глупое прозвище, ставшее местью за СкайРокера, которое просто выводит из себя, невзирая на то, что Тано слышала его всего три раза — на вчерашней тренировке, и сейчас. Но вчера было иначе, как-то грубо, именно в отместку, да и в мыслях. Второй раз уже менее грубо, скорее с азартом. Наверно, это прозвище за ней уже закрепилось. Но сейчас звучит более мягко, может даже немного дружелюбно. Сдвиг с мертвой точки. Маленький, но все же сдвиг.       Пары секунд, за которые Скайуокер вот так положил руку на ее плечо, оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Успокоиться только для него, чтобы он это увидел, и увидел, что может влиять на нее. Асока до сих пор боялась, и коленки тряслись, но Энакину она этого не покажет, особенно тогда, когда он надеется на то, что смог убедить ее. Что для нее значит это прикосновение? Да ровным счетом ничего. Но сделает вид, будто значит многое, будто она рада, что учитель беспокоится о ней. Вот только… момента, когда она судорожно вцепилась в руку джедая, не было в ее планах.       Они идут дальше, сворачивая пару раз, и Тано в который раз поражается размерам этой железной клетки. Где-то там еще лестница, по которой можно подняться на мостик, и кажется, именно там установлена вторая пушка, на случай если первая сломается. Стрелять могут двое одновременно. Наверно, сейчас вторым стрелком станет кто-нибудь из клонов. Тем временем Скайуокер заводит ее в кабину пилота — такую же она уже видела. Места тут для троих, и мужчина занимает кресло пилота — перед большой панелью управления, включая нужные системы. Асока неуверенно опускается на соседнее кресло, и пристегивает ремень безопасности уже сразу, чтобы не забыть об этом потом. Пальцы вжимаются в подлокотники настолько сильно, что оттенок кожи из карамельного превращается в багрово-красный, она слишком сильно напряжена. Со вчерашним днем не сравнится, но все равно страх пробегает по венам вместе с кровью, нагоняя панику. Скайуокер поразительно спокоен, что очевидно, ведь он получает удовольствие от каждого полета, а сейчас еще и на сто процентов уверен в победе. И снова глаза пробегают по передатчику, девушка смотрит на него, как на единственную надежду, как на что-то невероятно важное, необходимое.       Шум двигателей обездвиживает, вокруг шумят голоса из приемника, ведется перекличка и финальные проверки связи. Все это проходит мимо Асоки, она с какой-то странной дрожью наблюдает за тем, как корабли один за другим вылетают из ангара, слышит голоса клонов, смотрит на Энакина, спокойного и серьезного, и после внушает себе, что она в порядке, и будет в порядке, и нет смысла бояться корабля, когда находишься рядом с лучшим пилотом Галактики. Через какое-то время тогрута успокаивается, и молча наблюдает в переднее стекло, не решаясь перебивать учителя, который по приемнику разговаривал с тем самым Оби-Ваном, обсуждая планы атаки. Рядом катался и пищал этот надоедливый, ужасно шумный сине-белый дроид, голова которого вращалась по кругу, и Энакин то и дело отвечал на это пищание. Какое-то время они находятся в открытом космосе, откуда все еще доступен вид на Корусант — огромный, механический, и все же красивый, но после девушка замечает, как на датчике гиперскорости появляются нужные координаты, и ее будто вновь парализует на несколько секунд. Страх погибнуть сильнее здравых мыслей, и от этого придется долго избавляться. Вспоминается это прикосновение грубой перчатки к плечу, пронзительный взгляд небесно-голубых глаз, обещание, что все будет хорошо.       Становится легче, немного, но легче. И одну идею сменяет другая — как выбраться из помещения, не вызывая сотню вопросов? Ответ находится скоро, уже когда они находятся в гиперпространстве, и вокруг все проносится с огромной скоростью, когда Скайуокер поворачивается к ней: — Асока, поднимись на мостик. Найди Рекса и на всякий случай предупреди, чтобы готовил пушки к бою, — он просит ее спокойно, но все с теми же серьезными нотками в голосе, а после поворачивается к панели управления, что-то настраивая и перепроверяя.       Ей не нужно повторять дважды, девушка вскакивает с места, мигом вылетает в открывающуюся дверь, и чуть ли не запинается о сине-белого дроида, который катается туда сюда, и продолжает неразборчиво пищать. Она бежит по коридору в то время, когда белые лампы, встроенные в потолок, ослепляют. Проверяет каждый квадратный сантиметр на наличие камер, и радуется тому, что их здесь нет. Конечно же Тано не побежит искать капитана Рекса, который и без нее будет знать о том, что пора готовить оружие, она использует драгоценное время с пользой. А времени слишком мало. Наверно, просто катастрофически мало, если учесть тот факт, что от кабины пилота до небольшой лестницы, ведущей на капитанский мостик — пять минут ходьбы. Еще минута ушла бы на то, чтобы предупредить капитана Рекса, и пять минут на обратный путь. Энакин сам показал ей, как дойти до мостика, и доходчиво объяснил, куда нужно свернуть, чтобы не заблудиться в узких коридорах его звездолета. И джедай точно знает то, что знает Тано — как и где найти Рекса, и как вернуться назад, перед вылетом он провел короткий, но информативный инструктаж для нее, и убедился, что она все запомнила. В запасе примерно десять минут, плюс-минус минута, и за это время нужно просто успеть.       Ступает настолько тихо, настолько осторожно и с опаской, будто она на базе врагов, и является тайным шпионом, который рискует быть пойманным. До Асоки не сразу доходит, что так оно и есть, и стоит допустить малейшую ошибку — действительно поймают. Тогруты обладают прекрасным слухом, поэтому девушка внимательно слушает каждый шаг, который отражается от железных стен недлинного коридора. Она двигается подобно тени — почти бесшумно. Конечно, в этом нет нужды, и экипаж корабля прекрасно знает о любопытной ученице генерала Скайуокера, но осторожность никогда не бывает лишней, и лучше не попадаться никому на глаза, чтобы после не отвечать на сотни вопросов о цели ее прогулки по кораблю. Взгляд падает на дверь, расположенную за левым поворотом, но прежде, чем открывать, тогрута припадает головой к металлической преграде, вслушиваясь. По кораблю летают разные звуки — вечный шум двигателей, писк дроида или дроидов, звук от удара сапог о металл, и несмотря на все это, Асоке удается расслышать тишину за этой дверью. Один удар по панели управления, расположенной совсем рядом, и металлическая преграда отъезжает в сторону, открывая дорогу в пустующий отсек, предназначенный для хранения оружия, о чем говорят запасные пушки и бластеры, находящиеся в помещении. Асока не спешит заходить, но в то же время отсчитывает в голове секунды, которые тратит на то, чтобы убедиться, что в отсеке нет ни единой камеры, и только убедившись, проскальзывает внутрь, закрывая за собой дверь. Отъехала почти бесшумно.       Ее больше не волнует страх того, что что-то может пойти не так, или корабль разобьется, все мысли сосредоточены на одной лишь вещице — наиважнейшей — закрепленной на левом запястье. Асока молила Силу о том, чтобы слова Скайуокера оказались правдой, она просит, чтобы короткий сигнал действительно остался незамеченным, и дошел до получателя без перехватов. Она должна сделать это сейчас, пока есть возможность, пока есть маленький предлог, чтобы уйти, когда есть немного времени, чтобы надиктовать сообщение, и отправить его на нужный передатчик.       Дрожащими, мгновенно заледеневшими пальцами девушка выводит сенсерный экран, который сразу же освещает мрак отсека. Рука дрожит так, что цифры едва не сбиваются, когда она вводит номер нужного ей канала связи — который не забудет никогда. Как только запись будет окончена, короткий голосовой сигнал окажется у Дарта Сидиуса, пусть и велик шанс, что учитель увидит его лишь тогда, когда сражение будет закончено. Но попытка — не пытка, не так ли? Введен получатель. Осталось лишь одно последнее действие — нажать на кнопку в передатчике, и с ее нажатием пойдет отсчет времени для голосового сигнала. Нельзя связываться напрямую — источник сигнала определенно поймают здешние приемники. И дрожащей рукой Асока бьет по кнопке, мысленно начиная отсчитывать секунды до момента, когда придется закончить запись.