Своя среди чужих

***

      У Асоки было предостаточно времени чтобы подумать о том, что учитель сказал ей в Сенате две недели назад, вот только не было нужного момента. Она знала, что делает, бывая в мелких сражениях, ранение в которых удостоится обреченного вздоха со стороны опытных мастеров-джедаев, поэтому ждала того самого момента. Благодаря всему, через что она прошла за последние месяцы, ждать девушка научилась просто прекрасно.       Но об этом самом идеальном моменте она думала, сидя в кресле второго пилота на «Сумраке» и сверля взглядом огромные десантные корабли, выстроившиеся во флотилию гигантских размеров. Внутри у нее все переворачивалось вверх дном от созерцания этой картины и блестящей поверхности звездных кораблей в черноте космоса. Энакин в это время запрашивает разрешение о посадке, и специальный люк одного из кораблей открывается, запуская их в ангар. В просто гигантский ангар с сотней истребителей и прочих кораблей внутри. Асоке все это не нравится до сих пор, но Скайуокер каким-то образом успокаивает ее, легко ударяет по плечу, и вновь становится серьезным генералом, который прибыл во флотилию для помощи в сражении на Джеонозисе. Планета еще издали показалась зловещей, а чутье Асоку подводило редко.       Успокоиться получилось, лишь оказавшись внутри корабля. В ангаре шумно, все бегают из стороны в сторону, гремит оборудование, а астромеханики сбивают с ног, катаясь туда-сюда, и девушка чувствует себя такой маленькой и беззащитной, как никогда раньше. Она теряется среди рядов истребителей, и хвостом тащится за джедаем, который в свою очередь настраивает передатчик. Ей показалось, что на том конце магистр Кеноби едва слышно выругался узнав, что они опоздали. Шаг пришлось ускорить, обгоняя идущих военных. Асока прекрасно знала, что им влетит за опоздание, ведь они прилетели сразу же после предыдущей битвы, при этом остались живы. Она негодовала. Искренне. А еще злилась, ведь Энакин припомнил, что в этот раз она проиграла их маленькое соревнование, а разница в дроидах составила двадцать один, что немного задело самолюбие тогруты. Ладно, сильно задело.  — Я Вам не верю, да такого просто быть не может! — уже подходя к большим дверям, ведущим на капитанский мостик, в который раз возмутилась девушка, не желая признавать свое поражение. — Может, — а Энакин не пытался быть серьезным и весьма открыто радовался своей маленькой победе, припоминая, как еще перед началом боя Тано самодовольно заявила, что ему не победить ее отряд. Он посмеялся. Не в открытую, но посмеялся, увидев ее взгляд, когда сообщил о количестве уничтоженных жестянок. — Все честно, Асока, — наигранно-заботливым тоном добавляет джедай, и по-дружески хлопает ученицу по плечу.       Дверь открывается прямо перед ними, и Скайуокер меняется в лице, убирая улыбку, как только к нему обращаются два негодующих взгляда магистра Ки-Ади Мунди и Оби-Вана, стоящего, скрестив руки на груди. Но до них еще метров двадцать, а мужчина идет неспеша. Асока неловко прячет взгляд. — В следующий раз мой отряд уничтожит больше! — шепчет она, не теряя энтузиазма, и смотрит так, будто бросает вызов. Этот взгляд джедай запомнил.       Он запомнил все ее взгляды. И сейчас, когда она совсем незаметно играет бровями, что может заметить только он, Энакин понимает, что эта девчонка требует реванша. Впереди у них длинный и тяжелый бой, вот только Асока даже такие научилась превращать в веселую игру. А он в эту игру уже давно втянулся. — Уверена? — он склоняет голову вбок, недоверчиво глянув на тогруту. Вот только пункт назначения уже близко. И осуждающий взгляд Кеноби тоже. — В который раз проигрываешь.       Он хочет сказать что-то еще, а Асока — ответить в своей манере колко и саркастично, вот только он взглядом останавливает ее. И если Оби-Ван, который являлся лучшим другом для Энакина и с натяжкой принимал его любовь к пренебрежению правилами, тихо закрыл на это глаза, то мастер Мунди, тоже состоящий в Совете, должен был видеть собранного рыцаря-джедая и послушного падавана в этой парочке. Сложно, конечно, но в теории это возможно. Но стоит им остаться наедине, как из учителя и ученицы они превращаются в близких друзей, которые не боятся обсуждать членов Совета и их поклонения Кодексу. И ничего, что за плотно закрытыми дверями.       А Оби-Ван не был от этого в восторге, сетуя на их полную несерьезность и неумение спокойно рассуждать. — Опоздали, — серьезно, но в то же время крайне обреченно констатирует факт рыжебородый магистр, но в сторону Скайуокера не смотрит, продолжая наблюдать за происходящим за стеклом. Пока еще тихо, но скоро тишина будет нарушена.       Видно, что он едва-едва держится чтобы не вспылить, уставший от вечных несоблюдений простейших правил со стороны бывшего ученика, но никогда не решается сказать об этом вслух. Магистр Мунди тихо вздыхает где-то в стороне, Оби-Ван сжимает кулаки от напряжения, но пока что все идет достаточно гладко, и поводов для беспокойства нет. — Простите, магистр, пришлось задержаться, — вечные оправдания за много лет вошли в привычку, поэтому Энакин делает это слишком спокойно, да и, наверно, не заботится об этом. Они не сильно опоздали. — Интересно, почему же? — Мы только-только вернулись со сражения при Дорине. — В следующий раз я отыграюсь! — на тихий шепот откуда-то со стороны поворачивается только Энакин, и наблюдает за немного недовольной Тано, абсолютно не вникающей в разговор. — Уверена, Шпилька? — а он сам не удерживается от того, чтобы ответить колкостью на колкость, не думая о том, как это будет выглядеть со стороны. Привычки, ничего не скажешь. — Не время для разговоров! — повысив голос, прерывает их Оби-Ван, и на секунду даже Асоке кажется, что он готов испепелить взглядом их обоих за их ребячество. Наверно, так и есть, и мужчина до сих пор не способен понять их, остающихся веселыми даже перед смертельно-опасным боем.       С магистром Кеноби девушке удалось построить более-менее хорошие отношения, а если учесть то, чья она ученица, они часто встречались на поле боя, помогая друг другу. А вот с остальными магистрами отношения как-то не заладились, как она ни пыталась показать себя с лучшей стороны и заслужить доверие. Мейс Винду все еще помнил, как она влетела в Зал Совета, игнорируя его замечания и желание избавиться от нее, оттуда и пошло. К сожалению, мало кто воспринимал ее всерьез, только некоторые лица. Энакин стоял на первом месте этого списка, и, помнится, однажды Тано подслушала их разговор с магистром Кеноби, когда Скайуокер убеждал его в том, что Асока — отличный выбор. После этого мужчина немного поменял свое мнение о юном падаване лучшего друга. — Генерал Кеноби, генерал Мунди, Корусант на связи! — из-за какого-то прибора выглядывает, кажется, коммандер Коди, и все присутствующие переглядываются между собой, прекращая дискуссию.       И когда на большой круглой поверхности появляются четыре фигуры, начинается недолгий, но крайне серьезный разговор, который может решить судьбу сражения, и именно поэтому Скайуокер ненавязчиво просит ученицу постоять в стороне очень тихо, а после включается в разговор. Его все устраивает, вот только мужчина немного страшится того факта, какой прием им устроят сразу же по прибытию. На это было рассчитано, поэтому отправляют большую армию. Конечно, с расчетом на то, что половина будет уничтожена еще при посадке. Годы войны научили тому, что так случается, и боя без потерь не бывает. Не хотелось бы, чтобы количество жертв было таким же, как и год назад, на той злосчастной арене. Канцлеру Палпатину не нравится идея о том, чтобы отправить троих генералов в одну горячую точку, но им удается каким-то образом найти компромисс, а Йода отдает указ о поимке Поггла, который является второй целью миссии после уничтожения силового поля, окружающего куполом весь завод и территорию вокруг.       А Асока прожигает взглядом полупрозрачную, все время дрожащую голограмму, стоя где-то за спиной Скайуокера, и наблюдает за Сидиусом зная, что он ее видит, но не подает виду, что девушка ему интересна. Взгляд всех присутствующих прикован к магистрам Йоде и Винду, а также Верховному Канцлеру, но никак не к маленькой, едва заметной тогруте, ищущей любой знак, говорящий о том, что это — нужное время для того, чтобы сделать то, что было задумано. Масштабное сражение, огромное количество возможностей получить серьезную травму или как-то по-другому рискнуть, чтобы выглядело естественно и реально. В какой-то момент Палпатин замечает, что взгляд тогруты направлен на него, и Асока понимает, что он увидел, даже по голограмме. «Да?» — немой вопрос, к самой себе, но она смотрит именно на учителя, пока в разговоре участвует преимущественно магистр Винду, обсуждая первую цель. Мастер Луминара лишь молчит, слушая все, что говорят остальные, и внимательно смотрит на голографическую карту. И только под конец разговора, когда Энакин начинает спорить с Оби-Ваном, и пререкаться, женщина рассудительно вступает в разговор, сказав, что не время для этого, и бой пора начинать.       Никто не замечает незаметного движения руки со стороны Палпатина, как легкий взмах, каким обычно сопровождают слово «Вперед». А может, что ей просто показалось, но понятно, что нужно провернуть это именно сегодня, ведь кто же знает, будет ли еще один такой хороший шанс. Но важно то, что девушка увидела попытку достучаться до нее, а после связь прервалась.       А дальше только полная суматоха, являющаяся неотъемлемой частью каждого сражения. Ведутся подсчеты военных, а также транспорта, и капитана Рекса с коммандером Коди отправляют в ангары для перепроверки арсенала, и сразу начинается суета, вызванная тем фактом, что до вылета остается совсем недолго. За ними следует Энакин, и Асока, как всегда отстающая от него. Ничего не меняется, по ангарам она ходит только вместе с учителем, нерешительно признаваясь самой себе в том, что лежащая на ее плече тяжелая рука лучше любых слов поддерживает и успокаивает ее. Тано чувствует себя под защитой, не пытаясь это отрицать.       Ангар полон, шум летит со всех сторон, а Энакин в это время абсолютно спокойно подсчитывает канонерки обоих классов, и перепроверяет AT-TE танки, по одному на каждую. Многие солдаты уже находятся внутри, облачившись в броню песочного оттенка, и до вылета остается недолго, и мужчина взглядом пробегается по помещению в поисках ученицы. Обычно, в большей части случаев она просто стоит где-то рядом с ним, или включается в разговор компании клонов, как это происходит сейчас. Она просто стоит где-то поодаль, разговаривая с Рексом, и, даже если смотреть невооруженным взглядом, заметно, что нервно посмеивается, и немного трясется. А мужчина только радуется тому факту, что она спокойно летает на кораблях вместе с ним и не боится космоса, чему способствовали многие душевные разговоры, когда он обещал ей, что рядом с ним она будет в полной безопасности. Асока подружилась с клонами, в особенности с капитаном Рексом, который тепло принял новую ученицу своего генерала, временами убивая время за разговором с ней, что не могло не радовать. Конечно, после команды «Вольно». Разговоры помогали Асоке немного расслабиться, а рассказы и шутки солдат о сражениях вселяли в нее надежду на удачный исход. Энакин в тайне радовался этому.       Находясь внутри канонерки, вместившей в себя примерно тридцать бойцов, они готовятся ко взлету. Корабль трясется и поднимается вверх, а Скайуокеру остается схватиться за поручень чтобы не упасть, и бросить сочувствующий взгляд на как всегда нервную перед вылетами Тано, которая внимательно вглядывается в стекло маленького окна, расположенного на металлической двери.       В ушах звенит от шума двигателей, и канонерки взлетают одна за другой, вслед за сотней истребителей и бомбардировщиков, проходящих в открытые люки. Силовое поле уже убрано, и все они вылетают на большой скорости, оставляя огромные корабли позади. Как это обычно бывает перед боем, со всех сторон летит ругань, клоны переговариваются между собой, и желают удачи, а сам Энакин как никто другой знает, что удача понадобится.       И стоит темноте космоса в маленьком окошке смениться ярким оранжевым свечением, как начинается сильный обстрел по канонеркам, причем такой, что в первые тридцать секунд подлета к земле сбитой оказывается примерно четверть, а в окна так и видно этих летающих уродцев с пушками, которые куда более меткие, чем дроиды с их бластерами. Их окутывает огненным, зловещим песчаным облаком, которое блокирует видимость, их корабль каждую секунду бросает в разные стороны. Приходится уклоняться не только от выстрелов, но и от обломков того, что когда-то было истребителями, а всего за секунду вспыхнуло ярким пламенем и разорвалось на куски. С тяжестью Энакин, пока что остающийся самым спокойным из всех, пытается подсчитать хотя бы примерное количество погибших клонов. Прошло не больше минуты, а лететь до точки встречи еще как минимум десять, и что-то подсказывает генералу, что все это время им не удастся держаться в безопасности.       Облако пыли не отстает от них, обстрел становится сильнее, и каждый выстрел, промелькнувший рядом, но не задевший, становится самым настоящим облегчением. Увы, и оно длится недолго. — Генерал Скайуокер! Нам не пройти! — раздается голос пилота, уже взволнованный, но все еще не дрогнувший, хотя понятно, что всем тут страшно. И только из-за белых шлемов страха клонов не видно. — Прорвемся, — моментально, твердо и решительно утверждает Энакин, нахмурившись в преддверии огромной бури, и того, что ждет их по приземлению.       Все предыдущие маневры и попытки обойти выстрелы или уклониться от них, влекущие за собой резкие скачки туда-сюда, показались детским лепетом сразу после того, как один из снарядов ударил по канонерке сзади, сбив ее с курса. Это не маленький истребитель, который маневрирует подобно перу, которое качает легкий ветер. Канонерки больше и разворачивать их гораздо сложнее, пусть они и пытались. — Генерал, мы подбиты! — мгновенно докладывает Рекс, и сразу вызывает кого-то по коммуникатору, сообщая о том, что они падают. Но потом он становится почти спокойным, как и большая часть солдат, которые уверены и верят в своего генерала, который не позволит им разбиться. Не сегодня, как обычно выражается генерал Скайуокер, стоит им попасть в неприятности. — Держитесь! — кричит он настолько громко, насколько это возможно, при этом машинально ругается, припоминая всех своих врагов весьма красноречиво, и на многих известных языках Галактики. Все произошло слишком быстро, а им снесли оба двигателя за раз, что означает, что посадка будет до ужаса жесткой, а до места встречи им никак не добраться на этой канонерке. Удивительно, что все это не спровоцировало взрыв.       Кабину наполнили шумные вздохи, ругань и один-единственный девичий крик, после чего его обладательница отпустила поручень, не удержавшись за него сразу после попадания по канонерке, и полетела прямо вперед, упершись в грудь Энакина. Он на автомате перехватил ее, пытаясь удержать, и за доли секунды увидел ужас в ее глазах, и непонимание, как он может оставаться спокойным. Он же в свою очередь мысленно припомнил больше сотни подобных внеплановых посадок, следующих за ним по пути на протяжении всей войны, и джедая это абсолютно не пугало. В свои времена Оби-Ван был тем, кто удерживал юного Скайуокера от подобных падений, или предупреждал, что посадка будет жесткой, но никогда не внушал ложной надежды на то, что они в порядке. И ведь ни разу не соврал, зато Энакин научился трезво оценивать ситуацию, как сейчас, например. Со всех сторон голоса клонов звучали в передатчиках, как доказательство того, что подбили не только отряд Скайуокера. И все это за секунды, за которые он продолжает крепко держать замершую на месте ученицу, то и дело наклоняясь в разные стороны от тряски, и удерживаясь только одной рукой. — Что происходит, учитель?! — схватившись за поручень вновь, выдает девушка также громко, только бы ее услышали. Асока паникует, осознавая, что может случиться с ней прямо сейчас, а в небольшое окошко удается увидеть, как совсем рядом в воздухе взрывается бомбардировщик, сначала становясь огромным красным облаком, а потом дождем из обгорелых обломков. Будь этот бой не таким серьезным, она бы злорадствующе оскалилась, пророча проигрыш Республике, но не тогда, когда в реальной опасности и она сама.       Время тянется подобно густой смоле, погружая тогруту с головой в ее личный ночной кошмар, а перед глазами вновь мелькают верхушки деревьев, о которые бьется ее маленький и непрочный корабль, готовый вот-вот разлететься на части. И только крепкая рука Энакина держит ее в реальности, в то время как капитан Рекс кричит, что прямо сейчас они столкнутся, поэтому нужно быть готовыми и крепко держаться за все, что только можно. Такого с ней однозначно еще не была за все время, которое она провела вместе со Скайуокером. Была одна жесткая посадка, когда они своим кораблем снесли огромный кусок леса, и неплохо потрепали его. А джедай, помнится, потом всю обратную дорогу возмущался, говоря, что виноват корабль. Вот только даже тогда не было так опасно и страшно, как сейчас, когда все вокруг взрывается от атак безмозглых джеонозийцев и маленьких, проворных беспилотников. Она не боялась так и тогда, когда целенаправленно Силой сломала всю систему корабля, когда разбила его на Эндоре, ведь тогда опасностей со стороны не было.       А сейчас эти летающие, до ужаса меткие уродцы и скоростные беспилотники. Ей страшно, страшно умереть, вот только неожиданно для себя Тано верит Энакину, когда еще перед боем он говорит ей, что все будет хорошо. — Внеплановая посадка, — короткая фраза только подтверждает теорию о том, что сейчас придется нелегко. — Что?! — на автомате выкрикивает уже не удивленная тогрута в ответ, но ее голос прерывает громкий, оглушительный удар, одновременно с которым несколько солдат валятся на пол, и всех как следует встряхивает.       Канонерка наклоняется в бок, и замирает на какое-то время, но там нет той тишины, на которую Асока рассчитывала сразу после падения. Обычно так бывает — сначала удар, а за ним тишина с темнотой, вот только не в этот раз, когда снаружи уже раздаются звуки выстрелов, и несколько попадают во все еще закрытую дверь, но не пробивают прочный материал. Их уже ждали здесь. Как это обычно бывает, тогруте не слишком повезло при посадке, и она удачно приложилась о немного выпирающий угол, очерчивающий контур двери, и ударилась о него ребрами. — Да что за день такой! — злобно прошептала девушка и тихо выругалась вслед за этим, потирая ушибленный бок, а после отвлеклась на звук выбитой двери, когда шум выстрелов резко усилился.       Она хорошо освоила прыжок Силы, причем еще давно, поэтому резко вылетела из перевернутого транспорта, более не пригодного для полета, и первое, что увидела — как желтую песчаную пыль рассекает голубое лезвие меча. Она не остается в стороне, а в руке оказывается ее собственный световой клинок, и стоит только активировать — как обстрел усиливается. Сложнее всего выходит с пушками, расположенными в дюнах, ведь стиль боя на мечах у Асоки не тот, чтобы отбивать лазеры так, чтобы они попали в цель с такого расстояния.       Третью форму боя под названием Соресу девушка осваивала в первую очередь, еще под четким руководством магистра Пло, ведь чаще всего в боях участвуют именно дроиды, а эта техника служит лучшей обороной от них, ведь выстрелы отлетают в стрелявшего. К сожалению, по большей части эффективно только с противником, использующим бластеры. Тано точно не вспомнит, почему первым делом взялась за эту форму боя, кажется, хотела начать с чего попроще, а мастер Пло это одобрил, и учил ее технике боя. Недолго учил, к сожалению. А потом в дело вступил решительно настроенный Энакин, в считанные недели обучивший ее технике боя исключительно для световых мечей и показавший множество эффективных приемов. По крайней мере теперь тогрута не путалась и точно знала, какой прием и в какой ситуации нужно использовать.       Она чувствует тепло своего светового меча. настолько он близок к телу, тем самым обеспечивает ей максимальную защиту от выстрелов. И несмотря на серьезность ситуации, в которой Тано уже не раз оказывалась, украдкой она подсчитывает дроидов, которых уничтожила, а разрубив на части еще одного, подошедшего к ней вплотную, она с ухмылкой причисляет шестого. Неплохо для начала. В облаке дыма она видит только мелькающие выстрелы и на секунду сознание пронизывает мысль о том, что это чувство — сильнейшее дежавю, которое она когда-либо испытывала, но девушка ловит себя на том, что до этого не была на песчаных планетах, и никогда в жизни не могла этого видеть. Но алые бластеры, проходящие сквозь оранжевое облако песчаной пыли, кажутся до ужаса знакомыми. А забыть об этом удается только тогда, когда рядом с ней неожиданно загорается голубое лезвие и Энакин отбивает удар, который предназначался для нее. Вот что бывает, если отвлекаться в бою. Теперь, когда удается найти джедая, чувствуется спокойствие.       Энакину спокойнее видеть ее рядом, ведь день, как ранее сказала Тано, начался просто ужасно, начиная с потери танков и заканчивая их посадкой настолько далеко от места встречи, насколько это было возможно. Сила точно не на их стороне. Энакин отдает команду солдатам о том, чтобы отступали, и перед ними словно вырастает небольшая стена из камней, за которую удается мгновенно спрятаться. Остальные клоны рассеиваются по импровизированному полю боя, найдя укрытия. Кто-то заскакивает за перевернутую канонерку, но до нее дольше бежать. Желание злиться и ругаться возрастает, когда по их временному прикрытию палить начинают в несколько раз сильнее, чем было до этого. Он со злости бьет по комлинку, едва не разбив его, а после вспоминает что это — единственный способ связи с двумя другими отрядами, вот только связь что-то глушит, и невозможно ничего расслышать сквозь громкий шум.       Энакин уже перебрал весь свой словарный запас хаттского, который выучил, проведя все детство на Татуине, где наслушался всякого рода выражений. Вот только это не помогает, мужчина злится еще больше от того, что все идет не по плану. Рядом, тяжело дыша и чуть ли не прижимаясь к нему сидит Асока, сжимая в руке световой меч. — Рекс! — выкрикивает джедай, обращаясь к клону, сидящему рядом с ним. — Свяжись с отрядом генерала Кеноби, нам нужна помощь! — осознав, что без танков им тут не справиться, и они рискуют жизнью, он принимает такое решение, надеясь, что хотя бы капитан Рекс сможет дозваться до их отряда. — Их подбили на подходе к месту встречи, связи нет! — мгновенно отвечает клон, и на всякий случай указывает на свой передатчик.       Скайуокер в свою очередь ударяет рукой о камень, при этом не почувствовав абсолютно ничего, и едва заметно кривится от злости. Он выглядывает, смотря на оставшихся на поле солдат, пытающихся атаковать джеонозийцев и падающих замертво один за другим. — Единственный раз попросил его быть на месте, но нет! — сквозь зубы, не слышно ни для кого шипит генерал, и в то же время вновь поднимает голову, пытаясь присмотреться. Он рассчитывает расстояние от них до нескольких больших танков, палящих по ним с феноменальной скоростью и силой. — Придется штурмовать пушки. По моей команде! — сквозь суматоху вновь пробивается его громкий, уже немного охрипший голос. — Учитель…       Не дав ему встать и схватив за руку слишком крепко, Тано посмотрела на него так, что он без слов ее понял, и пока клоны выскакивали из временных укрытий, Энакин остался рядом с ней еще на пару секунд. Он кладет руку на плечо девушки, как делает это всегда, когда хочет поддержать, и наклоняется настолько близко, насколько может, не заботясь о том, что между ними сантиметров двадцать, максимум. — Прорвемся, — несмотря на грохот, раздающийся ото всюду, он почти что шепчет, а после резко обрывает все свои последующие действия, отворачиваясь от ученицы, и также быстро покидает их временный привал.       Какого хатта он это делает сейчас? Нет, не так. Какого хатта он вообще порывался сделать, вне зависимости от времени, места и обстоятельств? Запретное оплело его сетью, взяло под контроль и на несколько секунд генерал дал слабину, подчинившись. Какой бы это стало ошибкой. И резкий, парализующий страх накатывает волной — он даже не понял, что стало причиной того порыва. Но в бою мужчина забывает о том, что едва-едва не придвинулся ближе к ученице, едва не переместил руку с плеча на щеку, едва не совершил самый безбашенный поступок, на который только был способен. Он сбрасывает все на адреналин и только со спокойствием на сердце наблюдает за тем, как искусно Асока отбивает удары, и сносит дроидов, пробираясь к танкам. Он верит ей, и гордится, когда именно она становится первой, кто выводит одну машину из строя. И на смену предыдущим мыслям вовремя приходит та, которая вытесняет все остальные — Оби-Ван.       Стоило услышать о том, что его подбили, а связи нет, как внутри все оборвалось на несколько секунд, но генерал успокоил себя тем фактом, что до сих пор чувствует друга через Силу, и случись что — он бы сразу это понял. Но жив — еще не значит, что в полном порядке.       Стараясь более об этом не думать и не накручивать себя, он продолжает бой, наблюдая за тем, как солдаты падают на землю, словно куклы, и в сердце начинает закипать ярость из-за того, что все происходит именно так. Пусть это не окончательный провал и разгром, злость уже течет по венам, смешиваясь с кровью, и Энакин срывается, Силой направив один танк так, чтобы он ко всем хаттам сбил остальные, и это влечет за собой взрыв по цепной реакции. Он неосознанно закрывает собой рядом стоящую Тано, пытаясь разглядеть текущую картину сквозь песчаное облако.       Ненависть к песку не скрашивает ситуацию, когда он летит в рот, глаза, забивается в складках ткани и везде, где только можно. Но как только облако опускается на землю, открывая взор на дымящуюся кучу танков, становится немного легче. Энакин в итоге отдает команду о продвижении вперед, ведь все они сегодня идут разными путями, а до цели нужно добраться во что бы ты ни стало. Половина его отряда мертва, и их осталось не слишком много.       Они идут быстро, продвигаясь внизу каньона, где по словам Скайуокера находиться безопаснее всего, а Асока в это время прокручивает в голове голографическую карту, которую пришлось запомнить чтобы от нее была хоть какая-то польза, помимо уничтожения дроидов, конечно же. Она мысленно подсчитывает, что уничтожено уже двадцать два, причем лично ей, а не отрядом, как это было в прошлый раз.       Но несмотря на призрачную тень радости от ее маленькой победы в их соревновании, тогрута просто умирает от жары, при этом желая выпить залпом несколько литров воды. Ее раса приспособлена к жизни в подобном климате, вот только Асока выросла на станции, где температура регулировалась в зависимости от ее желания, и обычно там стояла прохлада, а она за долгие годы к этому привыкла. Она в который раз глубоко вздыхала и стирала пот с лица, плелась за учителем и бормотала под нос свои возмущения, вызванные всем происходящим. Каньон кажется бесконечным, а солнце огнем выжигает открытую кожу, и впервые Тано задумывается о том, что на подобных миссиях от ее открытой одежды мало толку. Но она любила быть налегке, и не любила излишки одежды, о чем говорила та же блузка с открытой спиной. И все это время девушка добавляла пункты в свой невидимый список ненавистных вещей, к которым прибавила джеонозийцев, весь Джеонозис в целом, а еще песок. И если на некоторые миссии она отправлялась с интересом и восторгом, желая познавать новое и заодно увидеть красоту планет, то в эту песчаную дыру хотела попасть в последнюю очередь.       А еще поняла, почему Энакин с такой ненавистью рассматривал песок, скрипящий под жесткой подошвой сапог. Правильно он подумал о том, что песок слишком жесткий и грубый, Асока полностью согласилась с его мыслями.       Но им повезло и идти пришлось не так долго, и вскоре в конце каньона показалась огромная стена, величина которой не казалась таковой на голографической карте. Это больше похоже на крепость, и стоило подойти ближе, как Скайуокер резко остановил отряд жестом, а после крикнул скрываться везде, где это возможно. Как же вовремя, ведь сразу после этого из скрытых отверстий показались пушки, и по отряду был открыт огонь. Предчувствие никогда не подводило и не подвело на этот раз, когда Энакин резко прыгнул за ближайший выступ, опередив Асоку всего на секунду, а после придержал ее, влетевшую в него так резко, за плечи. А после поняв, что на том, чтобы изучить карту, была ответственность девушки, он смотрит на нее так, будто стоит на грани и едва удерживается от того, чтобы сорваться. Все идет против них, начиная с посадки и заканчивая тем, что мнимая небольшая стена оказалась огромной крепостью, с которой по ним палят с огромной силой. — Кто говорил, что это просто стена?! — опять приходится перекрикивать посторонние звуки. И пусть глубоко в душе мужчина понимает, что это было заботой не только одной лишь Тано, и нельзя полагаться на одного в таких ситуациях, но злость из-за всего происходящего дает о себе знать. Видел бы его сейчас магистр Винду — злого на всех, с таким ярым желанием убивать джеонозийцев, что это переходит любые границы. Так бывает, когда задание слишком важное, а все планы летят к хаттам, причем совсем не по его вине. — Я думал что ты изучила карту!       Будь это что-то повседневное, Асока позволила бы себе пререкания, но сейчас, улавливая каждый звук выстрела, она признает, что могла бы уделить больше времени подобным вещам. Но кто же знал, что стена на голограмме окажется такой большой? Тано не знала и представить не могла. — Изучила! Но в таких случаях нельзя на меня расчитывать, сами ведь знаете! — и она несмотря ни на что признается честно, осознав, что это — никакая не игра и играть ей просто нельзя. Нужно спасать свою жизнь и на другое нет времени. Поэтому Асока становится собой и признает вину, чему удивляется сразу же. Наверно, не будь ее жизнь в реальной опасности, тогрута уже начала бы отстаивать свое мнение, но такого желания нет. — Я же ее никогда не видела, откуда было знать, что она такая огромная? — она резко разводит руками и в то же время пытается осмотреться и понять, что можно сделать и как пройти через стену выстрелов. Она вспоминает, какое количество взрывчатки закинула в свой ранец перед вылетом, и что этого вполне могло бы хватить для взрыва постройки такого масштаба. — В следующий раз перепроверь!       А после Асока пытается уложиться в пару минут и несмотря на то, что происходит вокруг, ей удается донести до учителя основную мысль, которую он сразу же поддерживает, поняв, что других вариантов у них на данный момент нет. Энакин отдает Рексу команду о том, чтобы клоны прикрывали их двоих всеми возможными способами, а сам бежит вслед за тогрутой, попутно отбивая огонь, направленный только на них. Асока чувствует, как красные лучи проходят совсем рядом и отбивает несколько так, что они уничтожают пушки одну за другой, и в какой-то момент оборачивается, как раз тогда, когда заряд останавливается прямо у ее лица, а после улетает в другую сторону. Девушка кивает своему спасителю в знак благодарности, но тут же понимает, что ее первоначальный план отпадает — она не станет прыгать под выстрелы дроидов, ведь никто не поверит ей — одаренной, обладающей такими возможностями, но упустившей один лишь выстрел, произведенный безмозглой жестянкой.       Она откладывает мысль об этом в момент, когда уже взбирается по песчаным дюнам, зацепившись за веревку. Ненароком смотрит вниз и видит несколько тел в белой броне, по которым все еще продолжают стрелять. Жуткое зрелище. А дальше резкий прыжок и твердая поверхность под ногами. Тано уже начала всем сердцем надеяться на то, что они прямо сейчас заложат взрывчатку и смоются, как из ранее незамеченных люков показалось приличное количество дроидов, которые мгновенно начали стрелять.       К этим жестянкам она уже привыкла, и принцип того, как они стреляют, выучила наизусть, поэтому не увидела ничего трудного в том, чтобы снести несколько штук за раз. И куча разрубленных на части дроидов уже валялась у их ног, как вдруг послышался до боли знакомый звук, который не то, что Асока могла различить, используя отличный слух, а даже Энакин, искренне ненавидящий его. Треск силового поля, этого хрустально-голубого мерцающего купола, окружающего дройдек, которых они уже привыкли называть «перекати-смерть». Два дроида, появившиеся неожиданно путем выпрыгивания из люка, и мгновенно начавшие стрелять по ним. С этими было гораздо сложнее, ведь защиту не пробить, только если подойти на крайне опасное расстояние. Отбивать их собственные выстрелы, растворяющиеся в голубизне защитного купола, не было никакого смысла, уничтожать их надо в упор. Именно это делает Скайуокер, быстро проскальзывая прямо под дроидеку и резко активируя световой меч. Прожег насквозь, и теперь уже груда металла валяется прямо на стене. Он справился, а вот его ученице повезло гораздо меньше, ведь ее эта жестянка не подпускает ближе, в то время как девушка отбивает заряды сразу двух пушек.       И неожиданно даже для джедая, ее спасает капитан Рекс, простреливший дроидеку из бластера как раз в тот момент, когда Тано вот-вот должна была упасть назад, не выдержав силы атаки. Сперва задавшись вопросом о том, как он попал сюда, наскоро бросает взгляд на третий канат, лежащий с теми, которые оставили Энакин и Асока. Она искренне благодарит клона за помощь, с феноменальной скоростью закидывает достаточное количество взрывчатки в каждый из открытых люков, и первой прыгает со стены.       Асока летит вниз, полностью контролируя свой свободный полет, и чувствует, что секунды становятся часами. Где-то наверху раздается первый взрыв, а остальные уже по цепной реакции, и она не улавливает момент, когда приземляется на ноги, но сразу же шатается и падает назад. Никакой сосредоточенности, как и всегда. Ее до сих пор захватывают подобные моменты, когда все зависит только от нее одной, когда стоит на секунду рассредоточить свои мысли и потерять контакт с Силой, как из полета это превратится в настоящее падение, и приземление получится не таким мягким. Вот только это захватывает.       Энакин почти не злится на нее после этого, забыв об инциденте с картой, и просто с досадой подсчитывает то, что осталось от их отряда, и сейчас ограничивается только десятком солдат. Но главное препятствие уничтожено, и до пункта назначения осталось не так долго, что несомненно радует генерала. Не столь важно то, что они потратили несколько часов на то, чтобы пройти по длинному пути до места встречи, ведь по приходу туда все было достаточно тихо. Как выяснилось позже — Республика после нескольких просьб прислала подмогу, причем как раз в решающий момент, когда их силы были уже на исходе, и они едва держались. Энакин, прибыв на временное пристанище, представляющее собой небольшую площадь, окруженную канонерками и уцелевшими истребителями, первым делом начал лихорадочно расспрашивать всех о том, где находится генерал Кеноби, и успокоился лишь тогда, когда его увидел. Раненного, помятого и вымотанного, но живого, отчего сразу же стало легче. Все отходит на второй план в момент, когда он обнимает друга, и при этом слышит возмущение с его стороны о том, что с такими темпами Энакин вскоре сломает ему ребра, чего Оби-Вану хочется в последнюю очередь. Скайуокер же вспоминает прошлый раз на этой планете, со страхом представляя самое худшее из всего, что может быть, и воспоминания щупальцами затягивают в бездну. Перед глазами словно пробегает картинная галерея с яркими образами огромной ареной, а в груди вместе с сердцем бьется осознание того, что все они едва ли не погибли.       И именно поэтому поняв, что лучший друг пусть и нуждается в медицинской помощи, но в остальном в порядке, Энакин вздыхает с облегчением. После собирается что-то вроде совета, обсуждающего стратегию и то, как они будут пробираться к генератору, который необходимо отключить. Все до банальности просто в теории, но на практике оказывается гораздо сложнее и опаснее. Для того, чтобы уничтожить генератор щита, они делятся на два отряда, и разрабатывают стратегию для того, чтобы подавить сканеры и дать танкам возможность подойти ближе, а после уничтожить генератор. Но как только Энакин слышит упоминание о том, что отряда будет два, и один из них поведет Асока, он мгновенно протестует: — Нам хватит и одного, нет ничего сложного в том, чтобы временно деактивировать пушки, — уверенно произносит джедай, при этом почувствовав на себе до ужаса недовольный взгляд ученицы. Он ничего не может с этим поделать, и если раньше, во время предыдущих сражений доверял Тано и мог оставить ее на поле боя зная, что она за себя постоит, то сейчас боится. Мужчина слишком много знает о Джеонозисе и знает об опасностях, поэтому не может позволить Асоке такой риск. — Если позволите, генерал, — в разговор вступает капитан Рекс, тщательно изучающий расположенную перед ними карту с мигающими точками на ней. — Подход с двух сторон запутает их, и деактивировать пушки будет намного проще, — ровным тоном добавляет клон и замолкает, сказав все, что хотел сказать. — Рекс и остальные правы, учитель, — осторожно начинает Асока, дернув Скайуокера за руку перед этим для того, чтобы на нее обратили внимание. — Если они будут стрелять одновременно по двум отрядам, мы получим в два раза меньше урона, — и пусть Тано не сильно смыслила в военной стратегии и тактике, чем обычно занимался Энакин, такую простую вещь она смогла понять. Это очевидно. Вот только все происходящее и страх в глазах джедая — все это помогло ей понять причину, по которой он не хочет придерживаться этого плана. Этой причиной была она, Асока. Она переводит на него взгляд: — «Прошу, доверьтесь мне. Я Вас не подведу» — зная, что не время говорить подобное вслух, она тянется к нему мысленно, и по резко подскочившим бровям, а также широко открытым глазам Энакина она понимает, что он услышал ее. — Хорошо, — не желая продолжать тему, джедай ставит точку одним словом. — Полагаю, теперь, когда вопрос решен, мы могли бы продолжить, — доносится со стороны и мужчина ловит на себе уставший взгляд Оби-Вана, недовольного тем, что друг прервал его на ключевом моменте.       Все оставшееся время, когда обсуждается то, что никаким образом не касается Асоки, она просто сидит, подперев рукой подбородок и облокотившись о несколько ящиков, и смотрит куда-то вдаль, на пункт назначения — туда, куда она совсем скоро отправится с отрядом из десяти клонов. А окончательно сосредотачивается на происходящем лишь тогда, когда сидит в засаде, спрятавшись за песчаным выступом, расположенным совсем недалеко от силового поля, отсвечивающего красным. Интересно, а они смогут пройти? Как ей сказали ранее, смогут, вот только девушку это не убедило. За сотню метров от нее расположился отряд Энакина, и тогрута смотрит туда, пытаясь поймать его взгляд. Она ждет сигнала, о котором они договорились, и сразу же, только услышав писк своего комлинка, отдает команду о наступлении.       Опять поднимается шум, смешивающий в себе крики, выстрелы и отчаянные стоны тех, кому не повезло стать мишенью для бластеров. Асока уклоняется от них, отбивает мечом и бежит впереди всех клонов, прикрывая их по возможности. Это последнее, что она хочет делать, ведь клоны и созданы для того, чтобы умирать в подобных сражениях, но это то, что она должна делать — защищать свой отряд. Ее мнение не учитывается.       Сложно подсчитать количество моментов, когда ее едва не задело выстрелами из пушек, и сколько раз алые лучи проносились буквально в сантиметрах от нее, но Асока продолжала отбиваться от них, спасая свою жизнь. Весь огонь был сверху, и приходилось смотреть туда, и одновременно под ноги, чтобы не дай Сила не упасть. Фокус внимания приходился сразу на несколько объектов, но по большей части именно наверх — туда, откуда сыпется дождь из алых лучей. Жалкие двести метров, разделяющие тогруту и место их встречи с учителем, кажутся ей двумя сотнями километров, и расстояние будто бы не уменьшается. Она смотрит вправо, доверившись только интуиции и махая мечом, и ищет свет от голубого лезвия. Отряд Энакина не так далеко от нее, и нужно еще совсем немного времени. Она бежит к цели, что-то кричит тем, кто все еще жив, и наконец-то падает на твердую почву, закрытая от обстрелов небольшим выступом. Рядом с ней садятся четверо клонов, и вспомнив о них, Тано оглядывается туда, где была еще минуту назад, а взгляд цепляют тела в белой броне, лежащие там. Она не знает, что именно чувствует, смотря на них — совсем недавно стоявших рядом с ней.       От подобных мыслей отвлекает Скайуокер, резко упавший рядом с ней. Он тяжело дышит и пытается восстановить дыхание, но получается неважно. — Как ты? — первое, что спрашивает он, и единственное, чем действительно интересуется. Внимательно осматривает ученицу и с облегчением вздыхает, не увидев ничего, кроме десятка мелких, едва заметных царапин. А ведь Асока оказалась права, как и все, кто говорил о том, что заходить с двух сторон эффективнее. — Жива, — устало, вымученно улыбается девушка, но несмотря на это поднимает вверх большой палец, показывая этим жестом, что все хорошо. Не считая усталости, она в порядке, но ей льстит, что Энакин так сильно беспокоится о ней, так боится, и чего боится — отпустить. Асока безмерно радуется где-то в душе, но не смеет показать этого, оставаясь спокойной. А душа ликует — она подходит ближе к цели.       Она сбрасывает с плеч рюкзак, и без слов поняв, чего конкретно джедай хочет от нее, Силой вытягивает оттуда две гранаты, которые должны на время вывести все пушки из строя. — Готова?       Услышав его, тогрута уверенно кивает, считает до трех и швыряет сверкающий металлический шарик настолько сильно, насколько может, помогая ему Силой. И чтобы убедиться, что граната попала куда надо, она выглядывает из укрытия, щурясь от песка, попадающего в глаза. И все, что удается разглядеть — то, как искрятся пушки, а после обстрел резко прекращается, пусть и ненадолго. Всю технику вырубило током на неопределенный срок, но это дает шанс танкам проникнуть под купол силового поля. Обстрел по генератору начинается достаточно неожиданно и вся сила направлена именно на него. Асока только наблюдает со стороны, их помощь больше не нужна, остается только смотреть на начавшееся шоу со взрывами. Вскоре полупрозрачный купол начинает мигать, до тех пор, пока не пропадает окончательно, и несколько истребителей залетают на территорию, открывая огонь по почти добитому генератору. Сидя в засаде и укрываясь от летящих в их сторону обломков, Тано вздыхает с облегчением и наблюдает, как истребители делают свое дело.       Она любила смотреть за взрывами, но ненавидела их последствия всем сердцем. Цветовая гамма из алого, огненно-красного и оранжевого, становящаяся серыми облаками густого дыма, оставляла в сердце девушки пренеприятнейшее чувство, что Республика побеждает. Каждый раз, наблюдая за подорванными крейсерами, или может станциями управления, Тано видела, насколько Республика сильнее, раз уничтожает все, выстроенное сепаратистами. Но она не хотела признать поражения, никогда. А вот сейчас они уничтожают крупнейший завод по производству дроидов, такое большое количество оружия, то, во что было вложено столько сил. А она стеклянным взглядом наблюдает за клубами дыма, контрастирующими с вечерним небом, и все еще полыхающими огоньками алого оттенка. Генератор уничтожен, силовое поле пропадает окончательно, и все кричат, радуются, куда-то бегут, а Асока сожалеет о том, что ей приходится помогать Республике в уничтожении того, что направлено на ее разгром. — Мы это сделали, Шпилька! — доносится радостно откуда-то сбоку, и только тогда тогрута вспоминает, что Скайуокер все еще здесь, рядом с ней, как и несколько клонов, но все они выходят из укрытия при первой возможности.       Они собираются все вместе, рядом с приземлившимися истребителями, и все поздравляют друг друга с одной из побед, одной из нескольких, которые еще предстоят им. Все ждут еще одной атаки, теперь со стороны джеонозийцев, но ее не случается, поэтому генерал Мунди отдает команду о возвращении на место их временного привала. По дороге ведется подсчет погибших, но, как выясняется, им повезло — потери минимальны. Везение. Военные так радуются каждый раз после преодоления действительно сложной цели, и ликуют, думая, что трудности остались позади вместе с дымящимися обломками взорванного генератора.       Вот только Тано прекрасно знает, что самое сложное еще впереди. Она думает, раскладывает все по полочкам в своей голове, и просто ждет нужного момента, который — она уверена — случится именно во время этой миссии. Нужно только дождаться. Но одно неприятно колется в груди — осознание, что ради цели ей придется пойти на огромный риск и сделать все, чтобы не умереть. Она попытается.