Форменное безумие

      — Подъём, товарищи, хватит валяться! Я понимаю, что вам, бедненьким, пришлось несладко, но работа ждать не будет! — раздался голос с весьма насмешливой интонацией.       Это был, естественно, Майк, который, наверное, прекрасно выспался и пребывал в очень хорошем настроении. Джон и Мизерере же всю ночь не смыкали глаз. Если им всё же удавалось поспать, то такое удовольствие длилось недолго. От сна то и дело отвлекали разбушевавшиеся пациенты. Митчелл уже привык к этому, а вот с его напарницей дела обстояли намного хуже. Бедняжка вскакивала из-за каждого шороха и просила мужчину проверить коридор на наличие какой-нибудь опасности, не слушая его пламенные речи, умоляющие успокоиться и пытающиеся вразумить слишком пугливую девушку.       Морган продолжал что-то говорить, однако на его существование двое мучеников не обращали никакого внимания, пытаясь отодрать своё тело от диванов, видавших лучшие времена. Джон смерил своего более удачливого друга яростным взглядом и хотел было чем-нибудь запустить в него, но тот, почувствовав неладное, отскочил от Митча и замолк.       Митчелл решил начать день с чашечки кофе. Напиток, к сожалению, давно не бодрил. Рядом стоял Майк, подперев щёку рукой и умиротворённо любуясь своим приятелем. Это напрягало. Смирившись, мужчина повернулся к товарищу.       — Почему тебе так везёт, скажи мне? — внезапно спросил Джонни, хитро улыбнувшись.       — Хм, дай-ка подумать… — Морган выдержал короткую паузу. — Ты же сам всё прекрасно знаешь.       — Точно, как я мог не понять сразу! Твоё превосходство, бла-бла-бла…       — Быстро соображаешь. Кстати, что по поводу вашего дежурства? Может, произошло что-то интересное?       — Смею огорчить Вас, мой дорогой друг. Только лишь вопли больных и дикий смех Элиссмас.       Майк хмыкнул, и на этой позитивной ноте их разговор подошёл к концу. Перекинувшись парой словечек, мужчины вспомнили о работе и неспешно побрели к своим пациентам.       Мизерере считала этот день не менее важным. Ей хотелось произвести приятное впечатление на своих коллег, поэтому она решила взять побольше заданий у Моргана, надеясь прослыть трудолюбивым и ответственным сотрудником. Тот, естественно, не стал грузить девушку лишними проблемами, объясняя это тем, что у неё пока что есть больной, за коим нужно хорошенько присматривать. Мизерере была слегка огорчена, но прекрасно понимала, что он прав. Тихо вздохнув, быстро зашагала в сторону нужной палаты.       — Мисс Грин? Мисс Гри-и-и-ин…       Девушка остановилась. Голос прервал тишину и показался ей каким-то знакомым. «Неужто Блэк?» — пронеслось в голове. Да, сомнений не было. Мизерере не стала испытывать судьбу и прошла мимо, ибо на эту тему они с Джоном уже разговаривали. Однако та уж слишком заинтересовалась личностью Элиссмас и подумывала заняться собственным расследованием. Осталось только предложить такую идею Митчеллу. Навряд ли её интересы совпадут с интересами мужчины, но попробовать точно стоило.       Хоть эти двое вчера и работали над диагнозом пациента Грин, но та была не совсем уверена в его правильности. Чтобы ещё раз убедиться, что всё в порядке, она решила устроить сумасшедшему очередной приём. Больной просил не называть его по имени, утверждая, что он в нём не нуждается. Все считали этого человека ясновидящим и всезнающим, но Мизерере думала иначе. Обычный шарлатан с психическим заболеванием. Именно такого мнения держалась девушка. Всё резко изменилось, когда они с пациентом оказались в тесной комнатушке со столом и парой стульев.       — Неужели Вы так сильно заинтересовались мисс Блэк? — внезапно спросил больной, не дав Грин и слова сказать.       Девушка опешила и ещё некоторое время не могла ничего произнести.       — А как ты узнал? — кое-как вымолвила она, сглотнув.       В ответ та получился ехидный смех. В любом другом случае она этого бы не выдержала, но сейчас любопытство взяло верх.       — Я знаю всё, милая леди. Я могу рассказать Вам об Элиссмас. Но можно попросить Вас кое о чём?       Слишком заманчивое предложение, поэтому Мизерере кивнула, надеясь на самое худшее желание. Оказалось, что больной попросил её принести ему парочку леденцов. Звучало, конечно, странно, однако девушка согласилась.       — По рукам. Присаживайтесь поудобнее, мадемуазель, ведь Вас ждёт печальная и душераздирающая история, — начал своё повествование он. — У мисс Блэк была просто прекрасная семья. Мать, отец и маленькая сестрёнка… Жили они счастливо и горя не знали, но однажды в их жизни наступила чёрная полоса. Постоянно поступали угрозы от неизвестных адресатов. Выяснилось, что местным бандитам эта семья чем-то не угодила. Конфликт налаживать никто не собирался… В общем, убили они всю её семью, а мисс Блэк почему-то оставили. Видимо, зря так поступили.       Выслушав внимательно своего собеседника, Грин внезапно вскочила с места и выбежала из помещения, забыв про проверку диагноза. Ей не терпелось найти Джона и поскорее ему это рассказать. Стопроцентной уверенности в правдивости истории не было.       Митчелл увёл Мизерере подальше от любопытных глаз, когда та неожиданно подбежала к нему и стала что-то очень быстро щебетать, тяжело дыша. Сначала пришлось её успокоить и попросить не торопиться.       — Ты думаешь, что информация достоверная? — задал вопрос мужчина после услышанного.       — Мне стоит всё разузнать… Займусь этим сегодня вечером, — ответила девушка, улыбнувшись.       День прошёл незаметно. Мизерере только и думала о том, чтобы прийти домой и поскорее приступить к поискам чего-нибудь интересного о мисс Блэк, поэтому она первее всех оделась, попрощалась со своими коллегами и направилась к выходу из здания.       Поначалу не удавалось найти ничего стоящего. Факты из жизни, особо не привлекающие внимание. Грин понимала, что нужно было запастись огромным терпением и продолжала искать, пробуя менять запрос в поисковике. И тут она наткнулась на какие-то видеозаписи. «Возможно, здесь я увижу что-нибудь любопытное», — подумала девушка, нажав на кнопку воспроизведения. Мизерере увидела обыкновенную квартиру, а после краем глаза заметила Элиссмас. Выглядела она неважно. Некоторое время она молчала, смотря куда-то и иногда вздрагивая.       — Я… Я потеряла своих родных буквально несколько дней назад… — говорила Блэк дрожащим голосом. —И… Мне тяжело об этом говорить, но… Чёрт… Я не спасла их. Я сильно испугалась. Психолог мне говорит, что мне не стоит себя винить, потому что я навряд ли смогла бы что-нибудь сделать, а у меня не получается иначе. Я хочу загладить свою вину. Я хочу отомстить. Убийцы моих родителей и сестрёнки до сих пор разгуливают на свободе. Я не в состоянии взять и закрыть на это глаза.       Мизерере невольно нажала на паузу. Ей стало до боли жалко Элли. Она не была похожа на ту сумасшедшую, которая находилась сейчас в больнице. Бедняжка убита горем, страдает. Грин вновь воспроизвела запись.       — Психолог говорит, что с помощью насилия я ничего не решу. Он сказал, что мне нужно приходить к нему почаще. Я больше этого не вынесу. Мне не хочется приходить туда изо дня в день и выслушивать одни и те же слова. Я устала…       Чёрный экран. Спустя несколько минут появилось изображение всё той же квартиры. Теперь поведение Блэк казалось весьма странным. Доносилось еле слышное хихиканье. Элиссмас стояла у полки с какими-то фотографиями и смотрела на одну из них у упор.       — Простите меня. Я обещала быть хорошей девочкой, но не на этот раз. Я знаю их всех в лицо, я найду всех, я отомщу за вас. Они пожалеют о содеянном. Обещаю… — произнесла та, вытащив один снимок из рамки и порвав его на маленькие кусочки.       Видеозапись закончилась, в тот же момент началась новая. Блэк ходила по помещению туда-сюда, из стороны в сторону, бубня себе что-то под нос и кусая свою руку. В комнате был феерический беспорядок: мебель сломана, на полу валяются порванные и изрезанные вещи, тускло мерцал свет.       — Мне кажется, что кто-то засел внутри моей головы… Он что-то шепчет, приказывает… Мне сложно не повиноваться. Я устроила этот погром, потому что он меня попросил. Он сказал, что нельзя держать ярость в себе, что её нужно выплеснуть. Мне стало легче, но этого недостаточно…       Внезапно она остановилась в одном месте и долго так стояла. Девушка обхватила себя руками, дрожа всем телом. Элиссмас мотала головой туда-сюда, испуганно смотрела по сторонам. Причина такой её паники была непонятна. Поведение Блэк вновь поменялось. Элли прошла к каким-то ящикам и принялась доставать оттуда ножи разного размера, долго рассматривая их и проводя лезвием по руке, чтобы проверить их заточенность.       — Может, не надо этого делать? — задала вопрос и ответила самой себе. — Ты ещё смеешь сомневаться в своём решении?! Послушай, ведь можно решить всё мирным путём, без насилия… Ты уже попыталась сделать именно так. И что из этого вышло? Ни-че-го. Убив их всех, ты избавишься от своих страданий и накажешь виновных. Перестань… Я не настолько жестока, чтобы решиться на такой ужасный поступок… ТЫ СЕРЬЁЗНО?! ЭТИ ЛЮДИ УБИЛИ ТВОИХ РОДНЫХ В ДВА СЧЁТА, А ТЫ ИХ ЖАЛЕЕШЬ? Возможно, я слишком слаба и опечалена смертью родителей и сестры, но я не хочу делать из себя монстра. Тогда я сделаю из тебя монстра собственными руками. Моё безумие — твоё проклятие…       Этот разговор продолжался ещё долго. Элиссмас вцепилась руками в ящик, у которого стояла до сих пор, запрокинула голову назад, заливаясь безумным смехом. Теперь больше на неё похоже.       Следующая запись. Квартира оказалась пуста. Мизерере заметно напряглась. Послышался звук открывающейся двери. Блэк спокойно затаскивала внутрь тело какого-то мужчины. Найдя более-менее целый стул, девушка с трудом усадила и привязала заранее найденной верёвкой. Сама Элли удалилась куда-то, насвистывая какую-то мелодию, и вернулась с целым арсеналом холодного оружия. Оставалось лишь немного подождать. Долго это делать не пришлось. Мужчина очнулся и, только заметив похитительницу, выпучил глаза и дёрнулся.       — Приве-е-е-ет... Как делишки? — протянула она, достав первый попавшийся нож. — Рада приветствовать Вас в своём скромном доме. Навевает воспоминания, не так ли?       Её слова остались без ответа. Церемониться девушка особо не стала и вонзила нож мужчине прямо в глаз и начала его крутить. Крики, крики, крики... Тогда ты не кричал, тогда ты убивал. Невольно вспомнился тот чёртов день смерти её родных. Элиссмас крутила нож яростнее, выплёскивая свою злость и обиду. Больно, да? Наверное, тебе очень больно, ублюдок. Чувствуешь, что твой мир рушится? Чувствуешь, что справедливости здесь нет? Ты убил их. Выполнял приказ, забыв про человечность и мораль. И это всё вернулось тебе бумерангом, подонок.       — Я ведь тоже тогда кричала. Стояла на коленях, моля о пощаде. На этот раз молить о пощаде и стоять на коленях будете все вы. Я не позволю вам причинить вред другим. Никто не будет страдать из-за вас... Если не заикаться про ваших родных, которые будут очень опечалены кончиной каждого из вас... ДА ЗАМОЛЧИ ТЫ!       Блэк замахнулась и влепила своему «гостю» смачную оплеуху. Мужчина, вроде, успокоился и притих. Это девушке не особо понравилось. Она вытащила окровавленный нож из изуродованного глаза жертвы и бросила на пол. Элиссмас попятилась назад и схватилась за свою голову.       — Ты делаешь из меня монстра... — прошептала та, опустившись на пол. — Что? Серьёзно? Ты хотела отомстить! Сейчас у тебя есть такая возможность, а ты пытаешься меня пристыдить. Я поглощу твой разум полностью и выполню твоё желание. Нет, перестань... Хватит!       Блэк замолчала. Мизерере улавливала сумасшедший смех Элли. На этом запись завершилась.       Следующая почему-то долго не воспроизводилась. Когда же Грин смогла её включить, то ужаснулась и не поверила своим глазам. Прямо перед камерой сидели люди, привязанные к стульям, и активно вырывались. Повсюду маячила Блэк, будто не замечая всё это и безумно улыбаясь. Она присела на диванчик, попивая кофе из чашки, и любовалась картиной, которая перед ней открывалась. Не вытерпев, девушка поднялась с места, отложила кружку, не прекращая наблюдать. Она сможет отомстить. Она прикончит каждого из них без каких-либо колебаний. Они заслужили. Её ничто не остановит.       — Добрый вечер, дамы и господа! — воскликнула Элиссмас, разведя руки в стороны. — Добро пожаловать… Что же вы все такие зажатые и стеснительные? Проходите же! Ах, ну да, вы же связаны… Ничего страшного! Думаю, кто-нибудь хочет высказаться по поводу нашей неожиданной и приятной встречи. Может, Вы? Или Вы?..       Посередине сидела женщина лет тридцати. Она прожигала девушку взглядом и следила за каждым её движением. Поздно гневаться, миледи. Сегодня ты получишь по заслугам.       — Хочешь услышать моё мнение? — гневно пробурчала женщина, оскалившись. — Ты очень похожа на свою мать. Такая же шлюха.       Элли медленно повернулась в сторону грубиянки, пытаясь бороться со своим вторым «я». Поздно, деточка. Твоя борьба бесполезна и бессмысленна. Блэк подошла к столу, на котором лежали разнообразные приборы для пыток и решила обойтись увесистым топором. Вновь подойдя к женщине, она смерила её безумным и презрительным взглядом.       — Нет, нет, нет… Ты не сделаешь этого!       — Я? Не сделаю? Да, сделаю это! Да! Да-а-а-а!       Замахнувшись, девушка со всей силы ударила ей по голове. Топор остался торчать там, а Элиссмас, вытирая попавшую на лицо кровь, рассмеялась. Алая жидкость продолжала хлестать в разные стороны, но сумасшедшую это мало волновало. После Блэк взялась за остальных сообщников. Одному отрубила руку, другого лишила ноги, следующему отрезала язык. Она упивалась криками и истошными воплями, глядела на валяющиеся на полу конечности, не скрывая безумной улыбки. Ей это нравилось. Нравилось мучить людей. Нравилось слушать мольбы о пощаде. Нравилось смотреть на целые лужи крови. Элли захотела передохнуть и встала напротив своих жертв, попивая кофе и получая огромный кайф. Затем она подобрала отрубленную ногу и делала вид, что ищет её владельца.       — Ой, кто-то потерял ногу… Извините, это не Ваша? Или, может, Ваша? Нет?.. Как жаль…       И вновь этот гнетущий смех. Больше Мизерере не выдержала. Она решила во что бы то ни стало показать эти записи Джону, а сейчас бы не помешал отдых, ведь девушка потратила много времени, просматривая этот кошмар. А уснёт ли Грин после такого?..       Мизерере не стала тянуть и с самого начала рабочего дня сказала Митчеллу, чтобы он остался с ней после работы ненадолго. Что же ты задумала? Увидишь, Джонни, увидишь.       День пролетел на удивление быстро. Грин подлетела к мужчине, схватила за локоть и повела в ординаторскую. Там всё равно никто не бывает.       — Не томи, умоляю. Что ты хочешь мне показать? — нарушил молчание Джон, присев на диван.       Грин достала свой ноутбук, который принесла с собой, и, не говоря ни единого слова, поставила его перед своим другом, нашла нужные записи и воспроизвела их.       — Просто посмотри. Я откопала этот ужас ещё вчера и толком не спала.       После просмотра Митчелл вскочил и ринулся к палате Элиссмас. На вопросы Мизерере не отвечал и вёл себя немного странно. Девушка забеспокоилась.       Обычно все называли это помещение «комнатой переговоров». Название полностью оправдывало себя. Сюда приводили больных, если их доктор внезапно захотел задать им пару вопросов. Джон не был врачом Блэк, но они сидели в этой тесной комнатушке. Молчание. Элли прожигала мужчину взглядом. Вот и встретились.       — Какие у Вас предпочтения, доктор Митчелл? — задала вопрос сумасшедшая, расположившись на стуле поудобнее.       — Обожаю кофе… — ответил тот, не задумываясь.       В памяти сразу проскользнул момент с видеозаписи, где девушка попивала чудесный напиток среди изуродованных тел и луж крови. И тут он вспомнил.       — Элли, это и правда ты?..       Они когда-то были знакомы. Были хорошими друзьями. Однажды их пути разошлись, дружбе пришёл конец. Сейчас они сидят друг перед другом. Воссоединение старых друзей? Навряд ли.       — Ты превратила себя в монстра.       — Я уже столько раз слышала эту фразу… — каким-то грустным голосом, но затем закричала. — Да, я чёртов монстр, Джон! Да! Ты не представляешь, через что я прошла. Однако… Я хочу вернуть нашу дружбу, понимаешь? Я скучаю.       — Боюсь, Элиссмас, что ничего не выйдет. Тебе нужна помощь. Ты больна. Прости.       Митчелл встал и вышел из комнаты, попросив охранников, стоявших за дверью, увести пациентку в её палату. Блэк истошно кричала, пытаясь вырваться.       — Я ненавижу тебя, ублюдок! Вернись! ДЖОН! Я не хочу опять оставаться в одиночестве! Прошу тебя, Джон! — восклицала она и, не получив ответа, добавила. — Я отомщу! Я заставлю тебя почувствовать мою ярость! Только не своими руками…       Мужчина шёл, не оборачиваясь. Шёл, прекрасно слыша истеричные крики девушки и ощущая на себе взгляд заплаканных глаз.