Форменное безумие

      Кромешная тьма в кабинете приносила лишь едва ощутимый комфорт, переходивший в некую эйфорию, длившуюся от силы несколько минут. Дождь. Он беспощадно тарабанил по стёклам окна, заставляя слегка содрогнуться от неожиданного звука. Темнота. Она окутывала со всех сторон. Голоса. Они что-то негромко шептали, мешая сосредоточиться на работе, не давая закончить начатое. А требуется ли сейчас что-то завершать? На столе в считанные секунды оказался стаканчик небольших размеров и бутылка элитного алкоголя, пропитанного роскошью, или же купленного в первом попавшемся ларьке за поворотом — неважно, не имеет никакого значения. Как и его нахождение здесь. Исполняющий роль зама главврача, Райнхольд Дифенбах, давно потерял счёт времени и не помнил, сколько он уже здесь сидит, занимаясь полнейшей ерундой.       Излишняя чистоплотность тоже очень отвлекала. Из-за небольшой соринки, пылинки мужчина бросал свои дела, принимаясь за внеплановую уборку. Райнхольд был весьма педантичным человеком, ярым консерватором, который относился отрицательно к чему-то новому и ненавидел это. Немец по происхождению, всегда ухоженный и следящий за своим внешним видом, Дифенбах притягивал к себе взгляды представительниц женского пола, но сам ими никогда не интересовался. Возможно, мужчина ещё давно решил, что подохнет в этом чёртовом городе в гордом одиночестве, считая любовь пустым словом, не значащим абсолютно ничего. Или же у него имелось желание построить карьеру, поэтому туда и не включались какие-то романтичные чувства и прочая похожая лабуда, не вписывающаяся в рамки его понимания.       Алкоголь на время заглушал голоса, можно чуточку расслабиться. Однако уже через несколько минут Райнхольд отчётливо слышал знакомый шепот, затем ещё и ещё… Всего он насчитал три таких голоса. Возможно, их было намного больше. Мужчина внимал словам той троицы, прочно засевшей в его голове. Психопат, не признающий себя таковым. Дифенбах должен находиться среди себе подобных, а не на месте заместителя. Они безобидны. Пока что…       Первый голос призывал переступить грань дозволенного, выпустить монстра, сидящего где-то глубоко внутри. Райнхольд видел рядом образ самого себя, который так и норовил прожечь в нём дыру. Второй отчаянно боролся с первым, призывая к совести и справедливости. Мужчина метался из стороны в сторону. Слушать это изо дня в день казалось страшной пыткой. Третий обычно сидел где-то в тени, показывая, что ему совершенно наплевать. Именно этой позиции и держался Дифенбах на протяжении некоторого времени. Держаться больше не было сил.       В больнице установился некий тоталитарный режим после «воцарения» Райнхольда. Он пытался уследить за каждым, его волновало мнение остальных о самом себе, подслушивание чужих разговоров превратилось в привычное дело, некий ритуал, происходящий несколько раз в рабочий день. Кто бы знал, что однажды из-за этого случится нечто непредвиденное.       Дифенбах уже и не помнил, зачем он покинул свою обитель, но продолжал упрямо идти по коридору. Остановился неподалёку от закутка, в котором обычно прятались медсёстры, чтобы повалять дурака, попить чай и поведать очередные сплетни. А вот это уже интересно. Мужчина встал прямо возле двери, прислушиваясь к словам и прекрасно понимая, что на сей раз речь идёт именно о нём.       — Ты хоть помнишь, когда этот упырь последний раз выходил из кабинета? — насмешливо спрашивала одна из девушек, хихикая.       — Хм… Не знаю… Я ведь его ни разу не видела… — робко лепетала другая девица.       — Как ты думаешь, чем он там занимается?       — Ну… Думаю, у такого человека наверняка полно дел…       — Дел? — послышался тихий смех. — По-любому этот тип трахает в своём любимом кабинете такую как ты.       Райнхольд слегка пошатнулся, ощущая, что они снова тут. Первый тут же оказался рядом с ним, нашёптывая что-то, подталкивая вперёд. Он-то знает, что в его кармане давно лежат нож и перчатки, он-то знает, что случится буквально через пять минут. И никакой второй не сможет остановить это форменное безумие… «Чего же ты медлишь, Райн? Давай, действуй! В конце концов, эта грёбанная больница скоро будет полностью в твоих руках!» — говорил первый, переходя на крик, оказывая давление. Второй, почуяв что-то неладное, принялся отговаривать мужчину, читал нравоучения, но Дифенбах пропускал всю эту пустую болтовню, на его лице появилась странная улыбка. Да, чёртов засранец, забирай свой реванш, упивайся своей победой! В помещении стоял густой слой дыма. Медсестра даже выронила сигарету из рук, увидев в дверном проёме заместителя главврача.       — Мисс Кросс, выйдите, пожалуйста. Мне хотелось бы провести с мисс Аттвуд профилактическую беседу наедине.       Девушка вскочила, произнесла что-то тихо, неразборчиво и выскочила за дверь. Подождав немного, Райнхольд присел напротив оставшейся девицы и начал пристально на неё смотреть, не говоря ни единого слова. Та растеряла прежнюю уверенность и пялилась на окурок, который недавно выронила. Доктор достал из кармана перчатки и принялся медленно их надевать, не спуская взгляд с неё.       — Я всегда поражаюсь людской дерзости и терпеть не могу сплетников, — вымолвил он после затянувшегося молчания. — Знаете, ко мне внезапно пришла одна мысль… Мёртвые не могут распускать слухи…       — Что?! —прокричала несчастная, удивлённо посмотрев на своего собеседника.       Она поднялась, оттолкнула мужчину в сторону, подбежала к двери, однако не успела и за ручку схватиться, ибо Дифенбах схватил её за руку и отбросил назад. Его это забавляло, ему это нравилось всё больше и больше с каждой секундой. Райнхольд видел безысходность и страх в глазах жертвы и осознавал, что получает от этого удовольствие. Подойдя к лежащей на полу медсестре, он схватил её за горло, стараясь сдавливать его как можно сильнее. Девушка вцепилась в руки безумного, царапая кожу и пинаясь, пытаясь схватить ртом воздух.       — Что ж, мисс Аттвуд, было неприятно с Вами познакомиться. Вынужден сообщить одну очень неприятную новость. Вы уволены.       Лезвие скользнуло по горлу. Дифенбах чувствовал собственное затруднённое дыхание, смотрел на медсестру, схватившуюся за место пореза, старающуюся остановить кровотечение. Она была вся в крови, испачкала пол, поэтому мужчина решил облегчить бедняжке страдания. Сзади в мгновение ока появились первый, второй и третий. Один осыпал начинающего маньяка похвалами и поощрениями, другой пребывал в ужасе, а оставшийся с интересом рассматривал труп.       — Слушай, а ты случайно некрофилией не увлекаешься? — он рассмеялся от этих слов и после продолжил. — Шучу, шучу… Что с телом-то делать будешь? Эх… А ведь говорили тебе, не слушай ты этого сумасшедшего говнюка, продолжай бухать и радоваться жизни. Нет же, замочил такую шикарную бабу. Может, она твоей судьбой была, ну.       Обычно третий так много не разговаривал. Либо произносил какие-то отрывки фраз, либо вообще молчал, усмехаясь. Здесь точно попахивало сарказмом. Или обычной скукой.       В голове стоял гул. Все трое что-то говорили, активно жестикулировали и из кожи вон лезли, чтобы Райнхольд держался на их стороне. Он просто не мог поверить, что позволил монстру выбраться наружу, жалел самого себя, боялся последствий и не ожидал, что всё случится так быстро. Перед ним труп. Факт. И с ним, точнее с ней, правда нужно что-то делать.       — Перестань делать такой страдающий вид, умоляю тебя. Ты хотел стать кем-то, кого будут уважать и бояться, ты жаждал власти. Ты можешь достичь всего этого, но без жертв тут не обойтись. Считай, что это только начало. Установи свою диктатуру, свергни неугодных, заставь всех содрогаться при одном твоём виде. Ну же, хватит играть в пай-мальчика. Покажи всем, что ты не прошлый заместитель, об которого дозволено вытирать ноги, — голос первого заглушал остальных, не позволяя прислушиваться к иным словам.       — По-моему, это бесполезно… — пробурчал третий, закатив глаза и расположившись на том месте, где совсем недавно вальяжно сидела убитая медсестра.       После он встал и лёг рядом с трупом и смотрел в потолок, ещё и разговаривая с мёртвой. Выглядело это весьма забавно, однако сейчас было не до смеха. Второй вообще куда-то исчез. Да и его присутствие мешало и раздражало, а эти нравоучения совсем не действовали.       — А теперь присядь. Присядь, присядь... Я избавлюсь от этого всего сам. Закрой глаза… — говорил первый, и вскоре Дифенбах почувствовал, что его резко поклонило в сон.       Очнулся мужчина на том же месте и сразу начал осматриваться. На полу не оказалось ни трупа, ни единого следа крови. Он сначала не поверил своим глазам. В поле зрения попал знакомый силуэт, и удивление пропало само собой. Хоть Райн не помнил события минувшего времени, но способность мыслить не растерял и сразу обо всём догадался. Первый победоносно ухмылялся, не спешил что-то говорить, дав своему «подопечному» полностью опомниться.       — Вот ты снова со мной. Наконец-то… — произнёс он, выдержав короткую паузу. — В общем, с нашим маленьким недоразумением покончено раз и навсегда. Провернуть такую аферу было весьма сложно, однако я успешно со всем справился. Кстати, к тебе заходила Элиссмас с какой-то просьбой, я ей сказал, чтобы она зашла позже, ибо ты сам прекрасно знаешь, чем я маялся на тот момент.       Дифенбах удосужился кивнуть. С Блэк мужчина познакомился незадолго до трагедии, случившейся с её семьёй. Из весёлой и жизнерадостной девушки она превратилась в депрессивную, унылую и какую-то потерянную личность. Элли подолгу не выходила из дома, забившись в какой-нибудь из углов квартиры, и рыдала, громко рыдала, била руками по полу и рыдала с новой силой, начиная кричать от отчаяния и боли, чувства вины. Несчастная тяжело переживала это ужасное событие в своей жизни. Не растеряв ещё весь свой рассудок, Райнхольд понимал, что Блэк сама с этим не справится и подставил спасительное плечо, в котором та так сильно нуждалась. Он стал ей новым другом. Он заменил ей внезапно пропавшего Митчелла.       В кабинете его уже ждала Элиссмас. Заметив дорогого приятеля, она улыбнулась. Фальшиво, слишком фальшиво. Дифенбах знал, что ей нелегко просто так взять и улыбнуться, что она прикладывает огромные усилия, чтобы казаться счастливой. Очень много лжи в одной невинной улыбке. Блэк привстала, а мужчина усадил её на место, сел сам и каким-то незамысловатым жестом позволил говорить.       — Ох, здравствуй… — вымолвила девушка. — Извини, я вошла без спроса…       — Ничего страшного, — мужчина перебил Элли, поспешил извиниться и продолжил. — Я всегда рад тебя видеть. Так о чём ты хотела со мной поговорить? Извини, я был занят кое-каким важным делом и смог уделить тебе время только сейчас.       У самого уха послышался ехидный смех. «Да, конечно, мы все прекрасно знаем, чем ты тогда занимался». Вскоре эти тихие смешки превратились в просто дикие вопли, напрочь заглушая негромкий голосок Блэк. Взглянув на лицо девушки, Райнхольд приметил что-то странное. От прежнего грустного личика не осталось и следа. Её немного трясло, она смотрела из стороны в сторону.       — Я… Я должна отомстить, — наконец выдала она. — Они ответят мне за всё. Они заплатят.       А вот это уже интересно, не так ли, Райн? По тебе же видно, что ты заинтересован, перестань строить из себя сраного докторишку, который изо всех сил желает разобраться в проблемах своего пациента. Рядом стоит твоё проклятие, тот, кто не позволит ослушаться себя и поступить иначе. Он взял контроль над тобой. Пора бы смириться и не пытаться больше что-то предпринять.       — Что же требуется от меня? — спросил мужчина, сложив руки перед собой замочком и положив на них подбородок.       Сосредоточься. Не слушай этого подонка. Вдох. Выдох. Всё в порядке. Веди себя уверенно и непринуждённо       — Помоги мне. Прошу.       В голове моментально созрел план. И Дифенбах согласился выполнить просьбу, несмотря ни на что. Они понимали, что больны. Понимали, что не нельзя избавиться от собственного безумия. И оба знали, что риск необычайно высок.       Копать под некоторое количество членов одной преступной группировки, обитавшей в городе, оказалось намного труднее, чем Райнхольд мог себе представить. Блэк детально описывала каждого человека, которого она видела в день гибели своих родных. Говорила с ненавистью, злобой, тяжело дышала, стараясь держать себя в руках, подолгу успокаиваясь. Девушка вбила себе в голову, что месть просто необходима, местью теперь нужно жить и дышать. Мужчина не стал её отговаривать, хотя он мог это сделать. Ему нужен сильный и хладнокровный союзник, с помощью коего можно закончить начатую «чистку персонала» и устранить тех, кто представлял значительную угрозу. Именно об этом твердил и твердил первый, не исчезая ни на секунду. Их «демоны» видели друг друга, взаимодействовали. Спасение утопающих в руках самих утопающих, верно? Не в их случае. Оно им не требуется. Монстры, находящиеся в самых тёмных закоулках их душ, готовы вырваться в ближайшее время.       Момент настал. Все виновники сидят перед Элиссмас и обязательно будут наказаны. Такие беспомощные, отчаявшиеся от собственного бессилия. Девушка заметно волнуется. Затем, прокручивая в голове чудовищные события, унимает дрожь во всём теле. Где-то сзади находится Дифенбах, поудобнее устроившись на дальнем кресле, чтобы случайно не попасть в кадр. Снимать всё это было идеей Блэк. Митчелл должен увидеть все записи до единой. И мужчина знал, как он ему преподнесёт весь тот кошмар, который Элли будет творить с этими отвратительными людьми.       Райн с величайшим восторгом наблюдал за данным «шоу», слушая крики, мольбы о пощаде. Он внимательно следил за каждыми движениями девушки, за всякими её словами. На глазах из миленькой девчушки, неспособной даже постоять за себя, она превратилась в кровожадного убийцу, не щадящего никого. Элиссмас идеально подходила на роль напарника. Грязная работа будет доставаться ей…       Дело сделано. Бандиты получили по заслугам. Место преступления тщательно убрано, будто здесь ничего не произошло. Только оставшиеся трупы говорили о том, что здесь произошло нечто ужасающее. Мужчина поднялся и, произнеся коронную фразу про необычайно важные дела и заверив Блэк в том, что решит проблему с блюстителями порядка, удалился из помещения. Переступив порог квартиры и закрыв за собой дверь, он достал телефон и быстро набрал какой-то номер.       — Отдел полиции. Что случилось?       — Я слышал весьма подозрительные крики в соседней квартире. Мне кажется, что там творится что-то неладное…       Весть о девушке, в одиночку избавившейся от целой банды, разлетелась по огромному городу с молниеносной скоростью, потрясла всех. Следующая весть удивляла ещё больше. Оказалась, что она психически больна и её просто поместят в какую-то психиатрическую больницу. Райнхольд лично следил за новостями о ней и приложил все усилия, чтобы Элли проходила курс лечения именно в его лечебнице. Кто бы сомневался, что у него это прекрасно получится.       В день прибытия сумасшедшей в воздухе прямо-таки висело напряжение. Хоть многие сотрудники в больнице повидали в больнице и не такие ужасы, но страх присутствовал всё равно, как бы они ни старались. Совсем скоро миссис Блэк уже отвели в специальную комнату для переговоров, где обычно и разговаривали врач и его пациент. Никто не горел желанием становиться лечащим врачом обезумевшей, Дифенбах любезно выдвинул свою кандидатуру и тут же двинулся в помещение, в коем и находилась девушка. Услышав звук открывающейся двери, та подняла голову и посмотрела на своего друга.       — У нас же был такой идеальный план… Неужели мы где-то просчитались? — заговорила Элиссмас, слегка посмеиваясь.       — Видимо, не таким уж и идеальным он был… — с разочарованием в голосе ответил мужчина. — Однако… Всё не так плохо. Ты сидишь передо мной, а не за решёткой. Ты в моей больнице. Значит, мы провернем кучу дел. Поможешь мне убрать одного весьма неприятного человечка?       — Конечно, Райн. Для тебя я сделаю абсолютно всё…       Спасения от внутренних демонов нет. От них нельзя убежать, от них невозможно скрыться. Их голоса нереально заглушить ни одним алкогольным напитком. Если только не найти точно такого же…