Третья эра или Мое второе рождение

- Слышишь? – Джек внезапно остановился и, дрожа всем телом, указал пальцем вперед. – Ты слышишь? - Что я должен слышать? – не понял я, глянув на Джека. – Я ничего не слышу! - Там просят о помощи. Два человека, мужчина и женщина. Они не могут выбраться, скоро замерзнут. - Что ж ты сразу не сказал! – я взял Джека за руку и поторопился вперед, чтобы помочь и заодно убедиться, что в живых остались не только мы. - Помогите! Кто-нибудь! – раздалось впереди, когда мы приблизились к одному из покореженных автомобилей, некогда бывшим такси, у него, так же, как и у нашего такси, было разбито лобовое стекло. - Эй! – окликнул я. – Вам помочь? - Да, - отозвалась полноватая девушка лет двадцати на вид, - мы застряли! Дверь заклинило. Я потянул за наружную ручку двери, и дверь с легким скрипом открылась. - Это все? – осведомился я, смеряя девушку взглядом. - Да, почти. Помогите Илье, пожалуйста, у него, по-видимому, сломана нога, - сказала девушка, указав на молодого человека в салоне машины. – Вы только вытащите его, дальше я сама – я медик, - девушка посмотрела на меня с некоторым укором, а потом взглянула на Джека и, по-видимому, сделала какие-то выводы. Я помог выбраться молодому человеку из разбитого авто. Он, даже по сравнению с Ичидой казался мне великаном, думаю, в нем не меньше ста девяноста сантиметров. Настоящий самурай, таких в мое время было очень мало, но молодого человека отличала европейская внешность, так что про него можно сказать, что он, скорее, рыцарь, нежели самурай. Молодой мужчина, сильно хромая, подошел к девушке, отказавшись от моей помощи, а потом что-то сказал ей на незнакомом мне языке, потом обратился уже ко мне по-английски. - Большое спасибо за помощь, - он протянул мне ладонь, - меня зовут Илья. Не обращайте на Наталью внимания, я в полном порядке. Просто ушиб. - Не за что. Я Катору, - я пожал мужчине руку. – Это Джек. - Очень приятно, - сказал мальчик, делая маленький шаг вперед. - Наталья Рябова, - вздохнула девушка. – Что здесь произошло? Тут так же холодно, как у нас на родине среди зимы… - Это был взрыв климатической бомбы, - пояснил я, решив ограничиться самым малым и необходимым из того, что знаю. - Американцы, вот засранцы! – выругался Илья, потирая больную ногу, - Бляди! Теперь из-за них домой еще не скоро попадем… Мы туристы из России, в аэропорт ехали, и тут такая засада… Гребанные америкосы! - Илья! – командно окликнула девушка, отвешивая молодому человеку подзатыльник. – Как же холодно! – Наталья поежилась, обняв себя руками. Я снял с себя куртку и отдал ее девушке. - Так, а как же таксист? – спросил Джек, взяв меня за руку. - Он покойник, - хором сказали Наталья и Илья, вызвав мое немалое удивление – как можно так равнодушно говорить о таком? - Так, понятно. У нас то же самое, сами чудом в живых остались, - кивнул я. - Так на вас же ни царапины! – изумился Илья, нахмурившись. – Вы точно местные, это сразу ясно. Ладно, надо еще кого-нибудь поискать. Все вымерли! Как будто манекены на асфальте лежат, а не живые люди… Мрак… Наталья наклонилась и приложила пальцы к сонной артерии одного из замерзших прохожих, чего я бы никогда не решился сделать. Девушка отрицательно покачала головой, Илья пожал плечами и предложил пойти к ближайшему торговому центру, возможно, там остались живые люди. Но там было тоже пусто. Среди осколков витрин, раскиданных в страшном беспорядке товаров, не было даже тел погибших, возможно, пострадавших и вовсе не было, и все смогли эвакуироваться. Почему же тогда на улицах нет ни одного человека? Мы зашли в магазин одежды и взяли оттуда четыре теплых куртки соответствующих размеров, четыре пары перчаток и четыре шапки – неизвестно, насколько долгой будет зима и закончится ли вообще. Решили дойти до аэропорта пешком, там тоже было абсолютно безлюдно. Илья удивленно чесал в затылке – погибшими мы видели только прохожих, которые в момент взрыва были на улице. Нам повезло, остальных убило осколками стекла. Должны же быть выжившие! Куда же они делись? На стене аэропорта висела табличка: «В случае климатической атаки немедленно эвакуироваться в бомбоубежище по указанному адресу». Далее был написан адрес, и мы незамедлительно проследовали туда. Бомбоубежище находилось в десяти минутах ходьбы от аэропорта, в неприметном сарайчике, наспех сколоченном из какого-то ржавья. За тяжелой железобетонной дверью, не слетевшей с петель только благодаря честному слову австралийских строителей, находилась хлипкая металлическая лестница, ведущая вниз. Русские оказались находчивыми ребятами и освещали путь в темный подвал – подумать только! – подсветкой наручных часов. Джек по такой лестнице спуститься не смог бы, не было ни перил, ни чего-нибудь подобного. Пришлось посадить мальчика на спину и следить, чтобы он не ударился головой об низкий потолок. То же следовало делать и Илье, который, беспрерывно матерясь по-русски, пригибался, стараясь не получить новую шишку на затылке не только от потолка, но и от Натальи. С горем пополам спустившись, мы увидели дверь прямо напротив лестницы. Илья забарабанил в клепаную дверь, но ответа не последовало. И только спустя десять минут, когда мы собрались уходить, дверь с ужасающим скрипом открылась, и из полумрака буквально вынырнуло бледное лицо девочки примерно четырнадцати лет. - Вы выжили?! – с бескрайним удивлением спросила она. – И у вас теплая одежда?! Ничего себе! Откуда же вы? - Из Японии, - простодушно ответил я. - Из Австралии, - сообщил Джек. - Из России, - вздохнули Наталья и Илья. - Ничего себе… Вроде бы из аэропорта всех эвакуировали! Заходите, здесь ужасно холодно! - Мы не из аэропорта, - сказал Джек, отогревая руки дыханием, - мы в аэропорт пришли пешком из Сиднея. Мы искали выживших, но на улицах никого не было. А что вы здесь сидите? Бомба ведь была всего одна. - Как одна? По радио сообщили, что бомбы упали на всю Австралию – Перт, Канберра, Сидней, Брисбен, Аделаида, Мельбурн – все крупнейшие города Австралии подверглись климатической атаке американцев. Даже в пустыне ужасно холодно – в городе Алис-Спрингс почти четырнадцать градусов! - Как четырнадцать? Это же совсем не холодно! – махнул рукой Илья. – Просто прохладно. Вот минус двадцать пять – это дело! - Скажи, а в Сиднее сколько, ты не знаешь? – спросил девочку я, но она лишь пожала плечами. - Градусов пять, думаю… - Там холоднее, - хором сказали Наталья и Илья. - По Фаренгейту, - пояснил я. – По Цельсию это примерно… так, сколько же это? Минус пятнадцать, я так полагаю! - А в Алис-Спрингс тогда сколько? - Примерно минус десять, я точно не помню, - пробубнил я, проворачивая в голове слова девочки. – Девочка, ты уверена, что атака была совершена американцами? - На сто процентов, американцы передали радиосообщение об объявлении войны. Сказали, что каждого австралийца убьют – американцам больше селиться некуда. Они как тараканы плодятся! «Значит, еще и семнадцатого дня атакуют…» - подумал я, нахмурившись. Девочка привела нас в место, где в довольно тусклом свете ламп были видны греющиеся у костров люди. Они о чем-то разговаривали. - Это бомбоубежище? Я здесь сдохну! – сказал Илья. – Здесь невозможно жить! - Замолкни, свинтус! – заверещала Наталья. – Скажи спасибо, что здесь тепло! – девушка отвесила еще один подзатыльник молодому человеку, но он не разозлился, наоборот – притянул девушку за талию к себе. - Ой-ой, ты поосторожнее! – Илья наклонился и обнял за плечи хрупкую девочку примерно семи лет, которая, видимо, не увидела серьезную преграду в виде Ильи и попросту врезалась в него. – Где твоя мама? - А у меня нет мамы. Она умерла, - тихим голоском сообщила девочка, подняв на Илью карие глаза. - Джесси, милая! Я же просила не уходить далеко! – издалека послышался чей-то знакомый голос, но я долго не мог вспомнить, кому он принадлежит. – Я же только нашла тебя, я не переживу, если ты снова пропадешь! - Джен… - раньше меня догадался Джек, имеющий невероятную слуховую память, - еще жива. - Джек. Еще не сдох, подонок?! – Джен, обняв младшую сестру за плечо, приблизилась к нам. По ее округлившимся формам я смог понять, что девушка, в которую я был влюблен, ждет ребенка. – Ну, привет, китаец. - Японец, - в один голос сообщили все, кто был знаком со мной. - Без разницы. А я думала, что вас обоих захлестнет ледяная смерть, и вы умрете в страшных мучениях. Особенно ты, Джек. А Ичида и Мицуки, судя по всему, уже покинули земной мир… - Джен улыбнулась какой-то холодной улыбкой, в ней не было ни доли издевательства или злобы. От этой улыбки просто веяло леденящим душу холодом. - Они живы, просто решили вернуться в Японию. Я остался здесь. И не смей трогать Джеки. У тебя есть Джессика, скоро родится сын или дочь. Неужели тебе доставляет удовольствие издеваться над Джеком? Ему и так досталось немало плохого в жизни, не цепляйся к нему! Достаточно того, что он совершенно слепой! – вступился за мальчика я. Илья и Наталья лишь наблюдали за нашим разговором, вообще не понимая, что происходит. - Родится, и что? Растить мне все равно их одной – Майкл умер. Я его любила, очень любила. И какая-то ледяная смерть посмела его у меня отнять, - девушка прикрыла глаза, по ее щеке пробежала слеза, но улыбка не сошла с уст девушки. – Если родится сын, то я назову его Майклом. Желаю вам поскорее сдохнуть, только так, чтобы вы еще помучались. Желательно по одиночке. Джесси, пойдем, родная! – Джен обняла сестру за плечо и повела ее к кострам. - Тварь, - крепко сжав мою руку, сказал Джек. – Я ее убью! Верните мне только глаза, я убью ее! Засажу ей нож прямо в спину! – мальчик уперся лбом мне в плечо и стал всхлипывать. – Почему я ничего не могу сделать, Катору? Я, выдохнув, поднял глаза к потолку и погладил мальчика по голове, прижав к себе, стараясь успокоить. Джек прижался ко мне еще крепче, вызывая недоумение Ильи, но мне было все равно. Мне чем-то было знакомо то ужасное чувство отверженности, поэтому я старался хотя бы морально помочь Джеку, раз не могу ничем помочь физически.