Третья эра или Мое второе рождение

Наконец-то мы переступили порог своей квартиры. Джек рухнул на пол, сразу же сползя по стенке. Я больше всего мечтал принять ванну и хорошенько выспаться. Я разулся и осмотрел квартиру. Ичида и Мицуки, скорее всего, уже покинули Австралию – на полках нет привычных для меня вещей, они совершенно опустели. В шкафах не было одежды, на кровати в комнате Ичиды не было постельного белья, кресла и диваны были накрыты покрывалами, холодильник и морозильная камера были пусты. Будто в квартире и не жил никто. Радовало то, что хотя бы телефон работал, и я по памяти набрал номер Джен, надеясь, что сестра Джека ответит, но нет – оператор равнодушным голосом сообщила, что набранного номера больше не существует. Тогда я вошел в свою комнату и открыл тайник, он был под дном в тумбочке у дивана. Деньги были на месте – это был еще один позитивный момент. Нужно было зайти в кафе, чтобы уволиться и забрать деньги, заработанные за неполный месяц – думаю, хотя бы тысяча долларов наберется. - Ты все больше и больше меня поражаешь! – вплеснул руками директор кафе. – Ты иностранец, работаешь почему-то барменом, к тому же, полтора года. И теперь увольняешься ни с того, ни с сего! - Мистер Джонс, так надо. Вы отдадите мне остаток зарплаты? - Конечно. Твои полторы тысячи, ты свободен, - мистер Джонс, достав из сейфа деньги, отдал наличность мне. – Очень жаль, ты хороший работник. Всего хорошего! - До свидания, - сказал я, покидая кабинет директора кафе. Очень жаль, что ему придется умереть. Все-все, кого я видел и знаю – они все умрут. Они радуются жизни, потому что не знают, какую подлость подготовила для них Япония. И я, зная это, ничем не могу помочь. Я купил тур в Японию на двоих, вылет был назначен на третье сентября, то есть, через неделю. Мы с Джеком с нетерпением ждали назначенного дня, собрали вещи. Но в день вылета… - Джек, ты готов? – спросил я, ходя по комнате кругами из-за волнения. – Вспоминай. Деньги, паспорта, билеты взяли? - Да. - Гарнитуру, одежду? - Да. - Значит, выходим, - сказал я и повез сумку к двери. – Все будет хорошо, уже большую часть задачи выполнили, осталось только уехать отсюда. Дай мне руку, Джек. Мы вышли на улицу и сели в такси, которое заказали специально для нас уже в турагентстве. Ехали хорошо, без пробок и других «радостей» большого города, но на одном из светофоров водитель встрепенулся: - Что за чертовщина?! Смотрите! – таксист указал на приближающуюся белую волну гигантских размеров. - Джеки! Ложись! Прикрой голову руками! – крикнул я и зажал голову между коленями. Мальчик послушался меня и лег на пол машины перед задним сидением. Все случилось в доли секунды. Я слышал, с каким диким шумом приближалась волна. Послышался скрежет металла, потом громкий хлопок прямо у меня над головой – разбилось лобовое стекло, его осколки усыпали мою спину. Ледяной шквал накрыл меня полностью, спина будто покрылась льдом. Раздался дикий крик сидящего рядом со мной водителя и всхлипы Джека. Мальчик взвизгнул, когда лопнуло заднее стекло автомобиля. Грохот стал постепенно стихать, воцарилась мертвая тишина. Я открыл глаза и поднял голову, стараясь стряхнуть с себя осколки стекла. Повернув голову, я увидел таксиста, меня сразу охватил дикий ужас, который не давал мне нормально вздохнуть – кожа мужчины была белой, как молоко. На этом фоне ярко выделялись алые струи крови, медленно текшие изо рта, из носа и из глаз, мужчина задыхался, ему уже нельзя было ничем помочь. - Катору, ты жив? – спросил мальчик, все еще лежавший на полу. – Катору! - Я… в порядке… - сказал я, чувствуя, что шок постепенно отпустил меня, и вместо него я уже чувствовал ужасный холод. – Поднимайся. Джек поднялся с пола и, сидя на коленях, нащупал меня. Я вздрогнул и глянул на Джека, мальчик был сильно напуган, но не был ранен. - Ты не ранен? – спросил Джек, коснувшись кончиками пальцев моего лица. - Нет. А ты в порядке? - Да. Я постарался выбраться из покореженного автомобиля на улицу, но ручку открытия двери машины изнутри заело. То же было и с обеими дверями около заднего сидения. Я попробовал открыть окно машины, но оно тоже не открылось. - Приплыли, - вздохнул я, ежась от холода. Потом мой взгляд случайно упал на гаечный ключ, выпавший из бардачка. Я взял ключ в руку и, прикрыв свободной рукой лицо, разбил окно автомобиля, а потом, нащупав снаружи ручку, дернул ею, и она, к счастью, повиновалась мне. Дверь открылась, и я вышел наружу, но тут же замер. На улицах Сиднея стояла мертвая тишина, не было слышно ни единого звука. Все вокруг было белым, фонарные столбы покрылись инеем. Окна первых этажей зданий и витрины магазинов были выбиты, люди, которые еще пять минут назад спешили по делам, лежали на асфальте в неестественных позах, будто заледенели прямо на ходу. Я набрал побольше ледяного воздуха в грудь и крикнул, что есть сил: - Эй! Есть кто живой?! Мой голос эхом прокатился по застывшим в ледяном ступоре улицам города, ни одна душа не отозвалась. Не может же быть, что из всего города в живых осталось только мы двое! Я поспешил открыть заднюю дверь покореженного такси, которое из желтого стало белым, как и все вокруг. Я подал руку Джеку и помог мальчику выбраться из машины. Он поежился и, трясясь, сказал: - Катору, мне очень холодно. - Потерпи, я сейчас, - я вернулся в такси и вытащил из зажигания ключ. На связке вместе с этим ключом был еще один, вероятно, от багажника. Я открыл багажник и вытащил наш чемодан, открыл его и стал рыться в вещах в поисках тех, что были потеплее. – Возьми мою теплую толстовку и зимнюю куртку, Джеки, - я протянул мальчику одежду, он незамедлительно натянул ее на себя. – Обуви теплой нет, но, думаю, что-нибудь придумаем… Я нашел осеннюю куртку и еще одну толстовку, натянул одежду на себя. Хоть и похож был на капусту – но делать было нечего. Хорошо, что мы оба были в длинных штанах, а не в шортах – точно бы замерзли. Я взял деньги, думая, что они еще могут пригодиться, паспорт и другие ценности, распихал все свои богатства по карманам и, взяв Джека за руку, пошел в случайном направлении, надеясь встретить хотя бы одну живую душу…