Третья эра или Мое второе рождение

- Катору, не нальете мне полстаканчика виски? — я обернулся, поскольку даже не догадывался, кто мог бы здесь знать мое имя — за почти полгода работы в этом кафе меня никто ни разу не назвал по имени. Я очень удивился, когда увидел перед собой мисс Джен Смедли. — Что смотрите-то? Я, вроде, виски заказала... — девушка достала из кармана сигареты и чиркнула зажигалкой. - Мисс Смедли, мне очень жаль, но здесь не курят. Сколько вам лет? - Зачем вам? — возмутилась она. - Я должен знать, могу ли продать вам алкоголь — больше семнадцати лет вам не дать. - Двадцать два. Наливайте, — мисс Смедли стукнула по барной стойке кулаком и отвернулась, махнув рукой по русым волосам. - Как скажете, — я достал специально охлажденный стакан, протер его, налил в него положенное количество виски и поставил на стойку, девушка осушила содержимое емкости залпом, вызвав мое несказанное удивление — разве можно так пить!? И тут меня осенило. — Я вспомнил, мисс Смедли, вы и в самом деле часто заходите в это кафе... - Чего? — она подняла на меня непонимающие карие глаза. — То есть? - Только вы так пьете виски — полстакана залпом. Через несколько таких залпов девушка изрядно опьянела, у нее развязался язык. - Меня выгнали из дома. Сказали, что я не должна больше домой приходить — мелкие от меня уже шарахаются. Подумаешь! — мисс Смедли махнула рукой. — Как-нибудь выкарабкаюсь, черт возьми! - Мисс Смедли, я скоро заканчиваю смену, может, вас стоит проводить? - Не выкай! Просто Джен. Да и куда проводишь ты меня, китаец? Мне идти некуда! Ни квартиры, ни работы, ни денег... Профукала! — икнула она. — Еще нальешь? - Джен, как расплачиваться будете... то есть, будешь? Виски дорого стоят. - Вот, — девушка порылась в карманах и положила на стойку несколько купюр. — Последние, больше нет. - Ваш счет, пожалуйста, — по инерции сказал я и протянул чек. - Сколько? — девушка нахмурилась и внимательно рассмотрела чек. - Пятьсот пятьдесят. Здесь только четыреста... — я пересчитал купюры. — Придется из своих отдавать, — недовольно заметил я. — Потом отдашь? — я поймал недовольный взгляд Джен. — Забыл, извини. - Катору, — окликнул меня сменщик, — это твой последний клиент? - Да. - Ладно. Твоя смена окончена, будь здоров! - И тебе всего доброго... — кивнул я, оставляя свои кровные в кассе. — Джен, подожди меня снаружи. Я, переодевшись, поспешил наружу — мало ли что могла натворить пьяная девушка, пусть и незнакомая. Джен сидела на ограде палисадника кафе, немного раскачиваясь на ней. Заметив меня, она встала на ноги и, слегка пошатываясь, развернулась на каблуках, а потом последовала за мной. - Эх, такая у меня планида! — улыбнувшись, пробубнила она. — Опять буду ночевать в подъезде... Как жаль, что Майк женат — у него бы жила... А ты, китаец, женат? - Нет, — возмущенно отрицал я. — Джен, на одну ночь могу пустить к себе. На одну ночь, понятно! В подъезде ужасно холодно, а тебе в самом деле некуда идти. - Чудак! А если я тебя ограблю?! — рассмеялась Джен. - Верно, — спохватился я, вернувшись с небес на землю. Возраст моего разума, возможно, отставал от возраста тела, поэтому я совершил глупость. — Спи в подъезде, на лестнице. - Я же пошутила! - А я не шучу. Попросись домой, завтра я тебе помогу с работой — из нашего кафе уволили официантку, она пила по-черному, так что ее место свободно. Хотя, скорее всего, с этим я смогу помочь только в понедельник, завтра я не работаю. В общем, объясни все... Все будет пучком, ладно? - Пришли... — кивнула Джен. — Спасибо тебе, Катору, посплю в пролете между вторым и третьим этажами, там батарея есть. - Еще только шестой час вечера! - А мне все равно давно не удавалось хорошо выспаться, так что... Бывай, короче! - Иди домой! — поднимая девушку с пола, попросил я. Удивительно, что Джен меня послушалась и, поднявшись на этаж, позвонила в дверь своей квартиры. Дверь открыла женщина, на которую Джен очень была похожа. - Джен? Я думала, что ты не придешь. Прости отца, он погорячился. Проходи, — женщина, обняв Джен за плечо, проводила ее в квартиру и закрыла дверь. Как только замок в двери щелкнул, раздался крик. — Почему ты опять напилась?! Отец пашет, как проклятый, а ты его деньги в кафе опять просаживаешь?! На что мы будем лекарства для Джека покупать?! Через два дня, в понедельник, Джен утроилась на работу в кафе и стала официанткой, с первых чаевых вернула сто пятьдесят долларов, которые она была мне должна. Все вернулось в норму после выписки Ичиды, Мицуки переехала в нашу квартиру, потому что Ханако-сан больше не могла содержать свою дочь — в семье работал только Ходзуми-сан, а теперь его, скорее всего, отправят в клинику для душевно больных — Ходзуми-сана признали невменяемым, когда на одном из допросов он стал вести себя неадекватно. Я чувствовал, что моя жизнь понемногу поднимается в гору, но интуиция меня подвела — приближался очень крутой поворот, в который я могу и не вписаться...

Конец второй части.