Третья эра или Мое второе рождение

- С Рождеством, — отозвалась она каким-то охрипшим голосом, не повернувшись ко мне лицом. — Только я не Джен. Я ее брат, меня зовут Джек. - Извините, я обознался. Вы со спины очень похожи на свою сестру. Я Кашима Катору, рад знакомству. Могу ли я узнать, мистер Джек, почему вы в Рождественское утро сидите на лестничной площадке? - Я жду маму. Она с минуты на минуту должна появиться, я без ее сопровождения не могу выйти на улицу, — Джек, нащупав перила лестницы, встал и, повернувшись ко мне, медленно поднялся по лестнице, кончиками пальцев касаясь стены. Передо мной оказался мальчик пятнадцати-шестнадцати лет на вид, поразительно похожий на Джен — те же длинные русые волосы, тот же овал лица, то же телосложение и даже рост. Разница была только в глазах — глаза у Джека были бесцветными, как у новорожденного. Мальчик, поравнявшись со мной, устремил свой взор куда-то мимо меня. — Который час, вы не подскажете? - Двенадцатый час, — сказал я, глянув на часы. - Получается, я сижу здесь уже три часа. Быстро время летит! - Может, стоит поторопить маму? Не могла же она забыть про своего сына! — я подошел к двери и, позвонив в дверь, стал ждать ответа. - Нет, не стоит... Она уже вот-вот должна прийти, — сказал Джек, судорожно перебирая пальцами край футболки. — Идите, я вас не хочу задерживать. Я, пожав плечами, спустился по лестнице и вышел из дома, по дороге я встретил Мицуки и Ичиду, идущих с набережной. - С Рождеством! — бодро сказала Мицуки, обнимая Ичиду. - И вас так же... — более грустно сказал я. — Как дела? - Да нормально, — заверил Ичида, — мы помирились. Вот, секунд десять назад... - Не ври! — крикнула Мицуки. — Мы еще ночью помирились! - Ага, потом опять поссорились... Вот, ты меня обняла, и я тебя простил. - Ну, Ичида, зараза! Я тебе сейчас!.. - Народ, стоп-машина! — я призвал влюбленных к порядку. — Мне это знать необязательно! Я вообще-то прогуляться собрался... А тут, блин... - О! Я с тобой! — выказал готовность Ичида и, поцеловав Мицуки в щеку, отошел от нее в сторону. — Деньги есть? - Денег нет. - У меня есть, — кивнула Мицуки, — в честь праздника дам тебе последние деньги. Не напиваться! - Надоела... — сказал Ичида, стоило только Мицуки скрыться за дверью в парадную. — До того нудная, что сил моих нет! - Кто-то так сюда рвался... — заметил я. — И что теперь? - Кто ж знал, что она такая вредная и капризная станет... Ну, не такая была, короче говоря! Ты сам все слышал — и детей не можем пока завести, и, извини, в жопу не хочет... Что с ней делать?! - Все, что происходит между тобой и Мицуки, касается только вас. Мне об этом не говори, ладно? - Ладно... Только поделиться больше не с кем, — Ичида горько вздохнул и, достав сигареты, презрительно глянул на пачку. — Ненавижу эти сигареты! - А почему тогда куришь? - Привычка. Хочу курить, и все. А это — не сигареты, а гадость какая-то! Такое ощущение, что жерло вулкана раскуриваю... - Классное сравнение! — улыбнулся я, видя, как Ичида, морщась, курит австралийские сигареты. — Бросишь? - Нет. - Сгубишь свое здоровье... - Да ладно! Тебя мне все равно не пережить! — рассмеялся Ичида, затягиваясь табаком, а потом закашлялся и, поморщившись, посмотрел на сигарету. — Все, мне уже хватит. Смотри! — друг пихнул меня в плечо и указал кивком на двоих, мальчишек лет пятнадцати-семнадцати, шедших в обнимку. Они явно были не просто друзьями, и мальчишкам явно было все равно, что на них непонимающе косятся прохожие, некоторые стучали пальцем по своему лбу, наверняка отмечая про себя, что мир окончательно сошел с ума. Ичида так же не оставил это явление без внимания и, подойдя к двоим ближе, достаточно громко окликнул их. — Эй! Вы! — Мальчик, что казался мне чуть младше, оглянулся на Ичиду и испуганно глянул на него. — Да-да, вы! Что вы творите, можно узнать? - Ичида, — шипел я, пытаясь остановить друга, — не надо. Это их дело, пусть делают то, что считают нужным. - Подожди... Мне просто интересно. - Какая вам, собственно, разница? — отозвался другой паренек, крепче прижав к себе растерявшегося друга. — Это мое право, мне никто не может запретить делать то, что хочу. - Ты понимаешь, что ты говоришь сейчас? Это, — Ичида обвел парочку пальцем, — во все времена считалось позором, вот он, — друг указал пальцем на меня, — вам подтвердит. Хватит заниматься ерундой, найдите себе девушек, что ведете себя, как маленькие? Вы же взрослые люди! - Ичида, отстань от них! Они — несчастные люди, — сказал я по-японски, — над ними неудачно пошутила природа! Ты глупо поступаешь! - Это они глупо поступают! — Ичида даже не думал шифроваться, и по-прежнему говорил по-английски. — Вбили себе в голову всякую фигню... Пусть почти во всем мире признали сексуальные меньшинства, но я все равно против! Они — дураки! Не смогут семью завести, всю жизнь будут жалеть. Ребят, возьмитесь за ум, ладно? Остановитесь, пока не поздно! Все, Катору, пойдем... - Вы ни хрена не понимаете. Ни хрена в этой жизни вы не понимаете, — спокойно закончил парень, провожая Ичиду взглядом. — Ладно, Томми, маленький, успокойся. Не обращай на них внимания, — мальчик нежно погладил своего возлюбленного по голове, успокаивая. — Валите оба отсюда, да поживее! - Катору, — окликнул меня Ичида, — идем-ка поскорее отсюда, вдруг эта зараза воздушно-капельным путем передается? Во время прогулки говорили о прошедшей ночи и других мелочах. Ичида был наслышан о Джен, несколько раз спрашивал о ней. Я, скрипя сердцем, говорил, что девушка равнодушна ко мне. - Зачем же ты тогда столько денег сгубил?! - Не знаю я... Дурак я, и этим все сказано. - Вижу! Ой, дурак... Джен тоже хороша — такое ощущение, что она пользуется тобой. Но даже не это главное — она тебя бросит и не забудет ноги об тебя вытереть, помяни мое слово, друг... Ты — новичок в подобных делах, так что... Ты ей, извини, подарки не из дешевых даришь! Мы квартиру такими темпами даже через десять лет не купим! Ох уж эта квартира! Сколько она мне крови выпила, хоть ее еще нет! Мицуки и Ичида, вновь поссорившись, теперь не разговаривали вовсе, Ичида отказался спать в одной постели с Мицуки и стал спать на полу в моей комнате, это на тот момент было позволимо — стояли довольно жаркие январские дни. - А что вы опять поссорились-то? — поинтересовался однажды я, собираясь на работу. - Да эта курица опять бред несет. Говорит, мол, я твое имя во сне произнес. Бред! Ты же знаешь, как я к этому отношусь! Да как я мог?! — Ичида, вцепившись руками себе в волосы, запрокинул голову. — Идиотизм! Вот дура! - Так, все. Хватит мне это рассказывать, мог бы просто сказать самую суть и все... Я в ночную, все, ушел, — попрощался я и, взяв сумку, вышел из квартиры. - Да, мы тоже скоро уедем! — бросил мне вслед Ичида. Выйдя на лестницу, я услышал приятное звучание гитары и обернулся. На лестнице, едва шевеля губами, сидел Джек. Он перебирал пальцами по струнам, глядя куда-то вдаль. Я подошел к мальчику и, раскрыв рот от удивления, наклонился, чтобы посмотреть, как ему вообще удается такое. - Здравствуйте, мистер Кашима, — сказал мальчик. — Вам интересно посмотреть? - Здравствуй, Джек, — ответил я, сделав пару шагов назад. — А ты почему так поздно? Уже почти полночь! - Я маму жду. В прошлый раз она немного задержалась, а сейчас она пошла в магазин, оставила меня здесь, на лестнице. - Но почему? - В прошлый раз меня Джен сильно ударила по голове, когда я нечаянно перепутал ее чашку и свою, выпил из ее чашки, ну она меня и ударила этой кружкой. Но я не знал — я же незрячий... - Джен?! — взбесился я. Мне захотелось ударить мальчишку, пусть он и был инвалидом. Как так?! Как он посмел наговаривать на Джен?! — Ты шутишь? - Нет. Мама просто решила подстраховаться, и я ее понимаю. — Джек отложил гитару в сторону. — Вы только не злитесь, у вас уже нервный тик начался, — я притронулся ко лбу и почувствовал, что у меня в самом деле начался нервный тик. - Скажи, — я постарался сменить тему, — а мама твоя давно ушла? - Сейчас ведь почти полночь, верно? Если так, то совсем недавно. Два с половиной часа назад. Часика через полтора-два вернется, никуда не денется... - Джек, разве можно тебя настолько бросать? - Не знаю, но со мной так делают с тех пор, как я ослеп. - Понятно... Ну, будь здоров, мне на работу пора... Кстати, классно на гитаре играешь, продолжай в том же духе! — пожелал я и спустился по лестнице вниз. - Мне приятно это слышать, спасибо. Ночные смены давались мне с огромнейшим трудом. Простоять за барной стойкой с часу ночи и до девяти утра — миссия невыполнима. У ночных смен есть только один-единственный плюс — оплата на двадцать пять долларов в час больше, чем в дневную смену и на пятьдесят долларов в час больше, чем в вечернюю. Я решил работать месяц в ночные смены, чтобы вернуть стоимость дорогих вещей и сувениров, подаренных Джен. Тем более что я ее, видимо, слишком плохо знаю. Может, со мной она ведет себя так, с Джеком несколько иначе, а с подругами вообще по-другому? Я уже не говорю о том, что она меня может обманывать и попросту обводит меня вокруг пальца последние несколько месяцев. Возвращение домой показалось мне пыткой — я едва мог переставлять ноги, ужасно хотелось спать. Как только я вошел в подъезд, то услышал, как эхом отдается в парадной звук гитарных струн, и, забыв про сонливость, пулей поднялся на свой этаж по лестнице. На лестнице по-прежнему сидел Джек, перебирая тонкими пальцами по металлическим струнам. Губы мальчика едва шевелились, он так же слепо смотрел куда-то вдаль, но, как только я поднялся на этаж, он отвлекся и заглушил струны. - Здравствуйте, мистер Кашима. Вам не стоило так торопиться, Джен здесь нет. - Я понял уже. Что ты здесь делаешь?! Тебя опять оставили на лестнице? - Нет. Я отсюда не уходил, ночью на пару часиков заснул, а когда проснулся, то было уже утро, — пояснил мальчик. - Как ты это понял? — изумился я. — И как ты узнал, что иду именно я? - Слух и осязание заменяют мне зрение. Я вижу, но не так, как вы. Я узнал, что утро, потому что соседи с шестого этажа уходят гулять с собакой в половине седьмого утра, я проснулся, услышав собачий лай. А вас я узнал, потому что ваши друзья еще не выходили из квартиры, а вы еще не возвращались, я бы обязательно это услышал. - Что ж у тебя за родители-то, а? Ты в дверь звонил? - Нет, я не знаю, где висит звонок. Я подошел к двери и позвонил в дверь, но ответа не последовало. Я позвонил еще раз, но реакция была снова нулевая. Я достал мобильный телефон и набрал номер Джен. - Не звоните Джен, — попросил Джек, — она не дома. Она сейчас живет у другого человека.