Теория будущего. Вознесение

Некоторое время она просто сидела над унитазом, ощущая холод плитки под коленями. Киран тупо глазела в одну точку, буквально уставясь на то, что пару минут назад вышло из неё. Что-то зеленоватое с жёлтым. Она вспомнила лишь, как выпила бокал вина и, кроме завтрака с утра, ещё съела что-то вроде несладкого пирожного. После таких раздумий ей, наконец, полегчало, хотя внутри всё горело и в горле до сих пор ощущалась горечь. Уже попросту стало больно вот так сидеть, девушка медленно поднялась, опасаясь, что закружится голова, и вышла из кабинки. Мельком оглядевшись, Киран с досадой подумала, что этот женский туалет выглядел лучше любого отремонтированного помещения дома, в Меридии. Повсюду новёхонькая плитка с позолотой и чёрными узорами, бумажные полотенца, мыло всех цветов радуги и прочая дребедень. Сделав пару дыхательных упражнений, как учила её Лита (подруга была помешана на самоконтроле), Киран умылась, не трогая макияж на глазах, и строго оглядела себя в зеркале. Волосы слегка растрепались и чёлка покосилась не в ту сторону, а в остальном она выглядела, как и в начале вечера. Ох, нет… Как в начале вечера уже точно не будет. Киран вздохнула и поправила лямку платья на правом плече. Её больше не волновал ни ноющий желудок, ни то, что её грудь слишком просто разглядеть сбоку, поскольку платье было таким открытым. Киран подумала о Касио Векслере, о войне и ненависти Айзека, и ей захотелось рыдать от собственного бессилия. Хуже всего, что Касио оказался тем, кем он всегда был. Она вспомнила его горящий ненавистью тяжёлый взгляд и содрогнулась. По коже побежали мурашки. Из всего её настоящего окружения он мог стать самым сильным соперником. Даже губернатор не излучал столько негатива. Не важно, для каких именно целей, но он искал перемирия. А вот Касио… Для него этого понятия просто не существовало. Киран с ужасом подумала, что без Большого Папы он мог бы одной рукой взять и сломать ей шею. И всё, конец. Нет больше дочери знаменитого мятежника. Однако до сих пор судьба её берегла. Может, и ненадолго. Всё же вот она, живая и невредимая, не считая полнейшего потрясения. Киран вцепилась в края раковины и заставила себя успокоиться. «Не будь тряпкой. Ты уже многого добилась. Соберить!» Вдох-выдох. Вдох-выдох. И ещё раз. И снова. Вспомнив, что Корк Брауни или Рейна могли ожидать её возвращения, Киран хотела было уже приготовиться и выйти, когда дверь в туалет приоткрылась, и к соседней раковине подошла любовница Большого Папы. Насторожившись, Киран не смотрела на неё в упор, лишь через зеркало, пока та поправляла причёску и лифчик так, чтобы грудь оказалась повыше. Наверное, на лице девушки отразилось такое забавное негодование, что Мириам Сетсуна не сдержалась и заулыбалась, всё шире растягивая свои кроваво-красные губы. — Ты стала ещё бледнее, чем когда стояла на сцене, — прощебетала она, не отводя взгляда от собственного отражения. — Разволновалась, бедняжка? Обычно, подумала Киран, это слово употребляли, если хотели кого-то пожалеть. Мириам произнесла его так, словно её тоже тошнило. — Дай угадаю. Касио произвёл на тебя не самое благоприятное впечатление? Задав этот вопрос, она повернулась к Киран. Та, немало удивлённая, повернулась тоже. Теперь она ясно видела эту язвительную особу перед собой. Она была чуть выше, и буквально каждая мелочь в её образе кричала о непоколебимом, неоспоримом статусе любовницы губернатора. Киран неприятно было её разглядывать, но она привыкла смотреть людям в глаза, даже если эти глаза говорили о неприязни. Несомненно, она красивая и себе на уме, но, кажется, умеет притворяться и приспосабливаться к любой ситуации. Как скользкая рептилия. Другая попросту не добилась бы такого положения. Разумеется, они не подружатся. Интересно вообще, как Рейна Моу уживается с ней. Взглянув в лукавые глаза Мириам, Киран решила быть твёрдой и хладнокровной. — Скажу так, он оказался не тем, чего я ожидала. В тёмном взгляде Мириам блестнул некий интерес. — Ожидала? Видимо, ты его уже встречала. — Нет, не совсем. — Незнакомцы не ищут встречи с Касио, уж я-то знаю. — В каком смысле? Вместо ответа Мириам как-то странно скривила губы, наверное, пытаясь выдавить из себя улыбку и притом не подставиться. — Давай, крошка, колись. Что тебя так смутило? — настаивала Мириам. — Мне любопытно. И какой чёрт дёрнул её в тот момент ответить? Киран сама себе поразилась. Возможно, простое человеческое желание с кем-то поделиться. Или невраждебная обстановка. А, может, тот факт, что она ещё не оценила всю степень опасности этой девицы, похожей скорее на куклу, чем на живого человека. Вот, что ей показалось таким явным ещё с первого взгляда на неё. Неподвижная фальшивая маска на лице красотки. Впрочем, как и у многих в столице. У многих, кроме Касио Векслера. Он был самым «живым» из всех, кого она успела здесь встретить. — Несколько лет назад он помог мне и Айзеку сбежать от мародёров Аккадии. Я не видела его лица, только глаза, и запомнила голос. — Киран ненадолго поникла головой. — Он… нас спас. — Ну, может, ты ошиблась. Из уст Мириам это прозвучало далеко не как предположение. Скорее, как констатация неприятного факта. Киран понимала, что ей вообще не стоило делиться с этой дамочкой своим горьким опытом, однако уже поздно было увиливать. — Я знаю, что видела и слышала, — пробормотала она, пока Мириам, повернувшись к зеркалу, утирала помаду из уголков губ. — Да-да, конечно, ты знаешь! — и она засмеялась с чувством, чуть откинув голову назад. — Кто бы мог подумать! Касио Векслер — и кого-то спасает?! Снова этот раздражающий искренний смех. Киран стояла рядом и, как полная дура, смотрела на Мириам, краснея со стыда. — Запомни, дорогуша. И запомни хорошенько, — она неожиданно взглянула на неё в отражении, прекратив даже улыбаться. — Никто здесь больше не даст тебе более дельного совета. Просто держись от Касио подальше. Не смотри на него, не говори с ним. Губернатор захотел вас свести? Хм, очень дурная идея. Ну, а если всё же нарвёшься… есть только два пути. — К-каких пути? — промямлила Киран, хотя её больше насторожило слово «нарвёшься». На что? И как? Мириам Сетсуна отошла от раковины, приблизилась к ней так, будто обнять хотела, но замерла перед девушкой с самодовольным выражением на лице. — Никогда не борись с ним. И, что бы ни случилось, не плачь. Проще простого, да? Решившая оставаться спокойной и твёрдой Киран не сразу нашлась, что ответить. И, пока она стояла на месте, размышляя над услышанным, Мириам ещё раз оценивающе оглядела её с ног до головы и прошла к выходу. — Зачем вы мне всё это говорите? — сорвалось с губ Киран. — Советы даёте, что-то выясняете. — Насколько ты прочна. И выдержишь ли. — Что? Выдержу что? — Скоро сама увидишь. — Звучит, как запугивание. Знаете, со мной это не пройдёт. Ох, это стоило того — увидеть изменившееся выражение красивого личика Мириам. Из прелестной куклы для развлечений она мгновенно превратилась в готовую цапнуть за палец собачонку. Только что не щетинилась и зубы не скалила. Киран вдруг показалось, что молодая женщина напротив неё просто отключилась на время. Взгляд остекленел, а стройное тело напряглось и натянулось, как струна. Однако вскоре она снова приблизилась, скрестив руки под грудью, и произнесла так, будто по бумажке читала: — Лицо ассиметричное, будто неудачно слепленое. Глаза слишком большие и тёмные, ненавижу этот карий цвет. Мелкий нос по сравнению с глазами. Но губы довольно красивые. Хотя вот передние зубы весьма крупноваты. Как у кролика… Произнося это, она не скупилась на брезгливость и колкие взгляды. Киран не понимала, что это за игра такая. Никто ещё за всю жизнь так не обсуждал её внешность. Это было странно и неприятно, разумеется. — Кожа чересчур смуглая, но без видимых изъянов, — продолжала Мириам вслух. — Как у ребёнка. Вообще твоё лицо, скорее, детское, ничего женственного. Киран сжала кулаки. Ей внезапно захотелось поступить так, как она поступила бы с обидчиком в Меридии. Кулаком по самодовольному лицу и всё тут. Но она находилась не в Миридии. А Мириам было опасно трогать. Девушка убеждала себя, что та её попросту провоцировала. Она представила, как бьёт её по лицу, и сильнее сжала пальцы. — Невысокая и ноги коротковаты. Но фигура… Да, Корк не зря кудахтал об этом Папе, — протянула Мириам с какой-то плотоядной ухмылкой. — Я и не подумала бы, что среди заморышей Меридия может появиться нечто подобное. И без всяких кибер-улучшений. Заморыши? Нечто? У Киран руки чесались исполнить собственное желание и вмазать этой самодовольной стерве по наглой роже. Пусть даже это было бы последним, что Киран сделает в жизни. Однако она терпела. Молчала и терпела из последних сил. — Что? Уже ненавидишь меня? — Мириам цокнула языком и улыбнулась. — Привыкай, поскольку каждый отныне будет оценивать тебя именно так. Ты больше не человек, не личность. Ты — их вещь, которой они будут пользоваться, пока ты не сгниёшь здесь заживо. Считай, что ты уже мертва. Всё, конец. Тебя нет. Наконец, перед тем, как развернуться и уйти, Мириам ещё раз взглянула в зеркало. Видимо, оставшись полностью удовлетворённой увиденным, она прелестно улыбнулась и вышла вон. Стук каблуков её туфель отдавался в ушах Киран неприятным эхо. Покидая злополучный туалет и погружаясь заново в атмосферу неоновых ламп и приглушённой музыки, Киран, будто в трансе, всё размышляла над услышанным. Да, Мириам говорила жёстко и грязно играла, но была права. Большой Папа использует её, Айзек хотел использовать её, как и другие. Здесь у неё не было друзей и даже уголка, куда можно было бы забиться. И что там Мириам несла про Касио? Хорошо ли она его знала? Киран вспомнила, как в начале вечера увидела их вдвоём среди гостей, и руку Мириам на плече мужчины. Не слишком ли нежное прикосновение для того, кого все должны бояться? Прошло не больше минуты, как она разглядела чуть дальше Корка Брауни, попивающего вино из высокого бокала. Он тоже заметил Киран, однако вида не подал. Просто коротко кивнул ей, мол, из виду не потерял. Киран скривилась от новой волны тошноты в горле. С неё будто не спускали вездесущих глаз. Когда некто подобрался к ней сзади, она мигом ощутила приторный аромат парфюма. Чересчур сладкого и резкого. Притормозив у столика для закусок, Киран обернулась и встретилась с серо-зелёными глазами незнакомой блондинки. Та тоже была невысокой, очень привлекательной, с почти идентичной причёской, как у Киран. У незнакомки была едва ли не самая белая кожа, какая вообще может существовать. Сильно подведённые чёрным глаза казались уже, чем на самом деле; нос прямой и ярко подчёркнутые скулы; слегка полные губы казались розовыми, в свете неона на них блестела помада. Фигура у блондинки была подтянутая и стройная, в красном вечернем платье она выглядела сногсшибательно, несмотря на довольно плоский зад. Вообще на вид ей было не больше тридцати пяти. Киран успела заметить, как некоторые гости мужскго пола то и дело поглядывали на неё с обожанием. Может, это местная знаменитость? — Мне понравилось, как ты выступила, хотя и должна была читать заранее заготовленную речь, — сказала блондинка вместо приветствия. Её голос, приятный и спокойный, пришёлся Киран по душе. — Я не смогла заставить себя читать то, что мне предложили, — ответила она просто. На что незнакомка лукаво улыбнулась. — В основном здесь только и делают, что заставляют тебя. Заставляют то, заставляют это! Поэтому я так не люблю Рэдстейт. — А вы, значит, не из местных. Та лишь фыркнула, обведя беглым взглядом толпу, и ответила: — Я из нижнего города, но сюда попала благодаря одному своему приятелю. Он работает в «Крио-Корп». — Вот как… — Мне стало любопытно, что это за смелая девушка, которая на своих двоих пришла в столицу. И вот, ты здесь и жмёшь руку этому засранцу Касио. Она вроде говорила беззлобно, но от Киран не ускользнула некая раздражённость в голосе блондинки. — Знаете Касио? — Ох, хотела бы я не знать его! — ответила та и закатила глаза. — Говнюк, каких поискать! Но как солдат — просто золото. Наверное, это у него в крови. Он приходит иногда в нашу академию, потренировать новичков. Видимо, чтобы собственными глазами увидеть мясо, которое после обучения поступит ему на службу. И замолчала, внимательно взглянув на девушку. Киран лишь вскинула брови и пожала плечами. — Ах, ну да. Ты, наверное, ещё многого не знаешь, — блондинка достала из своей крохотной сумочки визитку. — Из нашей академии самые лучшие бойцы попадают в «Красный крест». Обучение длится два года, с учётом обстоятельств. Киран поднесла визитку к свету ближайшей лампы и прочла информацию. Военная академия. Инструктор: Итсуки Китагава. Девушка внимательно рассмотрела саму незнакомку. Та улыбнулась и подмигнула. Мол, да, это я инструктор. Когда Киран протянула визитку назад, женщина только рукой махнула. — Оставь себе. Если надоест играть в политику и терпеть эти наглые морды, приходи ко мне. Итсуки из тебя мигом солдата сделает. — Почему ты решила, что я этого захочу? — Потому что знаю, как тут всё устроено. Ты сама сказала, что не политик. Ты им не станешь, как ни старайся, уж прости! А вот солдатом… может быть. Да и это будет отличным предлогом — ускользнуть из башни. Боюсь, тебя редко будут выпускать. Разве что лишь на поводке. Киран улыбнулась, от внезапного смущения опустив глаза к полу. — Ты уже вторая за вечер, кто мне советы бесплатно раздаёт. Не знаю, кому тут доверять. — Бесплатно? Ха! За всё в столице платить придётся. Уж тут не сомневайся, — улыбнулась блондинка. — Ты говоришь о Мириам? Ага, я видела, как она перед тобой вышла. Сука та ещё! Что она тебе сказала? И уже не в первый раз Киран выложила всё, как было. Про Касио и их с Айзеком спасение, и про Мириам и её колкости и угрозы. После недолгой паузы Итсуки взяла с ближайшего столика полный бокал и осушила ровно половину. Затем сказала тем же спокойным тоном: — По крайней мере, один дельный совет она тебе дала. Не забудь его. — И какой же? — Никогда не плачь при Касио. А лучше ни при ком из них. Ни-ко-гда. У Киран пересохло в горле за всё время разговора, но она не смогла бы и глотка алкоголя сделать. Её до сих пор мутило. Видимо, заметив, что девушка нахмурилась, Итсуки произнесла: — Не обращай на эту стерву внимания, слышишь? И будь стойкой, как бы обидно не было. Я знаю. Тоже когда-то довелось испытать на себе все прелести общения с элитой. В академии меня научили не только убивать, но и нервы беречь. А ещё быть осторожной. Иначе получится так, что начнёшь жалеть о собственных решениях. — Кажется, я не подойду вашей академии, — предположила Киран. — Хотя брат учил меня стрелять и ставить ловушки… — Значит, не говори заранее. — И всё-таки зачем ты мне это говоришь? Сначала Итсуки пожала плечами — вышло не слишком изящно. Резковатые движения и смачные фразочки убивали в ней всю женственность, но Киран это нравилось. Она вдруг почувствовала в ней кого-то вроде родственной души. — Потому что, узнав, что именно ты сделала ради брата, я представила себя на твоём месте, — женщина сделала ещё глоток вина. — И я одно поняла точно. Я бы не пошла. А это значит, кое в чём ты лучше меня. Таким, как ты, самое место в академии. На прощание Итсуки приподняла руку с бокалом, развернулась и пошла в сторону бара, оставив Киран раздумывать над её последними словами. Вскоре девушку отыскала Рейна Моу, и Киран призналась ей, что её стошнило в туалете. Женщина тут же вызвалась проводить её до лифта. Около часа ночи они вместе покинули банкетный зал, прошли через пустой вестибюль к одному из трёх лифтов. — Твои апартаменты на пятнадцатом этаже, помнишь? — объясняла ей Рейна, как маленькой. — Ничего не бойся! Эти лифты только для жильцов, и здесь не нужен пропуск. Ты сразу попадёшь в нужный коридор. Мне нужно поговорить с губернатором, к сожалению, он не может ждать до утра. Справишься, дорогая? Как будто при желании сбежать она смогла бы это сделать прямо из лифта. Не настолько она была дурой. Киран с трудом подавила тягу что-нибудь съязвить, и просто кивнула. Рейна нажала на кнопку вызова и быстрым шагом скрылась за поворотом. Так Киран осталась дожидаться лифта. В вестибюле царила полутьма, сотрудники уже повыключали лишний свет и давно разошлись. Но охранников было предостаточно, как днём. Киран насчитала не меньше пяти человек. И каждый видел её со своего места. Да уж, думала она, просто сотня возможностей всадить Большому Папе нож в спину! Створки среднего лифта бесшумно открылись, и Киран вошла в кабину, нажав на голограмму цифры «15». Девушка встала у стены напротив. Скоро она вернётся в свои апартаменты, снимет с себя это идиотское платье, упадёт на кровать, уснёт и не проснётся, пока кто-нибудь не захочет её разбудить. А ещё она до жути хотела пить. Пара глотков воды — больше ничего не надо. Когда между двух закрывающихся створок лифта неожиданно замер чей-то ботинок, Киран не удержалась и всем телом содрогнулась. Лифт снова распахнулся и, под пристальным взглядом Киран, внутрь вошёл Касио Векслер. А он даже не обратил на неё внимания, просто повернулся спиной и нажал на кнопку «17». Ещё чуть-чуть, и лифт тронулся. После разговора с Итсуки Китагава она успела немного расслабиться. Даже подумывала принять её предложение в случае чего. Теперь всё, о чём Киран могла думать — это человек, находящийся с нею в замкнутом пространстве; мужчина, которого она должна была обожать с самого детства. И что теперь? А дурацкий лифт, как назло, еле тащился между этажами. Было тихо, и Касио, сцепив руки за спиной, стоял неподвижно, будто статуя. Киран смотрела ему в затылок, постепенно восстанавливая дыхание и напоминая себе, что он такой же человек, как и все, а не демон из страшных сказок. Сейчас он был без куртки, в каких обычно ходили солдаты «Красного креста». Чёрные ботинки, тёмно-зелёные мешковатые штаны и чёрная футболка из плотной ткани с длинными рукавами, вот и всё. Киран невольно скользнула взглядом по его широким плечам, рукам, к сцепленным вместе пальцам, и ниже. Она нахмурилась, подумав вдруг, что такого сильного солдата никогда прежде не встречала. Против него даже у Айзека не оставалось шансов. Киран представила, как этот гигант бьёт её брата по лицу или в торс, и ужаснулась. Почему он стал таким? У неё просто в голове не укладывалось! Он же спас их — её и Айзека — а теперь уничтожал всё это собственными руками. Проклятая несправедливость! А хуже всего, что это он отнял у маленькой девочки её кумира. Где он теперь, милый парень с глазами, будто сверкающие драгоценности? — Лучше бы ты умер тогда, в пустоши, чтобы ничего этого не произошло. Киран заметила, что он слегка склонил голову вбок, будто подав первый признак жизни. В то мгновение она осознала, что сказала это вслух. Она действительно пожелала смерти командиру «Красного креста» в его присутствии? Ей хотелось тут же удариться головой о стену или заорать, какая же она дура. — Что ты там сказала? — произнёс Векслер, не оборачиваясь, таким тоном, будто из могилы говорил. Киран сглотнула слюну, но не ответила. Тогда она увидела, как он потянулся к дисплею… и нажал на «стоп». И лифт встал. До заветного этажа оставалось всего ничего. Справа от дверей горела цифра «14». Девушка завела руки за спину и вцепилась пальцами в холодные перила. Тем временем мужчина обернулся и впился в неё таким уничтожающим взглядом, что, она была уверена, если б он мог, то заморозил бы её на месте. — Так что ты сейчас сказала? — повторил он свой вопрос. Тишина стояла гробовая. Киран молчала, не сводя глаз с лица Касио. Она привыкла смотреть людям в глаза, и даже теперь исключений делать не собиралась. Она не шелохнулась, когда он, к её удивлению, достал из кармана самую настоящую сигарету — плотную, фирменную — и зажигалку, а затем закурил. Выпустив облачко дыма вверх, Векслер сказал: — У меня полно времени. Боялась ли она, что он её ударит? Нет, ничуть. То, чего она так боялась, уже происходило. Ей приходилось говорить с ним о том, что случилось больше десятка лет назад. — Ты был там, когда на нас с Айзеком напали. И ты нам помог. — Киран упрямо взглянула ему в глаза. — И что? Киран захотелось треснуть его чем-то по голове. Может, у него не всё в порядке с мозгами? — Ты спас двоих детей и даже проводил нас до границы… Векслер затянулся сигаретой и выпустил очередное облачко дыма впереди себя. Оно было таким густым, что Киран на время потеряла его лицо из виду. — Спас? Хм, спас… Да, я помню. Помню двух мелких придурков и шайку мародёров. — Для тебя это ничего не значит? — А должно? — фыркнул он. — Просто дети, которые были и исчезли. Киран становилось всё трудней дышать. Кабинка уже почти вся была в дыму, и она поняла, что таким образом он просто издевался над нею. Девушка закашляла, согнувшись пополам. Она даже не заметила, как Векслер преодолел расстояние между ними, и вот уже поставил обе ладони по бокам от её головы, так что Киран теперь не могла дёрнуться в сторону. Он не прикасался к ней своим телом, но его лицо оказалось так близко, когда он наклонился, что Киран почти чувствовала на щеке его горячее дыхание с терпким сигаретным запахом. — Если бы я только знал, что ты и твой братец натворите здесь, в столице, и сколько моих планов полетят к чертям, я бы ещё тогда без промедления закопал вас обоих в пустыне. Киран не закрывала глаза, просто смотрела перед собой, отвернувшись в сторону. И хотя глаза уже щипало, то ли дыма, то ли от слёз, она даже не зажмурилась. — Ты мне омерзительна, — говорил он полушёпотом, разглядывая её профиль, — ты похожа на дрожащего кролика, которого поймали за уши. И больше всего я жалею о том, что не могу раздавить этого грызуна прямо здесь и сейчас! Он снова затянулся сигаретой и выдохнул дым прямо ей в лицо. Каким-то чудом Киран удалось не закашлять, она и так почти не вдыхала носом. Векслер отстранился, вернулся к панели, и вскоре лифт снова поехал. Долгожданный пятнадцатый этаж встретил их за открывшимися створками лифта. — Не смею задерживать, — произнёс Касио, и Киран бегом бросилась в коридор. Очнулась она только за поворотом, прижавшись спиной к стене и, как следует, отдышавшись. Что и говорить, эта ночь просто не могла закончиться хуже! Да Векслер же ненавидит её! А губернатор уже успел всем штатам растрезвонить о том, как она и Касио поднимут общество из праха. Киран с трудом подавила нервный смех. Он её убьёт, если она хоть посмотрит в его сторону неправильно. Какой уж тут союз? Она не могла думать, едва соображала. И так устала, что на ногах едва держалась. Киран долго ещё вспоминала разговор в лифте, ей чудилось, что сигаретный дым до сих пор обволакивает её со всех сторон. Девушка прошла чуть дальше и, свернув налево, увидела у двери своих апартаментов Корка Брауни. — Я видел тебя по камерам внизу, — начал он, как обычно, строгим тоном недовольного учителя. — Знаешь, сколько прошло времени? Где ты застряла? Киран неторопливо подошла и, дождаждавшись, пока секретарь откроет дверь, сказала упавшим голосом: — Если вы видели меня, то должны были заметить и другого… Брауни тут же уставился на неё своими хитрющими глазками, затем впустил в комнату и зашёл следом. Там, сидя на широком кожаном диване, Киран рассказала ему про столкновение в лифте. А ещё про предложение Итсуки Китагава. Едва она замолчала, секретарь тут же принялся её успокаивать и попросил не брать в голову всё, что Касио Векслер наговорил. Он даже похлопал её по плечу на прощанье с таким странным отеческим взглядом. И снова Киран осталась одна. Ей хотелось плакать, но даже в одиночку она не позволила себе разрыдаться. Она так и не включила ночник, не добралась до постели, а легла тут же, на диване, в платье и ботинках, с одной единственной мыслью: кому здесь вообще можно доверять?