Теория будущего. Вознесение

Пустая болтовня солдат вокруг неё сливалась с шумом двигателя машины, и Киран едва соображала, о чём вообще шла речь. Сквозь узенькие окошки БТР она почти ничего разглядеть не могла, но вскоре уже ощущала, как переменилась дорога. Что означало — они выбрались в полудикий пригород. И всё-таки ей было дурно, чертовски дурно. Не потому, что везли её к оцепленному месту выполнения боевой задачи, и ей было бы страшно просто появиться там и схлопотать шальную пулю в голову. Она вообще не боялась того факта, что её могут застрелить. Дело было в них, в повстанцах, по большей части в Айзеке, разумеется. Прямо сейчас он находится в одной из соседних машин и тоже размышляет, как и она. Киран сжала свои дрожащие руки. Как это будет? Как ей помочь им? Как сделать так, чтобы никто не пострадал, чтобы Айзек и остальные успокоились? Но они не верят ни Большому Папе, ни Иштару, а уж «Красный крест» — полнейшее олицетворение Дьявола в их глазах. Ещё и Аккадия охвачена теперь. И где здесь шанс для мирного исхода, когда все и каждый в этом круговороте мирового безумства друг друга ненавидят? — Эй! Слышишь меня? Давай-ка пробежимся по основам! — один из солдат, на чьём плече была нашивка с золотым крестом (что означало высокий ранг), щёлкнул у неё перед носом пальцами. — Запоминай всё, что я скажу. Обычно гражданские с нами не тусуются, но раз уж мы все сегодня в особенном положении, придётся действовать ещё быстрее и слаженнее, чем обычно, окей? Затем он ловко снял с головы шлем и сверкнул недовольным тёмным взглядом в сторону Корка Брауни. Тот сделал ещё более озабоченный вид и даже не поднял голову от монитора планшета, продолжая что-то строчить. Киран до сих пор слегка потрясывало, но она постаралась сосредоточиться и взять себя в руки. — Я командир отряда «Минерва», зовут Осано Дзиро, — представился солдат, улыбнувшись. — Можно без формальностей, просто Дзиро. Будешь слушаться меня, и всё пройдёт, как по маслу. Ей он показался достаточно дружелюбным, несмотря на всю эту жуткую атмосферу. Лишь позже Киран узнает, что этому кареглазому азиату почти сорок лет, у него даже есть трое детей в столице и молодая супруга из Аккадии. С юности он посвятил себя военному делу и всегда рьяно отстаивал интересы Иштара, а в «Красном кресте» служил с самого выпуска из академии. А теперь вот сопровождал таких важных шишек, как она и Брауни, далеко за пределы столицы, в глухую и серую часть Аккадии. — Наш конвой состоит из семи бронированных боевых машин. Твой брат находится во второй, так что не волнуйся за него, — Дзиро чуть стянул рукав и вывел перед Киран голограмму карты местности. — Это мы, а это точка высадки. Территория Аккадии, где находится бывший сахарный завод — запретная для местных зона. Там полно токсичных спор, растущих из сырой земли, и ужасная экосистема, поэтому захват будем производить, как можно быстрее. — Захват? — переспросила Киран, ухватившись за поручень, когда БТР слегка встряхнуло на ухабе. — Подождите, а как же переговоры? — Условно, эта операция состоит из трёх частей: обнаружение, переговоры и захват. Разумеется, постараемся без потерь, но у твоих приятелей упрямый лидер, а значит, мало шансов. Они уже вдыхают токсины и вскоре должны двигаться прочь. Но если будут сопротивляться… Мужчина не договорил, лишь философски пожал плечами. Что-то подсказывало Киран, «её приятели» действительно просто так не сдадутся. Но сейчас, и это хуже всего, Касио Векслер находился здесь, и был одной из самых больших проблем. Он бы предпочёл снести завод с лица земли ко всем чертям вместе с повстанцами. Без каких-либо переговоров и уступок. Минут через десять Дзиро сообщил о прибытии на территорию Аккадии. Он ещё долго вслушивался в свой наушник, затем кивнул остальным и надел шлем. Такими же он снабдил Киран и Корка Брауни, а после велел им, как только БТР остановится, не двигаться со своих мест до дальнейших указаний. — Я свяжусь с вами по браслету, — отчеканил он и кивнул Киран. — Умеешь им пользоваться? — Да, уже научилась. — Умница. С вами останется наш водитель, Джо. Он вооружён, так что не бойтесь. Ну всё! До высадки шесть минут, народ! — голос у него был громкий, резкий. — Смотрим на карты, запоминаем местность! Завод огромный, с прилегающим к нему шахтёрским посёлком. Меридийцы могут находиться и там, и там. Свидетели передали, что они вооружены и настроены враждебно! В случае чего, стрелять только по ногам и в руки! Киран даже взглянуть на него не осмелилась. Мысль о том, что кто-нибудь из её старых знакомых пострадает, а она ничего не сможет сделать, породила очередной страх, который заполнил собой окружающее пространство. Даже дышать стало труднее. Но какой у неё оставался выбор? Вокруг гигантского заброшенного завода местность была каменистая и однообразная. Машины «Красного креста» расположились вдали, но так, чтобы огородить главную тропу к заводу. Местная полиция уже оттеснила журналистов, как можно дальше, но их вездесущие дроны теперь парили в сером небе, цепляясь за любое движение как внутри, так и снаружи строений. Было уже около полудня, но создавалось ощущение, словно близились вечерние сумерки. Начал накрапывать дождь, противный и колючий. Оставшись наедине с Брауни и водителем их БТР, Киран привстала на сиденье, упершись коленями, и сквозь окошко бронетранспортёра разглядела отряд солдат, нескольких старших и среди них Касио, разумеется. Даже на фоне таких же крепких мужчин, вооружённых автоматами и одетых в чёрную военную форму, он несомненно выделялся. Она узнала бы его из тысяч таких солдат. Эта мысль странным образом ей не понравилась. Векслер командовал в этот раз. Сделав пару резких движений рукой туда-сюда, он быстро перезарядил оружие и громко рявкнул что-то вроде «вперёд». Отряд рассредоточился, и Киран увидела, как они разбежались прочь с дороги. — Где же Айзек? Они оставили его в машине или забрали с собой? — бормотала она вслух, сама того не зная. — Скорее всего он в таком же положении, как и мы, — скучливо ответил секретарь. Водитель со своей стороны молчал. На мониторе планшета то и дело мелькали какие-то всплывающие окна, столбики цифр вспыхивали и исчезали под пальцами Корка, и время от времени Киран замечала изображения главного здания завода с высоты. — Здесь не только дроны СМИ, но и военные тоже, — пояснил мужчина. — Чтобы отыскать меридийцев… а заодно и мне пошпионить… Неожиданно он ударился в философские размышления на тему злоупотребления должностными полномочиями и нечто, связанное с военными конфликтами и пренебрежительным отношением солдат к гражданским соседствующих регионов. А Киран чувствовала, как сдают нервы от неопределённости и неизвестности. Ей не хотелось его слушать. Она просто хотела увидеть брата. Некоторое время, совсем недолго, на территории стояла давящая тишина, свойственная скорее глуши, вроде Калифорнийской пустоши или Распутья на юго-востоке. Даже Корк заскучал и начал зевать. Несколько раз он одёргивал девушку, призывая её успокоиться, даже пытался учить, как правильно восстанавливать дыхание. Когда в стороне от их БТР прогремели несколько взрывов подряд, с периодичностью в пару секунд, Киран взвизгнула и вжалась в сиденье. К её удивлению, секретарь едва ли повёл бровью. Выглядел он более чем просто невозмутимо, как настоящий заправский военный генерал. Ухватившись за ремень безопасности на сиденье, он тут же попытался наладить связь с отрядом, однако и его, и браслет Киран молчали. При взрывах их бронетранспортёр сильно тряхнуло, но водитель поспешил заверить, что здесь они в безопасности. — Поскольку земля под заводом изрешечена шахтами, думаю, повстанцы заминировали тоннели, — прокряхтел мужчина, затем откашлялся и нахлобучил на голову шлем. — Вы куда собрались? — возмутился Корк. — Я должен выйти и проверить обстановку. — Вот уж нет! Нельзя бросать эту девушку без охраны, вам ясно? Её жизнь ценнее любого из вас… — Пожалуйста, не оставляйте нас! — взмолилась Киран, потянувшись к спинке сиденья водителя. Но мужчина уже открыл дверь со своей стороны и сделал шаг на вязкую от грязи почву. А потом всё случилось так быстро, что позже, придя в себя, Киран даже не осознает силы испытанного шока. Нечто просвистело в воздухе, и бывший ещё мгновение назад невредимый водитель с грохотом упал на землю возле БТР. Шлем не спас его от снайперской пули. Кровь оказалась повсюду: на стекле, на двери, даже на переднем сиденье. И Киран закричала. Закричала так громко, что шум следующей пули остался незамеченным, и лишь когда треснуло лобовое стекло, а нечто пронеслось в каких-то дюймах от её лица, девушка инстинктивно подалась назад, вглубь фургона. Молниеносным движением Брауни схватил её за плечи и отпихнул ещё дальше, а затем повалил на пол. Она слышала, как он велел ей лежать и ни за что не подниматься. Мужчина снова пытался связаться с кем-либо из «Красного креста», но из этой попытки не вышло ничего приятного. Голограмма на его браслете была нечёткой, с перерывами, а глухой голос Дзиро Осано произнёс лишь два слова: — Самонаведение… Убирайтесь… Через несколько секунд их бронетранспортёр превратился в лакомую мишень. Некто с дальнего расстояния принялся расстреливать машину, которая, несмотря на все свои достоинства и апгрейты, вскоре должна была стать решетом. У Киран закладывало уши от непрерывного свиста и удара свинца о металл. Сквозь весь этот шум она слышала, как секретарь, прикрывающий её собой, шипел и ругался. Кто бы мог подумать, что спокойный и прямой, как доска, Корк Брауни умеет так выражаться! Стрельба прекратилась так неожиданно, что они оба поначалу не поверили. БТР издал последний лязг, будто живой, испустив дух, и Киран осмелилась приподнять голову. Её шлем, как и шлем Брауни, лежал под сидениями, и всё вокруг дымилось после стрельбы. А затем к ней пришло шокирующее осознание. Всё-таки она была дочерью своего отца, сестрой своего брата. Всё-таки она мечтала когда-то стать повстанцем. — Это пауза перед последним ударом, живо уходим! — воскликнула она, вскочив на ноги. Корк ринулся следом за ней к аварийному выходу из фургона, и они оба оказались уже близко, чтобы отпереть дверь, но всё же недостаточно близко. С западной стороны на них неслась реактивная граната, и Киран не раз доводилось наблюдать издалека, как такая «малышка» разносила на части бронированные боевые машины Иштара. В этот раз лобовая броня БТР встретила основной удар, и машину почти распилило надвое, а затем и вовсе подбросило в воздухе. При ударе Киран отшвырнуло куда-то влево, а Брауни вылетел из раскрытых дверей наружу. Очнувшись, она тут же ощутила неприятный запах бензина и гари и обнаружила себя прижатой грудой металла внутри останков фургона. Голова трещала, перед глазами всё плыло, и, пока Киран пыталась прийти в себя, огонь позади подбирался всё ближе. Но у неё не было времени на раздумья, не было времени хныкать или звать на помощь. После взрыва никто так и не пришёл. И лишь страх, что БТР ещё может вспыхнуть, и огонь поглотит её заживо, заставил Киран двигаться. Маленькое окошко перед нею являлось единственным выходом из металлической ловушки, и девушка изо всех сил потянулась к нему. Что-то мешает, подумала она, сжав зубы от боли — на правой руке был глубокий порез, из раны уже вовсю сочилась кровь. Бронежилет не позволял пролезть дальше, так что оставалось лишь одно — расстегнуть его и ползти, ползти, что было сил! Киран с вымученным стоном высунула наружу голову, затем руки, одну за другой, и через несколько мгновений оказалась на мокрой от дождя земле. Ладони коснулись холодной грязи, и она попыталась отползти, как можно дальше от горящих останков машины. Наскоро осмотревшись и осмотрев себя, Киран поняла, что ноги и руки целы, хотя рана оказалась достаточно глубокой. — Сволочь! Что б вас… О, Боже! — застонала она от резкой боли, пытаясь прижать рану ладонью. Теперь все пальцы были в крови. А через несколько мгновений её попросту стошнило. Вскоре обнаружив, что улыбается беспричинно и глупо, Киран подскочила на месте и посильнее надавила на рану. Тупая боль заставила растущее сумасшествие отступить. Вот, как это бывает, значит, когда прибываешь на поле боя, как на очередной пикничок. Киран взглянула на проржавевшее темнеющее перед нею здание завода и подавила горький всхлип. Оглядевшись, наконец, как следует, она заметила всего в нескольких футах от себя, прямиком возле узкой лесополосы, лежащего на куче прогнивших листьев Корка Брауни. Он пытался подняться, опираясь на локоть, и то и дело прижимал ладонь к окровавленному лбу. Он был ранен, но зато жив и в сознании, а этого оказалось достаточно, чтобы Киран за него не переживала. Со стороны основного корпуса завода слышались крики, затем кто-то стрелял очередью. Киран даже раздумывать не стала. Она бросила последний взгляд на Корка и бегом помчалась к источнику шума. Рука чертовски сильно болела, от напряжения рана кровоточила ещё сильнее, но девушка бежала, пытаясь на ходу стянуть кожу обрывком рукава нижней рубашки. Она чувствовала, как голова кружится, и как липкая тёплая кровь сочится под тканью. Заброшенные строения встретили её запахами мокрой травы и прелым ароматом местных спор — наростов с токсичными испарениями, возникающих на поверхностях земли, либо на деревьях. Стараясь не вдыхать, как можно дольше, Киран пробежала через свалку, бывшую когда-то сердцем фабрики. Вот тогда она и заметила солдата «Красного креста». Он появился из-за укрытия внезапно, как чёрт из табакерки, нацелив на девушку дуло автомата, но в последний момент узнал её. — Живо в укрытие! — прогремел его низкий голос из-за шлема. — Живо… Его расстреляли по ногам буквально мгновение спустя, а затем точным попаданием в затылок добили окончательно. Всё случилось так быстро, что Киран даже испугаться не успела. Стрелок тем временем спрыгнул с ближайшей полуразрушенной водонапорной башенки и помчался к западному выходу. Взглянув ещё раз на солдата, лежащего на земле, Киран поняла, что он был мёртв. Рванув с места, она побежала за стрелком, в котором, как ей показалось, узнала Сидэо. Дождь усиливался, заливая тропы, размывая дороги. Казалось, вечность прошла в этом лабиринте из ржавых построек, дрожащих разбитых стёкол и скрипящих цепей. На самом деле — лишь несколько коротких минут. Вокруг только и было слышно, как кто-то кричал, а за этим следовали выстрелы, и новые леденящие душу крики. Когда Киран выбежала на широкую дорогу, петлявшую между двух огромных зданий, отдышалась и, наконец, выпрямилась, выстрелы стихли, и завод умолк. И словно весь мир умолк для неё. Утерев капли с лица рукавом, не запачканном в крови, Киран пригляделась. За поворотом она увидела двоих мужчин: один был из «Красного креста», а второй — молодой и худой парень — явно из меридийцев, пусть и не её знакомый. Разгорелся бой не на жизнь, а на смерть. Казалось бы, силы не равны, но каким-то чудом повстанцу удалось повалить солдата на землю и выхватить у него автомат. Меридиец поставил ногу противнику на грудь и уже приготовился стрелять, когда тот увернулся и ловко сбил его с ног. Автомат оказался отброшен в сторону. Киран закричала, бросившись к ним. Она умоляла их остановиться, но они не услышали. И лишь когда солдат, увязая в грязи, попытался подползти к своему автомату, Киран увидела, как молодой меридиец достаёт из-за пояса заряженный тейзер. Повстанец прицелился. У солдата просто не было шансов. — Нет, стой, пожалуйста! Не убивай его! — воскликнула Киран, и выставила здоровую руку перед собой. — Не будь таким, как они! Дождь уже нещадно лил стеной, вся одежда намокла и отяжелела, сковывая движения. Девушка дрожала, но упрямо смотрела на соотечественника, онемевшими от холода губами шепча лишь одно: не убивай. Она даже не видела его лица, она и солдата на земле уже не могла разглядеть. Где-то вдали, приближаясь к территории завода, гудела колонна подкрепления из Репаблик-сити. Повстанцы тем временем спешно покидали свои укрытия — запасы их снаряжения подходили к концу, скоро им попросту нечем было бы отстреливаться. Время истекало… Прогремел выстрел, распугавший спрятавшихся в ближайших деревьях ворон — единственных живых обитателей заброшенной местности. Киран застыла с одной лишь горькой мыслью — он выстрелил, убил его! В этом тупом оцепенении она не сразу поняла, что солдат «Красного креста» всё ещё цел, а стоявший над ним меридиец и пальцем не пошевелил. Но выстрел был, кто-то и вправду стрелял… Что-то острое укололо её в бок, где-то слева, между рёбер. Опустив голову, девушка осознала, наконец, что было не так. Под курткой её одежду стремительно заливала кровь. Она сочилась из раны, стекая вниз, и даже под пояс, на нижнее бельё. Так много крови, и такая странная боль. Киран медленно обернулась и сквозь дождь и пелену нарастающего шока разглядела высокого мужчину, выстрелившего в неё. Если бы он не подошёл ближе, если бы не бросил к её ногам автомат, возможно, она так и не узнала, и оставалась бы в блаженном неведении, которое уберегло бы её от очередного разочарования. Но он всё же приблизился своей упрямой походкой, бросил в грязь автомат, затем крикнул что-то меридийцу, и тот, прострелив солдату из отряда колено, кинулся бежать прочь. — Айзек… Киран упала на колени перед братом, поскользнулась и, как безжизненная кукла, свалилась в грязь. Айзек не отреагировал. Словно её там не было, словно она уже не существовала для него. Он даже не обернулся, покидая дорогу. Он знал, что подкрепление «Красного креста» уже рыскает по территории завода и вот-вот примчится сюда на звуки выстрелов. Айзек Позити, лидер повстанцев, сбежавший из-под стражи и застреливший собственную сестру под незримым глазом дрона, застывшего над ними в небе, кинулся бежать прочь. Бежать, как можно дальше от врага. Так он поступал всю свою сознательную жизнь.