Нарколепсия

      Хосок сделал бы что угодно, чтобы повернуть время вспять и не поддаться своему избыточному любопытству, только бы не смотреть сейчас в тёмные глаза Юнги, которые вмиг приняли полную серьёзность. Он готов провалиться сквозь землю от накатившего стыда и уверенности в том, что старший в нём полностью разочаровался, и только что завязавшаяся ниточка отношений между ними будет непременно разорвана.       Парень виновато опускает взгляд в пол, не выдерживая пытливого взора брюнета. Чон никогда не блистал умением красиво лгать, поэтому и в данную минуту не надеется на удачу.       — Прости, — почти шепчет Хосок, нервно заламывая собственные пальцы. — Мне очень жаль, хён. Я не должен был этого делать.       Младший ощущает подступающие жгучие слёзы, которые он отчаянно пытается не проронить перед Мином. С каждой новой секундой наступившей тишины количество ударов в груди Чона возрастает в пропорциональной зависимости.       Юнги наблюдает за поникшим парнем, опустившим свою рыжую голову так, что чёлка закрыла лучезарные глаза. Он замечает, что Хосок сейчас выглядит как нашкодивший ребёнок, который со страхом ожидает наказания за свой проступок, но Мину хочется отнюдь не этого.       Одинокая слезинка всё же скатилась по щеке, отчего Хосок приглушённо всхлипнул. Через мгновение что-то тёплое и большое приземлилось на макушку вздрогнувшего Чона. Это что-то нежно поглаживает мягкие волосы, пуская по телу электрические заряды.       — Я совсем не злюсь на тебя, — округлённые от услышанного глаза младшего сталкиваются с маленькими полумесяцами Юнги, по-доброму заглядывающими в душу. — Ты слишком близко принял к сердцу мои слова. Я, наверное, чересчур серьёзно задал тебе вопрос, прости.       Лицо Мина окрашивается лёгкой улыбкой, а широкая ладонь продолжает ласково терзать рыжие волосы Чона.       — Твоё любопытство очень забавляет, — спокойно продолжает брюнет. — Честно говоря, я в штыки воспринимаю вторжение в мою личную жизнь, но почему-то на тебя сердиться совсем не хочется. Ты какой-то другой, что ли.       Закончив, Юнги убирает руку, и неприятный уличный холодок вмиг покрывает нагретую макушку Хосока.       — Здесь становится слишком холодно, — поёжившись, произносит старший. — Пошли, малыш.       Пока вселенское смущение разливалось по лицу Чона, чуть ухмыляющийся Юнги, полностью удовлетворённый чужой реакцией, медленно двинулся вперёд, оставляя зависшего младшего позади. Тем временем у бедного Хосока сердце профессионально отстукивает чечётку, а в голове бьёт набатом: «Пошли, малыш».        Малыш.       Чон мечтает зациклить эту фразу и слушать двадцать четыре на семь. Столь неожиданное обращение, произнесённое губами Мина, напрочь выбивает душу из тела и уносит к райским воротам. «Так, спокойно, Хосок. Он всего лишь назвал тебя «малыш» своим невъёбенно восхитительным голосом, ничего такого. Совсем ничего», — мысленно твердит себе парень, стараясь отогнать прилипшую к лицу красную краску.       Вы думаете, что Чона никогда так не называли? Если да, то вы ошибаетесь. Ему частенько приходилось слышать сие прозвище от того же самого Техёна, который платился за такое «похабное поведение и неуважение к старшим» смачным пинком под зад. Но совершенно идентичное слово, только произнесённое устами Юнги, превращает сердечко Хосока в растаявший под ласковыми лучами солнца пломбир.       — Хён! — неожиданно громко для себя выкрикнул младший, привлекая внимание уже отошедшего на некоторое расстояние Юнги.       — Хм? — полностью развернувшись, брюнет с зародившимся интересом смотрит на парня.       — Я девственник!       Если бы это был фильм, то сейчас раздался бы характерный для неловких моментов звук сверчков.       — Ч… Что, прости? — лисьи щёлки Мина превратились в фарфоровые блюдца, а рот слегка приоткрылся от лёгкого шока. В общем, вид его походил на студента-гуманитария, случайно попавшего на пару высшей математики.       — Раз я узнал твой секрет, то ты должен узнать мой, — Хосок уверенно начинает за здравие. — Я… подумал, что так будет… честно по отношению к хёну, — но заканчивает за упокой, когда осознаёт, что он только что сказал.       Потерянность с лица Юнги медленно сходит на нет, уступая место вновь появившейся улыбке и тихому хихиканью в сжатый кулак. Но это совсем не несёт оттенка насмешливости или издёвки, лишь искренне добрые эмоции.       — Это было весьма неожиданно, — старший подходит ближе. — С каждой минутой ты удивляешь меня всё больше и больше. Тэхёну определённо следовало познакомить нас раньше.       — Чёрт, мне так стыдно, прости, — Чон прячет лицо в холодных ладонях, стараясь не встретиться взглядом с Мином.       — Я никому не выдам твой секрет, — брюнет аккуратно обхватывает одну из рук младшего и опускает вниз, вынуждая того всё же посмотреть на Юнги. — Обещаю.       И Хосок верит. Верит, как маленький ребёнок в чудо из сказок: искренне и всем сердцем.       — Как истинный джентльмен, я не могу не проводить столь невинное создание до дома, дабы обеспечить его безопасность, — подкалывает Мин и тянет совсем не сопротивляющегося Чона за собой, крепко держа за руку.       — Йа! Хён! Прекрати упоминать это, — недовольным голосом пыхтит младший, но на губах рождается милая улыбка.        Всю дорогу к дому Чона парни мирно болтали на отвлеченные темы и, не торопясь, просто довольствовались обществом друг друга. Город уже почти уснул к тому времени, как они добрались до нужного здания, в котором светилась лишь пара окон.       Только почувствовав резкий холод на своей ладони, Хосок осознал, что весь путь он прошёл, не размыкая рук с Юнги.       — Кажется, мы пришли, — произнёс старший, обращая на себя внимание Чона.       — Спасибо, что проводил меня, хён, — благодарит парень. — И за кафе тоже спасибо. Кофе оказался действительно самым вкусным, что я когда-либо пробовал.       Хосок опускает взгляд, не зная, что делать дальше. Ему совершенно точно пора уходить, но желание побыть с Мином немного подольше крепко приковывает к асфальту, растягивая неловкие секунды молчания.       — Знаешь, если ты снова вдруг захочешь выпить чашечку кофе с вечно сонным хёном, — отвлекаясь от созерцания рассыпавшихся на чёрном небе светил, оживает Мин. — То мой номер тебе уже известен.       Услышав это, Хосок расцветает подобно прекрасному цветку, озаряя Юнги своей самой лучшей улыбкой, отчего тот невольно поддаётся и тоже приподнимает уголки рта.       Когда Чон уже оказывается в пустой квартире, то слышит звук пришедшего сообщения. Быстро найдя гаджет на дне рюкзака и незамедлительно прочитав пришедший текст, парень чувствует, как множество молоточков постукивает в грудной клетке, разнося по телу возникшее приятное тепло.       «Спокойной ночи, солнце.        И я совсем не шутил, когда говорил, что ты похож на солнце.       P.S. сонный хён».

≼⋄⋄⋄≽

      Как и всегда, коридоры центрального университета полны шнурующими из аудитории в аудиторию студентами, изредка разбавляемыми преподавателями. Хосок грациозно и умело огибает каждого уткнувшегося в телефон представителя золотой молодёжи, двигаясь к главному входу.       Прошло около месяца с того дня, как Чон познакомился с Юнги. И теперь каждый день его встречает короткое, но такое волнующее сердце «доброе утро» на телефоне. В то же время какаоток Мина не утихает ни на минуту, разрываясь от получаемых сообщений младшего. А брюнет лишь улыбается и шлёт незамедлительный ответ.       И вот сейчас, пребывая на седьмом небе от счастья, Чон строчит старшему, не замечая ничего вокруг, пока до его ушей не доносится настойчивое:       — Чон, мать твою, Хосок! Чёртов ты спринтер, погоди!       Мгновенно обернувшись, парень замечает бегущего к нему через толпу Тэхёна.       — Ты чего так быстро носишься? Ещё и не слышал совсем, что я тебя звал, — громко негодует Ким.       — Прости, Тэ, — тянет Хосок, принимая вид полностью раскаивающегося человека.       — Пф, — обиженно фыркает блондин, но через секунду уже мило светится от радости. — Так Юнги-хён передал тебе тетради?       — Да, — Тэхён, не удовлетворённый кратким ответом, состроив ожидающую рожицу, требует продолжения. — Почему ты не познакомил меня с ним раньше?        Лицо Кима выражало абсолютное удивление и непонимание, кажется, он ожидал совсем не этого. А Хосок, пользуясь заминкой блондина, продолжает перечислять бесконечные положительные качества Мина.       — Погоди, погоди, — перебивает изумлённый Тэхён. — А мы точно об одном человеке говорим?