Нарколепсия

      Высокий мужчина со статной осанкой грациозно вышагивает по широким консерваторским коридорам, привлекая всеобщее внимание, в особенности тех, кто здесь обучается. Сдержанно-розовые волосы с уложенной набок чёлкой в модном нынче небрежном стиле живописно спадают вниз, возбуждая в этом эстетичные нотки. Глаза скрывают тёмные очки, глубоко-синего оттенка шёлковая рубашка заправлена в зауженные чёрные брюки, опоясанные ремнём из дорогой натуральной кожи.       Встречающиеся на пути ученики, как по команде, начинают низко кланяться, а тем, кто не в курсе происходящего, шумно шепчут на ухо, вызывая у тех удивлённую реакцию. Без сомнения, этот мужчина — мечта каждого обучающегося тут: и парней, и девушек. И дело совсем не в безупречной красоте (которая тем не менее, безусловно, притягивает, как мощный магнит), а в роде деятельности. Знаете, не каждый день к вам в учебное заведение наведываются ведущие продюсеры из передовых музыкальных агентств страны.       Очень известный среди музыкального сообщества мужчина вежливо склоняет голову в ответ каждому, продолжая уверенно двигаться вперёд и прекрасно ориентируясь в окружающей обстановке, которая обычно кажется весьма сложной для тех людей, которые оказываются тут в первый раз.       Продюсер без труда отыскивает необходимую дверь, которая оказывается слегка приоткрыта, и смело заходит внутрь кабинета, предварительно постучав. Оторвавшийся от проверки каких-то бумаг, парень в красивых очках с чёрной оправой поднимает сосредоточенный взгляд на вошедшего человека.       — Джин-хён? — немного изумляется брюнет, пока названный парень подходит к широкому столу, за которым сидел Мин. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не припёрся сюда один без охраны?       — И тебе привет, Юнги, — старший улыбается, приветственно взмахивает рукой и умещается на предложенный стул. — Ой, да кому я нужен. Я же не айдол какой-нибудь, успокойся.       Буквально через секунду за дверью слышится женский вопль с чётким «Ким Сокджин здесь», а после — многочисленные приближающиеся шаги и громкий гул. Получив подтверждение своим догадкам, Юнги изгибает дугой бровь, с укором смотря на Кима а-ля «что я тебе говорил, бестолковый ты хён».       — Упс, — выдавливает из себя Джин. — Кажется, последние пару появлений на телевидении были лишними.       — Ты думаешь? — с сарказмом спрашивает Мин, поправляя съехавшие с переносицы очки. — Ну, и зачем ты рисковал своей задницей ради встречи со мной?       — Мне нужна твоя помощь в одной песне.       — Ты мог просто позвонить.       — Вообще-то, я скучал, — начинает дуться старший, сверля взглядом парня напротив. — Может, я просто хотел увидеться с тобой, потому что в последние недели от тебя вообще ни слуху ни духу. Что происходит?       «Что происходит?» — длинным эхом тянется в голове Мина, давая команду к воспроизведению событий последнего месяца. Вот удивлённые глаза Хосока смотрят на него первый раз, вот персиковые волосы мельтешат перед приоткрытыми веками, вот замёрзшая ладонь перенимает тепло миновых рук, вот покрасневшие от поцелуев губы…       — Юнги, что с твоим лицом? — испуганный голос вырывает брюнета из раздумий, возвращая внимание к сидящему рядом Сокджину, который прикрыл ладошкой рот. — Оно… счастливое?!       — Ничего оно не счастливое, — невнятно бурча, Юнги прячет нос в кипе бумаг, изображая усердную проверку нотных тетрадей. — Обычное лицо.       — Даже не думай мне лгать, Мин Юнги! — громко и возмущённо заявляет старший, отбирая слабую бумажную защиту из бледных рук. — Я тебя слишком хорошо знаю, мой дорогой, чтобы не заметить твои попытки меня обмануть. Так что давай колись и не увиливай от меня своей задницей.       Юнги не по наслышке известно, как Сокджин бывает страшен в гневе, так что мирно сдаться — это не такая уж и плохая идея. В конце концов, они знакомы уже долгое время, и сомневаться в дружеском интересе и готовности помочь нет причин.       — Ну, — неуверенно начинает младший, собираясь с мыслями. — Я влюбился. И, кажется, бесповоротно.       — Юнги, твоя шутка не смешная. Не пытайся от меня отделаться.       — А я не шучу, хён, — сомневающийся Сокджин смотрит в смутившееся лицо Мина, осознавая, что тот абсолютно точно не врет.       Ким сначала ошеломленно хлопает своими красивыми глазками, а затем мгновенно меняет выражение лица на что-то ухмыляющееся и довольное.       — Я тебя слушаю, — брюнет непонимающе косится. — Твой рассказ. Как ты, «я не нуждаюсь в ком-то» и «слишком серьёзный для этой дребедени», умудрился вляпаться в слово, начинающееся с буквы «л» и заканчивающееся на «ь».       Мину ничего не остаётся, кроме как заварить чёрный чай с нотками каких-то лесных ягод, а после, поставив одну дымящуюся кружку перед другом, а другую — у себя оставив в руке, вздохнуть и начать свою небольшую историю. На протяжении рассказа до чёртиков заинтересованный старший внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, слушал низкий тембр Мина и наблюдал за его непроизвольно проявляющимися эмоциями, будь то еле заметная улыбка или поблёскивающие радостью глаза.       — Так, значит, Чон Хосок, верно? — выслушав парня, уточняет Сокджин. — Не терпится с ним познакомиться.       — Ты же не будешь пробивать его по полицейской базе? — от Юнги так и разит подозрением.       — Ну, опять ты начинаешь! Это было только один раз. Хватит уже об этом упоминать, — недовольно морщится старший, вспоминая былое. — Ох, что-то я тут засиделся, мне уже пора. Про песню — это я серьёзно, так что напиши мне, когда будешь свободен.       Уже собравшийся покинуть кабинет, продюсер внезапно тормозит перед дверью, замирая на месте.       — То, что было между нами когда-то, уже давно осталось в прошлом. И, если ты решил, что мне будет неприятно узнать о твоей влюблённости, ты глубоко ошибаешься, — задумчиво и ровно говорит Ким. — Знай, я желаю тебе только счастья, Юнги.       Искреннее «спасибо, хён» долетает до ушей Сокджина, когда тот уже оказывается в коридоре, тёплая улыбка сама по себе проявляется на лице.

≼⋄⋄⋄≽

      Сонный хён:       «Надеюсь, ты пообедал. Не забывай хорошо кушать.»       Хосок с минуту смотрит на полученное сообщение, перечитывая из раза в раз, и не может контролировать подступившие эмоции, лишь прикладывая ладошку к порозовевшей щеке, а затем широко и заразительно улыбаясь. Говоривший о своих планах на выходные, Намджун плавно замолкает, но не обижаясь на отвлёкшегося парня, а лишь наслаждаясь его неконтролируемым счастливым лицом.       На Чона накатывают недавние воспоминания о совместной прогулке, отголоски которых молниеносно разносятся по грудной клетке, отдавая приятной дрожью. После жаркого поцелуя — слегка размытые сцены, где, осознавший свой поспешный поступок, Мин долго-долго извиняется перед младшим. А Хосок, всё ещё витающий в облаках, пропускает всё мимо ушей, но чуть позже, уловив слова старшего, лишь притягивает бубнящего парня к себе и зарывается носом в чужой тёплый шарф, сохранивший лёгкий запах парфюма. И Чон даже не сможет вспомнить, сколько времени они так простояли под холодным светом уличного фонаря, просто крепко сжимая друг друга в мягких, заботливых объятиях.       «Мне понравилось», — всё, что смог вымолвить тогда Хосок, но Юнги большего и не нужно было.       — Хосок, столб, — возникает из ниоткуда встревоженный голос Кима.       — Какой… — тотчас лоб парня нехило натыкается на железную преграду, вызывая после себя поток «лестных» слов в сторону неодушевлённого предмета. — Ну, вот, теперь шишка будет. Айщ!       — Дай посмотрю, — Намджун разворачивает к себе стонущего парня, убирая его руки от лба и оценивая масштаб трагедии. — Тут немного крови, но у меня вроде бы были дезинфицирующие салфетки в сумке. Но от синяка ты точно теперь не отделаешься. Нужно срочно что-нибудь холодное.       Блондин, достав салфетку и оглядевшись по сторонам, замечает тележку с мороженым и незамедлительно направляется к ней. Буквально через минуту вернувшись, Намджун вручает пострадавшему фруктовый лёд в цветастой упаковке, помогая расположить его на покрасневшем лбу.       — Вот до чего доводит любовь, — начинает какую-то длинную философскую мысль Ким, но резко замолкает, заострив внимание на злосчастном столбе. — Слушай, а сегодня не двадцать третье случайно?       Хосок, взглянув на экран мобильного, положительно кивает в ответ, но не понимает, к чему ведёт друг.       — Может, твой лоб пытался мне намекнуть об этом? — Намджун тыкает пальцем в ещё совсем новое объявление, приклеенное к холодной вертикальной поверхности, гласящее о наборе стажёров в известное агентство. — Знаешь, я никогда раньше не пробовался, хотя и думал об этом время от времени. Может, и правда всё-таки стоит?       — Это ты сейчас о судьбе заикнулся, что ли? — неверяще произносит Хосок, насквозь буравя пронзительным взглядом друга. — Ты же не веришь в это.       — Всего лишь стечение обстоятельств, дорогой мой, — как всегда уверенно выкручивается Намджун. — Насколько мне известно, твой ненаглядный Юнги сегодня на тебя не претендует. Может, сходишь со мной? Мне очень нужна твоя поддержка. Пожалуйста.       Хосок совсем не нуждается во времени на обдумывание просьбы, он просто встаёт с нагретой скамейки и протягивает блондину замёрзшую ото льда руку, давая негласный ответ, который нет необходимости озвучивать вслух. Всё быстро понявший Намджун усмехается и поднимается следом, удерживаясь за поданную ладонь. Никогда не стоит упускать возможность изменить что-то в жизни.

≼⋄⋄⋄≽

      Солнце:       «Не волнуйся об этом, хён. Я хорошо питаюсь, может, даже слишком хорошо. Надеюсь, я тебе не разонравлюсь, если вдруг потолстею.»       Мин на это недовольно хмыкает, привлекая внимание жующего свой обед Сокджина, у которого в глазах бегущей строкой читается «знаю я, кому ты там строчишь». Так как у Юнги на сегодня не планировалось никаких занятий, он сразу предложил встретиться и помочь с просьбой по поводу песни. Но перед этим Ким затащил того в ресторан, обуславливая тем, что на голодный желудок вредно работать и «да пожри ты уже, господи, смотреть на тебя страшно», на что брюнет ворчит: «У меня просто телосложение такое, отстань».       Уже позже, вышагивая за Кимом по зданию агентства, Юнги замечает, с каким искренним уважением на его друга смотрят сотрудники и как тот отвечает тем же. Это вызывает в нём непомерную гордость за Сокджина и его работу, он всегда пытается уделить как можно больше внимания работникам, в особенности ещё совсем молодым трейни и уже состоявшимся звёздам. Он действительно всегда заботился о своих близких, и Мин рад, что он не только не потерял со временем это важное в нашем мире качество, но и смог подарить поддержку ещё большему количеству людей.       Они заходят в просторную звукозаписывающую студию, выполненную в тёмных тонах с тускловатым светом, Джин кивает на чёрный кожаный диван, мол, «располагайся, будь как дома», принимаясь щёлкать по экрану монитора и параллельно роясь в стопке бумаг, видимо, с текстами.       — Я бы хотел добавить к музыке пианино, именно твоя манера игры, мне кажется, сюда идеально впишется, — рассуждает Ким, не отвлекаясь от продолжающегося поиска. — И если можно, взгляни ещё и на текст, хочу узнать твоё мнение, — он протягивает пару исписанных листков.       Часы летят незаметно для обоих, ведь когда ты чем-то полностью увлечён, время не имеет значения. Прикрыв веки, Юнги наигрывает спонтанные, только что пришедшие на ум мелодии, пока Сокджин продолжает сидеть над уже сотню раз исправленными строчками. Возникшая гармония окутывает комнату, погружая каждого в некий творческий транс с подступающими волнами вдохновения. И обоим это по душе.        — Я всё ещё мечтаю заполучить тебя, — мечтательно начинает подуставший Ким, потягиваясь и разминая затёкшую от неудобного сидения шею, — в качестве продюсера. До сих пор не понимаю, почему ты выбрал работу в консерватории. Ты ведь сам во время обучения говорил мне о том, что будешь пытаться развиваться как композитор или продюсер.        — Хён, не начинай эту тему снова, — брюнет показательно отворачивается обратно к синтезатору.        — Ты талантливый. Чуть ли не самый талантливый человек, которого я знаю, и я верю, что если не я, то кто-нибудь другой обязательно донесёт это до тебя. Если ты не веришь в себя, дай поверить другим, — речь Сокджина прерывает стук в дверь. — Входите.        — Извините, Ким-сонбэним, — в помещение заглядывает молодой парень. — Основной зал готов, и мы скоро начнём, меня просили вас об этом уведомить.        — Спасибо, Сонджун-ши. Я скоро буду, — Джин оборачивается к Мину и упрашивающе стреляет глазками, прорывая защиту младшего. — Ты ведь сегодня целый день свободен? Поможешь мне ещё кое в чём?