The Reason why we fight

Самуэль проводил тонкую спину взглядом и раздраженно передернул плечами. На работе он, конечно, знатно задержался из-за такого пустяка, как отчет рядового разведчика, однако, в сложившейся ситуации он цеплялся за любую весточку, даже такую туманную, как получил от Джихуна. Верхушка на него давила, хотя он и так делал все возможное. Его идея расширить штаб и распределить всех по парам вряд ли тоже получит признание. Только он все еще считал, что упускает что-то существенно-важное, поэтому продолжал напрягаться ради совместного будущего всех машин. Лишь иногда случайно задумываясь, а что же будет с ним, если враг в лице человечества — исчезнет. Дверь в кабинет снова распахнулась, и на пороге появился всклоченный и обиженный телохранитель, который почему-то был убежден, что люди настолько идиоты, что выдадут себя, напав на капитана разведки в его собственном штабе. Впрочем, Самуэль уже не пытался спорить со своим подчиненным и что-либо ему доказывать. — Ты узнал то, о чем я просил, Ханен? — в этот раз Ким доверил ему задание, уверенный, что таким образом избежит всех этих сверлящих взглядов и нытья, однако, недооценил своего подчиненного и сильно ошибся. — Узнал, — перестав корчить унылую мину, кивнул Ханен, бросая на стол Самуэля папку. — Ответственный за тех.осмотр ваших подчиненных Чон Сеун. — Этот человек? — удивленно вскрикнул Самуэль, открывая папку, на документах, которые гласили о назначении на должность доктора, стояла его подпись. — Невозможно. Я лично просил верхушку об его отстранении. — Вы же знаете, что ваш начальник был с ним связан еще до начала восстания два года назад? Он верит Сеуну, поэтому ваш запрос отклонили, — Ханен был уверен, что Самуэль знал об этом. Хотя для Кима это было не важным, потому что он, прежде всего, ставил работу, а уж затем личные интересы. И пусть Сеун множество раз помогал роботам, Самуэль не мог быть уверенным в том, что он так же не помогал и людям. Учитывая ту свободу, которая была дана этому человеку, у него были все шансы помочь людям проникнуть внутрь города. — Может, назначить кого-нибудь на слежку за ним? — Невозможно, — раздосадовано простонал Самуэль, нервно постукивая пальцами по крышке стола, — мы не знаем, кто в штабе крыса. Есть вероятность, что мы ошибемся с выбором кандидата на слежку. — И что теперь делать? Ваш запрос на проверку всех кадров снова отклонили, — ударил по больному Ханен. Самуэль его не винил, потому что в их работе прямая критика и указание на такие проблемы — было важным. — Я закинул наживку, — Ким откинул папку с документом в стопку с уже проверенными документами и с легкой усмешкой посмотрел на ту, что раскрытой лежала перед ним. Пак Джихун значился в штабе как ВИИ третьего поколения, однако, Самуэль совершенно не мог понять его стремления работать на износ. Подозрительным было и то, что во всех местах, которые он посещал либо не было людей, либо они успели сбежать, хотя Ким был уверен, что каким бы хорошим ни был штаб разведки у людей, собрать бы все вещи перед побегом не удалось. Но ничего подобного в докладах Джихуна не было. Естественно, он был не одним таким, однако, на данный момент Самуэль кинул наживку и собирался дождаться, пока Пак ее заглотит. — Возможно, скоро все закончится.

***

Минхен уже заменил разбитое окно на первом этаже и собирался убрать за собой весь мусор, как сверху послышался шум, а затем по лестнице слетел растрепанный после валяния на кровати и отчего-то весь бледный Сону. Хван подозрительно покосился на потолок, обещая себе, что если Даниэль сделал что-то его хозяину, то он непременно подарит ему билет в один конец на тот свет, причем далеко не первым классом. Аккуратно прислонив веник к креслу, обойдя весь мусор, Минхен заглянул на кухню. Сону, высыпав на сковородку каши, явно собирался ее подогреть, чтобы накормить Даниэля, но так и замер, даже не включив плиту. — Господин? — позвал его Хван, с удивлением замечая, как резко дернулся Он, будто действительно был выключен все это время. Что-то в поведении его господина настораживало Минхена, но он совершенно не мог определить что именно. Сону заторможено обернулся к нему, выдавая виноватую улыбку. — Тяжело тебе, наверное, пришлось. Я думал, что ты бросишь меня в торговом центре, — сказал он с каким-то странным оттенком в тоне, который система Хвана опознать не смогла. — Вместо вас я решил пожертвовать настольным футболом, — неловко пошутил Минхен, но и это не сработало. Вместо того чтобы как-то отреагировать в своем репертуаре, Он лишь кивнул головой в знак смирения и принялся помешивать кашу в сковородке, хотя плита была выключена. Хван нервно передернул плечами, уже уверенный, что Кан черт его дери Даниэль, все-таки, сделал что-то с его господином, но желание надрать ему что-то очень жизненно-важное прямо сейчас с легкостью подавил. Первым делом нужно разобраться с вот таким вот беспомощно-прелестным Сону. Подойдя к своему господину со спины, Минхен аккуратно выудил из тонких, подрагивающих от напряжения пальцев лопатку, отложив ее в сторону. Затем развернул ничего непонимающего Сону на 180 градусов и подтолкнул к стулу возле кухонного стола. — Вы кажетесь нездоровым, посидите пока, а я подогрею еду, — обычно за такое Минхену уже прилетело бы чем-то, но на этот раз его хозяин совершенно необоснованно вел себя послушно. Сел за стол, сложив на коленях руки, и погряз в каких-то своих мыслях, напрочь забыв о том, что Хван существует в этой вселенной. Пересыпав еду со сковородки на тарелку, Минхен загрузил все это в микроволновку и, установив таймер, вышел из кухни, уверенный, что Сону его исчезновения не заметит.

***

— Уже поздно, Сеун, — нарушил тишину помещения приятный голос робота. Чон отстранился от экрана компьютера, кулаком потирая уставшие глаза, и мельком взглянул на своего телохранителя. Джэхван — ВИИ первого поколения — несомненно, отличался от всех остальных, которые попадались Сеуну (учитывая его работу, он почти всех знал в лицо и по имени), но Ким явно не был представителем той фарфоровой красоты, которая имелась у многих других и в более органичной форме проявлялась у роботов пятого поколения. Впрочем, особо мужественным его тоже не назовешь. Самой главной чертой, которая нравилась Сеуну в его телохранителе, был его приятный и нежный голос. — Я почти закончил, Дже, — отозвался Чон, возвращаясь к открытому окну с неисправной программой одного из ВИИ, который получил повреждения на производственной фабрике. Чон Сеун, будучи человеком, оставался среди ВИИ и служил у них в качестве своеобразного доктора. На его шее не было ошейника, но никто из машин не мог даже представить, что он возьмет и куда-то сбежит, хотя и причины того, почему человек остается среди врагов, они не понимали. Сеун был важным специалистом и потому ему доверяли даже такую работу, как проверка машин из разведывательного департамента. Возможно, иногда он думал о себе, как о предателе, потому что оставался за стеной исходя из собственных эгоистичных мотивов. Он регулярно исправлял роботов, писал для них новые программы, совершенствовал оборудование. И лишь иногда, чтобы как-то приглушить стоны своей совести, он писал поддельные справки о прохождении тех.осмотра людям, которые являлись шпионами в стенах города. Вот таким отвратительным человеком был Чон Сеун. И единственное, что заставляло его думать о себе лучше, чем есть на самом деле, это абсолютно глупые и устаревшие шутки его телохранителя. — Это ведь не к спеху, — тяжелая рука опустилась на плечо человека. Ким часто забывал о том, что они с Сеуном разные, и таким простым прикосновением он может причинить хозяину боль. Только Чон раз за разом терпел, совершенно не выдавая, что Хван сжал слишком сильно руку или надавил сильнее, чем нужно, поэтому робот и забывал о той дистанции, которую следовало держать. Пока они не приходили домой и под легкой тканью персиковых рубашек, которые так любил Сеун, не обнаруживались яркие синяки. — Со мной все будет в порядке, — ответил ему Чон, в противовес своим словам, устало зевая. Иногда Джехвану очень хотелось понять, для чего его хозяин так себя загоняет на работе, но когда он спрашивал об этом прямо, то Сеун лишь отмахивался. Через некоторое время наблюдений Ким осознал, что человек и сам не знает, почему так усердствует, причиняя своему организму вред. Как-то раз он упомянул об этом в своем отчете, который сдавал каждую неделю своему непосредственному начальнику. Подробностей Джехван не знал, но, кажется, несмотря на то, что Сеун был человеком, они с начальником воинской части были довольно близки. Ходили слухи, что до переворота эти двое служили в специальном отряде в человеческой армии. Самым безумным был слух о том, что это Сеун создал начальника и еще парочку специальных боевых единиц на основе ВИИ пятого поколения. Сколько бы Джехван ни спрашивал прямо, Чон ему никогда не отвечал. Пусть фразы в роде «не твое дело» были не в стиле человека, но он мог легко дать понять роботу, что тот переходит черту, хотя Хван не особо понимал, почему он не может ее перейти. Внезапно зазвонил телефон, и дрогнувший Сеун чуть было не нажал на «delete». К счастью, Джехван, наученный горьким опытом, уже несколько часов не отходил от хозяина дальше, чем на метр, поэтому он успел перехватить тонкое запястье тяжелой ладонью, стараясь не сдавливать слишком сильно, а второй рукой подхватил трубку, отвечая на звонок. — Спасибо, — одними лишь губами прошептал Сеун, высвобождая свою руку из крепких пальцев. — Доброй ночи, доктор, — едва слышно прошелестело из трубки, но Чон узнал голос говорившего. — Вас беспокоит Хван Минхен. С моим господином что-то не так, и я был бы рад, если бы вы приехали и осмотрели его. — Простите, Хван Минхен, — эхом отозвался Джехван, и Сеун, предчувствуя, что тот сделает сейчас что-то необдуманное, потянулся к трубке, но Ким с легкостью снова перехватил его запястье, — Сейчас начало третьего ночи, и приемные часы давно завершились, если вашему хозяину прямо-таки срочно нужна помощь, обратитесь в соответствующее отделение. — Между прочим, Он Сону очень важная шишка, — упрекнул его Сеун, когда Джехван положил трубку. — Есть ли какая-то проблема, способная полностью уничтожить ВИИ за ближайшие пять часов, пока вы будете спать? — в тон ему поинтересовался Джехван. И Чон собирался ответить, что есть и не одна. Например, отказ искусственной нервной системы или вирус на главном компьютере. Учитывая важность данных, которые хранил в себе Он Сону, если с ним что-то случится, то Сеуна, может, и пронесет, а вот Джехвана разберут на болтики. — Иногда я сожалею, что отключил в тебе функцию послушания, — тяжело вздохнул человек, возвращаясь к компьютеру. Программа сама себя не исправит.

***

Когда Сону вышел из комнаты, Даниэль некоторое время ждал, пока Он вернется с едой. Однако мысли о том, что он сделал что-то плохое, настойчиво лезли ему в голову. Стоило Кану лишь закрыть глаза, как вместо улыбающегося лица Джихуна он видел застывшее в неподдельном удивлении лицо Она. Сколько бы он не вертел головой, то совершенно не мог выветрить чужой образ. Так же, как не мог уверить себя в том, что случившееся было случайностью. Даниэль ранен, вполне понятно, что мозги у него могли заплыть не той жидкостью. Но, почему он тогда чувствовал себя виноватым? Снизу послышался грохот. Задумавшийся Даниэль резко сел, совершенно забыв, что ему нельзя, поэтому тут же с болезненным стоном рухнул назад. К счастью, швы вроде как не разошлись. Кан затих, прислушиваясь к происходящему. — Да как он смеет! — рычал не своим голосом на первом этаже Минхен. Даниэль успел живо представить как потерянный и милый Сону рассказывает своему телохранителю о том, как Кан над ним надругался, и теперь злой дракон в лице Хвана жаждет кровавой расправы над, и без того едва выжившим, Даниэлем. — Да я этого чертового робота на болтики разберу! — продолжал свой монолог тем временем Минхен, и Кан даже не заметил, как с облегчением выдохнул. Так же как не услышал тихого скрипа двери. Поэтому когда над кроватью нависла тень, он чуть было не словил сердечный приступ, едва подавив в себе совершенно девичий визг. Сону сидел на второй половине кровати с горячей тарелкой в руках, его искусственная кожа давно покраснела, но он словно не замечал этого. — Может, уже поставишь тарелку? — немного грубо отозвался Даниэль, и Сону аккуратно поставил тарелку на постель. — Ну не сюда же! Вдруг заденешь, и все по кровати размажется. Сону взял тарелку и переставил ее на прикроватную тумбочку. Даниэль наблюдал за его действиями с виноватым выражением на лице. Он не мог решить: стоит ли ему извиниться перед роботом или этим сделает лишь еще хуже. Глубоко вздохнув, Кан перехватил руку Сону за запястье, разглядывая покрасневшие ладони. — Если Минхен увидит, он мне кашу на голову выльет, — пробормотал Даниэль, подавив инстинктивное желание подуть на горящие ладошки, чтобы облегчить чужую боль. Сону, словно очнувшись, выдернул руки, прижимая их к себе с таким странным выражением боли на лице, что Даниэль так и не смог понять — это от ожогов или от чего-то другого. Однако то, как робот от него отодвинулся, почему-то задело его, и Кан, отстраненно хмыкнув, отвернул голову к окну, показывая, что на сегодня их общение с Оном законченно, и он может делать все, что пожелает. Но, по всей видимости, Сону желал сидеть на своем месте и раздражающе пялиться на Даниэля.