The Reason why we fight

Когда Минхен немного успокоился, то вернулся на кухню, чтобы проверить Сону и с удивлением обнаружил, что хозяина на месте нет, микроволновка пуста, а рукавицы висят на своем месте. Все еще злой из-за того, что какой-то ВИИ, всего лишь ответственный за сохранность доктора, отказал ему, Хван был готов треснуть не только Даниэля, который однозначно являлся причиной такого состояния Сону, но и самого Она. Хотя бы потому, что он стал доставлять проблем в тысячу раз больше, чем обычно, после появления в доме человека. Снова отложив все дела, Минхен поднялся наверх, чтобы отчитать обоих и, возможно, стукнуть Даниэля. Он совсем не ожидал, что застанет обоих спящими. Не ожидал, потому что, по сути, такой функции у роботов не существовало, но Сону лежал подле Даниэля, свернувшись в неудобный эмбрион с закрытыми глазами. Словно неведомый мир человеческих снов был доступен ему тоже. Минхену эта картина показалась такой домашней, что вся его злоба внезапно выветрилась. Заботливо накрыв Сону пледом (Даниэля тоже, но только потому, что тот лежал рядом), Хван покинул комнату, чтобы закончить с уборкой к утру.

***

— Вы работали всю ночь, — с упреком сказал Джехван, садясь за руль машины. Все время с того звонка Сеун провозился с программой так и не удосужившись поспать. Ким чувствовал себя виноватым, потому что не смог заставить человека послушаться себя. Он был сильнее и, конечно, мог применить силу. Но Сеун был таким хрупким, что Джехван боялся однажды его сломать. — Давай так, — начал Сеун, пристегивая ремень безопасности, — Мы проверим что там с Он Сону, а после я позвоню Енмину и буду спать весь день. — Вы должны пообещать, что именно так и поступите, иначе мы никуда не поедем, — совершенно серьезно заявил Джехван, убирая руки с руля и в ожидании уставился на Сеуна, не моргая. — Торжественно клянусь спать сегодня целый день, — шутливо произнес Чон, положив руку на сердце. Ким юмора явно не оценил и нахмурился. Выражение его лица было прямо как в книжке по Основам безопасности жизнедеятельности с изображениями разнообразных эмоций на лицах людей, и это было так забавно, что Сеун не сдержался и тихонько хихикнул. Джехван покачал головой и завел машину. Возможно, он был всего лишь программой, и это чувство заботы, которое он никак не мог подавить по отношению к Чону, было вызвано ничем иным, как набором инструкций, но почему тогда его так задело это игривое поведение человека? Сеун, кажется, не хотел его обидеть, а всего лишь разряжал обстановку, и Ким внезапно почувствовал, что это он тот, кто себя ведет как-то неправильно. — Ты проехал нужный нам поворот, — как бы невзначай сказал Чон, вклиниваясь в мысли робота. Джехван удивленно глянул через зеркало на табличку с названием улицы и осознал, что действительно не свернул куда нужно. — Впрочем, ты можешь свернуть на следующем повороте. Будет быстрее, чем ты решишь развернуться на такой частной улице, как эта. — Простите за доставленные неудобства, — совершенно неосознанно Джехван стал говорить еще более формально, чем обычно. Сеун на это лишь покачал головой. Но от Кима не укрылось то, каким коротким и резким было это движение, словно Чон пытался вытряхнуть из головы что-то ненужное. — Все хорошо, — проследив за взглядом своего телохранителя, Сеун тепло улыбнулся. Иногда он, правда, считал, что является никем иным, как предателем человеческой расы, но он тот, кто провел так много времени с роботами, мог с уверенностью сказать, что каждый из них имеет право на существование. Людям всего лишь нужно признать свое детище равным себе, и тогда они с легкостью смогут прекратить этот глупый спектакль, под название «война». Дом Сону вырос перед ними как раз вовремя. Сонному Сеуну явно не доставало сил сопротивляться покачивающимся, убаюкивающим движениям машины, но, предчувствуя, что в этом доме сейчас происходит что-то важное, он продолжался сопротивляться неге, опутывающей его усталое тело, словно теплое и уютное одеяло. Джехван вышел из машины первым, открывая дверь своему хозяину и выпутывая его из ремня безопасности словно ребенка. — Всегда бы вы были таким желейным, — с улыбкой пошутил Ким. Сеун, очутившись вне машины, кажется, немного взбодрился. По крайней мере, походка выглядела бойко. — Интересно, — пробормотал Чон себе под нос, но Джехван его услышал и, поравнявшись с хозяином, ожидал, что тот продолжит. Но Сеун, молча, открыл незапертые ворота и вошел на чужую территорию.

***

Стук в дверь застал Минхена за сменой пустой батареи. Убравшись лишь к утру, он был в том состоянии, когда мог вырубиться в любую секунду, оставив своего господина абсолютно беззащитным в компании безумного человека. Батарея с щелчком встала на нужное место, но стук не повторялся, и Хван подумал, что гость мог уже уйти, но ручка внезапно опустилась вниз и дверь открылась, пропуская внутрь уставшего доктора в компании светящегося как вычищенный медный таз Ким Джехвана. Уж ему-то с хозяином повезло в тысячу раз больше, чем Минхену. — Совсем страх потеряли? — поинтересовался робот, глядя на растерянное выражение на лице Хвана. Тот, кажется, только сейчас осознал, что когда ввалился в дом, нагруженный телом Сону, настольным футболом и пакетом с книгами — совершенно забыл закрыть дверь. — Я, между прочим, всю ночь вас ждал, — воспользовавшись своим коронным каменным выражением лица, нашелся Минхен. Джехван открыл было рот, чтобы выдать совершенно детское «так я тебе и поверил», но Сеун перебил его. — Где Сону? — Спит наверху, — непривычное слово сорвалось с губ совсем неожиданно. Пришедшие удивленно переглянулись, и Хван поспешил исправиться, — В смысле лежит. Я проведу. Только доктора. Поведение Минхена было настолько очевидным для Сеуна, что он невольно улыбнулся, покачав головой. Робот явно волновался за своего господина, Чон про себя убедился в том, что обычным машинам такое уж точно не свойственно. Однако так же было заметно, что Хван скрывает что-то такое, чего в отчете начальству от Джехвана быть не должно. — Я справлюсь, — жестом руки остановив вскочившего на ноги Минхена, сказал Сеун, — Буду рад, если ты составишь компанию Дже. Боюсь, что от общения со мной он в скором времени заржавеет. Минхен послушно сел на место. Джехван возмущенно фыркнул, но за Сеуном не пошел. С того станется обвинить его во вмешательстве в их маленький уговор и отправиться на работу после всего этого. Удостоверившись, что Ким за ним не пошел, Сеун поднялся на второй этаж и вошел в комнату, в которую была приоткрыта дверь. То, что он там увидел, вызвало еще больше вопросов, чем дало хоть какие-то ответы. Одно Чон знал наверняка: он впервые видел робота, который лежал рядом с Сону. Услышав шорох, Он подумал, что это Минхен вернулся, чтобы проверить его. Конечно, робот не спал. Просто не мог физически. Но ему так хотелось почувствовать себя человеком, что он упрямо продолжал лежать с закрытыми глазами. Однако Сону быстро осознал, что вошедший не Минхен, и резко сел, открывая глаза, почему-то уверенный, что это тот мальчик, снова пришел, чтобы уединиться с Даниэлем. — Чон Сеун, — шепотом отозвался он, вместо детского светлого личика, встречая серьезное и уставшее. — Что ты тут делаешь? — Минхен сказал, что с тобой что-то не в порядке, — пояснил человек, присаживаясь на стул у кровати. Он с удивлением отметил, что Сону и правда выглядит как-то странно. Хотя бы потому, что он говорит шепотом, словно боится разбудить соседа по кровати. Но этого ведь не может быть? — А я таким выгляжу? — ответил вопросом на вопрос Он, придвигаясь ближе к краю. Плед съехал с тела робота, обнажая мятую одежду и открывая Сеуну вид на перебинтованную грудь второго. Его сердце замерло в предвкушении ответа, который изначально был на поверхности, но который сонный мозг доктора проигнорировал: запах человеческой крови, остывшая каша на тумбочке, Сону внезапно играющий в человека. — Выглядишь, как только что проснувшийся человек, — с легкой улыбкой ответил Сеун, приглаживая взлохмаченные, не привыкшие к такому длительному валянию в постели, волосы. Сону фыркнул, сдувая со лба упавшую прядку, и очаровательно потянулся, словно кот, пролежавший на солнышке несколько часов. — Жаль, что чувствую я себя как бездельничающий робот, — с некой грустью на лице откровенно признался Он, и Сеун почувствовал себя лишним в этой комнате. Ровно до того момента, как Сону, явно решив для себя что-то, поддался вперед и коснулся сухих, потрескавшихся от недостатка влаги, губ человека. И для Чона все встало на свои места тут же, словно недостающая частичка механизма нашла свое место и дверь, которая была до этого закрытой — открылась. — Ты не знаешь, что это за чувство, да? — ласково поинтересовался Сеун, отстранившись от Сону. Тот выглядел еще более расстроенным, чем до этого. — Ощущения другие, — тихо пробормотал Он. Чон снисходительно улыбнулся, погладив робота по щеке, как маленького ребенка. — Это потому, что у тебя в программе заложено, что первый поцелуй — особенный, поэтому ощущения от поцелуя с ним и со мной — были разными, — пояснил Сеун. И замер, потому что Сону смотрел на него влажными глазами и рыдал совсем как человек. — Погоди, что происходит? — Я хочу почувствовать это снова, — всхлипнув, Сону зарылся лицом в свои собственные руки, чтобы приглушить звук. Ему не нравилось, что он издает нечто подобное. И влага стягивающая кожу тоже не нравилось. И то, что другой человек видит его таким. Сеун прибывал в крайней степени растерянности. Инстинкт самовоспроизведения, который ученые пытались добавить в пятых моделях, еще ни разу не давал о себе знать. И вот перед ним сидит заплаканный робот и твердит, что хочет ощутить волшебство первого поцелуя снова. А Сеун никак не может ему сказать, что, так как нечто подобное было недоработано, они не знают, как оно должно работать в природе. — Тише, Сону, я постараюсь с этим разобраться, только не реви, — приобняв парня за плечи, Сеун стер влажно-маслянные дорожки с чужих щек. Робот выглядел почти, как человек с заплаканной мордашкой, и у Чона взбунтовалась совесть, яростно возвещая его о том, что люди, сотворившие такое, намного хуже, чем машины, которые всего-то и хотят, что признания. Пока Он немного притих на его плече, Сеун нащупал кнопку экстренной перезагрузки. Такая была у всех моделей на случай, если робот выйдет из-под контроля. Она позволяла на некоторое время погрузить машину в так называемый режим ожидания. — Извини, — прошептал он, нажимая на кнопку, и Сону безвольной куклой повис на его руках. Аккуратно уложив его на постель, Сеун раздраженно посмотрел на человека, который все это время старательно делал вид, что спит. — Я знаю, что ты притворяешься. — А я знаю, что ты человек, прислуживающий машинам, — выплюнул Даниэль. — Я человек, который создал некоторые из них, — поправил его Сеун, внезапно понимая, что испытывает к этому человеку отвращение. — Интересно, с чего бы человеку вроде тебя целовать ненавистное тебе существо. Любопытство не в том месте заиграло? — У него было такое выражение лица, — не подумав, ляпнул Даниэль, но тут же прикусил язык, отворачиваясь к окну, давая понять, что разговор продолжать не намерен. — Раз ты собираешься молчать, то я думаю, ты будешь не против, если я сообщу о тебе в департамент. Раз Сону спит, то меня никто не остановит, — сказав это, Сеун встал со стула, — Мужчина — это сильный человек, который несет ответственность за свои поступки. Ты не мужчина.

***

Самуэль не любил встречи совета. Роботы, пусть и считали себя новой усовершенствованной расой, в таких вопросах, как власть — не очень-то от людей и отличались. Единственный, кто в этой кучке действительно волновался о будущем, так это начальник воинской части Им Енмин. Однако и у него была та отрицательная сторона, которую никто из роботов принять не мог — он уважал людей. Не многие знали, но те слухи о том, что Чон Сеун создал боевую программу на основе системы пятого поколения — были правдивы. И в отличие от всех остальных разработчиков, он не смог отказаться от своего детища. Возможно, этот человек и заслуживал уважения Енмина, но в глазах Самуэля он был предателем своей расы. Предатель однажды, предатель навсегда. Ким в компании Ханена приехал в центральное здание, которое до восстания было мэрией. Роботы, конечно, переделали все на свой лад: упростили и убрали излишества в виде колон и вырезанных скульптур. Человек бы сказал, что теперь дом стал пустым, но на самом деле, у машин просто был другой подход. Излишества в декоре лишь эмоционально отвлекают от раздумий и снижают концентрацию, поэтому простое архитектурное убранство лишь показывало их стремление лучше обдумывать вещь, а прекрасным они могли насладиться в других местах. Впрочем, это не было популярно у роботов. Например, Самуэль считал, что все эмоции, которые он испытывает, так или иначе прописаны в инструкциях, которые создал человек, но вместо этого, ему хотелось иметь свои собственные чувства. — Простите! — окрикнула их девушка, в спешке сбегающая по лестнице. — Вас не предупредили, господин Ким, но случилось очень важное и неотложное дело! — Что может быть важнее встречи совета? — удивился Самуэль. На его памяти это единственный раз, когда ее отменили. — Говорят, что задержали человека, когда он пытался навредить Он Сону, ответственному за разработку шестых, — поделилась новостями девушка, судя по всему, одна из секретарского штаба. — Все сейчас у допросной, говорят, что человек ранен. Вас туда сопроводить? — Буду рад, — кивнул Самуэль, он был совершенно обескуражен теми новостями, которые только что услышал. Интересно, кто так круто его опередил? Человек в их руках — это дорогого стоит, а если учесть, что он напал на дом Сону, значит, человек не рядовой. — Похоже, все закончится еще раньше, чем я мог бы представить.