Яойная мечта

POV Леви Две недели мы проведем на этой свалке? Честно, был бы рядом Смит, я бы ему врезал. Мало того, что на меня взвалили заботу о проблемном недотитане, так ещё и загнали в помойную яму. Когда мы отправлялись за стену, то ожидали возникновения проблем с хлюпиком. Но ни как не ожидали, что он окажется с неизвестным подвохом. Чего ожидать мы не знали, но отказываться от него не могли. Слишком много плюсов сулит его поддержка человечеству. Да и убить его будет сложно. Но факт нависшей, неизвестной угрозы был реальностью. Как обычно, Смит свалил все на меня, хотя работать нянькой недотитанам я не нанимался. Теперь я нахожусь в самом грязном месте из существующих, и должен нянчиться с ним, готовясь убить его при возникновении угрозы человечеству. Но все завтра. Алек сейчас подохнет тут, что явно не должно произойти. Возвращаюсь к дубу, сказав пареньку, что спать мы будем тут. Тот быстро, все приготовив, завалился спать и практически сразу уснул. Ну, а меня ждала моя бессонница. В отличие от штаба, бумажной работы, что бы убить время, не было. В голову полезли мысли о задании, точнее о подопечном. Алек крайне неугомонное создание, вечно в движении, постоянно смеется и улыбается. Меня просто убивает его жизнерадостность. Человечество на грани вымирания, кругом смерть и страдания. И тут это чудо. Признаюсь иногда даже мне приятно видеть, его светлую улыбку, заставляющую задуматься, что люди не окончательно погребены под гнетом титанов, что в нашей жизни еще есть место радости. Но все-таки ему не хватает серьезности, иногда он напоминает ребенка. Активного, веселящегося, и не черта, недумающего, о последствиях. Вдруг, я ощутил шевеление рядом, и на меня заполз объект моих мыслей. Меня просто в шок повергает наглость этого существа. Около получаса я пытался скинуть Алека, но тот упорно приползал обратно, цепляясь всеми конечностями. Черт. Это бесполезно. Опустив взгляд, рассматриваю мою проблему. Тонкие черты лица, создают впечатление хрупкости, но не женственности. Длинные, но не особо пушистые ресницы, пшеничного цвета. Того же цвета, тонкие в разлет брови. А вот волосы бледного, белого цвета, потерявшие свой естественный цвет. Это наводит на мысли, что их обладатель, не смотря на свой юный возраст и хрупкость, прошёл через ад. Сейчас он полулежал на мне. Вцепился, как клещ. Ощущение, что он ищет защиты. Хоть и удивительно, но я начал засыпать и перед сном мелькнула мысль, что я смогу дать ему защиту. Проснулся рано, еще не светает, но я уже выспался. Левое плечо затекло, а наглые конечности за ночь совсем потеряли совесть. Одна нога закинута на меня, руками обнимают за шею, уткнувшись в нее лицом. Легкое, теплое дыхание ласкает шею. Теплое тело тесно прижимается. Из-за этого недомерка у меня возникают абсурдные желания. Надо это прекращать. Четкий удар по виску и паренек просыпается моментально, но что удивительно он рефлекторно не отпускает. На меня смотрят сонные, голубые глаза, и в них мыслительного процесса практически нет. Что ж ускорим. Согнув ногу в колене, целюсь по половому признаку хлюпика. Удар, но он в последнюю секунду чуть смещается. И удар идет под дых и вскользь, теряя часть ударной силы, но и этого хватает для непродолжительного полета Алека. А дальше начинается мой персональный кошмар. Грязь. Меня охватывает мерзкое, липкое отвращение к окружающей обстановке. Когда мы зашли внутрь, меня передернуло от отвращения. Мусор, грязь, элементы гниения, четко оставляют ощущение запачканости. Сам воздух, спертый и тяжелый несет в себе нечистоты. А думать сколько тут заразы, даже страшно. Но есть несомненный плюс, лишняя пара рук. Выйдя на улицу и наслаждаясь свежим воздухом, отдаю приказы кадету. Два дня уборки и тут можно жить. Это все так же развалюха, но уже не свалка. Поначалу я думал, что это займет не менее четырёх дней, но мы справились быстро. У паренька, не осознано прорывается его сила. Через раз он переходит на слишком высокую для человека скорость. Это тревожит. Значит то, что мы ждем уже начинается. Раньше не обращаясь, он не имел возможности использовать свою силу, кроме регенерации, так же, как и Эрен. Но теперь она постоянно прорывается. Надо быть готовым ко всему. Как только паренек вырубился после уборки, я взялся за дело. Надо достать цепи и закрепить их. Следом запрятываю все пузырики средств, данные мне Ханджи, но так что бы я мог их быстро достать. Зарядить баллоны УПМ, проверить лезвия. Так же убираю его, что бы ни бросалось в глаза, но было мне доступно. Смогу ли я помочь этому недотитану? Что должно случиться? Мне не хотелось бы его убивать, но если придётся, я сделаю это. Провалявшись еще полчаса, я засыпаю. Раннее утро. Привычно завариваю чашку крепкого чая. Следом готовка. Особой любовью к оной не страдаю, но живя один кое-что умею. Эксперименты в отличии от очкастой не люблю и доверять это дело хлюпику не буду. Когда я почти закончил из комнаты послышались шорохи. Когда я начал задумываться, почему же мелкий не выходит, раздался стон. Аккуратно подхожу, к корчившемуся от боли, на полу пареньку. Весь вспотевший. Лицо исказила гримаса боли. Лежит, согнувшись, и хватаясь за живот. Его сильно трясет. — И этого мы ожидали? Ну что ж не самый страшный вариант развития событий. Вернувшись в первую комнату, беру бумагу и ручку. Бешенная мне мозг вынесет если я ей не предоставлю отчет, и в отличие от Смита, он нужен ей в подробностях и на бумаге. Вернувшись в комнату, вижу, что изменений не наблюдается. — Что чувствуешь? Простая стандартная фраза, но у паренька она вызывает приступ агрессии. Попытка накинуться, на меня, заканчивается тем, что он утыкается мне в ботинки носом, отпячивая пятую точку. Две ночи с липнувшей заразой. Эта поза. Или у меня крыша едет, или я начинаю интересоваться парнями. Эта мысль мне противна. Тихо цыкув, и морщась от отвращения, я отворачиваюсь. Решив, не заморачиваться с этими не понятными мыслями, я пошел за обезболивающим. Все таки мне его немного жаль. Моего прихода он не слышит. Тихие судорожные всхлипы. Хрупкие плечи трясутся. Сейчас он кажется таким маленьким и беззащитным. Стараюсь, как можно аккуратнее ввести иглу. Паренек, вздрогнув, поднимает на меня полные слез глаза. Голубые. Приятный цвет солнечного неба. Сейчас в них плещется надежда. На что? Что бы это ни было, ему не стоит тешить надежды. Наш мир наполнен смертью и в нем нет места ни чему кроме борьбы за выживание. Взяв себя в руки, давлю на крайне не нужную жалость и желание оказать поддержку возможной угрозе человечества. В любой момент мне возможно придётся убить его, а доброта к врагу непростительна. Не знаю, что этот чудик увидел на моем лице, но у него вдруг началась истерика. Дикий смех, сквозь хрипы боли. Эта картина так сильно отличалась от обычно счастливо улыбавшегося, Алека, что на секунду я впал в ступор. Это было неприятно наблюдать. Хотелось вернуть прежнего милого паренька, а не это безумное создание. Я ушел на кухню. Угрозы от него сейчас не было, а вот присутствовать там я не хотел. Слишком много странных порывов возникает у меня последнее время. Не теряя времени, я записал все изменения с моей точки зрения. Когда я закончил, то уже стояла тишина. Быстро подогрев еду, я наложил порцию хлюпику и принялся ждать его появления, наслаждаясь, свежей порцией чая. Наконец он соблаговолил (ребята, прошу, не кидайтесь тапками, бета не знает, как пишется это слово,помогите) притащить свою задницу. Сев за стол, еле шепчет: «спасибо». — У меня задание вернуть тебя живым, а не морить голодом. Да. Всего лишь задание. И мне не стоит думать, что мне самому хочется проявить заботу. — Все равно спасибо. Хоть он сейчас и в хреновом состоянии, а все так же идет до последнего. Как обычно. Благодарит, пока не примешь благодарности. Спрашивает, пока не ответишь. Не смотря на всю хрупкость и трусость, он обладает завидным упорством, правда, которое граничит порою с дуростью. Подготовив бумагу, спрашиваю о самочувствии. Малышу хоть и неприятно, но он рассказывает все в подробностях. Хоть и выглядит он порою невинно и мило как дитя, а все-таки взрослый человек и мозгов немного есть. По крайней мере, он осознает, для чего это нужно и ему и нам. Смотря на склоненную, белоснежную головку, и слушая тихий дрожавший голос, я не могу сдержаться. И проходя мимо него, треплю шелковистые волосы, пытаясь хоть немного поддержать. Но все-таки я глушу ненужные эмоции. Мне надо проверить территорию вокруг. Я сомневаюсь, что он куда-либо удерёт, но шанс, что ему снесет крышу есть. Пытаюсь на него надавить и демонстративно смотрю на цепи. Бодрое да. Надеюсь я не пожалею о своем решении, но быть садистом и садить полудохлого на цепь не хочу. Уже уходя, оборачиваюсь назад. — Ни шагу. Не дай бог, что учудит. Убью. А на меня смотрят восторженные глаза. Что за хрень? Опять это счастливое, восторженное выражение лица. Может посадить на цепь? Такие «перепады настроения» неизвестно к чему приведут. Но я уже принял решение и отступать не буду. Бросив хмурый взгляд на счастливое чудо, ухожу. Максимально быстро бегу. Надо проверить всю территорию, на малейшие признаки титанов и людей. Черт. Из-за жалости, к этому недоразумению, я теперь бегаю, как угорелый. Завершив осмотр, я возвращаюсь. Уже подходя к избушке нос, улавливает сильный, обволакивающий запах ландыша с легкой ноткой кедра. Запах вызывает иррациональное возбуждение и желание обладать. Почему так, я не понимаю, раньше меня не заводили запахи, и более того резкие ароматы духов вызывали отвращение. Вдруг раздался громкий протяжный, хрипловатый стон. Что он учудил, пока меня не было? Всего на полчаса отлучился. Пройдя быстрым шагом через кухню, с пинка, открываю дверь и по инерции прохожу еще два шага. И лишь потом, до моего мозга доходит увиденное. Алек. Стоит обнаженный, на четвереньках и лицом ко мне. Глаза приобрели белоснежный цвет алмаза. Рот приоткрыт, и стекает тонкая струйка слюны. Хриплое, надрывное дыхание. Очевидное возбуждение. Что за херь? Пока я был в ступоре, он молниеносно напал и повалил на пол, усевшись сверху. Взгляд без единой связной мысли лишь похоть. На миг глаза меняют цвет на темно синий глубокий цвет, и снова выцветают до белого цвета. Резко ударяю по голове, но он мало того, что не упал, а лишь покачнулся. Алек резко схватил меня за руки и завел их за голову. Резкий, обжигающий холод на запястьях, и я не могу ими пошевелить. Секунда и ноги так же обездвиженны. Он совсем охерел?! — Какого ты творишь, тварь?.. Черт! Легкое, леденящее прикосновение к губам и мне заткнули рот. А сверху сидит этот засранец. Блять, только посмей. Убью. Меня просто охватило бешенство от мысли, что этот сопляк, может меня поиметь. Надо было всех титанов убивать. А гаденыша я убью. Мучительно, так как сейчас эта сволочь ставит на мне засосы! Вырваться никак не получалось. Руки и ноги, как будто вмуровали в пол. Чувствую, как об меня начали тереться. Черт! Вдруг от меня резко отодвинулись, огорченно вздохнув. Неужели надеялся, что у меня на парня встанет? Но тут в районе ширинки молниеносно рвётся ткань, оголяя большую часть бедер. Тонкие пальцы оттянули кожу, и головка была резко втянута в горячий ротик, заставив вздрогнуть. Блять, надо чаше посещать проституток. Последний раз я там был месяцев семь назад. Как итог, меня возбудил не опытный минет, от парня. Но хоть опыта явно не хватало, старание окупало это строицей. В паху быстро тяжелело. Возбуждение накатывало волнами, и усиливалось от каждого движения головки паренька, и каждого вдоха этого странного запаха. Вдруг все так же быстро прекратилось. Я замер ожидая худшего, и строя планы кровавой мести. Алек же плавно, с какой-то кошачьей гибкостью вернулся на прежнее место, оседлав меня. Раскрасневшееся лицо, человека на грани экстаза. Расширившиеся зрачки, в которых почему-то, помимо желания, то и дело мелькает боль, заставляя паренька заметно морщиться. Приподнявшись, он закрыл глаза, откидывая голову назад и взял меня за член. Что… Ох… Он медленно ввел его внутрь себя. Откуда взялась вязкая смазка не знаю, но горячая теснота с ней вкупе дарила поистине не забываемые ощущения. Медленные, постепенно ускоряющиеся движения дарят блаженные волны удовольствия, и я не осознано начинаю поддаваться вверх. Сквозь прикрытые глаза вижу, выгибающегося паренька. Глаза закрыты. По щеке бежит сверкающая слезинка, маня ее слизнуть. Хриплое дыхание с сиплыми стонами, звучит музыкой. Из собственной груди рвется рык, заглушаемый кляпом. Вид Алека на грани оргазма возбуждает, неимоверно заводя еще сильнее. По бедрам проходят острые когти, оставляя кровоточащие раны, и сладкую горчинку ощущениям. Движения ускоряются и по телу проходит волна дрожи, яички тяжелеют. Секунда и тело прошивает оргазмом заставляя максимально податься вперед. Выстреливает струя семени. Тут же член до боли сжимают мышцы, продлевая оргазм и я почти не чувствую, как партнер кончает и его сперма заливает мой живот. Слышен крик удовольствия. Алек изможденной тушкой падает на меня. Паренек рвано дышит, но тело уже расслабленно. Скорее всего, он уже заснул. А вот член крепко сжимают внутренние мышцы, и он начинает распухать. Малейшее движение причиняет боль. И что это было? Но мозг отказался искать ответ, расслабившиеся тело, постепенно погружалось в дрему. Но мой кошмар на этом не закончился. Сорвало у парня крышу на неделю. Проспав тогда весь день, и очухавшись, он таки имел проблески мысли. Увидев содеянное, он перепугался до смерти. Я же изо всех сил давил ярость, что бы мальчишка, не побоялся и отпустил меня, угробив на это целый час. Отходив таки эту ошибку природы, и приковав от греха подальше, я расслабился. Но не тут то было. Когда вечером я принёс ему еду у него опять поехала крыша. Цепи в мгновения ока были порваны. Во избежание быть самому прикованным, оказывать сопротивления не стал. Остановить его можно было лишь убив, но так как угрозы человечеству он не несет, сделать этого я не мог. Стоит признать, что удовольствие от этого я получал не малое, но сам факт того, что меня используют, для удовлетворения своей похоти, бесил. Но его превосходство связи с недремлющей силой титана, не оставляло шанса на отказ, и как бы меня это не бесило, пришлось мириться с происходящим. Проблесков разума было мало. Из-за чего все происходит не знаю, но одно понятно точно, Алек не все проходящее помнит, не контролирует свои действия. Что заставляет задуматься, что это выходят его потаенные желания, но думать, что же твориться в его голове не хочется. Семь дней прошло. Я как выжатая тряпка. Очередной бурный секс. Опять Алек вцепившись всеми конечностями в меня, заснул. В сон клонит неимоверно. Если завтра все продолжиться, то это уже будет вопрос жизни и смерти. Черт. Если мне грозит сдохнуть от секса, это будет позор. Уже засыпая, слышу невнятное бормотание. Но мне лень разбирать слова и я засыпаю.