Яойная мечта

POV Алек Просыпался я медленно, наслаждаясь небывалой легкостью. Поясница сегодня радовала немеряно, ведь ее совсем не ломило, да и малыш сегодня на удивление спокоен… Моя рука медленно потянулась к животику, для привычного утреннего тисканья оного, но его…не было??? Опустил руку ниже. Еще ниже, и тут-совершенно плоский, перемотанный живот. А где ребенок? Так, вспоминаем… Ага, у меня были схватки. Помню-я пытался удрать. Потом окатило теплой волной смущения, при воспоминании, как Леви обещал быть рядом, а я прижимался к его груди. Последнее, что помню-это уверенные стальные глаза и крепкая рука, вливающая мне в рот бурду. Хм… Видать это что-то типа наркоза было. Значит я успешно разродился! Прелесть! И я весь этот кошмар проспал, а вот насчет удачности- это я поспешил. Надо увидеть малыша. Как он? Доношен ли? Кто за ним присматривает? В голове роились куча вопросов о ребенке. Я приоткрыл глаза и стал оглядываться. Я все еще в кабинете Ханджи, но с отделенной белой ширмой. Не узнать родную кушетку и облупившийся уголок, я тут постоянный гость. Рядом нет детской кроватки, да и вроде во всем помещении никого нет. Не слышно, ничего кроме моего дыхания. Медленно приподнимаюсь и присаживаюсь на лежанке. Вроде самочувствие в норме. Я сижу в одних свободных штанах. Рассчитаны они были на животик и теперь висели, как на вешалке. Медленно встаю, чуть кружится голова, но это быстро проходит. И я сразу направляюсь к выходу. Так первым делом проверю свою комнату. В кориде зажжены факелы и гробовая тишина. Однако долго я провалялся, ведь все дело то началось ближе к обеду. Вот дверь в мою комнату. Остановился прислушиваясь. Тихо. Медленно и аккуратно открываю дверь. Если малыш там не хочу его разбудить. В комнате темно, лишь от окна идет полоса лунного света. Глаза быстро привыкают к темноте, и я уже могу разглядеть силует кроватки. Сразу устремляюсь к ней. И я с замиранием сердца смотрю на посапывающего малыша. Ребеночек укутан так, что видно только чуть сморщенное личико. В душе поднимается волна любви к этому маленькому созданию. Это частичка меня. Самое ценное и родное. Мы семь месяцев были не разлучные, и теперь я увидел своего ребеночка. Теперь я не один и со мной всегда будет мой лучик радости и света. По щеке прокатилась слезинка счастья, и я протянул руку прикоснуться к своей маленькой радости. — Разбудишь. Тихий и без эмоциональный голос заставил мою руку замереть. Медленно поворачиваюсь на голос. В тени, позади меня на моем любимом кресле качалке, подаренным очкастой, удобно расположился Леви. Одна нога покоиться на другой, по устоявшейся привычке, голова покоиться на спинке, но руки, как-то не привычно сложенные вместе, как будто он что-то держит. — Подойди, порадую. Что-то меня пугает словосочетание Аккерман и радость, но подойти надо и я иду не сводя настороженного взгляда со спокойных серых глаз, ожидая подвоха. Подойдя к нему вплотную, я замер в ожидании не известности. — Тц. — чуть раздраженно — Смотри ниже. Эм… А зачем это ниже смотреть? Ой что-то мысли пошлые. Я заливаясь румянцем перевожу взгляд ниже, надеясь, что темнота скроет цвет лица. — А? — я в шоке. У Аккермана на руках сладко посапывал ребенок. Я инстинктивно метнул взгляд на кроватку, на руки возлюбленного и прожжено уставился ему в глаза. — Двое. — Ооо… — офигеть, двое малышей. — Мальчики. — Эээ… — два сына? — У тебя, что язык отвалился? — Эээ… Нет… Я в шоке. — И правда я такого не ожидал. Хотя… Если вспомнить мои недавние габариты, то этого следовало ожидать. Я принялся разглядывать второго малыша, но это было сложно из-за темноты. На моем лице расползалась глупая улыбка. Два малыша, две крохи. Боже… Я самый счастливый. Все так же глупо улыбаясь смотрю на Леви. — Спасибо. — За что? — И на меня смотрят чуть удивленно. Ой… Дурак… Язык мой враг мой! Я ж ему спасибо сказанул за то, что он дитяток заделал! Я активно заливался румянцем от сказанного, да так, что темень во круг, этого уже не скроет. А до Леви доходило сказанное мной. Он ухмыльнулся, и уже открыл рот для того что бы меня добить, но я прервал его. — Извините! — Тц, тише ты. — Леви недовольно поморщился — Вали спать. Я все время исполнять роль нянечки не могу. Чтобы к утру был вменяемым, тебе ''материнские'' обязанности исполнять. Под строгим взглядом любимого я быстро ретировался на свою кровать. Уже спрятавшись под одеялкой, я сообразил, что у капрала могут быть дела и поважнее. — Эмм… А у вас других дел нету? — Высунувшись немного из укрытия, я задал волнующий меня вопрос. — Вам. наверно не до этого. Я вполне могу уже сейчас за ними присмотреть. — Нет. Зое сказала действие наркоза только к утру пройдет, если ты сейчас уснешь, то тебя вырубит до утра минимум. А оставлять своих детей под чужим присмотром не собираюсь. А теперь спи… Ага, понял, мне надо свалить с глаз долой. Но не смотря на грубый тон капрала, сердце греют его слова. Он признает мальчиков. Он о них заботится. А если вспомнить, как он обещал быть рядом, то… На сердце становиться светло, и я не замечаю, как с блаженной улыбкой на лице, меня вырубает. Конец POV Алек POV Леви Утром кое-как растолкав новоиспеченную ''мамочку'', я доходчиво объяснил, как именно ухаживать за детьми. Вспоминать, как все это объясняла мне Зое меньше суток назад-не хотелось. Я тогда ощущал сам себя ребенком, тупым ребенком не знающего элементарного. И, тем более, не хочу вспоминать, как меня потряхивало, когда я кормил сыновей с бутылочки. Первое время они постоянно давились и захлебывались, а я мог лишь растерянно просить помощи очкастой. Лишь под вечер я приноровился, как-то с ними справляться. Успокаивало лишь то, что по словам все той же особы, я когда-то был таким же мелким, а то еще и помельче. Справляются же другие с такими хрупкими созданиями? Значит я справлюсь. Теперь уже я чувствовал себя увереннее, зная, как надо аккуратно их держать, как кормить, чтобы они не захлебывались и, даже, -как пеленать. Это было самым страшным. Они умудрялись уделаться с ног до головы за пару секунд, а отмывал я их после этого по полчаса каждого, и они снова становились розовенькими. Что удивительно: я не чувствовал обычного отвращения к столь «грязному» на перый взгляд занятию. Возможно, тут играло роль, что это мое? Мои дети-в этом сомнений нет. За день я разглядел их двух хорошо. Они близнецы, копии друг друга. Зое гворит, что они и копия меня, но насчет этого не знаю, по сморщеным личикам не поймешь, но цвет волос и глаз мой. Промучашись полчаса с объяснением для блондинистого чуда, и проконтролировав, чтобы это восторженное чудо, держало и кормило детей нормально, я ушел-дел и обязанностей никто не отменял. Заглянув в столовую, я быстро перекусил и направив более менее адекватную Хисторию, отнести собранный мной поднос с едой к Алеку-ушел к Эрвину. Нам предстоит немало работы: полученную ранее информацию, мы собрали воедино, и она нас не радовала. Во-первых: есть другие люди, другие государства и именно они натравили на нас титанов. Более того: у них есть сывортка, которая обычных людей правращает в неразумных монстров. Да, есть, как оказалось, единицы, несущие королевскую кровь, которые при обращении становятся разумными титанами, как Эрен и Алик. Но таких мало, и мы не знаем, кто именно. И самое неприятное, что у врагов таких людей может быть больше. Взять хотя бы бронированного, обезъяноподобного, женскую особь гиганта, и бывшую подругу блондинки. В общем проблем много, и на данном этапе нам надо все это как-то преподнести вышестоящим. Мы-всего лишь разведка, и соваться в дела правительства не имеем права. Теперь мне осталось надеяться, что надолго это не затянется, а то я не уверен, что мой блондинчик сможет помыть детей. Черт! Со Смитом я проторчал до обеда. И мне кажется, что продержал он меня столько времени только ради того, чтобы напроситься в гости, для поздравления. Он во время всего совещания, как-то косо посматривал и, лишь под конец, скороговоркой, на одном дыхании выпалил, что они хотят зайти поздравить. Я, скрепя сердце, согласился. Если бы мне не надо было быстрее вернуться к Алику с детьми-с радостью отказал бы им. Теперь на максимальной скорости я двигался в комнату к мужу, не забыв заглянуть в столовую и взять на двоих еды, в придачу к молоку для мальчиков. Подойдя к двери-легонько ее открыл, балансируя с подносом в одной руке. Бегло осмотрев небольшую комнатку, я быстро нашел пропажу. Алик спал спиной ко мне, на самом краю-странно… Оставив поднос на единственной тумбочке, наравился прямо к нему. Когда я подошёл-то понял причину столь странной позы. Между ним и стенкой спали малыши. Так. Они должны спать в кроватке. То что сейчас происходит- это отсутствие дисциплины. Их надо с рождения приучать к порядку. Да, кроватка пока одна, я уже заказал вторую, но кадет отправленный за нею, сказал, что привезут только завтра, но все равно хотя бы один ребенок должен спать на месте. Я уже собрался переложить ребенка и протянул руки, но…не смог. Оба малыша сладко спали, и возможность разбудить, перенося, показалась мне кощунством. Ладно, тогда разбудим мелкого-не дело остывать обеду. После пяти минут тормошения, на меня уставились заспанные глаза. Приложив палец к губам, и кивнув в сторону детей, показал, чтобы он вел себя тихо. Поманив его за собой, я отошёл к тумбе с подносом. Вопрос дня: и как нам сесть поесть? Обстановка типичная для солдат: одна кровать, одна тумба, один стул и один ящик для вещей. От общих комнат было отличие: детская кроватка и кресло качалка, но это не помогало в решении проблемы. Я привык есть за столом, тем более, когда собираюсь делать это с кем-то. М-да… Надо решать этот вопрос. В моей комнате более просторно и больше необходимой мебели-значит надо перевести Алика с детьми туда. А то эта комната моим требованиям не подходит. Особенно убивает остутствие комнаты личной гигиены. А пока поставим рядом с тумбой стул и кресло, пока прийдется довольствоваться этим. Когда мы расселись, я на стуле, а мелкий в кресле, то молча принялись за еду. Я все время ловил на себе взволновные взгляды: было видно, что Алик беспокоится о том, что ждет его в будущем. Что ж вот мы дошли до чая, и можно начать разговор. — Алик, мы взрослые люди, и сейчас мы с тобой серьезно все обсудим. Во первых: Я ни в коем случае не оставлю тебя с детьми, теперь вы-моя семья, и я буду о вас заботиться. Второе: К себе я требую уважения. Чтобы ты меня не позорил выходками, которые были весь прошлый месяц. Если у тебя есть вопрсы и просьбы-озвучивай сразу.  — Эм… Леви… Я могу же обращаться к тебе на ты? — паренек явно чувствовал себя неуверенно, и мялся. — Конечно. — Я… — мямля, и как показать ему, что надо быть уверенее? — Я тоже хочу попросить к себе уважения- Так у меня на лоб глаза полезли! То как я терпеливо к нему отношусь, показывает крайнюю степень уважения. Всё-таки он, как ни как мой муж. Но надо его дослушать. — То есть, чтобы ты был, как-то добрее что ли. Я хочу, чтобы ты интересовался моим мнением и расказывал о своих мыслях. Чтобы мы могли вместе все обсуждать. Чтобы ты не смотрел на меня так пренеренебрежительно. — Хорошо. Я постараюсь, но не обещаю. Надеюсь ты тоже не будешь давать повода срываться на тебе. Еще пожелания? — странная у него просьба, но я попытаюсь быть, как-то мягче с ним. Хотя тот факт, что я до сих пор его не прибил-уже невиданнная мягкость. — Да вроде, нет. А хотя есть! — Боже… какая блажь еще взбрела ему в голову? — Давай сейчас вместе выберем имена для малышей? — Эмм… Не ожидал. И как я раньше не додумался, что детям надо имена давать? — Хорошо. — Я могу предложить Ревай… и Дэрек — судя по лихорадочному блеску глаз и заминке, он особо тащится от первого имени. — Хоршо давай одного назовем Ревай и вот второго предлагаю Фарланом. — Прелестно! Значит наши малыши будут Ревай и Фарлан. — Хорошо, раз решили этот вопрос, то перейдем к следующему. Я предлагаю тебе с детьми переехать в мою комнату. Тут отсутствуют элементарные удобства, и я считаю неприемлемым, чтобы вы тут жили. — Хорошо… — И чего он краснеет, как девица? Неужели мысли пошлые? Это хорошо. Я же всё-таки хочу затащить, его в постель. Оставшееся время, мы уже молча допивали чай, каждый думая о своем. Я изредка ловил на себе уже любопытные взгляды мелкого. Сам я строил планы по соврашению своего же мужа. Что ж, мы пришли к какому ни какому, но компромиссу, и теперь нам по-любому надо строить отношения: однозначно будет лучше, если мы не будем жить, как кошка с собакой. Наше сокойствие прервал тихий детский плач. Дальше-понеслось. Взяв по одному ребенку, мы начали с водных процедур. Алик под моим контролем вполне сносно справился. Дальше мы успели их только покормить, и привалили гости… Трепавшие нервы до самого вечера. Если бы не элементарные правила вежливости и не довольный взгляд Алика, быть бы им посланными. Особенно бесило, что все, по большей части, крутились, как раз около него. Но пришлось держать себя в руках. Надеюсь он это оценит. Хотя стоит отдать мелкому должное, он уже ни на кого не вешался и вел себя вежливо, но не дерзко. Гости дорогие ушли уже под вечер, так как одна лошадиная морда притащила бутыль вина и пошла волна тостов. Радует, что мой мелкий не стал пить, значит хоть немного мозгов, а есть. Из-за позднего времени, мы решили отложить ''переезд'' на завтра, и теперь мы устравивались спать. Алик уложил обоих на кровати, и стал мурлыкать какую песню под нос, не прошло и получаса, как они, все трое спали. Я, так же, как и вчера, нашел себе место на кресле. Медленно покачивая его одной ногой, я засыпал. Что ж завтра-начало нашей ''семейной'' жизни. Будем надеяться-мы уживемся. Конец POV Леви POV Алек Я уже лежал на кровати. Рядом спали малыши. Я тихо напевал им колыбельную. Леви оккупировал качалку, а в моих мыслях воздвигался грандиозный план соблазнения капрала. Если уж я смог с животом совратить шингеков, то уж одного, самого хладнокровного- тоже смогу. Сегодня у нас было что-то вроде перемирия. Мы договорились жить дружно, так сказать, и теперь есть шанс, что мы создадим семью, в полном смысле этого слова. Я приложу все силы для этого: у меня есть два малыша, есть любимый. Осталось их объединить и заслужить их любовь. Засыпал я с той же улыбкой на губах, что и прошлой ночью.