Минус на минус

POV Мо Гуань Шань За сутки до предыдущей главы. Ночь. Квартира Хэ Тяня.       Его тёплое, размеренное дыхание согревает шею, чудовищный вес расслабленного тела вжимает в диван, а руки плотным кольцом обхватывают затёкшие плечи. Меня трясёт. Глаза немигающе уставились в чёрный потолок. Ночь. Или поздний вечер, не знаю, я тоже вырубился. Очнулся минуту назад и чуть ли не заорал. ЭТО ЧТО БЛЯТЬ ТАКОЕ БЫЛО?! ПИЗДЕЕЕЦ!!! Я и ХЭ?! ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ!!! Надо валить!!! Валить, сука!!! Нет, переехать на другой континент и жить в уединении и раскаянии до конца дней, и каждое воскресенье стоять коленями на горохе, умоляя Бога даровать забвение и хотя бы зачатки ума! Но это потом. Всё потом, сейчас бежать! Что будет если он проснется?! Как в глаза смотреть?! Снова чуть не заорал. Сделав дыхательные упражнение, больше подходящее для карлика, так как боялся разбудить Хэ своими манипуляциями легких, я потихоньку, извиваясь, как уж, начал сползать вниз, каждый раз испуганно замирая, вслушиваясь, не проснулся ли этот зверь в человеческой шкуре. По ощущениям возился я бесконечно, не удивился бы если за окнами рассвело. Наконец, голая попа уместилась на холодный паркет, диван скрипнул… я затаил дыхание. Как же я боялся поднять взгляд, почти уверовав, что он пересечётся с чёрными провалами его глаз, и ядовитой усмешкой, а потом реплика из разряда: «Куда собрался? Я ещё очень голоден. Утолишь его? Мой голод?..» Я представил это настолько явно, что волосы встали дыбом, но всё же, метнул бегло панический взгляд в его сторону. Спит. Рука закинута за голову, грудь спокойно поднимается, длинные ноги перекрещены. Красив, как спящий ягуар. Блять! Ягуар?! Сукааааа! Бежать!!! Осторожно, на карачках, отползаю от дивана, ища свои пожитки. Нашел носок. Надел. Не дай Бог ОН сейчас проснется. Я ведь, как чертов голый Голум ползаю по полу в одном носке! Футболку нашел за диваном, валялась, как куча говна и, кстати, выглядела так же. Я мигом в неё облачился. Мятая футболка и один носок. Пазл «собери неудачника». «Пидора — неудачника», — гадливо поправил внутренний голос. Зло фыркнул, но опомнившись, быстро зажал рот. Тихо. Фуууух… Продолжая ползать, нащупал штаны из них выпал второй носок. Всё ничего, но трусы где?! Поднялся, глаза привыкли к темноте, я, блять, как спец-агент, сканирую все поверхности, ища своё исподнее. «Исподнее», — плотно зажал губы, чтоб не издать нервный смешок. Сука, о чём думаю?! Меня едва не отъебали в зад, я кончил от дрочки самого отъявленного и ненавистного мне мудака, и стою, тут, развлекаю себя словесной хернёй. Но, может, это мозг, таким образом, сжалился надо мной и даёт передышку и возможность не сойти с ума? Если так, то пусть. Быстро оделся, бегая из угла в угол, ища ебаные боксеры. Оставлять здесь своё нижнее белье - это верх пиздеца. Даже думать не хочу, что он потребует взамен, а он потребует, к гадалке не ходи! Нашёл! Тянь их вышвырнул в другой конец комнаты. Спешно сунул их в карман. Только сейчас почувствовал странный дискомфорт, кожу на животе неприятно стянуло. Я запустил руку под футболку. Засохшая сперма, моя и его. Резко отнял ладонь. Меня передернуло. Домой! Нахуй отсюда! На цыпочках проскочил в коридор, накинул на спину рюкзак, всунул ноги в кеды, и схватившись за дверную ручку, бесшумно открыл дверь. Она мягко закрылась за мной. И всё, таиться больше смысла нет. Проигнорировав лифт, я едва не на всех «четырёх» сбегал по крутым лестницам, исполняя виражи. Не знаю, в какой момент, боль оставила меня. Какие ребра? Какие к черту синяки и ушибы?! Это все тлен! Я едва ли не стал шлюхой Хэ! Не стал же. Не стал? Не стал ведь… *** На пороге квартиры меня встретила мама. — Шань! Наконец-то, Слава Богу! Ты в порядке?! — схватила меня за красное лицо. — Да, прости. Я хотел позвонить, но… В глазах мамы засиял гнев. — Хотел позвонить?! — гаркнула она и отвесила звонкий подзатыльник. Я ссутулил плечи и потер ушибленное место. — Сколько можно, Шань?! В могилу меня свести хочешь?! А?! То заявляешься весь в крови еле живой, то денег кучу приносишь, опять-таки в крови! Домой ночевать не приходишь! Я долго терпела, но сил моих больше нет!.. — она задохнулась от эмоций, и видимо, закончившейся мысли. — Знаю, ма, прости. Но всё же хорошо… — У кого хорошо?! — Может дверь закроем, а то всех соседей разбудим. — А… Да. Хлопнула дверью за моей спиной. — Я не всё сказала! — кинулась она за мной. Я кивнул, попутно скидывая рюкзак с плеч. При каждом шаге кожу на животе противно растягивало и тоненько пощипывало от слипшихся волосков. Мне надо в душ. Срочно. — Ты за аренду заплатила? — брякнул я первое, что пришло на ум, чтоб не понестись на кухню за ножом, снимать с себя верхние слои эпидермиса. — Чт… эээ, да. Покрыли долг и за месяц вперед хватило, — улыбнулась она, а потом спохватилась, — ты мне зубы не заговаривай! — Арендодатель ничего не сказал, что они в крови? — Я их постирала. Я попытался скрыть улыбку. — А что было делать? — растерянно развела руками мама. — Когда ты расплачивалась они пахли «зимней свежестью» или «лавандой»? — «Морским бризом», — фыркнула мама. — Клёво. — Шань! — М? — Я серьёзно, умоляю, не лезь никуда! Деньги ничто! Я очень боюсь… — Это в прошлом, — я оглянулся на неё и устало размял шею из стороны в сторону, — теперь только доставка пиццы. Обещаю… — непроизвольно растянул последнее слово, так как слева больно кольнуло кожу. Я схватился за шею, быстро соображая, откуда этот дискомфорт. Догадка не заставила себя долго ждать. В лучших традициях телевикторины в башке яркими лампочками вспыхнуло: «Засос». Ебучий «привет от Хэ». Пока мама не заметила, нужно ретироваться и чем быстрее, тем лучше. — Слабо верится, — ответила она, неодобрительно поглядывая. — Ма, — раздраженно свожу брови, не отнимая ладони от шеи, — хватит. Я не ребенок. Не нужно со мной так разговаривать. — Я тебе сейчас устрою, не ребенок, он! — схватила диванную подушку и швырнула в меня. Я увернулся. — Тебе на работу завтра, мне в школу. Давай после продолжим. Я устал. И очень. Она задумчиво кивнула. — Завтра продолжим. На диване ещё три подушки и вон та в кресле. Мама меня здорово отвлекла от пагубных мыслей. Спасибо. — Есть хочешь? — Не. — Спокойной ночи. Или уже утра?! — снова начала заводиться. — Да… — закрыл дверь своей комнаты и в неё прилетела ещё одна подушка. Значит, на завтра остались только три. *** Я проспал. Верится с трудом, но я отрубился, как ребёнок. Думал, во веки вечные не усну, но как только голова коснулась подушки, я буквально отключился. И мне не снилось ничего. Теперь у меня появился главный квест. Не попасться на глаза Хэ. И подошел я к вопросу серьезно. Изучил его расписание и выстроил маршрут так, чтоб ни в коем разе не пересечься с ним, даже случайно. События прошлой ночи калёным железом врезались мне в память. Сердце начинает бешено стучать, даже если я не думаю об этом. Это оно напоминает, а потом я соображаю, почему не хватает воздуха. Я хочу всё забыть, стереть из памяти, как ластиком, но всё чаще возвращаюсь к этим проклятым событиям и ощущениям, что они вызывают. У меня словно слуховые галлюцинации, стоны, выдохи, проклятые постыдные звуки… Рожа начинает гореть то посреди урока, то на перемене, или даже когда справляю малую нужду. Мне нужно выбить всё это дерьмо. Я, озираясь, вышел в коридор, как сова, осмотрелся на триста шестьдесят градусов и посеменил до нужного класса. Шел я так напряженно и сосредоточенно, что едва не рухнул, когда в меня врезалось плечо чувака с параллельного класса. — Смотри куда идешь, пидор! — рыкнул он. Пидор? Пидор?! Это я-то?! Яяяяя?! Планку у меня сорвало тут же, за веское и весьма правдивое обвинение. Ведь именно этим словом я клеймил себя последние двадцать четыре часа. Ничто так не злит, как правда. Какие тут слова? Я немедленно сжал до хруста кулак, и впечатал его в нахальную физиономию. Тот не ожидал такой внезапной подачи, и потому, сразу рухнул жопой на пол. Рядом завизжали девчонки. А мне насрать. Я сука, щас, покажу, кто здесь пидор! Кидаюсь вперед, но меня перехватывают обеими рукам за подмышки. — Шань! — орет где-то, над ухом Яоза — Ты чего?! — Отпусти уёбок! Я щас этой суке покажу, кто здесь пидор! — воплю я нечеловеческим голосом. У меня прорвалась и расцвела буйными красками вчерашняя истерия. Хватило одного тычка и неосторожного слова. Локтем впечатываю Яозе куда-то поддых, он по звукам задыхается и складывается пополам. Меня более никто не держит. Я рванулся к полулежащему утырку, а тот, как маленький ребенок, в страхе, отползает от меня на спине, отпираясь пятками в пол. Понятия не имею, как выгляжу, но, видимо, пугающе, раз моя груша для битья выглядит так жалко. Это немного остудило, но не настолько, чтоб я спустил всё на тормоза. — Что здесь происходит?! — гремит голос директора. Блять! Я останавливаюсь на полпути. Лицо парня из параллели в крови, я разбил ему нос или сломал. Мама меня убьет. Только вчера же обещал… — Мо Гуань Шань в мой кабинет! — орет он, багровея на глазах, - а Хин Сона в мед.кабинет! Откуда-то вырулил мой классный руководитель. «Педиковатый Кен». — Позвоните его родителям! — велел ему директор, имея в виду Хин Сона, — а потом тоже в мой кабинет! Разошлись все! Чего встали? Цирк окончен, главного клоуна я забираю! За мной! — орет он на меня и быстро зашагал прочь. Я иду следом. Клоун. Ну точно. Тридцать минут он склоняет меня в разных эпитетах, словесных оборотах и прочей словарной окружности. Я опустил взгляд в пол, но не в честь раскаяния, а чтоб его не видеть. Как говорится, мы несём ответственность не за то, что сделали, а потому что попались. Вот я и несу. Где-то на тридцать пятой минуте ора приперся класс.рук. Директор к тому времени начал повторяться и купаться в своём словесном поносе. Похоже, у него тоже был неудачный день, и я служу отдушиной и козлом отпущения, на котором можно выпустить пар. Интересно, его вчера тоже склонили к однополому половому акту? Представил и меня передернуло. Фу, балеать. — Господин директор, — встревает меж потоками словарных фекалий учитель, — разрешите мне остальное уладить самому. Я накажу Мо Гуань Шаня. Строго. — Нужно вызвать его родителей! — перешел на визг тот, ну точно свинья с красной рожей. — Не в этот раз. Я уже всё уладил с Хин Соном, в том числе, и с его родителями. Они не имеют претензий. — Что? Неужели? Как Вы это сделали? Я затаил дыхание и проникся неким подобием уважения к этому блондинистому щёголю. Уладил? Ахуеть. Спасибо. Но с чего вдруг? Все вокруг меня покрывают и помогают. У меня что аура такая? Пожалейте меня, бедненького? Мне и горько и смешно. — Его отец был ректором на кафедре, где я учился. Совпадение, — пожал плечами он. — Точно без претензий? — нахмурил кустистые брови директор. — Да. Точно. Разрешите нам с моим учеником удалиться. У Вас же наверняка много дел, не хочется отвлекать вас по пустякам. — Это не пустяки! Это моя школа и моя репутация! — Простите, господин директор, — кланяется он и насильно склоняет в поклоне и мою голову. Директор шумно выдыхает. — Ладно, свободны. И, Мо Гуань Шань, это последнее предупреждение! Ещё одна подобная выходка и ты исключен. И точка! — Понял, — уныло пробухтел я. — Надеюсь! — оставил он за собой последнее слово. О, да, как по — взрослому. Мы с учителем выходим в коридор. Уже пусто. Идут уроки. — Пошли в учительскую, — велит он. Благодаря всей этой кутерьме я ненадолго забыл о Хэ. Брать ли подобные инциденты на вооружение, дабы вытеснять Тяня из сознания? Ну хуй знает, надолго меня не хватит. И маму жалко. — Проходи, садись. Я уселся на стул, он встал подле меня, скрестив руки. — Что с тобой происходит, Шань? Прогуливаешь уроки, заявляешься в подобном виде, — указывает на зашитую бровь, — ещё и драки устраиваешь. Я всегда на стороне своих учеников, но чтобы дать им полноценную поддержку и защиту, мне нужно располагать всей информацией. — Мне нечего сказать. — Может при маме ты будешь сговорчивее? — Но вы обещали! — вскидываюсь с места. — На место сядь! — крикнул он. В первый раз на моей памяти. Достал, все-таки, я его не на шутку. Я медленно опустился обратно. Он шагнул ближе. Наклонился. Глаза смотрят в упор. — Шань, рассказывай. Да, он тоже умеет давить, но с Хэ даже рядом не валялся. Тянь это другой уровень и его я реально боюсь, а учитель… Версия лайт, пусть даже и впечатляющая своим неожиданным поведением. Но после Хэ Тяня мне никто не страшен. Такая вот прививка. Вакцина от страха, правда, не распространяется на самого Хэ. Издержки, хули там. Я молча сношу его взгляд и пялюсь в ответ. Не пасую. — А ты не из робкого десятка, — признает он, — и я сдержу слово, не доложу об этом твоей матери. Но наказание ты должен понести. И понесёшь. — Пусть так, — пожимаю плечами, — но я ничего не собираюсь Вам рассказывать. — Да я понял уже, — улыбнулся, — тебя не пронять. Коль не хочешь рассказывать, принуждать тебя было бы весьма не педагогично. Для начала мне нужно заслужить твоё доверие. Мне стало неловко. Чё-то как-то… не так. Или я реально ёбнулся. Или в его словах какой-то подтекст. — Чё там с наказанием? Дежурство? Кипа заученных параграфов, а, может, доклад на тонну страниц? — Нет. Я организовал школьную поездку на неделю. Мне нужен будет помощник. — Чего?! — А что такое? Не справишься? — Дело не в этом! Просто… — Просто что? — Я не могу. — Всё ты можешь. Поедут две группы, по пятнадцать человек, из твоей параллели, между прочим. Так что, это и своеобразный отдых. Неделя освобождения от занятий. Как тебе такое наказание? — Кх… — кашлянул я в кулак. Неделя свободная от Хэ Тяня — …неплохо… Его лицо озаряет медленная улыбка. — Ну и отлично, — сжимает пальцы у меня на плече. В это время дверь в учительскую с грохотом открывается. — Руки убрал! Хэ Тянь?! Сука, ты здесь какого?! Теперь поездка на неделю мне кажется просто подарком судьбы! И что ещё за «руку убрал»?! Я что, его собственность, что ли?! Бля, хоть в окно сигай! Как меня всё заебало! Не видеть, не слышать, бежать! *** Горячая вода обжигает руки, но я не обращаю внимания, продолжая нещадно теребить футболку под краном. Мразь! Ненавижу его! Я близок к истерике, но не такой, которая бьёт стекла и изрыгает матерные обороты, а к другой. К той, что со слезами, соплями и криками бессилия. Стою в школьном туалете и стираю футболку от собственной спермы, которую размазал по мне этот говнюк. Если бы мыслями можно было убивать, то этот утырок уже давно валялся бездыханно! Это как удар за ударом, словно, оплеухи по лицу. Они не то что болезненные, скорее позорные. Два раза! Целых два раза, он проделывал это со мной! И я ничего не смог сделать, только кончить, как последний извращенец! Но я… не такой, мне девушки нравятся, я не педик! Нет! Бью ладонью по крану, закрывая воду. От футболки исходит горячий пар, руки бордовые, прижимаю их к такого же цвета лицу. Это кошмар. А я ведь его и благодарить ещё хотел… Почему это происходит со мной? Теперь-то я понимаю, что Бэй Лин Хан был не так уж плох. С ним хотя бы договориться можно было. А этот… Вдруг я дернулся от осознания. Хэ сказал, что у меня больше нет выходных. Это что получается, я и сегодня должен к нему идти?! Нет! Нет, блять! НИ ЗА ЧТО! Пусть он лучше меня убьет потом, но он ведь не убьёт… Он… Я зажмурился. — Шань, вот ты где! Я резко оборачиваюсь, хватая футболку из раковины. — Ты чего? — хмурится Яоза — Что с тобой происходит? Отжимаю её и стряхиваю, распространяя вокруг себя поток мелких брызг. — Эй! Я вытянул футболку перед собой, прикидывая, надевать или нет. Хотя, ходить по школе с голым торсом, тоже не вариант. — Это что, засос? — подходя ближе, щурит глаза он. Моё лицо тут же предательски вспыхнуло. — Ёбнулся что ли?! Какой, нахуй, засос? — резко ныряю в уже холодную футболку, она мерзко растягивается по мне. — А что тогда? — Укус, — я запаниковал, — к-комариный. — Да? А того комара не Хэ Тянь зовут? Я схватил Яозу за грудки. — Даже шутить не смей на эту тему! — яростно прошипел я. — Ладно-ладно, — Яоза пугливо втянул шею в плечи, — я просто подумал, что у тебя проблемы. Я отпустил одноклассника. Пять баллов Гриффиндору, сука. — Тебя не касается. — Я твой друг, как меня может не касаться? К тому же, с Хин Соном ты явно перегнул. Я опустил взгляд. Ну, да. Есть такое. И что теперь? Извиняться? Щщас! — И все-таки, Хэ Тянь. Что ему нужно от тебя? Я поднял с пола рюкзак. — Не знаю. Поиздеваться. — Пожалуйся директору! — Отличная мысль! Что ещё скажешь? — Ну… как бы да… хуйню спорол. — Да, как обычно, — ответил я, направляясь к выходу. — Да погоди! — хватает меня за локоть, — я могу чем-нибудь помочь? — Для начала отвалить, это была бы просто неоценимая помощь с твоей стороны. Яоза отпустил мою руку и понуро склонил голову. Я замёрз. Для первого месяца осени, вполне тёплая погода, но не тогда, когда на тебе мокрая футболка. Быстрым шагом иду в сторону метро. Никакие угрозы, черти и прочая херь, не заставят меня пойти к Хэ. Я не враг сам себе, чтобы добровольно идти в логово дьявола. И да, он будет в гневе, и мне точно не поздоровится, но я хотя бы себя псом на привязи чувствовать не буду. Моё самоуважение и так на нуле, не хочу уходить в минус. Забыл спросить у препода, когда намечается поездка. Вот бы поскорее. Мне нужно время и какой-то план действий, потому как меня всё глубже затягивает в дерьмо. Когда зашел домой от холода уже зуб на зуб не попадал. Принял горячий душ и совершенно измотанный поплелся в свою комнату. Рухнул на кровать и немедленно забылся сном. В комнату заходила мама, не помню, о чем говорили, кажется, она сказала, что звонил мой класс.рук, предупредил её о предстоящей поездке. Через четыре дня, вроде бы… Плохо соображаю, голова разламывается, глаза режет и дышать очень тяжело, тело словно налилось свинцом. А кашель такой, что заставляет скручиваться и сглатывать проступившие слезы. День и ночь слились воедино. Я не знаю сколько пролежал вот так. Но было в моей болезни и хорошее, она даровала беспамятство. Не было мыслей, стыда, укоров, беспомощной злости. Только моё нагретое температурой тело и редкий, собачий кашель. Мягкое движение рукой по лбу, осторожное вдоль щёк, едва уловимое, очерчивает контур губ. Я не могу открыть глаза, мне тяжело. Потому просто выдыхаю, мутным сознанием наслаждаясь неожиданными ласками. Плечи, кисти рук, каждая частичка тела млеет от тёплых прикосновений. А ещё этот запах. Я как будто помню его, он чертовски приятный и знакомый. Такой знакомый… Матрас выпрямляется, освобождаясь от чужого веса. Меня больше никто не трогает. Мне тоскливо. Подожди… немного. Вернись. — Не болей, выхухоль.