Минус на минус

POV Мо Гуань Шань — Настала пятница, — ответил Хэ, словно вынося вердикт. — Хуятница, — ляпнул я, совершенно не понимая трагизма, — это, что, твой каждодневный ритуал, с таким драматичным видом провозглашать дни недели? Тянь цыкнул. — Ещё не рассвело, а ты уже полон сарказма. — Привыкай, — недовольно бурчу я, ища взглядом одежду. Странно, но сна ни в одном глазу. Я как будто целую неделю проспал, и наконец-то выспался. — О, это с удовольствием, — он довольно отпил из кружки, — кстати, кофе не предлагаю, ведь свободной чашки у меня больше нет. Вообще ни одной. — Так… — только и смог промычать я, — сам виноват! — лучшая защита - это нападение. — Я тебя сейчас выпорю, твой любимый ремень недалеко, — Тянь кивнул в сторону вышеупомянутого кожаного изделия. — Не посмеешь! Хэ иронично выгнул бровь. — Хочешь проверить? Да уж, за ним не заржавеет. — Не хочу, — немедленно отозвался я, пойдя на попятную. Хэ, удовлетворенный моей реакцией, снова скрылся на кухне. — Я допью, потом ты из моей кружки попьешь, — раздался его голос, — хорошо хоть была ещё одна пачка кофе… — Может, хватит?! Так и будешь трындеть?! Я заприметил свои трусы и штаны. Соскочил с кровати и немедленно натянул на себя обе находки. — Определено, пока ты не приведёшь мою квартиру в первоначальный вид. Я потопал на кухню и раздосадовано замер. Погром - не то слово. Кругом осколки от посуды и прочая утварь, а Хэ, словно утонченный канатоходец, осторожно переступает среди разбитого стекла и фарфора. На уборку уйдет день, не меньше, а зная характер Тяня, вот хуя лысого он меня выпустит, пока я не выполню его наказ. — Ты чего припёрся? Иди в зал, пока не порезался. Заботливый Хэ? Выносите меня. — Шань! — щелкнул пальцами он. Я ошарашенно пожал плечами и вернулся на кровать. Сел и охуел. И охуевал до того момента, пока Тянь не появился из кухни, протягивая мне кружку с новой порцией горячего, ароматного напитка. — Твоя мама звонила… — И?! — я отдёрнулся от дымящейся чашки. — Сказал, что ты останешься у меня. И к слову, она меня знает, за это не переживай. — Откуда это?! — Ну, когда ты захворал, — Хэ сел рядом, приобнимая меня за плечи, — я тебя навещал и познакомился с ней. Очень милая женщина. Впрочем, как и ты. — Вот не надо, — встаю с кровати, выскальзывая из его рук. — Чего не надо? — Пиздеть не надо! С какого бока я милый?! — Со всех. Рожа вспыхнула, как факел. Благо, что ещё достаточно темно и Тянь этого не видит. — И почему я не помню твоего визита?! — сказал я, для того, чтобы что-то сказать, дабы скрыть неловкость. — Память девичья… Ах, ты, гондон! Я завертел головой в поисках метательного снаряда, и, завидев что-то более или менее подходящее, схватил его футболку и швырнул в наглую физиономию. Хэ перехватил её рукой. — Прекрати устраивать бардак, — велел он и стремительно оказался рядом со мной. Обнял и привлёк к себе. — Лучше поцелуй. Быстро. Вот теперь даже полумрак не смог скрыть моих разрумянившихся щёк. — Ты, блять, покомандуй ещё… Хэ улыбнулся. Да уж… Нижняя губа припухла, к тому же, в уголке рта ранка и свежий синяк. Моя работа. Чёрт, сейчас мне за это стыдно. Совесть вызвала боль в том же месте, где и у него. Кто из нас больше виноват? Извечный вопрос между нами. Я приподнялся на цыпочки и невесомо запечатлел поцелуй, но немедленно отпрянул. — Всё? Доволен? — нервно спросил я, выбираясь из оков его объятий. — Пока да. — Что значит пока?! — То и значит, — Хэ взял мой подбородок и легко провёл языком по верхней губе, — однако, меня очень радует тот факт, что ты перестал каждый раз истерить после моих прикосновений. Принял-таки наши отношения? Опять «наши отношения»… Чёрт бы его подрал. Эта конкретика меня пугает, хотя я сам для этого и припёрся. Разобраться. Ну, вот, разобрался. Теперь хаваю, даже не прожёвывая. — Может сменим тему?! — Ладно, — подозрительно быстро согласился Тянь и перестал меня касаться. — Вот одна любопытная. — Ну? — Как ты успел недавно заметить, еды у меня нет. А я очень голоден. Готов начать заглаживать вину? — Заглаживать вину?! А что, я, по-твоему, такого сделал?! — Вот не беси, я серьёзно. — Аналогично! — Знаешь, говорить хоть бы что, лишь бы в противовес мне - совершенное ребячество. Свой характер будешь показывать кому-то другому, а мне, ничего доказывать не нужно. Я и так всё знаю и понимаю. Успокойся, ладно? Скалить зубы на меня бесполезно. Я обижено отвернулся. Тоже мне, мамочка, нотации ещё читать будет! Я что должен перековаться только по одной его просьбе, по одному желанию?! — Рыжииий, — тянет Хэ. — Чего?! — Хочешь, поцелую? Я шокировано вздрогнул. — Вот, блять, так награда! Охуеть просто! Думаешь, я об этом только и мечтаю?! — А о чём ещё? — неподдельно, удивленно, спросил Хэ. Он ни разу, ни на одну секунду, не сомневается в себе и своей охуенности. Я усиленно держался, чтоб не рассмеяться. Однако один смешок всё же вырвался. — Я хуею с тебя… — А я без ума от тебя. Хочешь поцелую? — завел свою старую пластинку Тянь, в его глазах блеснул азарт. — Конечно! Айда! — я принял игру и раскинул руки, словно призывая обнять себя. У Хэ глаза на лоб полезли. «Вот так-то! Получай ответочку!» — мстительно пронеслось в голове. Дважды его просить не пришлось. Хэ дёрнулся ко мне - я от него. Мы, как два лося, метались по залу, превращая его в ипподром. Это не было похоже на охоту, как раньше, скорее, на идиотскую игру в баши. Только, когда я окажусь схваченным, сомневаюсь, что отделаюсь примитивным «баш». Мы заскочили в ванную комнату и я очутился в тупике. — Попался? — маньячно улыбаясь, осведомился Хэ. — Так чё там с продуктами? — затараторил я. — Ага, блять… Держи карман шире. С продуктами всё также - никак. А вот как же твоё «айда»? — передразнил он мою недавнюю реплику. — Я же пошутил… — Я готов посмеяться. Тянь притянул меня к себе. Чувствую, что теперь его руки никогда не оставят меня в покое. В любое время, в любом месте, при любых обстоятельствах и возможностях, они бархатными оковами будут сжимать моё тело. Но так ли мне это не нравится? Вот уж не знаю. Однако пахнет он потрясающе. Когда Хэ в очередной раз обнял меня, я по инерции уткнулся носом в его шею и втянул аромат. Волнующе, очень даже… — Вот ты зачем так делаешь? — хрипнул он, — я ведь тоже хотел продолжить шутку, но теперь… Я поднял затуманенный взгляд. Мы и, правда, как наркоманы. Наша общая зависимость всё отчетливее. И это пугает. Никаких гарантий, только сейчас. Может поэтому Тянь сказал, что не хочет терять время. Чувствует тоже самое? — Нам ещё в школу, — я упёрся ладонями в его грудь. — Не сегодня. — Пятница? — вопросительно наклоняю голову. Понятия не имею, что для Хэ означает это слово, но в его глазах немедленно поселилась грусть. — Пятница, — согласился он. — Со стороны наш разговор напоминает беседу двух душевнобольных. Не находишь? — Все больше теряю… — А? — не понял я. Тянь поцеловал меня в шею, в местечко за ухом. — Знаешь что? — осторожно спросил он. Я напрягся. Неужели он хочет довериться мне и рассказать, какого черта с ним творилось? И что происходит до сих пор? — Что? — я не заметил, как тоже перешел на шёпот. — Я по-прежнему хочу жрать. А ты меня ещё и бегать заставил. И у меня закралось сомнение, что и секса я пока не получу. Такие дела. Предложения? Я пару раз моргнул, соображая, что я сейчас услышал. Картинка в голове сложилась определенным образом, который имел сходство с мужскими гениталиями. Иными словами, меня филигранно послали нахуй, и мои ожидания в том числе. — Предложения? — прошипел я, — есть одно! Иди нахуй, придурок! — заорал я, и мой крик прошёлся эхом по ванной комнате. — Как не стыдно такое говорить любимому? В голове загремела канонада. У меня сейчас либо случится инфаркт, либо я разорвусь на части от ярости, а потом все-таки инфаркт. — Мо? — улыбаясь, опасливо отходя, спрашивает Хэ. Не думаю, что он и правда, меня боится, но некие отметины на его лице показывают, что относиться ко мне спустя рукава тоже не стоит. — Куда же ты, «любимый»? — выплевываю я последнее слово, попутно вытаскивая из душевой кабины длинный хромированный шланг. — Ктоооо проживает на дне океана? — я долбанул по смесителю и направил холодную струю прямо на Хэ… 15 минут спустя. В ванной комнате случился вселенский потоп. Не хватает только Ноя с его прикентовкой и голубя с веткой оливы… Мы оба мокрые до нитки. Победила не дружба, победила вода. Затея изначально была дурацкая, но я понял это, когда с носа уже капала вода, а оппонент (пусть и не всерьёз) душил меня моим же оружием… Насыщенное утро, что сказать. Тянь успел переодеться и сейчас деловито вытирает голову махровым полотенцем. Я же не удостоился сменной одеждой. Хотя нет, вру. Хэ с барского плеча пожаловал мне тёплый халат. Но эта херня была мне на два размера велика и потому, выглядел я, как гном в мантии. Мантия, кстати, дорогая, приятная телу, но это не меняет того факта, что я без штанов. Что дальше, платье? Сарафан на шнуровке?! Убью, блять! — Ты всерьёз вознамерился разнести мою квартиру? — Чего? — продолжая закатывать длиннющие рукава, переспрашиваю я. — Сначала кухня, потом ванная… А зал, что, подожжешь? — Ты быстрее его спалишь своими сигаретами. — Это ты так намекаешь, чтобы я бросил курить? — Это я так намекаю, чтобы ты бросил пиздеть. — Ценный совет, почему сам не пользуешься? — Тянь метко кинул в меня своё мокрое полотенце. Я уничижительно глянул на него, но не желая создавать новую бурю, швырнул полотенце не в Тяня, а на кровать. Но на ту половину, где он обычно спал… Хэ вытащил из шкафа свой спортивный костюм и подал мне. — Одевайся. Я постарался не измениться в лице. Прогоняешь уже? Спорить нет сил, да и желания. Быстро перехватил вещи и уложившись в несколько секунд, уже одетый отправился в коридор. Не оборачиваюсь - много чести! — Притормози. Куда рванул? Ты что, знаешь, где магазин? — Какой магазин? — чуть не оборвав шнурки на своих кедах, недоуменно спросил я. — Круглосуточный. — Ааааа… — А ты что подумал? — Ничего. Давай быстрей, долго тебя ждать? — я спешно съехал с неудобной темы. — У тебя кеды до сих пор мокрые. Я бы тебе что-нибудь нашёл. — Что-нибудь? Нет уж, спасибо, свои штиблеты оставь себе. Хэ не удостоил меня ответом, только в эмоции «заколебал» закатил глаза. POV Хэ Тянь Мы шли по освещённой фонарями улице. Утро ещё не вступило в свои права, но нить горизонта начала понемногу светлеть, предзнаменовая начало нового дня. — Долго ещё? — Минут пять. А ты что, торопишься? Шань застегнул мастерку на молнию и зябко передёрнул плечами. Вечно он мёрзнет. — Согреть? — из лучших побуждений, спрашиваю я. На что Мо только хмыкнул. Я снимаю с себя кофту и протягиваю её Шаню. — Ты совсем что ли?! — шарахается он в сторону, — я не возьму! — Мне не холодно. — Осень на дворе! А ты в одной футболке! — На мне ещё и штаны. Но их я тебе не отдам, возможно, только дома. Если попросишь. Шань цыкает и ускоряет шаг, оставив меня с лучшими намерениями наедине. — Я её на тебя сейчас насильно надену, и рукава завяжу сзади. Понял? — кричу в спину. Шань остановился. Уже знает, что слов на ветер я не бросаю. — Если ты заболеешь, то я… — Будешь за мной ухаживать, — перебил я его. — Не воображай себе! Мо быстро надел предложенную кофту, а после накинул поверх снятую прежде мастерку. Впереди показался магазин. — Пошли быстрее! — схватив мою ладонь, потянул за неё Мо. Забавно, отдаёт ли он себе отчет, что мы идем за ручку? Я-то знаю, что Шань не имеет ничего «такого» в виду, просто таким образом желает меня поторопить, чтобы я не успел замёрзнуть. Магазин пуст, тихо играет ненавязчивая фоновая музыка, а кассир сонно уткнулся в телефон, не обращая на нас никакого внимания. — Выбор продуктов на тебе. Только давай нечто такое, чтоб готовилось меньше часа, — я беру металлическую корзинку. — А зачем тогда со мной пошёл? Мог бы просто объяснить, где этот магазин, — расстегивая мастерку, пробубнил Шань — И отпускать тебя ночью одного? Смеёшься… — Я не девка какая!.. — Об этом я и не говорил, но у тебя есть просто потрясающий талант влипать во всякие неприятности совершенно на ровном месте. Рука Мо, которая тянулась за нарезанным батоном, замерла. — Не утрируй, — огрызнулся он и взял-таки хлебобулочное изделие, бросая его в корзину. — Разве я утрирую? — интересуюсь я, следуя за ним, пока Мо собирает с полок нужные нам продукты. — Да. Утрируешь. Курица или рыба? — Из тебя бы вышла прекрасная стюардесса! Шань обернулся ко мне и недовольно зыркнул. — Наше перемирие может закончиться в любой момент! Я пожал плечами. — … так курица или рыба? — Курица. Сделай острую. — Тогда нам нужны специи… Где они тут? Что за лабиринт?.. — растерянно проговорил Мо, кладя курицу в корзинку и нечаянно утыкаясь в мою грудь. — Ты такой милый, — я не удержался и легко коснулся губами его губ. Мо оголтело отскочил. — Спятил что ли?! — зашипел Шань, — нас же увидят! — Здесь никого нет, — я провожу кончиками пальцев по его зардевшемуся лицу. — А камеры наблюдения?! — Блять, Шань, успокойся. Мне плевать, что нас увидят. — А мне нет! — он явно разнервничался. — Ладно. Будь по-твоему. Надеюсь, доживу до того момента, когда мнение посторонних людей не будет для тебя первостепенной важностью. Шань ничего не ответил. Может я и резок, но по-другому вряд ли получится расставить ему ориентиры. Но и сильно давить не буду. Всему своё время. Он и так уже сделал огромный шаг ко мне. Нужно быть сдержанней. Да. Шань выискал взглядом нужный ряд и направился к специям, я иду следом. — Я даже придумал варианты, что с тобой могло случиться за десять минут отсутствия, — нашел я нить потерянного разговора. — Ты все не уймешься? — держа в руках пять разных пакетиков со специями, и углубившись в изучения состава, без интонационно спросил он. — Например: попал бы в какую-нибудь драку или нарвался на отморозков, которые продали бы тебя на органы, — при моих словах Шань усмехнулся, продолжая изучать специи. — … или продался в сексуальное рабство за «Джуси Фрут»… Я наконец-то привлек его внимания. — За жвачку?! — на его лице смесь из гнева и веселья. Похоже, он не знает, смеяться или снова вдарить мне по лицу. — Фруктовую, — весомо говорю я, как будто это всё объясняет. — Придурок, — качая головой выдыхает Мо и кидает в корзину несколько выбранных пакетиков, а потом шагает к кассе. Я быстро рассчитался за продукты и мы вновь вышли в прохладный, предрассветный осенний воздух. — На, — Шань протягивает ветровку, — я согрелся. — Надолго ли? — До дома не замёрзну. Так он и сказал «до дома». От подобных слов с его стороны у меня внутри всё согрелось, хоть догола раздевайся, всё равно не замёрзну. Мо греет меня изнутри. Я забираю у него предложенную одежду, а взамен с многозначительным видом протягиваю жвачку «Джуси Фрут», которую купил тайком от него. Его губы дрогнули в усмешке. Шань выдернул её у меня из рук, и раскрыв, положил в рот одну пластину. В такие моменты я просто тащусь от него. Надув розовый «шарик» и лопнув его Мо, усмехаясь, показывает мне фак и дёргает вперед, оставляя меня с продуктами. — Догоню-убью! — кричу я, пытаясь побороть смех. *** Я сыто откинулся на диване, поглядывая на Мо, который домывает посуду. Справедливости ради, с уборкой стекла и прочего мусора я ему помог, чтоб он спокойно мог приступить к готовке. На часах десять утра, в школе заканчивается третий урок. А мы здесь. Дома. Для фона шепчет телевизор, идёт какая-то дебильная викторина из серии: от одной цифры уберите спичку и вставьте себе в мозг, если до сих пор не угадали элементарный пример… — Всё! — победоносно кричит Шань с кухни. — Про ванну не забудь! — Издеваешься?! — он немедленно притопал ко мне, вытирая руки о кухонное полотенце. — Ладно, — улыбнулся я, увидев его недовольное лицо, — айда ко мне, — я немного сдвинулся, предлагая ему место. — Не борзей… — Разве не хочешь отдохнуть? — С тобой отдохнёшь! — Обещаю, приставать не буду, я слишком объелся. Шань недоверчиво сузил глаза. — Покажи пальцы! — Чё? — Ну, скажи ещё раз, что не будешь приставать и покажи пальцы! — Как ребенок, блин, — усмехнулся и растопырил пальцы, чтоб он видел, что я их не скрестил, — приставать не буду. А сам-то удержишься? — Ха! — Это да? Мо недолго помялся, но всё-таки двинулся ко мне. Прилёг рядом и окаменел. — Хоть в гроб клади, — не удержался я, — расслабься немного. Шань что-то пробурчал, но всё же лёг удобнее. Я просунул под него руку и приобнял за талию, заставив прижаться ближе к себе. — Ты обещал, — настороженно предупредил он. — Ой, да хватит. Я это делаю лишь для твоего удобства. — Ну-ну, — раздалось мне в район шеи. — Твоё недоверие, как-то угнетает. — Ещё утро, а я уже, капец, как устал, — невпопад ответил Мо. Я воровато глянул на него. Глаза закрыты, от длинных светлых ресниц падают тени, визуально делая их ещё длиннее. На губах мелкие трещины из-за сегодняшней ночи. Он чертовски эротичен сейчас. И зачем я обещал, что не трону его?.. — Так спи, — просто так шепнул я, как бы отвечая, спящему Шаню. — Нашел дурака… — неожиданно, осознанно промямлил Мо и, зевнув, уместил на меня ногу. Он соткан из одних противоречий, как сам с собой уживается непонятно. — Что есть, то есть… — сказал я и прислушался. Но его дыхание уже выровнялось. Мо уснул. Я не заметил, как и сам задремал. Из сна вытянул противный писк смс. Я неудобно пошарил в кармане, стараясь не разбудить Мо. В глазах рябило от яркого солнечного света из окна, к тому же, после сна, взгляд был расфокусированным. Провел большим пальцем по экрану. «Тянь, жду тебя в машине у входа. Провожай своего рыжего дружка и спускайся». Я несколько раз перечитал сообщение. Больше всего неприятно удивила осведомленность Чэна о том, что у меня сейчас находится Мо. Я знал, что брат всегда наблюдал за мной, но видимо, после моего согласия вступить в семейный бизнес, надзор усилился. Однако, неужели, он думает, что сможет контролировать меня? Нашёл слабую точку? Посмотрим. Я никому не дам приблизиться к Шаню даже на метр, если понадобится - перевезу его к себе. С вещами. И матерью. После последней мысли я усмехнулся. Такое представить очень трудно, но что не сделаешь ради Рыжего? Не хочу будить Мо. Не хочу, чтобы он уходил. Не хочу расставаться даже на час. Ещё совсем недавно я и мечтать не смел, что смогу вот так лежать с ним рядом, дотрагиваться, да просто смотреть, не услышав взамен отборную ругань. Хотя он до сих пор ершится, но я уверен - это скоро пройдет. Я научу верить мне. — Шань, — дотрагиваюсь до его плеча. Глаза слабо дрогнули и невидяще смотрят на меня. Оказывается, спросонья они у него очень светлого, прозрачно-солнечного цвета. — Тянь? — он зажмурился, а потом резко сел, тря лицо ладонями, — блин, сколько я проспал? — Недолго. — А что случилось? — Шань пытается скрыть своё недовольство от незапланированного пробуждения, но у него это плохо получается. — У меня возникли неотложные дела… — Мне уйти? — перебил меня он. Черт, опять эти интонации. — Если хочешь, я зайду сегодня за тобой. Но немного попозже. — Нет, не сегодня, — отбрыкнулся Мо от моих слов, и поднялся, сдергивая свою подсохшую одежду со спинки дивана, и начал переодеваться, — у меня, между прочим, тоже есть свои дела! — Злишься? — С чего бы? Я поднялся следом, а он уже скрылся в коридоре. Нужно отметить, что собирается Мо, как солдат срочной службы. Я поймал его за капюшон, когда он уже сделал шаг за порог. — Даже не поцелуешь на прощание? Мо обернулся. — Нет, — упрямо заявил он. — Ты хоть иногда выходи из образа, — цепляясь за смазанное мгновение, проговорил я, и отпустил его капюшон. Шань дошёл до лифта и нажал на кнопку «вызов». Я уже собирался закрыть дверь, как Мо резко появился возле меня, ладонью склонил мою шею к себе и быстро поцеловал в губы. — Уж кто бы говорил про образы! — с наглой интонацией парировал он, а потом так же стремительно скрылся в лифте, оставляя свой вкус на губах. *** — Не сильно ты торопился, — вместо приветствия сказал Чэн, когда я сел в машину. Я подкурил. — В моей машине не курят, — он попытался вырвать у меня сигарету, но я увернулся. — Теперь курят. Привыкай. — Когда это я успел тебя так разбаловать? — надевая темные очки, спросил Чэн, выруливая на проезжую часть. Я выпустил изо рта густой дым. — Советую при отце вести себя более сдержано. Я усмехнулся. — А то что? Чэн приспустил очки и посмотрел на меня. — Угрозы внутри семьи - дело последнее. Потому их не будет. Останутся только последствия. — И что это значит? — Поймёшь, если не послушаешься моего совета. — М… — не особо впечатлённо, промычал я. Оставшееся время мы ехали в тишине. Вскоре показалась фешенебельная высотка отца. Его вотчина. Резиденция. Заехав в подземную парковку, Чэн заглушил мотор. — Дай мне тоже, — он потянулся к моему карману и достал пачку сигарет. — Не понял… В твоей же машине не курят? — Да, никто кроме меня, — Чэн чиркнул зажигалкой и крепко затянулся. — Всё так хуево? — Скоро узнаешь.