воздух, втянутый всей диафрагмой

а знаешь, это лето было исписано мною в мужских туалетах стихами без рифмы и темпа. в них был простой смысл, который не понимают окружающие, а ты понял бы меня. только ты понимаешь меня до конца до сих пор. и старая уборщица кричала на меня матом, пока я исписывал грязные стены стихами о любви к тебе. настоящей. высокой. той, которая раздражает всех. и не было брезгливости, когда дело идёт о любви. забудь о своих чёртовых принципах, ведь мир давно погряз в этой антисанитарии, как когда-то сказал на перроне старый человек, из-за не дождавшегося поезда. и однажды, ты не поверишь, под мостом мы собрались, чтобы исписать его с внутренней части. было всё. краски, маркеры, мелки. кому что захотелось тот и принёс это. я принёс белую краску. мы писали, что нам вздумается трое суток точно. останавливаясь на перекур, а потом снова к работе. мы не ели. нас вырубало. все психовали, но в итоге мы дотянулись до туда, куда не все могут. брызги краски достигли вершин моста изнутри. на нас косились окружающие, они ругались на наши рисунки, то же самое, что и было на вокзалах и в портах, когда исписывал стены туалетов маркером своих мыслей. подписываясь своим выдуманным именем. под ним меня знало куда больше людей, чем под настоящим. быть может, когда-нибудь я покажу тебе этот мост, ведь там были все. и скинхеды, и хипстеры, и ваниль, все, кто не поленился прийти. каждый писал, что вздумается, там было разрешено всё. но никто не сорвался на мат. все проявили уважение. людям нужно только выписаться, высказаться, и скинхеды готовы обниматься с ванилью, рэперы с ботаниками, а исполинские чёрные грифы будут охранять наши записи, пока мост не развалиться однажды и навсегда. и единственное, что я могу сейчас сделать для тебя - лечь на твои колени, на самые любимые в этом мире, и показывать фотографии, рассказывая о всех, сколько помню. сколько знаю. ты улыбнёшься и обнимешь меня, знаю это. прошепчешь: "глупый", и зароешься носом в мои светлые волосы, закрывая глаза. я знаю, что тебе нравится эта затея. расписать что-то, вопреки правилам и людям. и мы с тобой когда-нибудь что-нибудь распишем. хоть простую стену заброшенной стройки белой краской. но она будет только наша с тобою. я обещаю тебе сделать это. и смех наш тогда услышат все, ведь только нам так можно. никому больше.