From L to B

Он непроизвольно сглатывает, облизывает губы и гипнотизирует экран. Кристально-звонкий голос Сережи отзванивает от экрана, проходит сквозь стекло и бьет Диме прямо в голову. И взгляд черный-черный, манящий, влажный, вьедается глубоко-глубоко в мозг, раздает остатки трезвых мыслей, и с телевизора на Билана смотрят две губительные бездны. Сережа двигается в унисон с танцорами в диком ритме, рвущем грудную клетку сердца Димы, и Билан готов удавить каждого из них, кто хоть вскользь касается его такого Сережи. И Лазарев-с-экрана словно чувствует это, усмехается, жадно скользит руками по телу, изгибается в танце, призывно бросает взгляды. А Дима почти рычит, не отрывая взгляда от клипа и то, что он чувствует - это уже не банальное возбуждение, а неконтролируемое желание обладать. Прямо сейчас схватить бы за грудки кожаной рубашки, притянуть к себе, вжаться в податливое, разгоряченное тело, сминая губы в жестком поцелуе, и опрокинуть на этот диван. Билан со свистом выдыхает воздух, оттягивая ворот футболки и пытаясь выровнять дыхание. Он давно уже не обращает внимание на слова песни - если еще вслушиваться и в них, то можно совсем потерять голову. Этот клип - как введенный внутривенно экстази, он наполняет тело сладкой томительной истомой, и тело Димы словно вибрирует в такт переливам голоса Лазарева, а изнурительный жар медленно распространяется по телу. - Эй, - Дима не сразу слышит, не сразу фокусирует взгляд на Сереже и не сразу осознает, что он настоящий. Здесь, стоит рядом, а усмехается точь-в-точь как Лазарев-с-экрана, и хитро щурится. - Ты в курсе, что ты извращенец? У тебя встал, - и смеется так звонко-звонко, так же, как и поет. И мало кто знает, как срывается этот голос на хрип долгими жаркими ночами. - Еще один такой клип, и я за себя не ручаюсь, - Дима облизывает губы и тянет Лазарева на себя. Тот удивительно податливый, покорный, смеющийся - как резкий контраст с тем, что происходит на экране. Но Дима как никто знает, как обманчива эта мягкость. Сережа снова смеется - и смех вопреки его экранному голосу глухой, низкий, бархатистый; он играет нотками желания в теле Димы, не то провоцирует, не то возбуждает. - You're got an electric touch... - шепчет жарко ему на ухо, чуть задевая мочку губами. Чертов соблазнительный мудак. - В мыслях о ком ты, думаешь, писалась эта песня? Билан сжимает темные волосы на загривке в кулак, оттягивает и заглядывает в карие глаза, мгновенно потонув в глухой черной ловушке расширившихся зрачков. И сипло отвечает: - Так докажи.