Сияние вечных звёзд

Реальность бывает иногда, как удар ногой по лицу... Клиника (Scrubs) Доктор Джон «Джей Ди (J.D.)» Дориан 9 сезон, 4 серия

      «Здравствуй, Арси. Уже прошёл орн, как вы отбыли, а мне без вас уже как-то тоскливо», — вещала Бамблби по видеозаписи, отправленной подруге. — «Наверно, не стоило так говорить, когда вы там сражаетесь», — смущённо почесала затылок разведчица, чем вызвала смешок у Арси, — «Но я надеюсь, что скоро смогу к вам присоединиться!» — воодушевлённо подняла кулак Би на уровне фейсплейта, — «Не буду затягивать, поэтому, прошу, передай всем привет, а ещё… будьте осторожны. Так-то я верю в вашу победу, но всё равно буду молиться о вашем благополучии Праймусу! Конец связи».       Голограмма с видеозаписью потухла, возвращая Арси в реальный мир. Наспех сооружённое из покорёженной поверхности укрытие прикрывали Тейлгейт и ещё нескольких солдат, отстреливаясь. Звуки непрекращающихся выстрелов, грохот взрывов и крики автоботов. На поле боя было жарко, и конденсат стекал по корпусу, раздражая чувствительные сенсоры.       Сообщение от разведчицы было неожиданным, да и пришло некстати, но Арси не смогла удержаться от просмотра. И, как оказалось, видеть фейсплейт Бамблби, полный абсолютной уверенности в их успехе, было приятно и воодушевляюще.       — Шарк! — выскочил из-за поворота Тейлгейт и тут же рухнул рядом с Арси, прижимая к корпусу манипулятор, трансформированный в пушку, которая дымилась. — Они засели за толстым куском вывернутой поверхности и нам их не выкурить оттуда!       — Где Прайм?       — За следующим укрытием, но их зажимают. Нам не отступить. На высоте артиллерийские установки заняты другой стороной и нас им некогда прикрывать, — оглядывался Тейлгейт по сторонам, убеждаясь, что клик-другой у него есть. — Видел, ты просматривала голограмму.       — Бамблби, — неопределённо-насмешливо ответила Арси, пожимая плечевыми сегментами.       — Не волнуйся так, с ней всё будет хорошо, — приободрил Тейлгейт, найдя и сжав манипулятор фем.       Арси хмыкнула и ответила:       — Я волнуюсь не о ней, а о нас, — сжав в ответ манипулятор бондмейта, фем почувствовала, как уверенность перетекает по их связи от него к ней. Арси тоже приободрилась. Связь действовала не односторонне, поэтому нужно было помнить, что и ей стоит поддержать Тейлгейта.       Аудиосенсоры перегружали непрекращающиеся звуки бомбёжки. По поверхности разносились вибрации от взрывов, а температура воздуха всё поднималась. Дальше, на юг от Тайгер-Пакса, располагалось Ржавое море, которое и было линией фронта. Именно в этом огромном каньоне, некогда наполненном жидкостью, в сумерках наступающего утра находилась защищаемая ими возвышенность. Именно здесь, за укрытием, Арси и Тейлгейт с десятком-других автоботов могли передохнуть.       На линии фронта Тайгер-Пакса пахло дымом, огнём и палёными проводами. Небо затянуло смогом, и лишь изредка, когда потоки воздуха усиливались, оно прояснялось.       — Нужно идти помочь Прайму, — внезапно появился Скарлайл, весь в пыли и энергоне. — В их сторону приближается ещё около сотни десептиконов. Если мы не подоспеем, они могут не выбраться!       Не заставив долго его ждать, все автоботы, что находились поблизости, последовали за молодым капитаном. Арси и Тейлгейт, не расцепляя манипуляторов, поспешили за ними.       Прорываясь через немногочисленных десептиконов, Арси и Тейлгейту всё отчётливее был виден Прайм, его телохранитель и лейтенант. А всего в паре хиках уже виднелся подоспевший на подмогу десептиконам батальон.       Не прошла и пара бриймов, как небольшой отряд добрался до Оптимуса: он и ещё несколько десятков автоботов готовились к атаке.       Выглядывая из-за укрытия, Оптимус рассчитывал их шансы. Несколько сотен автоботов отстреливались на высоте, защищая её, а они же оставались внизу, ожидая ещё одного удара.       От армий в несколько тысяч с обеих сторон оставалось всего по паре сотен кибертронцев. Большинство просто не могло продолжать бой, валяясь в лужах собственного энергона, не способные встать. Другие были дезактивированы. Ещё никогда за время войны не было столь больших потерь. И если высота сдаст позицию, то десептиконам откроется прямая дорога к Симфуру, чего допустить было никак нельзя.       Из мыслей Оптимуса вывел железный звон и вокодер молодого и новоиспечённого капитана Скарлайла:       — Докладываю обстановку: десептиконы прорывают линию обороны, — и дальше уже чуть разочаровано: — Ультра Магнус откинул их, но явно ненадолго, — он пытался перекрикивать шум фронта, а после каждого особо громкого взрыва автобот вздрагивал и оглядывался в его сторону.       — Каково состояние десептиконов? — Скарлайлу, по мнению Оптимуса, не хватало выдержки, но тот держался как мог, несмотря на явную усталость и постоянный страх. Взвалить на него обязанности генерал-майора третьего корпуса было худшим их решением, но благо Праймусу, Скарлайл с трудом — скорее чудом, — справился, а за такие достижения и позволено присваивать звания.       — На данный момент их численность равна нашей, но действуют они уж слишком уверенно. Будто ждут подкрепления, — как-то испуганно выдохнул Скарлайл, направляя взгляд окуляр на приближающийся батальон врагов.       — Если и вправду будет поддержка, то остаётся только гадать, какого рода и какова их численность, — подытожила Арси.       «Ультра Магнус, как же ты не вовремя нас покинул. Что же делать?» — с горечью подумал Прайм, обводя взглядом оставшихся солдат.       На дне Ржавого моря, испещрённого воронками от бомб и ракет, между пожарищами и выкорчеванным железом, стояло несколько сотен автоботов. Все они выжили, но вряд ли после следующей атаки останется столько же. Откуда же такое количество солдат со стороны десептиконов?       — Оптимус! — внезапно окликнул его грубый вокодер Айронхайда. — Началось! — И, сверяясь с показаниями тепловизоров на ПК, он снова пробасил: — Сикеры подлетают со стороны Тайреста!       — Хорошо, — спокойно и уверенно начал Прайм, — мы остаёмся у подножия возвышенности 78.0. Те, кто ранен, но может продолжать бой, поднимайтесь на возвышенность и прикрывайте нас, если не хотите — можете остаться. Скарлайл, Джаз, найдите командующих и оповестите. Остальные готовьтесь к бою.       — Есть! — Чёткие и как всегда уверенные приказы Прайма успокаивали, и в ЦП бойцов появлялась лишь одна-единственная мысль: победа.       Вот был ответ. Воевать. Воевать и побеждать. Вот, что должен делать Прайм. Не копаться в себе, не размышлять о бренности бытия, а воевать.       — Сотрём их в порошок, Айронхайд! — несмотря на внешнее спокойствие, вокодер Прайма был полон угрозы. Оружейник бросил взгляд на стоявших неподалёку раненых автоботов, что оживились, услышав Прайма, и ухмыльнулся.       За таким Оптимусом готовы следовать абсолютно все.

***

      — Им просто нет конца! — ругался Тейлгейт, отбиваясь от десептикона.       Битва на поле боя под высотой 78.0 была ожесточённой. Огромный поток десептиконов не кончался, а сикеры, что обстреливали сверху, только усложняли бой. Автоботы чувствовали, как начинают сдавать, но присутствие Прайма в первых рядах не давало надежде сгинуть окончательно. Тейлгейт мог поклясться, что Оптимус сражался как никогда неистово. Шёл неизвестно какой джоор битвы, а все его удары так и не переставали быть сокрушительными и смертельными для десептиконов.       Настрой Прайма не давал и Тейлгейту отступить под натиском врага, когда они обступали со всех сторон. Автоматную очередь вперёд. Лезвие в сторону. Шаг назад. Автомат в сторону. Лезвие сверху на голову десептикона. Спина спиной с Арси.       Где-то неподалёку сквозь какофонию звуков раздавался клич близнецов. Те рубили и резали. Вокруг них летали головы, конечности, патроны и бомбы. Остальные автоботы также не сдавались, продолжая крушить всех и вся на своём пути.       Айронхайд обрушивался на врагов всей силой своей гидравлики, практически втаптывая их в поверхность. Он, как и Джаз, уводили от Прайма десептиконов. Те норовили большим количеством взять лидера автоботов, но быстрое лезвие Джаза и сильные кулаки Айронхайда находили их первыми. Эти двое всегда действовали слажено, когда дело касалось защиты Оптимуса.       Но не всё шло так хорошо. Десептиконы шли нескончаемым потоком, сикеры обстреливали сверху, и только дивизия на высоте могла противостоять летунам.       Только вот постепенно десептиконы зажимали их. На одного автобота приходилось теперь по меньшей мере от трёх до пяти противников. Многие уже полегли. Разрубленное плечо Тейлгейта не давало нормально функционировать пушке на руке. Приходилось отбиваться лезвием, подпуская десептиконов слишком близко.       Мерзкие фейсплейты приближались ближе. Смех, издевательские выкрики и звон металла раздавались практически у самых аудиодатчиков. Тейлгейт, Арси и ещё несколько автоботов сгруппировались в круг, спина к спине. Раздавшийся в аудиосенсорах звон на миг перекрыл звук войны, и в наступившей тишине Тейлгейту показалось, что даже само время замедлилось.       Мех был не на шутку напуган.       «Всё будет хорошо, Тейлгейт!» — послышалось с другой стороны связи с Арси.       И в самый нужный момент, с одной стороны окруживших их десептиконов, проломился Прайм. Срубил голову одному. Прострелил грудной отсек другому. И так по кругу. С новой силой воодушевившиеся автоботы не отставали от своего лидера. Несмотря на численность, десептиконы были вялыми, будто им было всё равно, проиграют они или нет.       Но в следующий момент неподалёку от них упала ракета. Раздался страшный треск, прогремел гул, и землю сотрясла мощная взрывная волна. Автоботов и десептиконов откинуло. Тяжело рухнув на спину, Оптимус на мгновение потерял ориентацию в пространстве, оглушённый. Окружающие звуки стихли, только железный звон раздавался в аудиодатчиках, и восприятие мира замедлилось. Голова кружилась.       Шарковы сикеры прорывались через энергетический купол, который развернули на возвышенности. Удары ракет продолжились в непосредственной близости. Оптимус поднял взгляд на небо. Прямо на них летела ракета, и она ослепляла своим жёлтым светом.       «Вот и всё. Бамблби…» — Но не успела до конца пронестись последняя мысль в ЦП Оптимуса, как раздался взрыв.

***

      Что-то подсказывало Бамблби, что это она будет посылать друзьям видео-сообщения, а не вся оставшаяся команда. Сайдсвайп и Санстрикер явно были слишком заняты для подобного, как и остальные. Поэтому разведчица взвалила на себя обязанность поднимать чужой боевой настрой.       Да, Би была разочарована тем, что осталась на границе с Гелексом. Делать здесь был откровенно нечего. Рэтчет на пару с Элитой оставил её сегодня утром, и знакомых теперь здесь совсем не осталось. Даже дежурства и небольшие тренировки — единственное, что могло утешить, — не приносили удовольствия. Прошёл всего один орн, а Бамблби уже чувствовала всепоглощающую скуку.       Почему же всё так сложилось? Почему она вновь осталась одна? Это был огромный лагерь с несколькими тысячами солдат, но кроме как в казармы и медблоки разведчица никуда не могла пойти. Если в казарме она слонялась совершенно без дела, то в медблоках могла пригодиться.       К своему сожалению, разведчица через несколько джооров поняла, что действительно никого не знала. Подойти и завязать разговор с незнакомыми автоботами было слишком неловко.       Откровенно говоря, в военное время не особо много кто хотел целенаправленно знакомиться. Всем хватало общения со своими товарищами по команде, взводу и тому подобному. Данный факт несколько усложнял помощь раненым, потому что Бамблби чувствовала на себе взгляды солдат, которые хотели о чём-то завязать разговор, а она стоически игнорировала их. Но бывают исключения.       — Нет, серьёзно говорю, я один был против шестерых! — задорно вещал тёмно-зелёный бот, пока Бамблби проверяла его магистрали на наличие открывшихся швов. Благо, ничего такого она пока не обнаружила.       — Твоя магистраль в полном порядке. Кто сделал шов? — спросила Би, прерывая рассказ бота.       — Ха, — самодовольно ухмыльнулся он, — сама Элита Один, между прочим.       — Ну, такой шов мог и любой другой сделать, — фыркнула Би, вставая с места, но тут же приземлилась обратно из-за страшного толчка. Послышался взрыв, и вмиг по поверхности разнеслась вибрация.       — Что это, шлак возьми, было? — взволнованные шепотки прокатились по медблоку.       — Оставайтесь здесь и не выходите до оглашения приказа!       Выбежав из медблока, первое, что увидела Бамблби, были поднимающиеся в воздух ракеты из-за стен Гелекса. Они прочертили дугу и стали стремительно приближаться к их лагерю. Сперва фем захотелось убраться прочь, но, взяв себя в руки, разведчица понеслась к командному центру.       Уже через пару кликов послышался гул сирены. Пронзительный и тревожный, он прокатывался по лагерю, оповещая о беде. Впрочем, ракеты, что взрывались о энергетический щит, тоже были сообщением. Только выдержит щит недолго.       — Первая дивизия встанет стеной на перехват ракет и обеспечит нам отступление! Вторая начинает немедленную эвакуацию! — полковник первой дивизии пытался перекрикивать непрекращающийся шум взрывов ракет и воющей сирены.       На плацу было не протолкнуться. Тысячи солдат разом ринулись к щитам, на ходу готовя пушки и разворачивая артиллерийские установки. Другие несколько тысяч готовили к отступлению оставшуюся технику, шатры, палатки и помогали грузиться раненым.       Би успела вклиниться в очередь тех, кто по цепочке из шахты, которая была складом, вытаскивали и передавали запасы ракет, бомб и кубов энергона на погрузочные машины. Помимо воя сирены и криков автоботов прибавились звуки очереди артиллерии и взрывов перехваченных ракет.       Запасов было много, а вот сил у Бамблби — нет. Уже через полджоора невыносимого страха попасть под обстрел, когда щиты не выдержат, и тяжестей перетаскиваемых запасов, фем готова была упасть. Только одно упрямство не давало грохнуться прямо у всех на окулярах. Она не даст слабины только из-за действия какого-то яда!       Наконец, запасы закончились, последняя машина была отправлена, и первая ракета достигла своей цели. Прорвав щит, она врезалась в ремонтный шатёр. Поверхность содрогнулась, и Би еле устояла на ногах.       — Оттуда всех успели эвакуировать? — не зная у кого спросила разведчица во весь вокодер.       — Кажется, да! Медблок был эвакуирован первым! — На мгновение Би облегчённо выдохнула, но следующая ракета напугала её ещё больше. Теперь она достигла казарм. Все последующие ракеты автоботы старались отбивать.       — Отходим за первый поворот гор! — старался донести до каждого свой приказ полковник, отстреливаясь.       Щиты давно пали, и теперь актив автоботов зависел только от них самих. Бамблби даже не смотрела, куда шла спиной назад. В голове была лишь одна мысль: «Только бы не промахнуться». Поэтому она палила безостановочно, чтоб наверняка.       Меньше чем в полухике ракеты разрывали и вспарывали поверхность. От того, чтобы быть взорванными, их отделяли лишь собственные выстрелы. Но ракет было слишком много. Первая ударила в самое близкое скопление автоботов. Их раскинуло, и они остались лежать, не в силах больше подняться. И как по команде несколько десятков автоботов ринулись вперёд на помощь. Разведчица не стала исключением.       Несясь на полной скорости и одновременно отстреливаясь, Би упала на корточки перед первым раненым автоботом. Тот был в активе, но без обоих сервоприводов.       — Оставь его! — послышалось сверху, и Би подняла взгляд. Это был полковник Хот Род. — Он умрёт быстрее, чем мы ему поможем! Вытаскивай тех, кого успеем спасти!       Глотая непрошенный омыватель, Бамблби оставила стонущего автобота и быстро пошла к другому. Болезненные крики и стоны доносились со всех сторон. Поверхность содрогалась всё чаще и чаще, и разведчица старалась унять панику, в который раз поскальзываясь на пролитом энергоне. И вот наконец она нашла целого автобота, который был просто оглушён. Кое-как закинув его манипулятор себе на плечевой сегмент, Бамблби с огромным усилием поднялась на серво. Автобот что-то простонал, но сам встал на ноги.       Первый, кого она по-настоящему спасла. Но снова в опасной близости раздался взрыв, и Би с автоботом откинуло вперёд. Сильно ударившись о поверхность, Бамблби медленно подняла голову. Перед окулярами всё плыло и кружилось. Наконец повернувшись, она увидела чёрные провалы заместо некогда горящих окуляров. Из спины автобота, которого она пыталась спасти, торчал железный штырь.       Ещё клик — и разведчице захотелось захлебнуться в крике, но только широко открытые окуляры выражали степень ужаса, в котором прибывала Бамблби. Искра уже давно неимоверно больно пульсировала, будто вот-вот и проломит грудной отсек. Крик, который хотел вырваться, застрял где-то на уровне шейных магистралей.       Удар ракеты — и она разорвалась поблизости. Взрывная волна прокатилась по округе, переворачивая дезактивированные корпуса автоботов и Бамблби.       Оглушённая, она пыталась встать, но всякий раз поскальзывалась на энергоне и натыкалась на корпуса автоботов. И наконец, еле поднявшись, она двинулась вперёд.       Пытаясь удержать равновесие и не упасть в огромные воронки, краем окуляра она заметила движение. Первая мысль была «наплевать, нужно было спасаться самой», но видя, как автобот яростно пытался выбраться из воронки, Бамблби остановилась.       Ракеты не прекращали обстрел и абсолютно любая из них могла добраться до неё и вмиг дезактивировать. Но если она выживет и не поможет, то как будет смотреть в окуляры Оптимусу?       Перебарывая собственный страх, панику и трясущийся корпус, разведчица побежала к автоботу.       Цепляясь за выступы железной воронки, он пытался выбраться на поверхность. Если останется, то так здесь и сгинет. Штырь, что торчал из его туловища не предвещал ничего хорошего, если ему не помогут. Поэтому, перебирая манипуляторами и серво, он карабкался. Карабкался вверх, где небо заволокло дымом. Он ощущал, как по поверхности разносилась вибрация, в воздухе стоял жар огня, а запах энергона и горящих корпусов внизу воронки заполняли всё.       И вдруг перед ним появилась яркая жёлтая голова, как Светило на небосклоне, и раздался звонкий вокодер:       — Давай манипулятор! — горящие решимостью голубые окуляры влюбили автобота. Они стали для него знаком актива. И он схватился за протянутый манипулятор.       Взвалив на себя раненого, Бамблби поспешила. До первого поворота за гору оставалось недолго. Несколько десятков автоботов тоже поспешно покидали открытый участок с ранеными на плечевых сегментах. Ракет стало меньше, но они всё ещё взлетали от стен Гелекса, не думая заканчиваться.       — Ты, — на перебой с электростатикой просипел бот, свисая с плечевого сегмента разведчицы, — спасла меня.       — Мочли! — резко отозвалась она, чувствуя, как ещё чуть-чуть — и свалится от усталости. Тяжёлый корпус бота замедлил её движения, да и головокружение не проходило, а потому идти было ещё труднее.       Поверхность сотрясалась от уже редких ударов ракет, и Бамблби замедлила шаг. Если она так и продолжит нестись, то не успеет дойти и рухнет прямо тут. Но фем чувствовала, как по манипулятору, которым она обхватила туловище бота, стекал энергон из его раны. И по тому количеству, что уже покинуло корпус меха, можно было начинать волноваться за его актив.       Мимо всё чаще проносились автоботы, и Би могла поклясться, что она не одна, кто в таком темпе тащит на себе раненых. Нескольких она слышала позади, ещё троих видела впереди и по бокам. Появившиеся поблизости выжившие товарищи вселили небольшую уверенность.       Раздался громкий свист. Гул всё нарастал. А потом был звук удара — так близко, что они упали. Ударная волна — и они уже летят вперёд.       И снова Би встретила жёсткая поверхность, удар головой и спиной об неё и писк системного сообщения о повреждениях. Звон и электростатика в аудиосенсорах оглушали, голова просто раскалывалась. В конце концов Бамблби потерялась в пространстве.

***

      Обнаружив себя целым и невредимым, Прайм открыл окуляры и увидел несколько десятков автоботских кораблей. Они налетели на десептиконов и сикеров, отвечая огнём на огонь. И именно они перехватили летящую на них ракету.       Теперь шансы уровнялись.       — Вперёд! Задавим их! — воодушевлённо воскликнул Оптимус, подняв клинок вверх.       В небе сталкивались корабли и сикеры. Они лавировали между собой и подстреливали друг друга. Внизу же, на поверхности, схлестнулись последние на данный момент силы автоботов и десептиконов.       Все знали, что это последний этап сегодняшнего сражения. Если кто-то уступит, то в тот же джоор будет сметён и откинут. Потому из последних сил Прайм рубил и отстреливал. Если не дезактивировать, то хотя бы обездвижить.       Следующая с ним плечевым сегментом к плечевому сегменту команда не отставала. Близнецы как всегда были неподражаемы в своём парном бою. Арси с Тейлгейтом также прикрывали друг друга, как и Джаз с Айронхайдом — его.       И он понял, что во всём сражении, во всём месиве из черно-красного дыма и огня, из всего хаоса движения, не хватало жёлтого отблеска корпуса. И вдруг, будто прочитав его мысли, Арси сообщила по закрытой линии:       — Знаете, а мне помогло! — С разворота вдарив сервоприводом по голове десептикона и зарубив того, она выпрямилась, оглядываясь. — Бамблби сказала, что верит в нашу победу. И почему-то мне не хочется её разочаровывать!       Близнецы на миг замерли, и снова продолжили бой, громогласно выкрикивая:       — Маленькая разведчица верит в нас!       — А дамам нужно угождать!       И, взявшись за манипуляторы, они поочерёдно начали раскручивать себя, в буквальном смысле швыряясь друг другом в десептиконов, раскидывая их.       Как бы ни была сильна в своём убеждении разведчица, но она пока не сильно понимала всю серьёзность войны — Прайм был в этом уверен. И всё же, ему это не мешало верить в их победу.

***

      Жар огня, писк датчиков и стоны раненых были первыми, что восприняла Бамблби, очнувшись. Она лежала фейсплейтом вниз в луже энергона. Не своего, нет, а автобота, на котором она лежала.       И как ошпаренная она отскочила, ударившись бампером о поверхность. Автобот был дезактивирован. Чёрные провалы окуляр и приоткрытый энергоприёмник, из которого сочился энергон, пугали. И вокруг таких было десятки.       — Эй, — раздался тихий стон среди наступившей тишины, — красивые окуляры.       Автобот, которого она пыталась спасти, звал её. Поняв это, разведчица прямо на коленных сочленениях подползла к нему, отпихнув в сторону двоих дезактивированных автоботов. Им всем не повезло: железные куски, поднятые взрывом, врезались им в корпус. В головы, в грудные пластины и в камеры искр — во все места, что были важны для актива.       Автобот расцветкой был похож на Оптимуса Прайма, и от этой мысли фем сделалось не по себе. Она чётко ощущала, как из него уходил актив.       Разведчица подняла его голову на свои сервоприводы и пыталась остановить энергопотерю. Он поднял на неё взгляд светло-синих глаз и, отхаркнув энергон, спросил:       — Можешь… спеть колыбельную? — он слабо улыбнулся и из последних сил добавил: — Дани мне пел. Ужасно-ужасно красивую… про войну.       Утро встретило Бамблби горящими корпусами автоботов, запахом палёной проводки, пыли и грязи. А ещё тишиной. Ракеты перестали запускать. Бамблби не слышала даже стонов. Будто всё замерло. И эта просьба и тишина стали последней каплей.       Сперва тихо, боясь, что услышат, Би запела:       — Огонь прекращён, солдат, выдыхай,       Успокой гром биения искры,       Бой окончен под звон кулаков,       Под последнее слово, солдат, доживай.       Прайм оглядывал распростёртую во все стороны поверхность, что была усеяна корпусами автоботов и десептиконов. Столбы дыма и огня закрыли наступающий рассвет. А Ржавое море утонуло в энергоне.       Только дроны бодро летали между солдатами, чтобы спасти уцелевших. И Альфа Трион со своей командой, что оглядывали всё с высоты. В наступившей тишине Оптимус чувствовал, как часть его искры угасает вместе со всеми автоботами, что остались здесь навсегда.       — Тишина наступила, солдат, выдыхай,       Не слышно биения искры.       Энергон поле боя окрасил,       и суров приговор, что ударил, солдат, отдыхай.       Бамблби давно уже не сдерживала омыватель и энергон, который перестал вытекать стремительными потоками.       Фем не слышала, чтобы хоть кто-то отзывался на её вокодер. Но вдруг уловила движение. Со стороны первого поворота приближались автоботы. Те, что успели скрыться.       В этот орн было слишком много потерь. И называть это победой у Прайма не поворачивалась глосса. Сгружая дезактивированные корпуса и тех, кто ещё был в активе в разные машины, Оптимус на мгновение замер. Небо прояснилось, явив Светило, которое казалось устрашающим. Оно было как огонь, что поглотил половину автоботов.       — Закрывай окуляры, солдат, засыпай,       Пусть снятся спокойные сны.       В том мире под сенью веков,       Под защитою Прайма, солдат, отдыхай.       Бамблби механическим движением манипулятора стёрла омыватель и закрыла окуляры бота.