Сияние вечных звёзд

Когда ты в отчаянии, трудно остаться целым. Жорж Батай

      Ты никому не нужна.       Десятки ворнов служения одной цели ради одного бота — и всё было напрасно?       Ты выполнила задание, теперь ты не нужна.       Ради чего Бамблби всё это время притворялась? Притворялась, что автобот, притворялась, что служит ради мести, притворялась, что ей есть дело до товарищей? Ради того, чтобы предали её?       Когда это всё началось?

За три декацикла до начала войны Симфур

      — Баррикейд, подожди! Не так быстро! — канючила Бамблби, пытаясь догнать друга.       Они отстали от экскурсионной группы, затерявшись в металлических тоннелях Симфура. Те были пустынными, холодными и страшными. Би казалось, что из-за каждого крутого поворота выскочит инсектикон или скраплет, и они будут сожраны до последнего болтика. Но за поворотами были очередные тоннели, пока боты наконец не выбрались где-то на окраине города.       Баррикейд вёл уверенно, не оглядываясь и даже не сверяясь с картами. Хотя Би была уверена, что карт у него никаких и не было. И она не понимала, откуда он знал, куда идти.       Но Бамблби шла и не задавала вопросов, потому что понимала, насколько важна была Баррикейду эта вылазка. Фем не очень разбиралась в политике, но в последнее время было неспокойно. Вечные забастовки, из-за которых на улицах было шумно, постоянные сопровождения спарков в сам город, беспорядки и беспрестанные переживания нянь. Те постоянно говорили о каких-то переворотах, о фракциях. Что это всё значило, Би знать не хотела. Но именно из-за фракций Баррикейд и оказался в яслях.       Пытаясь догнать далеко ушедшего вперёд бота, Бамблби снова ускорилась и позвала его. Тот дёрнулся, будто вспомнил о ней, остановился и развернулся. Фем улыбнулась и пробежала несколько десятков метров навстречу.       Они выбрались из тоннелей в заброшенной части города, где жили только бедняки. Далёкое Светило выглядывало из-за высоких зданий. Район не был благополучным, как подумала Би. Обветшалые высотки, разваливающиеся на части, разбитые дороги и стёкла витрин магазинов, наземные транспортные средства и даже следы энергона.       — Долго нам ещё идти? Хватятся ведь нас. — Как только Би поравнялась с другом, они двинулись вперёд.       — Наплевать, тоннели Симфура запутанные и простираются на многие сотни хиков, доставая сетями даже до других городов. Так что, пусть хоть весь актив ищут, — фыркнул Баррикейд, заходя в обшарпанное здание.       Холл оказался серым и холодным, а вот приветствие его обитателей пугающим.       — Вы ещё кто такие? — воинственно настроенные боты направляли на них оружие.       Взведённые пушки, которые были заблокированы у мехлингов, но действовали у взрослых ботов, внушали трепет и страх. Вращающиеся внутренние части горели жёлтым, намекая на полную готовность к выстрелу. Бамблби тут же скрылась за спиной Баррикейда, который сам манипулятором задвинул её за себя.       — Моё имя Баррикейд. Мы пришли к Онслоту. Он ждёт нас, — уверенно заявил Баррикейд, с опаской оглядывая оружие.       По-видимому решив, что двое юных мехов ничего не смогут сделать, боты пропустили их, подсказав направление. Путь лежал в подвальные помещения.

***

      — Баррикейд, ты уверен в том, что они сказали?       — Би, ты сама видела ту часть города, которую от нас так тщательно скрывают, — остановился Баррикейд и повернулся к Би фейсплейтом.       Небо давно почернело, и теперь лишь звёзды освещали их путь обратно. От черты заброшенного района до входа в тоннель оставалось недолго, но им всё ещё нужно было быть аккуратными, чтобы не попасться патрулю.       Положив манипуляторы на плечевые сегменты Бамблби, Баррикейд заглянул в её голубые окуляры.       — Автоботы намеренно от нового поколения скрывают информацию о настоящем состоянии всей жизни Кибертрона. Тот район тому подтверждение. — Иногда Бамблби казалось, что её друг говорил слишком взрослые вещи, иначе почему ей до этого всего не было никакого дела? — И я хочу помочь десептиконам в свержении такой власти!       — Ты просто хочешь отомстить, разве нет?       Юнгфем видела, какой огонь разгорелся в окулярах новоиспечённого десептикона Баррикейда, когда один из старших рассказал о причастности автоботов к убийству его альф. У них и доказательства были: запись из суда заседания, где тех приговаривали к смертной казни за разглашение правительственных секретов.       Бамблби не знала, что значит потерять альф, но по состоянию электромагнитного поля друга она чувствовала его реакцию: злость, обиду, ненависть и тоску в самой глубине искры.       — Да, Бамблби, я хочу и мести тоже! — заискивающе и почти умоляюще протянул мех, склоняясь к её фейсплейту. — Но ещё я хочу, чтобы ты была рядом со мной.       Бот вдруг взял её за манипуляторы и прижал их к своей грудной пластине. От такого действия Бамблби смутилась. Они оба были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что такое влюблённость.       — Ты поможешь мне? — И огонь в окулярах Баррикейда разгорелся ещё ярче.       — Да, — выдохнула Бамблби.       Кто же знал, что этот огонь разрушит всё?

Настоящее время

Гладиаторская Яма

      — Что это ты расклеилась? — глухо донёсся до бывшей разведчицы вокодер Антара.       Не дождавшись ответа от притихшей фем, десептикон хмыкнул и продолжил пялиться в потолок их камеры.       А Бамблби, сидя у стены и уставившись в пол, всё крутила в сознании слова Баррикейда.       Ты не нужна.       Неужели все те слова, были сплошным обманом? Неужели горящие окуляры и признания Баррикейда были лишь подделкой, игрой, чтобы Би верила, что будет с ним до конца? Точнее, до момента, пока она уже не понадобится.       Огонь, что тогда показался ей прямым подтверждением их правоты, превратился в тлеющие угли в окулярах нынешнего Баррикейда. Когда он пришёл к ней в кабинет, Би заметила, что не только его фейсплейт изменился за ворны, но и взгляд — он стал холодным, цепким, циничным. Будто вся эта игра, которую он затеял в далёком прошлом, была ему противна.       Бамблби не заметила этого тогда, но сейчас, вспоминая то, как выглядел десептикон, она убедилась, что Баррикейд больше не был тем самым Баррикейдом, который клялся ей в своей любви. Может быть, в те времена он и говорил правду, но сейчас… Сейчас в дураках осталась только Бамблби.       Ты не нужна.

Первый день войны Симфур

      Сирена оглушала аудиосенсоры настолько, что даже топот сервоприводов по полу тонул в этом пронзительном звуке. Огонь подступал всё ближе, а Бамблби и Баррикейд быстро пробирались к выходу из здания.       Десептиконы напали без предупреждения. Быстро, метко и жестоко круша здание за зданием, в которых находились кибертронцы: от спарков до юных мехлингов вместе с преподавателями и простыми жителями. Они налетели внезапно посреди ночи, когда все прибывали в оффлайне. Только Баррикейд и Бамблби не спали.       По приказу они должны были найти пункт охраны с подключением к Кибертронской сети в здании ясель и запустить туда программный код. Что это был за код и к чему он приводил, Бамблби не знала, как и Баррикейд. Но то, что это было что-то сложное и важное, они оба понимали. И первое задание показало, что они не балласт, а достойные десептиконы, готовые послужить.       И через джоор после выполненной миссии корабли десептиконов вошли в воздушное пространство Симфура и начали сметать всё на своём пути. Грохот от рушащихся зданий доходил даже до ясель, когда Баррикейд и Бамблби мчались на улицу.       Вдруг ясли сотряслись, стены задрожали, и вибрация прошла по всему зданию. Би с Кейдом упали на лестнице. Молодой десептикон схватил фем за манипулятор, подтянул к себе и поволок вниз, дальше на путь к выходу.       Но Би не могла понять одного: почему на запасной лестнице не было спасающихся преподавателей и спарков? Почему они до сих пор находились в здании, в которое только что явно попала ракета? Почему никто не выходил?       И тут, сметая двери, ведущие на лестницу, потоком хлынули зарёванные спарки и переполошившиеся преподаватели. Они пытались громогласными командами собрать разбежавшихся бет, но те от испуга ничего не соображали и чуть не снесли Бамблби и Баррикейда.       Добравшись до главного холла на первом этаже, они и толпа бет с преподавателями разделились на двое: первые направились на выход, а другие вниз — в бункеры ясель. И не успели все разбежаться, как в главный вход вломились огромные десептиконы.       Завидев Баррикейда с поднятым идентификационным значком, они прошли мимо них и, быстро оглядев помещение, нашли нужную цель — застывших у входа в подвалы автоботов.       Миг — и пятеро десептиконов набросилось на безоружных мехов, разрубая их корпуса напополам. Крики и звук разрывающихся проводов, скрежет металла и отголоски летящих во все стороны искр заполнили коридор, а энергон залил стены и пол.       Баррикейд снова силком притеснил Би к себе и вывел на улицу, где стоял огромный челнок и творился настоящий хаос. Бамблби почувствовала прохладу улицы, но спинными пластинами она до сих пор ощущала жар, исходящий от корпуса друга. Это на мгновение отвлекло её, но стройный набат барабанов, стенания и огонь, который охватил, казалось, всё, привёл в настоящий ужас.       Что они наделали?       — Баррикейд? Что… что это всё значит? Почему они убили всех наших? — выбравшись из цепких манипуляторов друга, Би развернулась к нему.       — Бамблби, мы с тобой создали будущее! — Окуляры Баррикейда горели самым настоящим счастьем, настоящей верой в то, что они сотворили. И фем, видя это, успокоилась и чуть улыбнулась в ответ. — Теперь самое сложное, Би.       Энтузиазм и непоколебимая вера Баррикейда вселяли уверенность и в Бамблби. Вторая часть плана была ей не по искре, но ради такого Баррикейда она была способна на многое.       — Да, я знаю. И я верю тебе. — Если это были их последние бриймы вместе, то Би должна во что бы то ни стало показать ему свою привязанность.       А Баррикейд смотрел в окуляры подруги и не мог понять, был ли он когда-то так счастлив?       — Би, я должен кое-что сказать тебе.       Высотные многоэтажные здания из металла и стекла с грохотом рушились. Удары мощных ракет сотрясали поверхность, ряды десептиконов лились рекой по улицам, и крики автоботов слышались со всех сторон, а Баррикейд и Би, поглощённые друг другом, стояли никем пока незамеченные.       — Я знаю, — просто продолжила Бамблби и открыла ему потоки своего ЭМ поля, чтобы тот смог почувствовать.       Баррикейд не остался в должниках, тоже открыв ей свои эмоции, проникающие в ЭМ поле. И они стояли, слившись ими, оглушённые собственными эмоциями и чувствами.       И в этот момент, лезвие Баррикейда пронзило туловище Би.       — Запомни меня таким, запомни мои чувства! — попросил её Баррикейд, всё ещё считывая её эмоции, как и она — его. — Я вернусь за тобой! Помни об этом: я вернусь! Обещаю.

Настоящее время Гладиаторская Яма

      Разблокировав эти воспоминания, Бамблби убедилась в том, что в то время они были лишь глупыми спарками, которые верили в лучшее будущее. В будущее и в собственные чувства, которые теперь понимались как глупая забава. Одна никогда не имела кого-то важного в своей сиротливой жизни, а другой кого-то важного потерял. И они нашли утешение друг в друге, но время, расстояние и война изменили обоих.       Вот только цена за это понимание была слишком высока. Би не помнила, что именно это был за код, который они активировали через носитель на том ПК, но то, что это было что-то поистине опасное, можно было не сомневаться. Сожалеть о содеянном было поздно, но омыватель сам собой подступил к окулярам и скатился первой каплей по фейсплейту.

***

      Баррикейд изменился. И этого было не отнять. Он повзрослел, в отличие от Бамблби, и избрал свою дорогу — он был верен десептиконам и своим идеалам. А что было у неё? Как она думала, чувствовала, мех, ради которого она жила не своим активам и не с теми ботами. Чужие идеалы, которым она следовала, но всё равно нарушала. Боты, с которыми она росла, училась, служила — а они тоже были ненастоящими? А она сама? Кем она являлась, не будь разведчиком автоботов? Была не очень-то удавшимся шпионом десептиконов? Но её никто им и не назначал. Она, как последняя дура, сама следовала старому плану десептиконов, которые, возможно, уже были дезактивированы.       Но на последнем задании с ней всё же связались, будто только-только вспомнили о её существовании. Хотя, почему «будто»? Может, так и было.       А она ждала.       А что, если бы тогда она отправилась с Баррикейдом? Би так и стала бы разведчиком? Или же стала бы обычным солдатом? А Баррикейд так и любил бы её? Или точно так же разлюбил бы?       А любил ли он вообще? Не выдумала ли Бамблби все те эмоции, что читала в его ЭМ поле? Но воспоминания были блёклыми, не такими сильными, и сказать наверняка у неё уже не получалось.       Где была правда, а где — ложь?

***

      — Ты уже декацикл не реагируешь на мои слова, — снова ворвался в её сознание голос Антара. — Не знаю, что там с тобой сделали, но ты должна прийти в себя. Иначе в следующем бою мы погибнем.       Бамблби потеряла счёт времени и чувство окружающего пространства. Она была в вакууме, который состоял лишь из её беспорядочных, иногда вялотекущих, а иногда и быстротечных мыслей о сложившейся судьбе.       По словам Антара прошёл уже декацикл с того разговора. Её действительно бросили. Предоставили самой себе на растерзание своему же чувству потерянности и сосущей пустоты в Искре.       Такой важный вопрос «кто она есть?» разбивался о бездну в несколько десятков ворнов, проведённых среди автоботов. Пообещавшая себе быть преданной одному, она служила другим. Ожидая одного, она была с другим. И кто же был настоящим?       Бамблби — разведчица автоботов, которая положила всю свою молодость на обучение и служение автоботам, а потом ещё и пожертвовала искрами своих товарищей, ставших по-настоящему близкими ей, из первой команды? Или же Бамблби — неофициальный шпион, которая ради, как оказалось, мнимых чувств того самого жила под личиной разведчика, а потом похитила важные данные и отдала их десептиконам?       Только вот… беда заключалась в том, что автоботы, с которыми она провела всё это время, были настоящими. Десептиконы, которых она убивала ради места рядом с автоботами, тоже были настоящими. Как и те спарки, которых зарубили десептиконы, когда она с Баррикейдом спасалась из здания ясель. Все, кто был с ней добр и нет, были настоящими. И многие из тех, с кем она общалась, погибли.       Их дезактивация тоже на её манипуляторах? Гибель спарков и преподавателей, команды, такого заботливого капитана Дорала, Ультра Магнуса, четверти войска у стен Гелекса — все они погибли по её вине?       И если так то, что ей теперь делать? Она предала автоботов, десептиконы её сами выбросили. Куда ей податься? Может, тогда умереть — и дело с концом? Она ведь никому больше не сдалась. Правильно тогда сказал пытавший её десептикон: предав идеалы один раз, она может сделать это и во второй. Живя столько ворнов среди автоботов, она всё же сумела найти в себе силы предать их ради одного-единственного Баррикейда.       ЦП готов был взорваться от огромного количества вопросов, крутящихся по кругу. Но от печальных мыслей её снова отвлёк Антар, только уже не обращением к ней, а нехилым таким ударом манипулятора по фейсплейту.       Голова тут же дёрнулась, и от силы удара Би из сидячего положения упала на пол. Расположившиеся рядом за другими решётками десептиконы взорвались хохотом, а Бамблби будто очнулась.       Всё та же камера, те же тёмные потолки, тот же железный пол, и всё тот же её сосед и напарник десептикон. Вид его был недовольным. Не злым, не рассерженным, а просто недовольным. Он склонился над ней, поднял за плечевой сегмент и придавил к стенке, вглядываясь красными окулярами в её — голубые.       — Разведчица, какого скраплета ты делаешь? — тон его вокодера был низким, предостерегающим, и на это Бамблби только оцепенело молчала. — Давай-ка выкидывай из своей милой головки всё, над чем ты сейчас так упорно размышляла. В этом месте нет времени на сожаления. Здесь нужно думать лишь о том, как выжить и выбраться. Ты поняла меня?       Би медленно кивнула, проводила Антара взглядом, когда тот отошёл и сел рядом, и вновь задумалась.       Все, кто был и будет рядом с ней — настоящие мехи, а значит то, как они вели себя с ней, отражало их виденье характера Бамблби. Например, как сейчас: Антар увидел её разбитой, потерянной и явно недостойной доверия — им потом в паре сражаться, а тут без доверия никак — поэтому он выглядел разочарованным.       Но была ли она на самом деле собой каждый раз рядом с ними? Да, она прожила весь свой актив среди автоботов. Да, она верила в то, чего уже не было. Была ли в этом её вина? Определённо нет. Но в том, что она предала доверие новой команды, точно была.       Если код в Симфуре ещё можно было списать на глупость — и то, на вряд ли — то, вот то, что она натворила в шахте, её действия на границе Гелекса и в Иаконе уже никак нельзя было свалить на глупость. Послание от Баррикейда, которое ей передал десептикон Канрант, заставило её вспомнить обо всём, что она так старательно прятала в себе. Старые чувства вновь вспыхнули, заставив её перестать думать.       Какую информацию Бамблби передала десептиконам? Координаты некой далёкой планеты, неких «колонн» — и вроде бы всё. Не так много на первый взгляд, но как много могло таиться секретов на этих координатах? И тот, кого она так страшилась упоминать даже в мыслях, просто перерубит её на пополам, если когда-нибудь вновь увидит.       Внезапное чувство безысходности и даже страх затопили искру фем. Может, ей действительно проще уйти в дезактив?

***

      Нарастающий гомон трибун, вибрация топота зрителей и нервное состояние всей правой стены. Гладиаторов заковали в кандалы, разбив по парам. Как и сказал Антар, Би была с ним, но фем не знала, как на это реагировать: радоваться или же печалиться, потому что в ней было два желания: покончить со всем этим и выжить.       Но было ли у неё право на выживание?       Настрой у Антара был ещё более возбуждённый, чем в их первую встречу. Пусть десептикон хорошо скрывал своё ЭМ поле, Би чувствовала, как его охватил азарт. Давно забытое фем чувство. Да и знала ли она по-настоящему, что это такое?       Оборвав обречённые мысли, разведчица отвлеклась на вставших десептиконов. Они добрались до ворот, ведущих на арену. Зрители скандировали, а Проксимо, ведущий бои, что-то оглашал народу.       Наконец, показался их надзиратель, а вслед за ним охрана выкатила огромные стенды с оружием.       — Сегодня вам предстоит тяжёлый бой, поэтому без оружия вам не обойтись, — начал объяснять надзиратель, имя которого Би не запомнила. — Дам подсказку: враг будет сильнее вас, — и расплылся в гадкой ухмылке.       — Как будто могло быть иначе, — выдохнул Антар, подмигнув Би.       Звон кандалов возобновился. Десептиконы принялись разбирать орудия, и Антран потащил Би к стендам, чтобы успеть взять что-нибудь. Ещё клик — и в манипуляторах Би оказался щит. Литой, из чистого сплава, хотя никто не увидел бы этого, потому что он был покрыт непонятной краской, которая придавала дешёвости. Но окуляры Бамблби было не обмануть.       — Антар, ты наугад взял щит? — ради заполнения тишины между ними спросила Би, когда они отошли подальше от прохода на арену.       — Да, а что? — хмуро спросил он, начав разглядывать щит.       — Хороший выбор, — бесцветно отозвалась Би.       Тон вокодера разведчицы не понравился Антару. В нём не было ни страха, ни какого-либо волнения или возбуждения. Это был простой, безразличный тон, который не предвещал ничего хорошего. Но он ничего не успел сказать, как надзиратель гаркнул:       — Приготовились!       Антар поудобнее перехватил клинок одним манипулятором, а Би обречённо посмотрела сперва на него, а потом, как в замедленной съёмке, — на поднимающиеся ворота, из-за которых на аудиосенсоры лавиной обрушилась какофония звуков.       Девять пар гладиаторов правой стены ринулись вперёд, как только прозвучал гонг, возвестивший о начале битвы. Самые отчаянные и злые в первых рядах тут же были сметены в стороны, и Антару с Бамблби открылись враги — инсектиконы, которые, вообще-то, были давно истреблены. Существа издавали пронзительные, будто смеющиеся вопли, и своими размерами превосходили многих гладиаторов.       Завидев монстров, Антар тут же сменил траекторию, потащив за собой вдоль стен возвышающихся над ними трибун и Бамблби. Сверху кричали зрители, а на арене начался самый настоящий хаос, который был страшнее, чем поле битвы.       Инсектиконы, значащиеся как вымершая раса, разрывали неудачно попавшихся под их лапы гладиаторов на части. Многие пары взяли на себя сразу по несколько инсектиконов.       От наблюдений за разворачивающейся битвой Антара вдруг отвлёк раздавшийся из-под его манипулятора вокодер Би.       — Семнадцать инсектиконов на семнадцать пар гладиаторов.       — Значит, где-то среди этих чудищ есть и наш, — сделал вывод мех, продолжая идти вдоль стены.       Условия до сих пор не были оговорены, но то, что главное задание — это выжить, было и так ясно. Оставалось только найти раненых инсектиконов и добить их вместе с другими парами.       — Дорогие гладиаторы! — мощной волной по огромной арене раздался вокодер Проксимо. — Сегодняшняя битва входит в число легендарных сражений! Наши лучшие умы сумели воссоздать давно вымерших чудищ, и честь стать их первыми оппонентами выпала нашим бесстрашным гладиаторам!       Толпа вновь взревела, и Антар задался вопросом, откуда столько свободных десептиконов, не занятых на войне или заводах, водилось в Гелексе. Его радовало уже то, что вип-ложи были пусты, а это значило, что высшее руководство занималось делами, а не кутежом. Во всяком случае, Антар на это надеялся.       Белой стрелой корпус, внезапно прилетевший сбоку, врезался в стену чуть дальше от десептикона и фем, которые встали как вкопанные. Корпус бота обмяк, упал вниз и оставил после себя внушительную вмятину.       Послышался жуткий вой совсем рядом с ними, и напарники вмиг развернулись к его источнику. Инсектикон бежал прямо на них, и они, растерявшись, не сумели скоординировать действия.       Рванув в разные стороны, закованные в одни кандалы, они натянули цепь, вновь оказавшись впритык прямо напротив приближающегося на полной скорости врага.       Миг — и Антар потянул на себя разведчицу, убирая их корпуса с траектории монстра.       Тот влетел в стену, тут же пришёл в себя и с диким воем вновь кинулся на напарников. Инсектикона раздражали мелкие букашки, что норовили каждый раз ускользнуть всё дальше. Особенно раздражал светлый оттенок корпуса одной из букашек.       — Итак, гладиаторы! — вновь разнёсся вокодер Проксимо. — Условия боя: каждая пара обязана убить одного инсектикона. Пара, что окажется без убитого монстра, подлежит уничтожению! Оставшийся без пары гладиатор будет подлежать уничтожению. И необязательный пункт, — тон вокодера ведущего приобрёл хитрый оттенок, — не запрещается убивать других трансформеров и больше одного инсектикона.       Антар выругался. Если здесь найдётся кто-то, кто способен будет завалить инсектикона без особых усилий, то он точно не откажет себе в удовольствии лишить жизни и других гладиаторов. Более того, найдутся те, кому покажется забавным убить одного из пары, чтобы избавиться от тех, кто был не по искре. И такой друг был у Бамблби. Антар поставил бы свой актив на то, что тот синий огромный мех, который чуть не раздавил её, вновь примется за своё упущение.       Восторга не доставлял и инсектикон, что приметил их в свои жертвы. Его огромные когтистые лапы не внушали уверенности в скорости его манёвров, но их в силе десептикон не стал бы сомневаться. Осталось только как-то привести в чувства напарницу, что не блистала энтузиазмом.       Вот только опасения Антара начали сбываться.       Синий мех вонзил меч в голову инсектикону, и тот упал. Так быстро, кажется, ещё никто не разбирался с монстрами. Теперь же ему и разведчице придётся иметь дело с десептиконом.       Бамблби не была уверена в том, что всё происходит наяву. Абсурдности происходящему ещё придавало и то, что здесь были огромные монстры, вылезшие из страшных сказок, что рассказывали няньки в яслях. А ещё нарисовался синий мех, чуть не убивший её в первом бою.       Может, дать ему шанс?       Предательские мысли о бесполезности своего существования вновь полезли в ЦП, но цепь, которая соединяла её и Антара не давала ей стоять на месте. Они уворачивались от длинного меча врага и его сильных замахов.       — Ой, что же это я, — театрально вздохнул Проксимо. — Совсем забыл сказать: пара, что разорвёт цепь тоже будет уничтожена.       Антар и Би вдруг переглянулись. Синий мех был без напарника, а значит, он уже автоматически был покойником и ему ничего не стоило забрать их с собой. И Бамблби ещё больше укоренилась в мыслях, что более подходящего случая может и не предвидится.       Мех снова замахнулся мечом, и Би встала как вкопанная. Антар не понял, что произошло.       Острие лезвия уже почти коснулось грудной пластины разведчицы, как бот в последний момент клинком увёл лезвие меча в сторону и одним быстрым движением воткнул оружие прямо в подбородок синего меха, добираясь до самого ЦП.       Меч его выпал из манипуляторов, а корпус осел. Бамблби же ощутила перегрузку всех систем от накатившего стресса. Сенсоры так и кричали об опасности, а она их игнорировала, встречая дезактивацию фейсплейтом к фейсплейту.       Антар на мгновение остановился, стравил разгорячённый воздух и со всей злости прорычал:       — Идиотка!       Бамблби тоже стравила воздух и вернулась из мыслей на арену. Бой ещё продолжался, зрители неистовствовали, а они стояли здесь, смотря друг на друга. Одна — с испугом, другой — с еле сдерживаемым гневом.       — Ты безответственная! — ткнул в неё пальцем Антар. — Решила уйти в дезактив заместо того, чтобы принять все свои ошибки и извиниться перед теми, кого предала? А как же я?! — ткнул он теперь на себя, подлетев к разведчице и нависая над ней. — Я тоже тебе доверился, встав с тобой в пару! И если ты больше не хочешь никого разочаровывать и предавать — начни с малого! Начни с того, что сдержишь своё слово передо мной!       Первой истиной, открывшейся перед Би о ней самой, было то, что она оказалась трусливой.