А ты держи меня за руку.

Был промозглый вечер. Дорога была заполнена машинами. Они жутко гудели, издавая резкие звуки, которые давили на уши. Сжавшись от холода, я засунул руки в карманы кофты. Там было много всякой дребедени: телефон, ключи от дома, спутанные наушники, которые я наверное бы распутал через год. На мне была темно-синяя кофта, под ней старая, черная, затертая до ужаса футболка. Белые джинсы и черные кеды. Так же висел кулон в форме ромба, и на нем была красивая гравировка «Forever». Да уж, она вполне мне подходила. Часы, которые были на левом запястье, показывали, что сейчас почти одиннадцать вечера. Я вышел поближе к обочине, под свет ржавого, убитого насмерть фонаря. Но он все же излучал свет. Хоть и блеклый, тусклый, некрасивый. Как моя жизнь, к примеру. В животе предательски заурчало. Ну, а что вы хотите, если я не ел с утра. Надо было бы схавать чего-нибудь, а потом уже сюда переться, но я как-то не подумал об этим. Я стоял уже почти спиной к дороге, как тут послышался звук тормозов. Я обернулся и офигел. Там стояла классная тачка, черная, марки «Toyota», литые диски, вся такая сверкает. Джип, кстати. Дверь бесшумно открылась и оттуда показалась чья-то довольная, свиная морда. Я аж вздрогнул, когда увидел этого хряка. Он поманил меня своим жирным пальцем, и мне пришлось проследовать. А что еще делать, когда в кармане ни гроша, а жрать хочется? Вот и приходится так зарабатывать. Да, я шлюха. Или проститутка. Как вам будет угодно. В свои 16 меня имели куча мужиков. Так вот, я сел к нему в машину, двери тут же заблокировались. Он посмотрел придирчиво на меня и хлопнул огромной ладонью по бедру. - Хорош, – свиная морда расплылась в довольной улыбке. Я ничего не ответил и устремил взгляд в окно. Мы ехали не долго, остановились у обочины в лесу. Блять. Как бы еще не прибил. Ну да ладно, все равно искать никто не будет. И уж тем более мать-алкоголичка. Он велел мне пробраться на заднее сиденье и спустить джинсы, я так и сделал. Лег как мне удобно, уперев глаза в потолок. А эта свинина искала смазку и презервативы. Боится заразиться и сдохнуть. Хотя ничем таким я не болел, мне везло. Пока он там пыхтел, возбуждал себя, я стянул белье и раздвинул ноги, тогда послышался смешок, и мне пришлось посмотреть на него. - Ноги у тебя как спички. Не ешь что ли совсем – толстый одел презерватив. - Не твое дело. Давай пошевеливайся, я не дешевый, – выдохнул и закрыл глаза, как этот хряк навис надо мной. Он даже не воспользовался смазкой, которую, скорее всего не нашел. По-сухому рванул и порвал меня. Я издал протяжный возглас боли, почувствовав дикую боль внутри. Я выгнулся дугой. По моим бедрам заструилась кровь. Этот урод даже не остановился, начав двигаться. С каждым толчком мне становилось дурно, краем глаза я видел, как кровь пачкает мои, не до конца спущенные джинсы. - Черт..теперь в двойне платить будешь. Ты джинсы испортил! – крикнул я, через громкий всхлип. Но мужчина никак не отреагировал, продолжая вдалбливаться в меня. Внутри что-то захлюпало. Бля, кровь с его спермой. Заебись. Видно даже презик порвал. Мужик на мне выгнулся, кончая, и упал рядом. Я тут же встал, но проскулил, по ногам все еще текла кровь, я подвигал задом, не смотря на боль, и вымазал его белое, велюровое сиденье. Со злорадной улыбкой и стоном боли я встал. Натянул белье, после джинсы. Лихорадочно застегнул кофту, под низом уже была футболка, и протянул руку. Но мужик сам встать был не в состоянии, поэтому лишь указал на бардачок. Я шмыгнул носом и прошипел: - Жирная скотина – перелез вперед и выгреб из бардачка все, что было. Вышел из машины, терпя ужасную боль. Я шел по трассе, смотрел на черное, почти беззвездное небо. Там, в небесах царил покой и свобода. Я всегда мечтал о такой жизни. Но, видно, не суждено мне было родиться счастливым. Что я имел в этой жизни? Старую, убогую квартирку, где часто собираются алкаши? Ну да, моя мать же одна из них. Я много о чем мечтал. О красивых игрушках, хорошей одежде, ласке, любви и заботе. Даже когда я болел, то моя мать уходила в запои. У меня были голодные обмороки. А потом я научился отнимать у нее деньги, хоть на хлеб. Моя жизнь катилась в тартарары. Я это понимал. А знаете, как я стал шлюхой? История еще та. Мне было 14, когда мать собрала очередных алкашей и устроила пьянку. Я всегда ненавидел алкоголь. На мать насмотрелся, как она пила, и не захотел, чтобы мои дети так же страдали как я. Ну, так вот, они, значит, напились и начали приставать ко мне. Я, конечно, брыкался и орал, но потом меня ударила по голове бутылкой собственная мать. Она тогда была жуткой пьяной. Как и всегда, в принципе. Я потерял сознание, но не до конца. Получился какой-то полуобморок, и я все чувствовал. Я чувствовал, как они насилуют меня, по очереди. Тогда внутри все сжималось от обиды, боли, предательства. В свои 14 я понял, что люди ужасны и способны предать. Они хотели до смерти меня замучить, но почему-то не сделали этого. Я три дня встать с постели не мог. Следовательно, лежал голодным и немытым. Вся постель была в крови. Мое юное, уже порочное тело было покрыто синяками, ссадинами, порезами. Я понимал, что надеяться мне не на кого, поэтому попытался сам встать. Хах. Тогда я сорвал голос от криков и стонов боли, но, все-таки дошел до кухни. Именно тогда я поменялся. Я стал холодным, замкнутым, колким, грубым похуистом. В газете прочитал о том, что поймали сутенера и его «рабочих». Тогда и понял, что могу зарабатывать таким способом. Ну а что мне еще делать? Кушать надо, одеваться надо. Кроме, как на себя – мне надеяться не на кого. Вот так я стал шлюхой. Примерно за неделю у меня было 2-3 клиента, ибо в остальные дни я приводил себя в порядок и залечивал раны. Мать не спрашивала никогда, где я беру деньги, на что ем, на что одеваюсь. Она никогда не интересовалась мной, а лишь убивалась горем, что она загубила молодость мной. Да ты своей водярой молодость загубила, а я здесь ни при чем. Вот, наконец-то, я стоял перед дверью в свою квартиру. Поразительно, но там было тихо. Я зашел, пройдя по коридору, увидел, что мать спит. Сразу прошел на кухню и попил чаю. Больше ничего в доме не было. Надо завтра сходить в магазин, деньги-то теперь есть. Когда ставил кружку, то увидел, что там гора посуды. Глянул на часы, которые показывали 5 утра. Ну, а что? Самое время мыть посуду. Усмехнулся. Через 15 минут было все чисто, и я направился отдыхать в свою скромную и маленькую комнатку. Да, в квартирке у нас вообще сущий гадюшник из-за пожелтевших и драных обоев, почерневшей плитки, трещин на потолках, которые весной и осенью текли. Старая, дряхлая мебель – это все детали моей жизни. Я устало завалился спать, даже не потрудившись снять грязные джинсы и хорошенько вымыться после той свиньи. Но выглядел он вполне прилично, поэтому я решил подождать до завтра, ибо ноги не держали, а перед глазами все плыло. Я быстро уснул.