Mass Effect: Golden Star

— Как ее здоровье? — капитан подошел к доктору, который задумчиво наблюдал за турианкой через скрытую камеру, которая записывала все, что происходило в комнате, куда отправили Кассию после того, как ее жизни перестала угрожать опасность. — Удивительно, но как я уже говорил — она удивительная турианка, поэтому могу с уверенностью сказать, что она поправится. — Прекрасно, — коротко кивнул капитан наемников, после чего двинулся в сторону комнаты пленницы. Медблок, в котором находились койки для серьезно раненых членов команды, сейчас был пуст. Всех, кроме Кассии, уже выписали ввиду того, что их ранения были либо легкими, либо несовместимыми с жизнью. Да, Холден, Лэнни и Кассия стреляли метко и не оставляли пиратам ни единого шанса на спасение. Это даже вызывало некоторое восхищение. Но сейчас снайпер, снявший охрану челнока прямо перед побегом и положивший до этого немало наемников, лежала на одной из кушеток. Ее сломанная нога была плотно перевязана. Через сутки или двое с помощью панацелина и вмешательства ВИ кость должна была полностью срастись. Но пока что турианка не могла передвигаться — не столько из-за перелома, сколько из-за крепких наручников, которыми она была прикована к кушетке. Так сказать, во избежание. Турианцы слишком опасны, и втройне опасны, если они — твои враги. Глаза Кассии были открыты, но ее взгляд был немного мутным. Уставившись в потолок, она ждала подходящего момента, чтобы попытаться найти остальных и... а что дальше? Убить капитана? Перебить наемников? Захватить фрегат? Все это было слишком похоже на ту, давнюю историю, которую она предпочитала не вспоминать. Слишком много произошло тогда, и за слишком многое теперь она чувствует свою вину. Ведь все могло быть иначе. Менее... жестоко. Правда, ожидать того же от работорговцев было по меньшей мере глупо. Когда дверь с тихим шипением открылась, и вошел капитан, Игнис даже не повернула в его сторону головы. Впервые за недолгое время знакомства Кассии и капитана он был без шлема. Мужчина средних лет, с короткими и жесткими черными волосами, небритый и внешне похожий на отъявленного головореза, впрочем, не только внешне. Голубые глаза были холодны и безразличны ко всему на свете, на волевом подбородке был застарелый шрам от ножа, а нос когда-то был сломан и сейчас смотрел немного влево. Он был одет в обычную куртку с эмблемой Синих Светил. Мужчина прошел к турианке, громко ступая по полу тяжелыми ботинками космодесанта, после чего присел на соседнюю койку. Даже для людей он был высок и очень широкоплеч, становилось понятно, почему его команда не рисковала спорить со своим вожаком. Однако их капитан не был обычным верзилой, иначе он никогда бы не поднялся в рядах наемников так высоко. Нет, его хитрость и острый ум были известны далеко не только в рядах Синих Светил... Разговаривать с капитаном Кассия не была намерена. Она все еще чувствовала во рту мерзкий, железный привкус человеческой крови. Тот ублюдок, которому она откусила палец... Турианка надеялась, что он страдал достаточно. Жаль было только, что она не смогла откусить ему что-нибудь другое, чтобы всю жизнь, сука, мучился. Отвернувшись к стене, она попыталась холодно и отстраненно оценить свои шансы. Сейчас сбежать не получится, а значит, неплохо бы прикидываться слабой и беспомощной как можно дольше, чтобы потом внезапно нанести спланированный удар. Скорее всего, пленников везут на Омегу — центральный перевалочный пункт всех работорговцев. И когда корабль зайдет в док, а пленников выведут из замкнутого пространства, можно попытаться сбежать. Нет, можно конечно попробовать захватить корабль... Это Игнис уже делала. Но вот потерь среди колонистов не избежать. Плохо. Раздался тихий щелчок и на шее Кассии оказался железный обруч, капитан удовлетворенно хмыкнул и очевидно перестал волноваться за свою безопасность. — Это весьма дорогое устройство, если ты попытаешься сбежать от меня, то твою голову разнесет на куски, если я погибну, то твою голову разнесет на куски, — он обнажил крупные белые зубы, — Я ясно выражаюсь? — Не стоило. Все равно меня продадут в ближайшие несколько дней, — процедила Кассия, — Да и бежать с корабля некуда. Да, это усложняло дело. Но ведь убивать совсем необязательно. А вот руки-ноги ему она бы отпилила с удовольствием. И вырвала эти наглые, злобные глаза. Однако внешне Игнис оставалась спокойна, и голос ее звучал холодно и ровно. — Разумеется, нет, — качнул головой капитан, — Ты теперь будешь моим личным телохранителем, — он усмехнулся, — Для полной безопасности я оставлю еще одного пленника на корабле, чтобы у тебя не возникло желание поменять свою жизнь на мою. — Ты правда считаешь, что я выберу жизнь в качестве твоей цепной собаки? Я турианка. Если ты еще не заметил. Я не боюсь смерти. Нас готовят к ней с детства. — Она говорила монотонно, тяжело роняя фразы, словно валуны. — Я знаю, что могу потерять друзей. Но опуститься — нет, никогда. Ты выбрал не того телохранителя. — Хорошо, тогда я убью всех пленников, — пожал плечами капитан, — По одному и очень медленно, буду выбрасывать их в космос по кусочкам. Устроит такое? — И зачем тебе это? Лишишься товара из-за одной турианки? — она попыталась тоже пожать плечами, но было больно, все кости будто ломило — последствия быстрой операции и грубой анестезии. Пройдет к концу дня. — Я не вижу причин тебе со мной договариваться. Я всего лишь товар. К чему меня в чем-то убеждать? — А я не убеждаю, я даю тебе право выбора, деньги для меня вторичны, — холодные голубые глаза смотрели в глаза турианки, — Итак, что же ты выберешь? — Хорошо, — она прикрыла глаза, часто и тяжело дыша. Голова болела просто ужасно, ее будто изнутри били огромным молотом. Как там Лэнни? Как Холден? Только бы со всеми все было хорошо. Она чувствовала свою ответственность за их жизни, ведь в конце концов они были теми, кто принял ее, без всяких вопросов, принял как собрата. — Ну, вот и славненько, — капитан поднялся, — Поправляйтесь, мы скоро прибудем на место, и вы будете мне нужны, — непонятно почему, но теперь он перешел на "вы". — Не удивляюсь. Она не собиралась внезапно становиться вежливой и верной, только из-за того, что ей угрожали смертью ее и ее друзей. К этому человеку у нее не было ничего, кроме ненависти и презрения. Он мог бы сразиться с нею в бою один на один, как человек чести, но подобным типам понятия о чести были неведомы. Они предпочитали действовать подлостью, шантажом, угрозами, и смелели только тогда, когда противник их был явно слабее. При встрече с по-настоящему сильным соперником они бежали, поджав хвост. Игнис таких уже видела. И не было ничего, что она презирала бы сильнее. — Прекрасно, что ж, вижу, что вы предпочтете побыть одна, до скорой встречи, — он шутливо поклонился и быстро покинул каюту турианки, направившись обратно к себе. Усевшись в свое кресло и включив ноутбук, он достал сигару и бутылку виски, чтобы приятно провести оставшееся время полета. *** — Есть у меня одна задумка… — пробубнил себе под нос Холден, поглядывая на охранника сквозь силовое поле. Какой бы это не был корабль — у него должен быть ангар, где покоятся челноки, ожидающие следующего рейда. Если добраться до одного из них, то можно было бы попробовать испытать судьбу еще раз, но уже с гораздо более рискованными ставками. Потому что помимо челноков, наверняка на борту имеется достаточно техники и оружия, что бы превратить этот корабль в решето. На кораблях вообще опасно играть с мало-мальски серьезными пушками — ведь можно было случайно пробить внешнюю обшивку, что не лучшим образом отразится на состоянии экипажа. О, да. Холден помнил, насколько нелегко придется находящимся на борту. Оставалось только пара моментов, о которых он сожалел. Один из них — еще живые колонисты, судьбы которых могут измениться в худшую сторону после того, как он начнет действовать, второй — судьба турианки, о которой до сих пор ничего не было известно. — Да, задумка это хорошо, — попытался оптимистично улыбнуться Лэнни, — Но вот как мы выберемся из камеры, ты придумал? Все колонисты были измучены, многие просто заснули, свернувшись клубком на полу. Остальные сидели, привалившись к стене и глядя мертвым взглядом в стену. Настроение было ужасным. Некоторые молча страдали от боли, но держались, чтобы не волновать остальных. Жалкие обломки когда-то густонаселенной маленькой колонии, эти люди теперь были единственным, что напоминало о прошлой жизни. Окинув взглядом колонистов и подойдя к инженеру вплотную, наемник тихо произнес: — В этот раз не такими жертвами — при самом хреновом раскладе убьют только меня. Сам затеял — сам и отдуваться буду. — Окей, — Лэнни кивнул и поднялся, всем своим видом демонстрируя внимание. Впрочем, в остальном его лицо было таким же удрученным и измученным. Этот человек, которого Венс знал уже несколько лет, всегда был позитивным, старался смотреть на жизнь через розовые очки, пусть даже и огребал за это уже миллион раз, но теперь... теперь он был похож на сломанную фарфоровую куклу. Что-то сломалось — с хрустом, едва слышным, как хрустит ветка под ногами. Как хрустнули кости, когда подбитый челнок рухнул прямо на Кассию. В этот момент что-то сломалось во всех них. — Если я могу помочь, то только скажи. Они забрали все — вывернули карманы, отцепили инструметрон, даже бейсболку теперь наверняка носит какой-нибудь ублюдок из пиратов и радуется. Лэнни злился. Больше всего его злило даже не то, что их поймали, а то, что он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Может быть, прямо сейчас они где-то там, на корабле, пытают Кассию. А он и Холден сидят тут на жопе и не могут сделать ничего. Абсолютно НИЧЕГО. — Если что-нибудь получится, я вернусь за вами. Если нет… — пожав плечами, Холден захромал к защитному полю, вновь привлекая внимание наемника в конце коридора. Все, что ему было нужно — так это обезвредить противника. Для этого потребуется подойти к нему немного поближе… Или сделать так, что бы тот сам соизволил дотащить свой зад. — Эй, ты! — окликнул Холден наемника, демонстративно держа руку на месте ранения — Не будешь так любезен принести нам немного воды? — А шлюху тебе не заказать? — огрызнулся охранник, который помирал от скуки, сторожа этот мусор. Почти одновременно с его словами через динамики корабля разнесся спокойный, механический женский голос, тот самый, который уже слышала в медблоке Кассия. — Время до перехода через ретранслятор — пятнадцать часов. Повторяю: время до перехода через ретранслятор — пятнадцать часов. И снова тишина, нарушаемая лишь тяжелым, нервным дыханием и чьим-то почти неслышным бормотанием. «Сволочи, сволочи…» Лэнни вздрогнул. Что-то чудовищное было в этой тишине, что-то ужасно неправильное. И так еще пятнадцать часов. А потом — высадка на станции, а дальше… неизвестность. Может, к этому времени все они будут мертвы. Может, им до конца своих дней придется работать по «контракту», который по сути представлял собой обычное рабство. И Игнис никогда не вернется, она, наверное, уже давно мертва, выкинута в шлюз, как ненужный мешок с дерьмом. Рассматривая оружие и доспехи противника, Холден с удовлетворением отметил, что штурмовая винтовка скорей всего была заряжена разрывными патронами. — А разве вы не проебали их всех на поверхности? — засмеялся Холден. — Давай, оторви свою жопу, дятел. Разомнись. “И разозлись. Ты же мне хочешь набить морду, говнюк? Давай, иди сюда.” Вместо ответа охранник поднес левую руку к лицу, и на его кисти замигал небольшой кругляш. Местный простенький коммуникатор. — Капитан, эээ… это Норман. Тут один из этих… да… что?.. Блядь! Выругавшись сквозь зубы, охранник, не глядя на Холдена, быстро вышел из комнаты, в этот же момент корабль заметно тряхнуло. Как будто от прямого попадания из Таникса. — Отлично, — нахмурился Холден, поднимаясь с холодного пола и потирая ушибленное плечо. — Не хватало еще только получить пробоину раньше времени… Зло сплюнув, наемник снова подошел к полю в надежде, что кто-нибудь из охранников еще пожалует в тюремный блок. — Что такое? Почему не доложили о том, что на нас движется корабль? — капитан был в ярости. — Кто это? Батарианцы? Разнести их корыто на куски! Корабль пиратов развернулся и в следующую же секунду ответил мощным залпом, который в секунду превратил вражеский корабль в летающий дуршлаг. Но про пленников, похоже, забыли — охранник так и не вернулся в следующие несколько часов, видимо, срочным делом все силы были брошены на то, чтобы устранить поломку. Первый заряд батарианцев хорошенько повредил корпус корабля и был риск разгерметизации нескольких отсеков. Кассия не спала. В то же мгновение, когда она услышала удар, слетела со своей кушетки мигом, ненароком встав на не до конца заживленную ногу и зашипев, но боль была не настолько сильной, чтобы она не могла ее терпеть. «Что, больно? Терпи, — говорил ей, бывало, майор Дариус, турианец, которого она воспринимала не иначе, как господа бога. — Научишься игнорировать боль, холод, неудобства — тебе зачтется. Увидишь, Кас.» Да, он всегда называл ее только так. Кас. Коротко и неблагозвучно, словно не имя, а кличка для варрена. Ей нравилось. Так, сосредоточиться. Майор Дариус мертв. И теперь никто ей не поможет, ни действием, ни советом, кроме самой Игнис. Быстро переместившись к двери, турианка приложила к ней руку, ожидая тихого шипения открывающего механизма. К ее удивлению, дверь все-таки была не заперта и открылась вполне дружелюбно и услужливо. Голос ВИ не замедлил оповестить чуть ли не весь корабль: — Пациент покинул медотсек. «Вот сука, — сжала зубы Игнис, ковыляя по коридору и пытаясь определить, где тут лифт. Тюремный блок должен находится где-то внизу, судя по всему. Планировка корабля была ей более-менее знакома — в лагерях она изучала схемы самых используемых кораблей как Иерархии, так и Систем Термина. — Помолчи уж. А хотя… чем черт не шутит…» — ВИ, где я нахожусь? — задала она вопрос, чувствуя себя полной идиоткой. Как ни странно, ей ответили. — Вы находитесь на второй палубе корабля. Здесь находится медблок, жилые каюты… — Как попасть к лифту? — перебила машину Игнис. Ее так и подмывало спросить, где находится оружейная, но уж там точно дверь не будет приветственно распахиваться перед пленницей. — Пройдите вниз по коридору и сверните налево. Через пятнадцать секунд лифт будет на этом этаже. Пройдя по указанному маршруту, Кассия подошла к дверям лифта. Сломанную ногу она чуть подволакивала, и походка была до странного похожа на движения подстреленного журавля. Но Игнис было плевать. Главное сейчас — отыскать пленников и убедиться, что с ними все в порядке. Потому что если капитан соврал… что ж, она всегда хотела умереть геройской смертью. Горько усмехнувшись про себя, турианка с нетерпением постукивала когтями по створке лифта, ожидая, пока он откроется. Двери медленно расползлись в сторону, а в лоб турианке ткнулось дуло крупнокалиберного пистолета. — Я, кажется, сказал тебе остаться и поправиться до конца, а не пытаться еще сильнее навредить себе, — капитан был хмурым и явно рассерженным, — Поехали, посмотрим, что там делают твои друзья, — левая рука больно сжала плечо пленницы и рывком закинула ее в лифт, который быстро поехал вниз. — Пошел в жопу, — устало рыкнула Игнис, потирая лоб и мелко дрожа жвалами. Ха, закрылся с ней в лифте, будто считает, что она ничего ему не сделает. Да на раз два. И пистолет ему не поможет. Скрутить, в болевой захват, если понадобиться, стукнуть хорошенько по мягкой человечьей голове. Но пока рано. Пусть наивно полагает, что эта гребаная полоска металла с начинкой из шикарнейшей взрывчатки удержит Кассию от чего бы то ни было и превратит в послушного выдрессированного варрена. Но раз уж они шли в одном направлении, то бунтовать сейчас смысла нет. Да и ей действительно было интересно узнать, что произошло с остальными. До перехода через ретранслятор оставалось совсем недолго. Лифт остановился, двери медленно распахнулись, и капитан быстро вышел из него, таща за собой турианку. Пистолет он держал в вытянутой руке, справедливо опасаясь, что пленники вполне могли выбраться из заключения, ведь охрана занималась кораблем. — Лэнни? Холден? Все в порядке? — немедленно вопросила Игнис, оглядываясь. Мда, условия хуже, чем в турианской тюрьме. Интересно, их хотя бы кормят? Прошел уже почти весь день, наверняка люди умирают с голоду. При мысли об этом у Кассии и самой чуть слюнки не потекли. Но вряд ли на корабле была еда для турианцев… Увидев турианку за силовым полем, Лэнни с облегчением вздохнул. Холден, все так же стоя в метре от входа в камеру, тяжелым взглядом посмотрел сначала на Игнис, затем на сопровождавшего ее капитана. Да, это уже не какой-то рядовой наемник… — Еще живы. Пока что, — ответил он, присмотревшись к ошейнику на турианке. — Сама как? — Как видишь, — сумрачно и коротко бросила Кассия, подходя к силовому полю вплотную, будто хотела просочиться сквозь него. Она ведь должна быть там, вместе со своими людьми. Хотели они того или нет, но эти люди теперь было членами «отряда лейтенанта Игнис», пусть даже и отряд этот существовал только в ее голове. Они были не просто соседями, знакомыми, друзьями. Они были братьями. Боевыми товарищами. Теми, за кого она была готова отдать жизнь. Но вот капитан пиратов просил слишком много. Кассия не была уверена, что готова пойти на такое. — Капитан, я хочу поговорить с ними. Наедине, — она чуть повернула голову в сторону того, кто нацепил на нее ошейник. — Касси… — выдавил Лэнни, наконец пришедший в себя. Он вытер испарину со лба и подошел к тонкой, почти незримой перегородке, превратившейся в бездну, отделявшую их от турианки. — Что он с тобой сделал? Черт… — Я хочу десять наложниц, но у меня их нет, — мужчина пожал плечами, — Говори так или пошли обратно, я итак слишком церемонюсь с вами, — холодные глаза без жалости оглядели всех пленников. — Я никуда отсюда не пойду, — отчеканила турианка. — Я останусь здесь до конца полета. Делай, что хочешь, капитан. Торчать в медблоке я больше не намерена. — Она тяжело опустилась на пол и привалилась спиной к стене. Инстинктивно рука потянулась к неудобному ошейнику и подергала его. На Омеге можно было найти умельцев, которые могли снимать такие вещи, и шанс подорваться во время операции составлял всего процентов тридцать. С другой стороны, шансы на то, чтобы спастись без снятия ошейника, равнялись нулю. Он вздохнул и отцепил от пояса небольшую капсулу, которую вставил в пистолет: — Либо ты сейчас пойдешь со мной, либо я тебя вырублю и отнесу сам, но за это выкину одного из пленных за борт, живьем, вопросы? — Да оставь ее в покое, сука! — не выдержал Лэнни и заорал. — Что тебе от нее надо? Оставь ее в покое! — он бросился было вперед, но силовое поле отбросило его назад так, что он не удержался на ногах и рухнул на пол, тяжело дыша. Его кулаки сжимались и разжимались. Теперь он понимал — Кассии не повезло больше всех. Если остальных просто заперли в тесной комнатушке, словно зверей, то над турианкой просто издевались. Держали одну в пустом медблоке, угрожали ей смертью друзей, заставляли подчиняться приказам этого долбанутого на всю голову маньяка. — Тихо, Лэнни! — Холден сверкнул глазами, слегка отпихнув инженера в сторону. А самое обидное — Лэнни чувствовал, как черная, липкая, горька обида заполняет его изнутри — это то, что у капитана сейчас была полная власть. Если ему взбредет в голову, он прикажет ей, Кассии Игнис, гордой, независимой турианке, настоящему офицеру Иерархии, сплясать перед ним "собачий вальс", она так и сделает. Потому что защищает их, колонистов, друзей. Лишь подумав об этом, Лэнни захотелось разнести этому самодовольному ублюдку башку. — Холден прав. Успокойся, — она качнула головой. Выражения лиц турианцев — всегда загадка для людей. Они кажутся каменными, и лишь пообщавшись с ними очень длительное время, можно научиться различать малейшие движения чешуек, жвал, пластин, глаз. И теперь Холден видел, насколько ей трудно сдерживать себя. Но ее глаза говорили: "Все будет хорошо". Даже, если никто из них уже в это не верил. — Ну вот, поплакали и успокоились, давай, шагай в лифт, а если кто-то из вас еще раз попытается вывести меня из себя — пожалеете, всем все ясно? — капитан хмыкнул, — Помните, что в вашей камере есть функция быстрого выброса, так что мне стоит нажать одну кнопку и вас размажет по всему космосу. — Чего ж ты нас в колонии не прикончил, если мы тебе не нужны? — проворчал Холден. — Достаточно угроз. Мы все поняли, — процедила сквозь зубы турианка, тяжело поднимаясь и зажмуриваясь от боли, пронзившей ногу. Но не издала ни звука, ни намека на то, что страдает. Сейчас она инстинктивно пыталась показать всем, что она еще не сдалась, она сильная, она защитит. Пусть даже и сама не была до конца уверена в том, что это получится. — До Омеги еще несколько часов. Предпочтешь, чтобы я оставалась в медблоке? — в ее голосе, однако, яда была хоть отбавляй. Но смотрела она при этом на Холдена, словно силясь телепатически передать ему "Все хорошо. У меня есть план." — Да, пошли, — капитан кивнул и пошел к лифту, на ходу убирая пистолет в карман, — Охрана, вернуться в тюремный отсек, — отдав приказ через коммуникатор, он вошел в лифт, ожидая турианку. Холден кивнул турианке, глядя ей в глаза: — Еще увидимся, береги себя. *** — Подходим к ретранслятору, время до перехода: пять минут. Опять этот механический, бездушный голос, замаскированный под приветливую женщину средних лет. Лэнни поморщился. Все это время, с тех пор, как увели Игнис, он не проронил ни слова. С одной стороны, ему было невыносимо стыдно за то, что сорвался, но есть время для самобичевания, а есть — для холодного рассудка. Впереди была Омега. А это значит, что они наконец покинут замкнутое пространство корабля и будет шанс сбежать. Как освободить Кассию, они еще придумают, обязательно придумают. Если потребуется, будут таскать с собой этого чокнутого убийцу, который по недоразумению называл себя капитаном. Если потребуется, Лэнни сам нацепит на себя этот треклятый ошейник. О таких он слышал, но увидел впервые. Говорят, что такие использовали в самой большой тюрьме Термина, где держали таких отморозков, по сравнению с которыми капитан показался бы безобиднее космического хомяка. На особо буйных надевали такие вот игрушки. А еще говорили, что многие предпочитали сдохнуть в мучениях, чем носить их. По спине прошла холодная дрожь. Когда-то давно — казалось, что это было лет сто назад и вообще во сне — когда жизнь в колонии была еще более или менее мирной, Лэнни думал, что вот-вот, со дня на день, на одном из выездов за границы жилых секторов, поговорит с Игнис. Обязательно. Все расскажет, о том, как сначала боялся ее, как подозревал в ней шпиона и еще невесть что. Как потом начал считать ее другом. Как какая-то крошечная, совсем незаметная часть его начала надеяться на что-то большее. А теперь шанса все ей сказать уже может и не быть. И за это он ненавидел свою треклятую стеснительность еще больше. — Время до перехода: три минуты. Экипаж, приготовиться к переходу. — Что думаешь по поводу ошейника? — голос наемника вывел Лэнни из его размышлений — Обезвредить сможешь? Инженер немного встрепенулся от вопроса Холдена и как бы неохотно ответил: — Не знаю. Нужно изучить… Информации о них в экстранете мало. Ни конструкции, ни возможных слабых мест. Засекреченная разработка. Теоретически снять его может только тот, чье ДНК прописано в коде программы. Сломать программу… можно, но сложно. Нужно время. Холден кивнул. Был еще один способ, но о нем лучше поговорить не сейчас. Шанс на побег все равно сейчас стал опять минимальным. — Хорошо, — обведя глазами колонистов, кивнул он — Скоро нас “проводят” в другое место. Все способны стоять на своих ногах? Донеслись разрозненные ответы, но уставшие, голодные, измученные люди были готовы уже ко всему. — Внимание. До перехода через ретранслятор десять… девять… восемь… «Ну вот и приехали. Столица криминального мира, лучшие бары и клубы Термина, а также пуля за ближайшим поворотом ждут вас», — иронично и мрачно подумал Лэнни. — Пять… четыре… Кассия уставилась в потолок. «Я вас вытащу», — пообещала она непонятно кому. Наверное, самой себе. — «Даже если мою голову разнесет на куски. Вытащу. Ради майора Дариуса, умершего при штурме Имперы. Ради моего отряда, который я больше никогда не увижу. Ради Палавена и всех обитаемых планет галактики. Ради мамы и брата, оставшихся за миллионы световых лет.» — …Один… Ноль. *** Корабль под названием "Золотая Звезда", — впрочем, название это можно было прочитать, лишь напрягая глаза до боли, поскольку оно почти полностью стерлось, — вошел в док станции "Омега" ровно в пять часов утра. Можно было, окинув взглядом станцию, увидеть, как к ней подлетают все новые и новые корабли — турианские, батарианские, кварианские, и даже человеческие. Каких угодно форм и размеров, новые и старые, собранные из разных частей и сошедшие прямо с конвеера. Самый большой перевалочный пункт и по совместительству временное пристанище сотен и тысяч наемников, убийц, воров, работорговцев, барыг, наркодилеров, контрабандистов, сутенеров, и прочих не менее милых и примечательных личностей, — был забит под завязку, как бочка с сельдью. Как и всегда. В центре станции, словно сердце огромного организма, расположился чудовищный по стилистике, размерам и качеству наполняющего его контингента ночной клуб "Загробная жизнь", где при большом желании можно было встретиться с местной "королевой преступников" — Арией Т'Лоак, а также независимо от собственного желания словить пулю промеж глаз. За это клуб и был любим всем сердцем каждым, кто испытывал тягу к насилию и жестокости. Ниже располагались многочисленные переулки, трущобы и неблагополучные районы, облюбованные нищими беженцами, мелким жульем и ворка. О, тут было много ворка. Их никто не любил, но тупые отморозки вроде них отлично годились на роль пушечного мяса, благо плодились быстро и так же быстро дохли. А выше клуба расположились более богатые и успешные "бизнесмены", которые, впрочем, свято и неукоснительно блюли единственный закон на станции Омега: "Не ебать мозги Арии." Или "Не переходить дорогу Арии" — от существа к существу фраза разнилась, но смысл уловить было несложно. Их выводили из шлюза группами по шесть-семь человек, каждую из которых сопровождали четверо наемников, держа оружие наготове. Лэнни и Холден попали в третью группу, заметив, что турианка покинула корабль вместе с первыми пленниками и капитаном. Шагая по металлическому мосту загаженного ангара в сторону грузовых лифтов, Холден оглянулся по сторонам, без труда узнавая место, хоть тут он был всего лишь один раз и особо не горел желанием попасть сюда снова. — Омега, — процедил сквозь зубы он, — Ну давай посмотрим, надолго ли в этот раз… В том, что он пробудет на станции без оружия не долго, Холден не сомневался — тут всегда можно было схлопотать пулю в лоб, даже не открывая рта. Хотя, было уже удивительно, что психопат-капитан не избавился от него еще во время полета. Не смотря на то, что станция давала массу преимуществ и вариантов для того, что бы слинять к чертовой матери, не рискуя жизнями дорогих для цивилизованного общества элементов, сил на размышления о побеге уже не оставалось. Полет вымотал даже такого подготовленного человека, как он. Колонистка, идущая рядом, споткнулась и без сил упала на мост. Холден и Лэнни, не сговариваясь, быстро подняли ее и, поставив на ноги, потащили вперед. — Кэлли, держись. Еще ничего не закончилось, — прошептал Холден, практически на автомате идя вперед и смотря прямо перед собой. У лифта их встретили. Несколько затянутых в броню с изображением синего восходящего солнца на бледно-желтом фоне людей в шлемах — их лица разглядеть было невозможно, а в руках у них были заряженные и недвусмысленно направленные на колонистов штурмовые винтовки. Один из наемников выступил вперед, дергая подбородком в сторону капитана. — Дэвис, — проскрипел его голос, измененный и заглушенный шлемом. — Наконец-то. Что вас так задержало? Капитан, к которому обращался наемник, недовольно прищурился. Он внимательно следил за турианкой, тенью следовавшей за ним, дабы она не выкинула снова какой-нибудь фокус. А этого от нее можно было ожидать уверенно. Она не из тех, кто хотя бы не попытается спастись и спасти своих друзей. Впрочем, вряд ли это ей удастся — ни оружия, ни брони у нее больше не было. Дэвис думал о том, чтобы самому испытать ее снайперскую винтовку, но та оказалась на поверку тяжеловатой для его руки. Поэтому оружие теперь покоилось в капитанской каюте на корабле, в сейфе, вместе с остальными ценностями, захваченными в колонии. — Небольшие проблемы. Ария на месте? — Да, и не в самом лучшем расположении духа, так что бери ноги в руки и бегом в «Загробную жизнь». Она финансировала твою маленькую «экспедицию» не для того, чтобы терять собственные вложения. — Ясно. Что ж… — капитан Дэвис поднял кисть к лицу и нажал кнопку, включающую коммуникатор. — Харш, присмотришь за этим скотом, пока я буду у босса? Сквозь трещащие помехи раздался низкий, хриплый и почему-то пугающий голос, в котором сквозили тени насмешки. — Лады. Но ты еще не вернул мне кредиты за прошлую миссию, Джек. — Верну с процентами, только постереги их, а не то Ария с меня башку снимет. Жду тебя на нижнем уровне С-23, на складе с красным песком. Охранник тебя пропустит. Отключив коммуникатор, капитан повернулся к турианке и окинул ее холодным взглядом. — А ты пойдешь со мной, — почти промурлыкал он, опасно сощурив глаза. Кассия вздрогнула и едва слышно зашипела. — Не думай, будто я дам тебе шанс сбежать. Несколько наемников с “Золотой Звезды” завели уставших и обессиленных колонистов в грузовой лифт, двери которого со скрипом закрылись и он начал неторопливый спуск на нижние уровни станции. Холден бросил взгляд на Лэнни. Тот, не мигая, смотрел прямо перед собой красными от усталости глазами. Холден почти был уверен, что со стороны он выглядит ничуть не лучше инженера. За последние несколько суток его жизнь опять перевернулась вверх дном, и наемник с удивлением заметил, что на смену холодному безразличию пришла тревога и ответственность за выживших. И это несмотря на то, что формально после разрушения колонии он больше ни за что и ни за кого не отвечал и его контракт с администрацией, можно сказать, был расторгнут по “форсмажорным обстоятельствам”. — У меня есть план, — тихо, почти неслышно прошептал Лэнни, не глядя на Холдена. Поскольку он стоял рядом, то был уверен, что тот его услышал. — Будь готов ко всему. — Эй, хватит там шикать, — прикрикнул на них один из охранников в шлеме. Лифт ехал мучительно долго, забитый под завязку пленными и охраной, да так, что у инженера чуть не развился приступ клаустрофобии. Но он надеялся, что Холден ему поможет. Как только выдастся шанс… Он и без инструметрона сможет взломать чертовы двери. Если повезет, их конструкция будет именно такой, какой он ожидал. Но вот как обезвредить охрану? — Приехали, — зачем-то оповестил всех болтливый охранник, двери распахнулись, и пленных вытолкали в длинный узкий коридор. Света почти не было, а если и был, то он раздражающе мигал. Здесь, на нижних уровнях, обретались самые бедные и опустившиеся жители Омеги. Одного из них по дороге заприметил Холден — батарианец в темной, когда-то бывшей красной, одежде валялся у стены, опершись на какие-то трубы, и невыносимо кашлял. По его глазам можно было понять, что он обнюхался красного песка. Проводив осоловелым взглядом четырех глаз процессию, батарианец скривился. Люди. Здесь никто их не любил. Наконец, охрана добралась до нужной двери — та располагалась справа и сильно выделялась на общем фоне грязи и ржавчины. Новенькая, сверкающая, практически непробиваемая. Именно здесь контрабандисты хранили ящики с красным песком. Охранник у двери, явно скучающий турианец в форме Синих Светил, взглянул на процессию с подозрением, однако, перебросившись парой слов с охранниками, открыл двери, набрав на них пароль и приложив ладонь к красному кругу в центре. Дверь тихо разъехалась, предоставляя пленным шанс насладиться видом забитой ящиками без определенных знаков квадратной комнаты с высокими потолками. Больше здесь не было ничего. От стены отделилась массивная тень, и в тусклый свет потолочных ламп выступил огромный, по сравнению даже с собратьями, кроган в светлой легкой броне. В руках у него был внушительный дробовик — он держал его, как пистолет, одной рукой, и, похоже, не слишком напрягаясь. Вроде бы в его внешности не было ничего примечательного, но подойдя поближе, Лэнни смог рассмотреть его глаза. Они были… странными. Светло-зелеными, но какими-то неестественными. «Имплантаты, — догадался инженер. — Это может помочь… Найти бы только хоть какой-нибудь инструметрон…» Кроган со странными глазами и страшным шрамом на горле усмехнулся. — Присмотришь за ними, Харш? — уточнил охранник, впрочем, это звучало не как вопрос, а как утверждение. Кроган кивнул без лишних слов, неопределенно махнув дробовиков. За спиной у него обнаружилась винтовка, а на поясе — тяжелый пистолет типа «Палач». Вооружен он был очень серьезно. — Если Джек не расплатится вовремя, — пробубнил кроган, — ему придется продавать свой товар по кусочкам. — Так ему и передам, — фыркнул охранник и, сделав знак остальным следовать за собой, вышел за дверь. Та закрылась за ними, снова засветившись зловещим красным светом. Холден не без уважения взглянул на крогана. Это были не те особи, с которыми стоило шутить, не имея при себе мощное оружие и не менее мощную броню. Даже если все колонисты разом нападут на него, тот раскидает их, как беспомощных котят. Единственным плюсом было то, что Лэнни, видимо, уже начал обдумывать способы побега. Холден попросил про себя только об одном — что бы инженер реально оценил его способности к ближнему бою без оружия. А кроган, которого называли Харш, видимо, был не из болтливых. Отступив к ящикам и снова скрывшись в тени, он замер, лишь неестественно поблескивали в его глазницах глазные имплантаты. Лэнни подумал, что будь у него хороший уни-инструмент, он бы разделался с кроганом в два счета… ну, теоретически. Впрочем, он слышал, что даже ослепленные, оглушенные и смертельно раненые, кроганы все равно представляли из себя грозных противников. Их сравнивали с земными животными, медведями, которые при ранениях становятся только злее. Инженер покачал головой. Повисла гнетущая тишина, спертый воздух был пропитан острым сладковатым запахом красного песка. Один из ящиков был приоткрыт — видимо, охрана не слишком-то ответственно занималась своей работой. — Холден, — прошептал Лэнни, придвигаясь к товарищу и удостверившись, что кроган стоит достаточно далеко, чтобы не услышать. — Отвлеки его. Я взломаю дверь, — он кивнул на ящик песка, будто намекая, что его можно использовать. Он не был уверен, действует ли наркотик на кроганов, но попытаться стоило. Другого шанса могло уже и не быть. Инженер понимал, что этот план был отчаянным… но, с другой стороны, другого выхода не было. Такой же отчаянной была попытка отбить колонию у пиратов. И теперь он точно знал, что без жертв не обойтись. Кассия часто говорила ему, что турианцев всегда воспитывают так, чтобы они спокойно относились к потерям во время боевых действий. Но, черт побери, сейчас среди колонистов не было ни одного военного — за исключением Холдена. И захват колонии не был «боевым действием». Это была обыкновенная бойня. И капитан Дэвис должен был за это расплатиться. Не изменившись в лице, наемник только коротко кивнул и хромая, неспешно сделал несколько шагов в сторону крогана, делая вид, что осматривает выживших колонистов. — Харш, верно? — не смотря на крогнана, и не делая резких движений, произнес Холден. — Давно на Дэвиса работаешь? Тот не ответил, только фыркнул. Его все эти попытки ходить вокруг да около только раздражали. Ну и смешили, в какой-то мере. Однако, следя взглядом за передвижениями Холдена, кроган позволил себе нечто, отдаленное напоминающее кривую ухмылку. Он прекрасно понимал, что груз попытается сбежать. И он бы даже помог им — в другой ситуации. Но Дэвис должен был ему денег. Если Харш проворонит груз, то ему не видать этих кредитов, как собственного хвоста. Да еще и втык от Арии получит. — Хочешь сбежать? — буркнул он, приподнимая дробовик, и ухмыльнулся. — Попробуй. Логика кроганов, равно как и их понятия о чести, были весьма странны и до зубовного скрежета просты. Им были чужды интриги и паутины обмана. Харш имел в виду именно то, что имел. Если Холдену удастся одолеть его в бою, то он автоматически получит право выйти отсюда свободным человеком. Но вот проблема: силы были явно неравны. И Харш об этом знал. — В мыслях не было, я же не идиот, — хохотнул наемник, уже находясь рядом с приоткрытым ящиком. — Что-то не припомню, что бы этот говнюк, который нас сюда доставил, промышлял на Омеге около пяти лет назад. Поэтому и спросил. Просто интересно, откуда этот выродок появился. Выбить оружие у крогана было бы сложнее, чем проделать такой трюк с турианкой. Да, масса и сила ударов у них были на высоте, слабые места отсутствовали… Но, как говорил инструктор в ГОР, нет ничего невозможного. — Неинтересно, — эхом отозвался кроган, продолжая следить за Холденом. Его поза выглядела расслабленной, дуло дробовика смотрело в сторону и вниз, но в любой момент он мог бы выстрелить в человека почти в упор. С такого расстояния выстрел из "Клеймора" размазал бы Холдена по стенкам ровным слоем. — Когда Дэвис расплатиться со мной, тогда и поговорим. А в это время Лэнни бочком подбирался к двери, стараясь особенно не шуметь. — Так он еще и из породы должников, — покачал головой Холден. — Как он еще в живых-то ходит… Что скажешь, если я предложу в два раза больше денег, чем он тебе платит? Холден не видел инженера, но мысленно умолял его действовать быстрее. Кроган окинул фигуру Холдена презрительным взглядом. — Что-то я не думаю, что ты сможешь... Пока Харш был занят разговором с Холденом, Лэнни, надежно укрывшись за спинами колонистов — те, будто поняв, что инженер что-то задумал, быстренько закрыли его от лишних взглядов, — возился с дверью, вознося хвалу всем существующим богам, духам и кому там еще поклоняются, что дверь оказалась старой конструкции и практически бесшумной. Его пальцы как одержимые бегали по панели ввода, благо взломать систему защиты оказалось проще простого. Дверь вскрывалась простым паролем, и когда индикатор наконец мигнул зеленым, Лэнни поспешно приложил ладонь к панели, подтверждая операцию. Дверь несколько секунд молчаливо и будто бы с укором мигала, а затем с тихим шипением створки разъехались в стороны. Ну, на другую реакцию Холден и не рассчитывал — кроганы не отличались сообразительностью, а этот даже не мог допустить того, что перед ним стоит такой же наемник, и может иметь за собой довольно крупные сбережения от предыдущих контрактов. — Ну и отлично, значит будет больше денег на покупку оружия, — пожал плечами Холден. Как только за спиной раздалось шипение, наемник резким движением бросил горсть песка в морду крогана и прыгнул следом. От его хромоты не осталось и следа. Рявкнувший дробовик заставил почти всех колонистов инстинктивно пригнуться. За долю секунды до выстрела, Холден успел ударить по стволу оружия, и выстрел ушел в стену рядом, выбив из нее осколки металла. Хоть выстрел ушел "в молоко", оружия Харш не выпустил. Не в его правилах. Но Холден допустил критическую ошибку — он приблизился к крогану на расстояние удара. Раздался треск, и Венса отбросило к стене, впечатав в нее аккурат в том месте, куда попала пуля. Зарычав, Харш перезарядил дробовик и кинулся вслед за колонистами, которые теперь поспешно выбегали через двери к лифту. Им необходимо было лишь преодолеть это небольшое расстояние, а потом успеть закрыть двери лифта до того, как до них доберется разъяренный кроган. — Быстрее!! — проорал Лэнни, который убедился, что все колонисты покинули склад, а когда к дверям ломанулся кроган, бросился тому наперерез. Это была самоубийственная попытка... и она даже не задержала несущуюся машину убийства. Кроган смял тело Лэнни, словно кусок фольги, и отбросил его в сторону. Тот осел на пол, не подавая признаков жизни. Из коридора доносился топот, крики, рычание, рев... и хруст. Отвратительный хруст. А потом раздались выстрелы. — Черт... возьми... — голос Лэнни был слабым, но, по крайней мере, он был все еще жив, несмотря на то, что выглядел, словно сломанная фарфоровая кукла. Сломанные ребра мучительно больно впивались в плоть при каждом вдохе. — Хол...ден... ты жив?.. Выстрелы прекратились, и вместо них инженер и Венс услышали, с определенной долей облегчения, звук закрывающихся створок лифта. Через секунду тот двинулся наверх. Похоже, кое-кому все-таки удалось до него добраться. Почти ничего не видя из-за кровавой пелены перед глазами, наемник с трудом подошел к инженеру и опустился перед ним на колени. — Не за меня переживай, — прошипел сквозь зубы Холден, морщась от боли в ребрах. Большинство колонистов успело сбежать, и он обязательно найдет их всех. Если останется в живых. Громко и болезненно застонав, Лэнни поднялся, держась за стену. Если бы только… — Тут… на нижних уровнях… есть бесплатная клиника, — переводя дух и медленно перемещаясь по стенке к дверям, выдохнул инженер. — Мордин… Солус. Не пускает… туда наемников. Это… недалеко. Откуда простой инженер из колонии знал это, оставалось загадкой, но похоже, что у каждого в этой сумасбродной компании были свои тайны. Однако главное заключалось в том, что, скорее всего, там они смогут найти немного панацелина. А еще, возможно, туда направились некоторые из колонистов. Выйдя из помещения склада, инженер замер, и на его лице расплывалась болезненная бледность, а в глазах вспыхнуло выражение ужаса. Казалось, что в коридоре к лифту разразилась настоящая бойня. Стены, пол, даже потолок были заляпаны кровью. Самого крогана видно не было, похоже, он решил пойти другим путем и все-таки нагнать беглецов. А может, просто ушел. В любом случае, коридор был пуст… если не считать тел погибших. — Кэлли… — Лэнни задержался у стены, опустив глаза и печально глядя на скорчившееся у стены тело девушки. Похоже, ей просто сломали шею — ее голова была вывернута под каким-то невозможным углом, словно она провожала взглядом тех, кто успел добежать раньше нее. Глаза у нее были открыты, и в них застыло отчаяние и мольба. — Черт… — схватившись за ребра, инженер решил, что погибшим все равно уже ничем не помочь, и двинулся к лифту. Холден, насколько он знал, шел следом. Надавив на кнопку вызова, парень обессилено привалился к стенке и прикрыл глаза, слушая мерный гул, доносящийся из шахты. Он сделал все, что мог, чтобы спасти хоть кого-нибудь, и теперь ему хотелось просто упасть и заснуть. Но сейчас засыпать нельзя… Нельзя.