Mass Effect: Golden Star

— Кас?.. Она резко повернула голову, услышав знакомый голос. Она узнала бы его из тысячи. Майор Дариус стоял прямо перед ней — такой же спокойный, с легкой улыбкой, сверкающими из-под надбровных пластин темно-золотистыми глазами. На его некрасивом по меркам турианцев лице располагались сложившиеся в хитроумный узор белые линии на темном экзоскелете. Игнис всегда была заворожена разглядыванием этого узора. Он казался ей похожим на какие-то древние наскальные рисунки, из тех, что находили и находят по сей день на Палавене. Да, пожалуй, майор Дариус был тем, кто напоминал ей о родине, даже когда их корабль находился на другом конце галактики. Он был настоящим турианцем, и оставался им до конца. — Что тебя гнетет, Кас? — спросил он, и его голос разбился на тысячи осколков эха. Они стояли в темном помещении, похожем на коридор. Простирающийся насколько хватало взгляда, он казался бесконечным и очень узким. Дариус сделал шаг в сторону, его рука медленно поднялась, указывая вперед, туда, где тьма проглатывала путь, словно голодный варрен. — Перед тобой открыты все пути. — Но я не знаю, что мне… — начала она и поняла, что не может вымолвить и слова. Ее челюсти будто что-то сцепило. Все, что могла сделать турианка, это кивнуть. — Иди и не оглядывайся, — шепнул голос Дариуса за ее спиной, и его руки мягко подтолкнули Игнис вперед. Она споткнулась, но удержалась на ногах и автоматически зашагала в сторону темноты. Над головой тихо шептал чей-то голос, настолько тихий, что невозможно было разобрать слов. Мигали, рассыпая снопы искр, электрические лампы. Это место… Оно было смутно знакомо лейтенанту, и одновременно абсолютно чужим. Словно она находилась внутри какого-то гигантского организма, пусть и похожего с виду на здание. Слева от нее появилась дверь — знакомая до боли дверь, точно такая же, какая вела в капитанскую каюту корабля. Турианка похолодела, но ничего не могла сделать — ее руки сами открыли чертову дверь. В лицо ее смотрело дуло пистолета. Его держал капитан «Верикана», Ирден Фадеус. Глаза его были пустыми. В них не отражалось ничего, кроме злой темноты и безумия. Турианка отшатнулась, и тут же сзади на ее плечо легла тяжелая холодная рука, затянутая в черную броню. Кто-то обхватил ее запястье, сжав его почти до боли. Кто-то, кого она не видела, поднял ее ослабевшую, трясущуюся руку. Кто-то заставил ее нажать на курок. «Это не я!» Выстрела она не услышала — только увидела, как в замедленной съемке, заваливающееся набок тело капитана Фадеуса. Его голова разлетелась на куски, как глиняный кувшин. А из-за осколков, порезавших лицо Игнис, полилась жидкая черная дрянь, от которой пахло болью. «Нет!» Рука, которая заставила ее выстрелить, исчезла, и Игнис упала на колени, закрывая лицо. Неужели снова? Неужели снова придется убивать друзей… братьев… любимых? Она хотела бы думать, что не сможет этого сделать, что окажется сильнее обстоятельств и долга, но все это было ложью. Кассия убила его. Не застрелила собственноручно — но какая разница? Она сбросила бомбу с орбиты на базу, где в это время был Фадеус. Сбросила и улетела, без сожалений и мук совести. Потому что это было правильным решением. — Это было правильным решением, Кас, — голос Дариуса, хоть и звучал успокаивающе и уверенно, на этот раз показался ей чужим. Будто нечто пыталось разговаривать голосом майора, неумело шамкая огромными, усеянными острыми зубами челюстями. Она хотела обернуться, но не смогла заставить себя. — Правильным решением… — прошипело нечто за ее спиной, и Кассия почувствовала, как ее горло что-то сдавливает. Подняв руки и попытавшись освободиться, она наткнулась пальцами на холодный металл ошейника. Он сжимался, давил, душил ее, все сильнее и сильнее, пока в глазах турианки не заплясали багровые пятна, а в ушах не зазвенело. Ей показалось, что хрустнули позвонки. Но это было лишь иллюзией. С трудом повернувшись и цепляясь когтями за ошейник, будто это могло как-то облегчить ее боль, сквозь пелену кровавого тумана Игнис разглядела того, кто стоял за ее спиной. Это был человек. — Ты заслужила это, — ухмыльнулся капитан Джек Дэвис. Стоявшие рядом с ним Лэнни, Холден, все остальные — колонисты, бывшие соратники, согласно и одновременно кивнули. Они были похожи на роботов. В руках Дэвис держал крошечный детонатор. Его палец покоился на кнопке. — Заслужила… — Н-нет… — прохрипела Кассия, прежде чем упасть на жесткий холодный пол и увидеть в последний момент, как палец вдавливает кнопку детонатора изо всех сил, а дальше… *** — Нет! — она резко выпрямилась в кровати. С трудом дыша, оглядываясь, испуганно щелкая жвалами, турианка не могла понять, где находится. В комнате было темно, только сквозь драные шторы просвечивали огни Омеги. Ей понадобилось несколько минут, чтобы придти в себя и понять, что ей ничего не угрожает. Вот только ее левая рука намертво вцепилась в ошейник, судорожно сжимая его. Но ее ничто больше не душило, и лица, пришедшие из прошлого, растворились за стеной сна. Сегодня… и до следующей ночи. Вздохнув, она поднялась и подошла к окну. Ведь она же обещала Холдену, что расскажет ему свою историю, а потом… все как-то совсем не складывалось. У них не было ни единого спокойного момента, чтобы просто сесть за стол и поговорить. Поговорить честно, обсудить то, что случилось, и при этом чтобы никто не стрелял в них и не пытался использовать в своих целях. Неужели это было слишком много? Просто… минута покоя? Сейчас, по крайней мере, у нее была передышка. Прислонившись лбом к холодному стеклу, Игнис закрыла глаза. Сердце постепенно приходило в свой нормальный ритм. Кошмары отступили. На этот раз… Но Холдену стоит знать правду. Он заслужил ее — хотя бы ее, подставляя свою шкуру за тех, кто не был ему никем. Но сейчас лучше не стоит будить его. Решив все рассказать утром, турианка вышла из комнаты, прихватив с собой пистолет — на всякий случай. Челюсть все еще побаливала после вчерашнего разговора по душам с Дэвисом, но они хотя бы выяснили отношения и теперь никаких недомолвок не осталось. Игнис уже даже начала привыкать к тому, что этот лис постоянно ошивается рядом. В конце концов, это тот поводок, с помощью которого Ария могла управлять ими — в определенном смысле. Лэнни вчера сказал, что попробует отыскать на «Золотой звезде» аналоги и разобраться в том, как их обезвреживать, но это будет нескоро, если вообще получится. Не сказать, чтобы турианке нравилась мысль о том, что в любой момент ее голову может разнести на куски («Это было правильным решением…»), но она привыкла к риску. Гораздо тяжелее было вынести неизвестность, бессилие и отчаяние. Выйдя в гостиную, Кассия открыла холодильник и достала последнюю банку турианского пива. Может быть, хотя бы алкоголь поможет расслабиться и не забивать голову ненужными терзаниями. Правда, это она уже проходила — но попробовать еще раз ничего не мешает, верно ведь? Ее рука замерла над крышкой банки. — Сон не идет? — донесся голос со спины. В углу темной гостиной был виден силуэт Холдена, который развалившись на диване, держал стакан с каким-то напитком. Судя по его виду, тот тоже успел урвать всего лишь несколько часов сна. Не ответив, турианка рухнула рядом с Венсом. От ее веса диван, старенький и явно не рассчитанный на такое издевательство над собой, жалобно скрипнул и прогнулся под ней. Несколько минут стояла гнетущая, густая тишина, засасывающая звуки. Слышен был лишь отдаленный, доносящийся из приоткрытого окна гул машин и транспортеров. Омега — город, который никогда не спал. Ночью здесь было опаснее, чем днем, но одновременно с этим, ночью станция показывала свое истинное лицо. Лицо хищника, с клыков которого капает яд. Смертоносного и прекрасного в своем первобытном величии. И никакая технология, никакие ретрансляторы не изменят сущности людей, которые живут здесь. Послышалось тихое шипение — банка с туранским пивом открылась, и по металлической поверхности ее стекла пена. Кассия хмуро глядела на нее, словно собираясь с духом, и сделала глоток. — Как и к тебе, друг. Она впервые обратилась так к человеку. И пусть раньше Игнис недолюбливала его, теперь что-то изменилось. Каждому дано вынести ровно столько лишений, смертей и боли, сколько он может, и еще немного. После такого люди становятся больше, чем друзьями. Эту связь не разрубить клинком, ее не разорвать расстоянием. И слова становятся сухими и ветхими, ломкими, как ветви мертвых деревьев. Они просто не нужны. Глаза турианки застилал туман пережитого кошмара, еще свежего, еще не отошедшего на второй план. Сейчас, когда ночь была в разгаре, можно было увидеть настоящую Кассию. — Я продолжаю вспоминать их лица. Снова и снова, — ее размеренный, тихий, скрипучий голос. Короткие фразы падают, как камни на дно пруда. — Я знаю, что не виновата, но почему-то не могу избавиться от этого чувства... будто я действительно предала их. Залпом опрокинув содержимое стакана, Холден поставил его на столик и вновь наполнил, смотря прямо перед собой. — Я рассматривал… Старался рассматривать их как свою работу. Объекты, которые нужно охранять. Так было проще. И меня… Удивляло твое отношение к этим людям, учитывая то, что никто толком не знал, откуда ты появилась и почему. Я могу представить, что ты сейчас чувствуешь, — проведя рукой по своему лицу, наемник повернулся к турианке, взглянув в ее глаза. — Ты не предавала их, Касси. Их безопасность должен был обеспечивать Венс Холден. Но тот не справился с заданием и, если так можно выразиться, погиб на той планете. Сделав еще один глоток, он уже тише произнес: — Я не мог поступить по-другому, понимаешь? Все, кто пережил этот кошмар, должны были добраться до Цитадели. Она медленно покачала головой, держа в одной руке банку с пивом и будто бы забыв о нем. — Нет, ты... поступил верно. Мы облажались тогда, в колонии, но сейчас — это было единственным... Сильные когтистые пальцы сжимались. Медленно, урывками, пока металл не смялся, а банка не превратилась в неприглядный комок. Недопитое пиво полилось на пол. — ...правильным решением, — закончила Игнис каким-то совершенно не своим голосом. Вздохнула, провела рукой по порезанной каким-то нерадивым постояльцем кожаной обивке дивана рядом с собой. — Но я вспоминаю не о них. Мой предыдущий отряд... почти все погибли. И капитан. Его разнесло на куски. — Сочувствую, Кас… Если хочешь, можешь поделиться… — вращая одной рукой стакан, произнес Холден. — Говорят, что когда высказываешься — это помогает. Хотя… Сделав небольшой глоток, он отставил стакан и потянулся за сигаретой. — …иногда — делает еще хуже. Игнис вздрогнула. — Что ты только что сказал? — медленно, с расстановкой, по слогам, произнесла лейтенант, поворачиваясь к Холдену. Несчастная пивная банка в ее руке отчаянно захрустела, превращаясь в металлический шар. По лицу турианки сложно было понять, взволнована она, разгневана, напугана или что-то другое. Одно было ясно как день: Холден что-то задел. Ткнул в старую рану. Из таких, которые могут причинять боль годами, гнить, отравлять душу. И стоит только немного прикоснуться — она откроется и снова закровоточит. Исторгнет весь яд и тьму, копившуюся внутри. Старые солдаты знают подобные раны. Физические — и душевные. — Повтори. — Я сказал, что можешь поведать о том, что произошло, если считаешь, что тебе станет легче. Если нет… — закурив, Холден пожал плечами и, игнорируя тон турианки, встал с дивана, прихватывая с собой сумку, под завязку набитую оружием и патронами со склада Арии. — …у меня еще есть, чем заняться. — Я не о том… Я не… сядь, — выдохнула она, устало потирая жвалу и бросая комок, в который превратилась банка из-под пива, в сторону. — Просто никто не называл меня Кас уже много лет. Последним был один майор… по фамилии Дариус. Погиб, когда мы штурмовали орбитальную на Импере. — Она помолчала, и пауза затянулась. Казалось, что это было последнее, что хотела сказать Игнис, и на этом разговор окончен. Тишина уже не казалась такой напряженной, но все равно сквозь мнимое понимание прорывалась какая-то затаенная тоска. — Год назад наш корабль, «Верикан-990А», направили на отдаленную планету в Аттическом Траверсе, — вдруг, ни с того ни с сего, начала Кассия. Ее голос был нарочито тихим и спокойным, но не потому, что хотела показаться равнодушной, а потому, что боялась сорваться. Сорваться, как тогда. — На ней находилась полузаброшенная военная база Иерархии, позже переквалифицировавшаяся в научно-исследовательскую. Изучали какие-то руины, обнаруженные под толстым слоем ледника. Год назад база перестала отвечать на запросы Центра. Нашу команду во главе с капитаном Ирденом Фадеусом послали для выяснения обстоятельств и оказания посильной помощи при любом намеке на опасность. Игнис закрыла глаза. Та миссия… она до сих пор стояла перед глазами. И даже сейчас, спустя более года, турианка явственно могла представить себе тот день. Обычный день, рутинное задание, патруль границ системы. Какие-то наркоторговцы, маскировавшиеся под корабли Совета, то и дело пытались проникнуть сквозь кордон, но оказывались либо насмерть перепуганными, когда прямо перед носом их судна возникал «Верикан», либо превращались в космическую пыль и обломки. Рутина. Кассия Игнис, лейтенант десятого ранга военных сил Иерархии, слонялась без дела по рубке, лишь изредка бросая взгляд на показания инструметрона и приборов. В тот момент, когда она уже всерьез рассматривала возможность позвать Фадеуса на сеанс «терапии», то бишь спарринга, в отсек поступил сигнал от генерала Акуруса. Этого сдержанного и немногословного турианца лично она не знала, но он показал себя блестяще во многих сражениях как командир, и получил эту должность сразу после того, как генерал Септимус Орака ушел в отставку. У Игнис не было причин сомневаться в том, что информация, о которой говорил генерал, не была ложной. Ни у кого тогда не было причин сомневаться в том, что их не ждет засада. Получив сообщение, капитан Фадеус приказал всему офицерскому составу собраться на мостике, после чего кратко и сжато пересказал содержание миссии. Научно-исследовательская военизированная база «Картаан-7» занималась какими-то никому не интересными раскопками на планете Неарр в системе Дис скопления Гамма Аида. Ходили слухи о странных перемещениях в этой системе батарианских кораблей, что-то замышляющих на Яртаре, но базу никто не трогал. Позже корабли исчезли, и на данный момент никаких вражеских суден в Дисе обнаружено не было. Тем страннее было то, что база в какой-то определенный момент резко перестала подавать признаки жизни. Нет, конечно же, отследить функционирование базы Центр Научных Исследований и Археологии, что находился на Палавене, мог и удаленно. Согласно их данным, все жизнеобеспечивающие системы базы находились в норме, никаких отклонений не было, не пришлось даже переходить на резервные источники питания. Но вот отвечать на попытки связаться с учеными, военными или обслуживающим персоналом базы никто не спешил. Центр полагал, что что-то вышло из строя, возможно, непредвиденные поломки, и решил послать на разведку один из своих самых мобильных фрегатов. А репутация капитана Фадеуса как турианца, который всегда выполняет задания с минимальными потерями и наилучшими результатами, окончательно решила вопрос. — Сэр, — произнесла Игнис после того, как капитан закончил инструктаж и дал команду «вольно». Тот кивнул, разрешая лейтенанту говорить. — Насколько мне известно, «Картаан-7» занимался исследованием найденных под толщей льда останков протеанской цивилизации. Подавали ли они отчет перед отключением о чем-то, что они могли найти и что могло повлиять на безопасность? — Хороший вопрос, Игнис. Нет, не подавали, — покачал головой капитан. Остальные молчали, перебрасываясь многозначительными взглядами. Всем хорошо было известно, чем обычно заканчивались их так называемые спарринги. По крайней мере, из каюты капитана после них еще долго доносились подозрительные звуки. — Их последний рапорт гласит, что им удалось проникнуть в руины более глубоко, возможно, на субподземный уровень. Но найти ничего стоящего у них не получилось, и исследовательская команда вернулась на базу. После этого связь отключилась. Еще вопросы? — Я полагаю, нам необходимо быть начеку, — осторожно заметила турианка, недовольная тем, что остальные, похоже, отнеслись к миссии несерьезно. Впрочем, если бы нее интуиция, отчаянно подсказывающая, что что-то тут нечисто, она и сама бы так же себя повела. — Возможно, подготовиться к полной зачистке базы, если обнаружится утечка опасных веществ в системах жизнеобеспечения. — Принято. Ядерный удар по Неарру должен быть подготовлен после прохождения через ретранслятор и прибытия в систему. Если там действительно произошла утечка или какая-нибудь неизвестная доселе эпидемия, мы должны быть готовы действовать незамедлительно и не допустить, чтобы опасность проникла на корабль. Еще раз проверить шлюзы, скафандры, оружие, наличие любых медикаментов, какие могут понадобиться в случае форс-мажора. Всем все ясно? — Да, сэр, — громко ответила Кассия, вытянувшись в струнку. Фадеус несколько секунд сверлил ее взглядом, а затем едва заметно кивнул и улыбнулся. Офицерский состав был безмерно предан своему командиру, зная его как не только исполнительного и ответственного, но и чрезвычайно душевного и доброго турианца. Игнис уважала его и была готова умереть вместе с ним за Иерархию, но… вряд ли она могла с уверенностью сказать, что между ними было что-то еще. Все же и ей, и ему иногда необходимо было спустить пар. И спарринги, и секс вполне подходили на эту роль. Ирден был ее капитаном. И он никогда не сможет стать тем, кем был майор Дариус. Дариус, который всегда ласково трепал ее по голове, словно девчонку, тихо улыбался и называл ее «Кас». Тот самый, который бесславно сгинул, поймав пулю на Импере, в семьдесят восьмом году. — Слушай, прости… Я не знал, — его слова прозвучали вполне искренне — до Холдена только теперь дошло, что он невольно задел лейтенанта за живое, заставив вспомнить то, о чем она не слишком желала вспоминать. С другой стороны, это было любопытно. Он даже не мог представить, что турианку вообще что-то может задеть. — Ты не виноват. Ты не мог знать, — резко покачала головой та, жалея, что пиво закончилось, потому что в горле пересохло. Она никому и никогда прежде не рассказывала эту историю, и теперь сама была удивлена тем, что вдруг решила поведать ее именно Холдену. Впрочем, отступать было уже поздно, поэтому она продолжила. Ее слова были сухими, словно сводка галактических новостей во время войны. Таким же голосом безликие дикторы сообщают о потерях, исчисляемых миллионами жизней. Сухо, точно, быстро. Жалкая попытка скрыться от подступающего к горлу отчаяния. — Приказ был выполнен — мы в тот же день, подготовив все необходимые системы, ОМП, все, что только можно, вылетели к ретранслятору. Ничего особенного не происходило во время полета, но Фадеус ходил какой-то нервный. Мы и парой слов не перебросились до самого Диса. Он и раньше не особо любить болтать попусту, но тогда я заметила, что что-то не так. Словно он тоже знал… — Кассия запнулась. — Догадывался, как и я, что нас ждет что-то плохое. Что-то очень плохое. Такое же чувство было у меня перед полетом на Имперу. И тогда… я думала, что мы столкнемся с чем-то, что хотя бы можем понять. Я ошиблась. Мы все ошиблись, и это стоило слишком многого. Гамма Аида — опасное место. Любая система в пограничных мирах, не подконтрольных Совету Цитадели, была опасной, но Гамма Аида — особенно. На удивление мало пиратских кораблей встретилось «Верикану» по пути к системе Дис, что не могло не настораживать. Самым точным определением, которое смогла придумать Игнис, было «пустота». Странная, ничем не объяснимая пустота. Тишина в эфире. Сначала капитан было подумал, что нечто в системе просто-напросто глушит сигнал, но эту гипотезу отмели сразу же. Связь работала прекрасно, вот только никто ничего не передавал. Система как будто вымерла. Здесь и раньше не было особенно людно, но чтобы вот так? Ни одного корабля, хотя бы транзитом пересекающего Дис? Ни одной базы, станции, спутника, хоть чего-нибудь обитаемого? Только странные сигналы, похожие на помехи, доносящиеся с Яртара. Но командование отдало четкий приказ высадиться на Неарр. Поэтому сигнал просто проигнорировали. На подлете к планете Игнис, Фадеус, несколько солдат, инженер и медик были в полной боевой готовности. Защитные скафандры надежно оберегали турианцев от воздействия излучений, температур, вирусов и инфекций всех известных штаммов. Турианский бронетранспортер, спроектированный специально для высадок в суровых планетарных условиях на поверхность, уже был подготовлен в десантном отсеке. Спустившись на нижний уровень корабля, команда погрузилась в транспортер, пройдя через шлюз. Перед этим капитан еще раз дал четкий приказ при любой, абсолютно любой опасности или подозрении на эпидемию тщательно следить за соблюдением норм карантина. Ядерная боеголовка ждала своего часа, чтобы при необходимости разнести научную базу в пыль. Кассия надеялась, что до этого не дойдет. — Все системы функционируют нормально, — доложила инженер Данора Левиус, сверяя показали защитных костюмов со своим инструметроном. — Оружие заряжено под завязку, капитан. Все готово к высадке. — Хорошо, давайте начинать, — усталый голос Фадеуса донесся сквозь тихое потрескивание в коммуникаторе. Помехи с Яртара были слышны даже здесь, хоть и не особенно влияли на связь. Левиус уже проверила — при желании можно было в любой момент связаться с Центром. — Удачи всем нам. Бронетранспортер выбросило из десантного отсека корабля под строго выверенным углом к поверхности планеты в атмосфере. Пилот «Верикана» сообщил, что приземление должно состояться на относительно ровной поверхности в нескольких милях от входа на базу, которую окружали скопления ледников. Рядом с базой находился и разработанный вход в зону раскопок глубоко под слоем льда. Команду немного потрясло при снижении и приземлении, но пока все шло более чем отлично. Ни одной проблемы. Кассия тогда подумала — «затишье перед бурей», эту фразу она услышала от какого-то человека по межгалактической сети новостей. Сейчас она подходила как нельзя больше. Доехали до базы турианцы в полном молчании. Когда за поворотом из-за огромной обледенелой скалы показались строения, Кассия чуть приподнялась. Погода на планете была ужасной — постоянные ветра, метели, температура держалась на уровне 58 градусов по Цельсию, атмосфера, состоявшая в основном из метана и аргона, была абсолютно непригодной для дыхания. Если Неарр и собирались когда-нибудь колонизировать, то такие условия требовали колоссальных вложений на терраформирование. Отставив сумку и вновь присев рядом с турианкой, Холден нахмурился. Еще раньше до него доходили сведения о потерянных колониях, население которых в один прекрасный момент просто исчезало, но, как правило, те данные оказывались всего лишь слухами. — Вы не произвели детального анализа базы с орбиты перед высадкой? — заданный им вопрос, звучал скорее как утверждение. Кассия метнула быстрый взгляд на наемника и пожала плечами. — Конечно, производили. Мы пытались выяснить все, что можно, но база находится в Системах Термина, рядом постоянно шныряют батарианские корабли... Конечно же, она была засекречена. Никто без разрешения управляющего персонала базы не смог бы ни проникнуть в нее, ни получить какую-либо информацию о состоянии внутренних лабораторий или зоны раскопок с орбиты. Если мы хотели узнать, что там произошло, необходимо было убедиться в этом лично. Иначе Центр подозвал бы не фрегат, а научно-исследовательский корабль. Мы думали, что были готовы ко всему. Просто проникнуть внутрь, осмотреть зону раскопок, найти выживших. И вернуться на корабль, отрапортовав перед начальством. Когти турианки, острые, словно рысьи, впились в и так многострадальную обшивку дивана. — Точнее, мы думали, что готовы... — Что там произошло, Касси? — покачав головой, произнес наемник. — Я не знаю. Темно-зеленые глаза посмотрели на него со странной смесью страха и облегчения. Так смотрят дикие звери, которые выбрались из капкана... а еще боли. Чтобы выбраться из ловушки, часто приходится отгрызать себе лапы. Кассия это сделала. — И я не уверена, что хочу знать, Холден. Ей было трудно рассказать эту историю. Это было очевидно. И в то же время история изливалась из нее, как застоявшееся, перебродившее вино. Ей нужно было высказаться, хоть кому-нибудь, и кто знает — возможно, если бы не тишина сейчас, если бы не кошмары, если бы... может, она так и не рассказала бы никому и держала в себе эту тайну до конца жизни. Ничего не ответив, наемник положил руку на плечо турианке, глядя в ее глаза. Вот это было действительно странно: раньше ему доводилось общаться с представителями ее расы, и ни один из них еще не проявлял при нем настолько сильные эмоции, как Игнис сейчас. Хотя, может он действительно мало общался с турианцами и не слишком хорошо их знал. — Как бы ни банально прозвучало… — вздохнул Холден — Какое бы не было… Прошлое необходимо помнить. Без него каждый обречен повторять свои ошибки. — Ты прав, конечно, — попыталась улыбнуться турианка, и что более странно, даже не стараясь сбросить его руку со своего плеча. Сейчас ей была необходима поддержка. Пусть даже и старого наемника, которого она за глаза называла занозой в заднице. — Добрались до базы мы без приключений, хотя у каждого из нас уже было странное чувство, будто мы приближаемся к чему-то… похожему на склеп. Двери были открыты. Везде. Это удивило разведгруппу — ведь обычно персонал строго следил за безопасностью. Основные ворота пришлось вскрывать при помощи инструметрона Левиус, но внутри базы, где до сих пор поддерживалась искусственная гравитация и пригодная к дыханию атмосфера, словно прошелся тайфун. Провода были вырваны с корнем и висели безжизненными плетьми вдоль стен, кое-где ярко искря и освещая бледные, перепуганные лица. Освещение тоже было отключено, но панели работали исправно, просто кто-то вдруг решил открыть все двери. — Интересно, что же они впустили… — пробормотала Кассия, разглядывая дверь. — Что-то вошло снаружи, и они открыли путь. Добровольно. Но ведь планета необитаема. — Это мы так думаем, — резонно возразила Данора, держа руку на кобуре, на всякий случай. — Может быть, нашли какой-то до сих пор не зарегистрированный вид? Точно как в старых ужастиках, правда, Игнис? — Тише, — шикнул на них Фадеус. — Не дайте духи, еще кто-нибудь услышит ваши разговорчики. Но ничего подозрительного не было — просто пустая база. Ни выскакивающих из-за углов монстров, ни трупов, ни подозрительных следов — ничего. Как будто ученые, охрана и весь персонал одновременно собрались и покинули свои жилища, оставив после себя лишь разбросанные по полу датапады, стоящие на столах недопитые банки пива и тишину. Так, не обнаружив ровным счетом ничего, группа добралась до центра связи. — Духи!.. — Игнис отступила назад, поднося руку к лицу. — Что за… Ее шок не прошел незамеченным. Фадеус резко повернулся, выхватывая винтовку из-за плеча и целясь прямо туда, куда смотрела турианка. Но через несколько секунд он опустил оружие. Потому что мертвецам оно уже не поможет. Посреди центра были свалены горы тел. Судя по всему, они погибли не от неизвестной болезни и не от фауны планеты. Пулевые отверствия в стенах, полу, потолке говорили красноречивее любых слов. Здесь, у пульта управления базой и консоли связи, разразилась настоящая бойня. У каждого из служивших здесь турианцев в голове было по пуле. Кассия отступила назад, чувствуя, как голова у нее слегка закружилась. Кто же мог такое сотворить? Батарианский рейд на научную базу? Тогда почему они ничего не украли, почему собрали всех именно здесь, почему, в конце концов, не замели следы? Если бы не скафандр, разведгруппа почувствовала бы стоявший в помещении ужасающий запах разлагающейся плоти. — Кто это сделал? — железный голос Фадеуса вывел ее из размышлений. Похоже, он был озадачен не меньше. Данора, тем временем, кинулась к консоли и судорожно пыталась связаться с Центром. Но тщетно. — Кто-то саботировал каналы, — выдохнула она, отступая. — Запустили в систему вирус, который не позволяет отправлять пакетные данные за пределы системы… — Вряд ли дикие звери могли это сделать, — мрачно отозвался Ирден. — И зачем им это понадобилось, черт возьми? Кассия молчала. Она уже не обращала внимания на трупы — им уже ничем не поможешь, а вот на базе могли еще остаться живые. Впрочем, надежда эта угасала. Голова пульсировала болью, то ли от стресса, то ли от нехватки кислорода. Вцепившись в рукав, турианка попыталась набрать на встроенной консоли команду подавать в скафандр больше кислорода. Но уровень находился в норме. — Кассия, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Данора, приближаясь к турианке. — Все в норме, — донесся голос лейтенанта сквозь потрескивание помех в коммуникаторе. — Здесь уже ничего не сделать, давайте осмотрим базу. Вдруг найдем выживших… Покинув центр коммуникации, отряд двинулся дальше. Они обшаривали каждый уголок, каждую комнату, каждое служебное помещение, но сотрудники будто бы испарились. Больше половины исчезло, остальные были аккуратно сложены рядками в центре связи. Тот, кто сотворил все это, явно был психом. Фадеус приказал смотреть по сторонам и быть готовыми ко всему, но… Как будто с каждым шагом Игнис ощущала, что тени сгущаются. С каждым шагом вглубь базы что-то черное, маслянистое, живое глядело на нее из темных углов. Ей было не по себе. Она даже в какой-то момент подумала, что сходит с ума, здесь никого нет, кроме мертвых, и нужно немедленно уходить, но капитан настоял на том, чтобы продолжать задание. Они не могли вернуться на Палавен с пустыми руками. «Это приказ, лейтенант», — сказал тогда Ирден, и Кассия подчинилась. А что еще оставалось делать? Остальные сохраняли почтительное молчание, не решаясь нарушить тишину. — Эй, вы слышали? — шепнула турианка, внимательно оглядывая потолок. — Какой-то шум. Оттуда, из вентиляции. — Нет, ничего, — ответила ей Данора, прислушиваясь. — Тихо, как в гробу. — Я тоже что-то слышал, — произнес Фадеус, останавливаясь. — Похоже на шепот. Только вот слов не разобрать. — Мне это не нравится, капитан, — снова нервно отозвалась Игнис. — Давайте уйдем отсюда. Пока чего не случилось. — У нас есть приказ, Игнис, или ты хочешь под трибунал? — прошипел капитан и пихнул ее в спину. — Вперед. При любом намеке на опасность стрелять на поражение, поняла? Тогда ей следовало бы не послушаться капитана и уйти. Может быть, тогда… было бы меньше смертей. Но Игнис не знала, чем все закончится, она даже не догадывалась, с чем они столкнулись, и поэтому двинулась вперед. Когда группа обнаружила единственную выжившую — молоденьку турианку, сидевшую, скорчившись, у стены, Игнис поняла — нужно что-то делать. Срочно. Сначала они просто прошли мимо, но тихий шорох, раздавшийся из темноты, заставил их вернуться и проверить — пульс был, хоть и слабый, сердце билось так быстро, что показалось, у техника приступ. Но потом Кассия поняла — это просто страх. Страх, паника, ужас, заставивший несчастную сотрудницу забиться в угол и молча дрожать, сжимая в руке бесполезный уже пистолет. Все патроны были израсходованы, в стене напротив можно было разглядеть следы пуль. Присев рядом, Кассия попыталась привести турианку в чувство, но та только таращилась на нее расширившимися глазами и молчала. — У нее шок, — сделал заключение медик, — Мы ничего не добьемся. Нужно взять ее на корабль, дать успокоительное… — Нет времени, — отрезал Фадеус. — Игнис, попытайся вытянуть из нее, что тут произошло. Мы должны знать… Центр должен знать. Кассия мысленно выругалась. От несчастной девчушки было мало толку, но она не была ранена и вообще выглядела совершенно здоровой, если не считать помутнение рассудка. Попытавшись заговорить спокойным, уверенным голосом, игнорируя странный шум, доносящийся из вентиляции, лейтенант сказала: — Все в порядке, мы поможем тебе. Успокойся, все уже позади. — Нет… я не буду слушать… — пробормотала техник, закрываясь рукой с пистолетом, будто не хотела смотреть на отряд. — Уходите! Я хочу, чтобы это прекратилось! — Что прекратилось? — спросила Игнис, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Голоса… — шепнула турианка. — Лица… Они вернулись из зоны раскопок, но это были другие. Они разбудили его, он спал и видел сны… Сны о нас… — У нее бред, — заявил Ирден. — Так мы ничего путного не добьемся. Игнис, ты… Он не успел договорить, когда техник внезапно разразилась жутким смехом, подняла пистолет и приставила его к виску. Ее палец нажал на курок, но выстрела не последовало — термозаряды в оружии давно закончились. Она нажимала и нажимала, раз за разом, и продолжала хохотать. Игнис не выдержала, вырвав оружие из рук техника и отбросив в сторону. Что могло настолько испугать девушку, что она потеряла рассудок? Неужели батарианский рейд? Вряд ли, турианцы не настолько пугливы, чтобы бояться пиратов. Им пришлось оставить турианку в коридоре и двинуться дальше, но слова, которые бросила сумасшедшая вслед уходящему отряду, показались Кассии чем-то большим, чем просто галлюцинации больного существа. — Тьма не должна рассеяться… — Она сказала это, — монотонно произнесла Кассия, глядя на Холдена отсутствующим взглядом. — И мы ушли. Бросили ее там, решив вернуться и забрать по пути на корабль. Надо было послушать ее и уходить. Надо было бежать оттуда, сломя голову, но Фадеус, упрямый сукин сын, всегда хотел знать правду обо всем и всех. Он потащил нас к центральной лаборатории, где ученые складировали все мало-мальски значимые находки, которые удавалось обнаружить в руинах протеан. Там мы и нашли… это. Лаборатория оказалась совершенно нетронутой. Ни висящих вырванных проводов, ни разбитых стекол, ни пулевых отверстий в стенах — будто именно это помещение старались сохранить неповрежденным. Даже все консоли и компьютеры работали. Создавалось ощущение, что персонал оставил свою работу в одно мгновение и побежал в сторону центра коммуникации, даже не захватив свои вещи. Но зачем? Что они нашли такого, что заставило их поступить столь опрометчиво? Они запаниковали… Кассия вертела головой, пытаясь понять, что тут произошло. Шум немного стих, тени отступили, но в голове будто скопилась тонна свинца. Тяжело было даже напрягать глаза, хотелось лечь на пол и немного поспать. Турианка старалась бороться с этой слабостью, периодически тряся головой в попытке разгонать странный туман. Оглянувшись на капитана, она ошарашено остановилась. — Фадеус… — Да? — его голос был необычайно раздраженным. Таким она никогда не видела Ирдена, он ведь всегда был таким спокойным, собранным, уверенным. А теперь казалось, что у него вот-вот произойдет нервный срыв. — Шагай давай, что встала? — У тебя кровь… Тот помотал головой и облизнулся. Тонкая синяя струйка стекала из носа, пятная губы и язык. Ирден даже не заметил этого, пока Кассия не указала ему. Быстро проверив пульс, давление, он убедился, что все в норме. — Ничего страшного. Продолжай идти. Они нашли в служебных помещениях лаборатории еще несколько тел — двое турианцев сидели, прислонившись к стене, точно как техник в коридоре. Но в отличие от нее, у этих оружие оказалось заряжено. У каждого в голове красовалось по огнестрельному ранению. По всему выходило, что они убили себя сами, запершись в тесной кладовке. Никто ничего не сказал — отряд был напуган и дезориентирован, только капитан отказывался признавать, что здесь происходит что-то странное. Он до сих пор был уверен, что можно найти объяснение. Массовое помешательство? Что-то должно было быть причиной, ведь психика турианцев не настолько хрупка. Ответ находился прямо за поворотом, и когда Игнис увидела его, то поняла, что перешла черту. Это был небольшой шар из темного, непохожего ни на что металла, переливающийся и мерцающий за отключенным кинетическим барьером. Как только взгляд Кассии упал на этот странный артефакт, ее голова взорвалась болью, и она отступила, схватившись рукой за стену. — Духи… — прошептала Данора, как завороженная, приближаясь к шару. — Что это… такое? — она подняла инструметрон и попыталась снять показания, но датчики будто с ума посходили. Показатели всех известных излучений прыгали, как заведенные, то пропадая, то появляясь с новой силой. Инструметрон мигнул несколько раз и погас. — Что за херня? — Отойди, — сказал Ирден, грубо отпихивая от себя инженера и подходя к артефакту. Протянул к нему руку, словно пытаясь коснуться. — Это же открытие века… Кассия, ты видишь то же, что и я? — Вижу. — Она отступила, положив руку на рукоять пистолета. — Здесь опасное излучение, Ирден, мы должны включить барьер и убираться отсюда, пока базу не разнесло на куски. — Я доложу в Центр, — вызвалась Данора, включая интрументрон с аварийного источника питания и отходя подальше. — Они должны знать… Закончить она не успела. Фадеус быстро развернулся, в его руке заряженная винтовка. Раздался выстрел — в тишине он прозвучал, как гром среди ясного неба. Обмякшее тело Левиус, отлетевшее к стене, сползло вниз, словно набитый ватой куль. По белому кафелю стен расползлось темно-синее пятно. — Оружие на землю! — закричала Кассия, дернув пистолет вверх и направив его на капитана. — Что за херню ты творишь?! Спокойно, нарочито медленно Фадеус повернул голову. Вся его нервозность и раздражение будто растворились в темноте. Игнис только сейчас поняла, что тени наползают на них из углов, протягивая к ним свои щупальца, похожие на мифических чудовищ. Артефакт потемнел, его поверхность пошла рябью, и турианке показалось, что он… растет? Да, он определенно увеличился в размерах. Если пару минут назад она могла бы взять его в руку, то теперь ей пришлось бы приложить немало усилий для того, чтобы поднять металлический шар. «У меня галлюцинации, — повторяла себе лейтенант, пятясь назад, — Это просто стресс. Нервный шок. Мне все это кажется…» — Ты же понимаешь, что мы не можем позволить Центру узнать об этом, — спокойно сказал Фадеус. — Мы должны взять артефакт на борт. С его силой… с его властью мы сможем повергнуть в ужас всю галактику. Мы будем править каждой планетой, Кассия! Только ты и я, мы поставим на колени даже Совет… — Ты сумасшедший сукин сын, — прошипела Игнис, чувствуя, как из носа по губам бежит кровь, капая за воротник. — Ты убил Данору! — У тебя есть выбор, Кассия, либо ты со мной, либо против меня, — угрожающе двинулся ей навстречу капитан. Половина его лица была в крови, а глаза нездорово блестели. — Если мне придется заставлять тебя силой, клянусь духами, я сделаю это. Взять ее! — рявкнул он, и оставшиеся солдаты молча бросились к лейтенанту. Кассия успела отпрыгнуть в сторону, толкнуть лабораторный стол и сбить с ног преследователей, укрывшись за одним из противопожарных шкафов. В ее сторону посыпались выстрелы, выбивая куски настенной плитки. Но Игнис слышала не грохот выстрелов, не крики капитана, она слышала шепот. Отдаленный шум, доносящийся из вентиляции, был лишь иллюзией. Фадеус был прав. Это были голоса. Странные, шипящие, звучащие отовсюду голоса, заставляющие руки слабеть, опускать оружие, сдаваться. Они подчиняли и успокаивали. Они говорили, пойдем с нами, Кассия, и боль прекратится. Пойдем с нами — и ты никогда больше не почувствуешь сомнений, разочарования и страха. Мы защитим тебя. Просто возьми нашу руку… — Возьми мою руку, — раздался у ее уха голос капитана. Игнис сидела за шкафом, сжимая голову руками, и раскачивалась взад-вперед. — Тьма… — …Не должна рассеяться, — вторили ему голоса солдат, вставших за спиной Фадеуса, словно роботы. — Пошел… ты… — выдавила Игнис, из последних сил поднимая пистолет и нажимая на курок. Она успела выстрелить в капитана, но промахнулась, и попала в одного из солдат — тот молча, как кукла, повалился на пол, заливая его кровью. — Я не буду слушать… — турианка уже забыла, что повторяет слова сумасшедшей девчушки в коридоре. — Заткнитесь! Рывок вперед — и турианка, сбив с пути преградивших ей дорогу солдат, бросилась к выходу из лаборатории. Кто-то стрелял ей вслед, кто-то даже попал в руку — но она не обращала внимания на боль. Не обращала внимания на крики Ирдена — он звал ее назад, он умолял ее вернуться, угрожал, просил… Она не слушала. Отключила сознание, действовала, как машина. Пробежала мимо хнычущей работницы базы, которая все еще пыталась застрелиться из оружия с пустым магазином. Мимо центра связи, отключенного собственным персоналом, и превратившегося в место последней битвы. Игнис не помнила, как добралась до транспорта, как дрожащими руками схватилась за руль, как вывела его на место высадки… Она ни разу не оглянулась назад, желая только одного — чтобы тени перестали цепляться за ее сознание, и чтобы голоса исчезли. Когда она поднялась на корабль, экипаж пытался выяснить, куда делись остальные и почему Кассия в крови. Кто-то пытался уговорить ее немедленно пройти в медблок и позаботиться о простреленной руке, но турианка ничего не отвечала. — Выводи корабль на орбиту, — она развернула пилота лицом к себе. Тот, видимо, увидел в ее лице нечто, что сразу отбило желание спорить. — Готовь ядерный удар. Немедленно! — Мы должны доложиться Центру, — встрял кто-то из команды, — Кассия! Ты должна объяснить им, что происходит! И тогда турианка сорвалась. Ударив наотмашь того, кто пытался спорить с ней, она вытащила оружие и наставила его на собственную команду. Ее жвалы дергались, издавая нервные щелчки, а в глазах плясало настоящее безумие. Загнав протестующих в десантный отсек, Игнис заперла двери и двинулась к кабине пилота. Приставив дуло к виску несчастного, она проследила за тем, чтобы ядерный удар был подготовлен, как следует. Отойдя на безопасное расстояние, корабль завис на орбите, и тогда инструметрон Игнис ожил. — …сия…! Вернись… помоги… — голос Фадеуса звучал сквозь усилившиеся помехи, едва пробиваясь в эфир. — Не дел… …го! Пом… здесь жив… — Сделай это, — холодно сказала лейтенант пилоту, но тот колебался. Он тоже слышал голос из коммуникатора, голос их капитана, которого лейтенант бросила на базе. Он не мог убить своих товарищей. — …это Дан… …виус, — раздался женский голос, полный мольбы и ужаса. Игнис закрыла глаза. Нет, нет, не может быть. Она сама видела, как капитан проделал в Даноре дыру, как ее отбросило выстрелом. Она была мертва. Она была мертва! — Кас…! — хныкал голос Левиус в коммуникаторе. — Прошу… …ста! Не броса…. Рука Игнис потянулась к панели и с силой вдавила кнопку запуска ядерной боеголовки. «Только замолчите. Замолчите. Хватит». Она уже не могла больше думать ясно. Через минуту поверхность планеты озарилась вспышкой — база была стерта с лица земли, а вместе с ней и то, что было в лаборатории и внизу, в руинах. Игнис не хотела знать, что это было, она просто хотела, чтобы это замолчало. Несколько минут Холден сидел молча, обдумывая сказанное Игнис. — Ты спасла свою жизнь. И судя по всему, еще как минимум — жизни всех на борту корабля. Представь, что бы произошло, если бы этот артефакт покинул планету. — Не знаю, Холден. Я оставила много вопросов без ответов... — Кассия вздохнула. Если бы она была человеком, то по ее лицу можно было бы прочесть, насколько она измождена. — Я до сих пор не понимаю, что именно произошло на той базе. Почему он... почему не я? Сначала мне было проще думать, что он сошел с ума. Как та техник, которая пыталась застрелиться из пистолета с пустым термозарядом. Но потом... Потом я подумала, а что, если мы просто сделали свой выбор? Он сам решил подчиниться. А я выбрала побег. Ее рука сжалась в кулак, и острые когти впились в ладонь. — Я убегала от этого с тех пор... пока не нашла вашу колонию. Убегала от того, что случилось с моим отрядом, с Фадеусом, от Иерархии, от бывших братьев по оружию. Они думали, что я предала их. Может быть, они в чем-то правы. Но, Венс... — ее голос дрогнул, и сошел на тихий шепот. — Иногда я все еще слышу этот шепот внутри. Понимаешь? Наемник не сразу нашел, что ответить. Пси-воздействие неизвестной природы могло теоретически оставить след в психике турианки, но в данном случае, скорей всего, все было гораздо проще. Шок от увиденного ужаса и убийство своих товарищей оставило глубокую рану в ее душе. — Это всего лишь эхо пережитого, Касси, — попытался успокоить турианку Холден. — Ты осталась той же Кассией Игнис, которой была и раньше. Кроме того, за все время, которое я тебя знаю… — слегка улыбнулся наемник. — Я не замечал, что бы твоими мозгами кто-либо управлял. Уже хороший знак, не так ли? — Может, ты и прав, Холден, — лейтенант попыталась улыбнуться в ответ. — В любом случае, я никому не рассказывала об этом до сегодняшнего дня, и хочу, чтобы это осталось в тайне. Незачем кому-то еще копаться в прошлом... Но я хочу попросить тебя. Если когда-нибудь эти голоса... если я начну вести себя так же, как капитан Фадеус, то будь готов нажать на курок. — Это умрет со мной, — пообещал Холден. — Послушай теперь меня, Касси. Забудь об этих голосах. Ты шарахнула по этому дерьму с орбиты ядерным оружием — не думаю, что хоть что-то от него осталось. С тобой все будет нормально, поверь. Вот только снимем с тебя этот ошейник... — И разберемся с капитаном... с Дэвисом, — мрачно кивнула турианка, кладя ногу на ногу. — Капитан-то теперь у нас ты. Забавно, не так ли? Сбежавший лейтенант Иерархии, одинокий наемник, и бывший капитан из Синих Светил. Вот это компанию подобрала Ария. — Вы забыли про ни в чем не повинного мирного инженера, — раздался сонный голос Лэнни. Он стоял в дверях, тихо, как мышь, и прислушивался. Но вряд ли он успел услышать рассказ Кассии, поскольку подошел только сейчас. — А еще того сумасбродного крогана, Харша. Лично я буду рад, если мы просто останемся в живых. Он плюхнулся на диван рядом и откинулся на спинку, заложив руки за голову. Лениво потянувшись и доставая чистый стакан из-за спинки дивана, Холден проворчал: — Побольше оптимизма, Лэнни. Тебя послушать — ты нас всех уже в покойники записал, — ухмыльнулся он, зубами срывая пробку с бутылки и наливая порцию выпивки инженеру. — С добрым утром. — Ага, — фыркнул парень. Сейчас, в тусклом и неестественном свете ламп, он выглядел куда старше, чем на самом деле. И у него прибавилось шрамов, это Кассия заметила только сейчас. В клинике могли подлатать все, что угодно, но аппаратура по полному удалению шрамов стоила слишком дорого для Омеги. Может быть, такая водилась только на Цитадели да у особо богатых политиков. — Кто бы говорил, полуночники. — Он взял стакан без лишних слов и опрокинул почти залпом. Это не прошло даром: через секунду глаза Лэнни чуть ли не вылезли из орбит. — Черт, Холден, ты точно хочешь моей смерти. Игнис улыбнулась. Так, как умеют улыбаться только турианцы — одними глазами. Еле заметные движения лицевых пластин, очевидные для собратьев Кассии, были все еще слишком незаметны для людей. Пускай колония была разрушена, но ведь им удалось спастись, и даже остаться вместе. Невероятное достижение, ведь ей хорошо было известно то, насколько просто можно потеряться в необъятной и бесконечной галактике. — Будешь, Касси? — Э, нет. Если я выпью хоть немножко вашей бурды, меня будет тошнить всю ночь... и это при условии, что я не сдохну от аллергии. К тому же, думаю, на сегодня с меня достаточно выпивки. — Слыхал? Значит, придется нам с тобой это вдвоем допивать, — удовлетворенно крякнул наемник, хлопнув инженера по плечу, от чего тот чуть не поперхнулся. — Кстати, как только мы поднимемся на борт корабля, для тебя будет одно поручение. Наверняка там уже будет напичкана куча прослушки: Ария захочет знать, где мы и чем занимаемся, и тут я не могу упрекнуть ее в излишнем любопытстве. Но мне нужно одно помещение, где мы с вами могли бы беседовать открыто. Сможешь устроить? — Конечно, — пожал плечами Лэнни, делая уже гораздо более спокойный глоток, а потом внезапно нервно метнул взгляд на Холдена. — То есть, технически. — Но?.. — протянула Кассия, нетерпеливо постукивая ногой по полированному полу. — Но... рано или поздно она все равно поймет, — вздохнул блондин. — Я могу попытаться найти место... вроде мертвой зоны, которая не просматривается с внутренних камер... Надо подумать, что делать со звуком. Но думаю, какое-то время она ничего не заметит. — Хорошо. За это время ты придумаешь, как обмануть ее снова, — спокойно улыбнулась турианка. — Эй! — возмутился инженер, но его гнев был наигранным. Кассия, казалось бы, уже абсолютно забыла о том, что только недавно рассказала Холдену, забыла о пережитом ею страхе перед чем-то настолько чужеродным, неизвестным, враждебным, пришедшим откуда-то из-за пределов галактики. Но это было лишь видимостью. После того, что услышал наемник, он начал немного понимать, почему Игнис всегда ведет себя столь сдержанно и спокойно. Не только дисциплина и воспитание были тому виной, но и попытка ничем не выдать того, что и ей может быть страшно. Ведь на нее полагались люди. Всегда — даже там, в колонии, она все равно пыталась помочь хоть кому-нибудь. Пусть даже это были совершенно незнакомые ей люди. Может быть... искупить свою вину. — Думаю, мы засиделись, — Кассия кивнула на часы. — Пора собирать вещички и выдвигаться в доки. А я так надеялась хотя бы раз нормально поспать. — Мой бывший начальник поговаривал, "выспимся в аду", — пробормотал Лэнни, вставая и хрустя шеей. — Осталась лишь одна нерешенная проблема... Инженер вопросительно метнул взгляд на турианку, и та добавила нарочито мрачным голосом: — Кому-то придется пойти разбудить Дэвиса.