Сын игрока

Северус захлопнул дверь в свои апартаменты со зловещим стуком, который, казалось, потряс всю комнату. Действительно, отвратительно ярко-розовая тарелка, на которой были изображены леди в викторианских платьях (свадебный подарок Петунии счастливой паре) рухнула со своего почетного места над камином, превратившись в тысячу цветных черепков на каменном полу. Его поджатые губы дрогнули на долю секунды в улыбке, прежде чем гнев на проклятого мальчишку преодолел его довольное изумление от уничтожения того, что он называл «Петуньиным Чудовищем». Пробормотав Репаро (Лили терпеть не могла, когда портили ее вещи), Северус в считанные секунды пересек гостиную. Быстрая Алохомора открыла дверь в комнату, судя по которой, Гарри был истинным наследником Джеймса Поттера. Однако виновника беспорядка нигде не было видно.   - Гарри! У меня нет настроения играть в прятки. Не заставляй меня вытаскивать тебя из-под кровати!   Выбор места укрытия оставлял желать лучшего - естественно, мальчик должен был понимать, что он начнет поиски именно с кровати. Это был один из тех случаев, когда Северус воздавал хвалу Мерлину за то, что мантия-невидимка Поттера хранится в Гринготсе.   В комнате стояла звенящая тишина, так что Северус мог слышать стук собственного сердца. Он начал считать от одного до десяти, используя успокаивающую методику Лили из одной из ее многочисленных маггловских книжек по воспитанию детей. Однако, не достигнув и трех, он плюнул на нелепые понятия магглов о воспитании, наклонился, схватил мальчика за ногу и попытался силой вытащить его из-под кровати. Внезапно Северус почувствовал прилив воодушевления, представив себе тысячу и один способ, которыми он может уничтожить метлу Поттера - «может» здесь определяющее слово, поскольку Северус знал, что за это Лили оторвет ему голову быстрее, чем он сможет произнести слово «квиддич».   Медленно вслед за лодыжками показались ноги, потом тело и голова. Гарри цеплялся за столбики кровати, словно его жизнь зависела от этого, он отчаянно извивался, пытаясь вырваться из хватки отчима. Северус довольно ухмыльнулся. Опустив глаза к кончику крючковатого носа, он встретил недовольный детский взгляд. Северус желал бы знать, где сейчас Лили. Она вернула бы мир и спокойствие, прочитала бы ему лекцию о том, как ладить с детьми или, по крайней мере, попыталась бы отвлечь его ежемесячным «Продвинутым Зельеваром». Он никогда не мог понять, почему ему всегда доставалась роль карающего злодея. Лили всегда оставляла эту заботу на него, в то же время она любила вмешиваться и отвлекать его, только помогая ребенку отвертеться от наказаний.   Северус встряхнул головой, выходя из задумчивости. Здесь были вопросы, которые требовали немедленного ответа. Очевидно, что мальчик не станет вести себя благоразумно даже под угрозой использовать его жизненно важные органы в качестве ингредиентов для зелий.   - Гарри, пожалуйста, вылезай из-под кровати. Я прошу прощения за то, что боролся с тобой. - Северус старался, что бы его голос звучал как можно искренней.   Он ослабил свой захват, Гарри же истолковал внезапную свободу как разрешение пнуть своего отчима прямо по носу.   Все мысли о благоразумии моментально испарились из головы Мастера Зелий. Одной рукой он сгреб Гарри, поднял его ноги над полом и с размаху отвесил ему шлепок по попе. Слезы брызнули из глаз Гарри, и он поспешил обхватить свой зад руками, защищая его от дальнейшей атаки. Северус поднял мальчика и свалил его на кровать словно мешок с картошкой. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться перед тем, как продолжить воспитательную беседу с Гарри.   Гарри уселся на кровати, широко распахнув глаза, пытаясь не заплакать и стараясь унять дрожь в губах. Северус возвышался над ним подобно «большой черной птице», как Гарри часто воображал. Он на минуту представил своего папу чирикающим, но поспешил изгнать фантазию из головы, так как это угрожало возобновлением его исправления через мягкое место. «Думай о грустном, нужно думать о грустном», - прокручивал в уме Гарри: «Обед у Дурслей, чистка котлов, лицо папы, увидевшего меня с маггловским баллончиком с краской рядом с Миссис Норрис… » Гарри стало скучно, и он многозначительно шмыгнул носом, потерев при этом попу, на которой, он был уверен, остался почти идеальный отпечаток ладони Северуса. Гарри хотелось, чтобы мама пришла и спасла его, пока папа не вспомнил, что Гарри нарушил свое обещание. Папа был таким славным в последнее время, и вот, не прошло и двух недель, как Гарри снова взял палочку без спроса. Возможно, ему не надо было пинать Северуса, особенно по носу, - мама говорила, что из-за такого выдающегося носа папу часто дразнили в школе. Если бы он сдержался, папа бы только отругал его и забрал метлу на неделю. Теперь же он ощущал неприятное гнетущее чувство и молил Мерлина, чтобы папа не был так же зол, как тогда, когда Гарри скормил кузену Дадли кислотную шипучку из лавки Зонко.   - Перестань хныкать, или у тебя, действительно, появится причина для плача. - Северус вернулся к своей обычной манере.   Сопение ребенка сделалось громче, невыплаканные слезы потекли по его ярким розовым щечкам. Северус взял мальчика за подбородок и посмотрел в его большие зеленые глаза.   - Чью палочку ты украл?, - спросил Северус тем мягким угрожающим голосом, от которого Хаффлпафф начинал реветь еще перед тем, как он начинал снимать баллы.   - Папа! Не сходи с ума! Это, конечно, ужасно, что Слизерин позеленел. Но, это не я! Не я, папа!, - на одном дыхании проговорил Гарри.   Гарри приложил все усилия для того, чтобы казаться «маленьким мальчиком, который потерялся», что уже тысячу раз опробовал на всех подряд - от Филча до Альбуса Дамблдора. Теряя терпение, Северус невербально вошел в разум мальчика, пока тот старательно работал над принятием невинного вида.   К великому сожалению для Гарри окклюменция не была включена в программу начальной магической школы. Перед глазами Северуса пронеслось следующее: его спящую жену, чья палочка валяется на полу в ванной комнате, маленькая рука, тянувшееся к ней, его собственная лаборатория с разбросанными повсюду ингредиентами (какое нарушение!). Он увидел как мальчик работал, достаточно бессистемно, над сывороткой перемены цвета. Кухня, кубки с тыквенным соком, предназначенные для Слизерина, почему-то оставленные без присмотра домашними эльфами, и в довершение всего сам Гарри, заливающийся радостным смехом, в то время как первогодки со Слизерина стремительно зеленеют перед всей школой.   - Лжец! - рявкнул Снейп. Его одолевали противоречивые чувства, начиная от недоумения: что делает его жена в ванне в три часа пополудни, и заканчивая яростью, вызванной вторжением в святое святых и воровством ингредиентов из его личных запасов. Если бы шалость не затронула его факультет, способностями Гарри в зельеварении следовало бы гордиться. Сыворотка перемены цвета не легкая задача, тем более для мальчика, которому нет еще восьми лет. Но все же, до чего надо быть безответственным, чтобы взяться за приготовление опасного зелья в одиночку! Ошибись он только в количестве златоглазок, то, несомненно, лишился бы пары-тройки конечностей в последующем взрыве. Мальчишка так и лезет в опасные ситуации! Северус встряхнул головой, отпуская, наконец, подбородок Гарри.   Гарри немного встревожился: кажется, папа отнесся к его шутке намного серьезнее, чем он думал. А ведь такая классная была идея! Он представлял, как развеселится дядя Альбус, и, возможно, укроет его в своем кабинете, в то время как мама будет отпаивать папу успокаивающей настойкой. Но вместо того, чтобы заниматься сейчас этим, она куда-то запропастилась, хотя должна была догадаться, что Северус устроит настоящее разбирательство с ее сыном. Это нечестно: он даже не был его настоящим отцом, что они регулярно напоминали друг другу. Гарри любил Северуса, но также он просто обожал испытывать его, и так иллюзорное, терпение. Не оставаясь в долгу, Северус упорно стремился предотвращать любое веселье Гарри. Нельзя сказать, что Гарри сильно возмущало присутствие такого сурового человека в его жизни. Если бы не Снейп, мама до сих пор бы производила впечатление Серой Леди, которая не живет, но существует, распространяя свою печаль на все, что ее окружает. Кроме того, Гарри подозревал, что только благодаря вмешательству отчима мама перестала лежать весь день на диване, вдыхая эти странные травки, которые она отбирала у семикурсников. Согласно семейной легенде, однажды Северус, придя домой, нашел маму совершенно «в отключке» (как Чарли любит говорить). Мама мыла его, двухлетнего, в кухонной раковине, положив замороженного цыпленка в детскую кроватку…   Тем временем плохое предчувствие закралось в душу Лили. Она тяжело вылезла из ванной, насухо вытерлась и оделась. Ей сильно хотелось еще стакана вина, но в ее положении, это было бы неразумно. Она вышла из ванной и подошла к комнате сына, немного помедлив и сделав глубокий вдох, перед тем как войти.   - Мамочка! - завопил Гарри. - Папа ударил меня, но ничего не было, и я ничего не делал, а он подумал и ----   - Гарри, любовь моя, пожалуйста, сделай глубокий вдох и начни заново, медленно. Я боюсь, не поняла ни слова из этой тарабарщины.   Лили послала Северусу уничтожающий взгляд, ее муж так уставился на Гарри, словно хотел задушить его. Лили знала, что она сама попросила его заменить мальчику отца, и под этим подразумевалось, что Северус не только сможет терпеть ее драгоценного и не по годам развитого сына, но и в чем-то направлять и ограничивать его. Она же таяла от малейшей дерзкой улыбки из-под копны взлохмаченных черных волос. Гарри напоминал Лили Джеймса, невольно вызывая чувство вины в ней, до сих пор не оправившейсяот событий той ночи. Лили не была кротким и мягким человеком. Иногда дьявольские фокусы Гарри шокировали ее (какой другой ребенок, в возрасте пяти лет, украдет школьную метлу, чтобы направиться на ней к Гремучей иве?). Каждое такое действие Гарри обнажало душевные раны Лили, вызванные войной. Она не могла злиться на сына, вспоминая жертву Джеймса, давшую Гарри кровную защиту. Лили старалась, чтобы Гарри чувствовал себя хорошо. Она одевала, кормила его, любила, как мать любит свое дитя, предоставляя Северусу заботу о том, чтобы Гарри научился отличать хорошее от дурного, обязанность, которая была одинаково неприятна для обоих. Лили посмотрела на Северуса более внимательно.   - Северус, что случилось с твоим носом? - воскликнула она.   - Твой сын, вот что случилось. Я не думаю, что тебя надо объяснять, как это произошло. Все понятно и без твоего присутствия в тот момент.   «Интересно, сможет ли понять мама, что он сказал?» - хихикнул про себя Гарри. Но посмотрев на лицо матери, обернувшее к нему, Гарри пришлось смириться с ее понятливостью.   - Гарри Джеймс Поттер! Я говорила тебе, что нельзя лягаться? И это после твоей отработки за лягание Симуса в прошлом месяце! - взвилась Лили. На ее щеках начали проступать два красных пятнышка.   Гарри и Северус обменялись взглядами. Северус пренебрег посвящением Лили в то, что он так и не наказал Гарри за тот инцидент. Выглядевший милым и невинным Симус спровоцировал Гарри, дразня его (твой отчим - грязный, подлый вампир, которого все ненавидят!) Северус почувствовал прилив любви к мальчишке, услыша, как тот его защищает, несмотря на то, что сам Гарри неоднократно называл его грязным, плохим вампиром. Северусу было немного совестно от того, что Гарри сказал однажды: «Только в семье можно обзывать друг друга плохими словами, правильно, папа?»   Гарри и Северус переглянулись. Северус попробовал переменить тему обсуждения.   - Представь себе, Лили, мальчик врет мне в лицо. Он украл твою палочку, пока ты спала, проник в лабораторию и сварил сложное зелье, для того, что бы подлить его в тыквенный сок, предназначенный для слизеринцев. Из-за него мне пришлось возиться с десятью первогодками, окрасившимися а зеленый цвет!   - Ох…ладно, Сев, тебе необходимо успокоиться, пока ты не наговорил каких-нибудь глупостей. Возможно, тебе следует выпить травяного чаю? - Лили попыталась усмирить гнев Северуса.   - Чай, значит, чай? Лили, мальчик должен выучиться отвечать за свои действия. С твоим воспитанием он превратится в испорченного, вредного мальчишку подобно сыну Малфоев. Там уже достаточно, что Нарцисса настраивает их отпрыска на то, что он будет королем подземелий все семь лет в Хогвартсе. Ты не должна волноваться, Лил, а думать сейчас о малыше. Поппи уже предостерегала тебя от лишних волнений---   Пока он говорил, в глазах Лили зарождался недобрый огонь. Она схватила Северуса за руку, потянула прочь из комнаты и захлопнула дверь за собой.   - Мне не нужны напоминания о малыше, Северус Снейп. Я вполне способна заботиться о Гарри без вреда нашему ребенку! Ты, наверное, забыл, что я уже делала это раньше.   Снейп содрогнулся. Он знал, что шагнул слишком далеко. Ребенок был больной темой в паре. Они с Лили думали, что у них не будет детей. При всем желании, Северуса вряд ли можно было назвать хорошим отцом. В самом деле, когда он думал о Гарри, его захлестывала волна ярости. Мальчик не был его, черт, он был практически клоном Джеймса Поттера. Конечно, за годы с Лили он привязался к малышу, даже, возможно, полюбил его. Северус боялся за него, за Лили, за их с ней нерожденного ребенка. Будучи параноиком по своей природе, в первые три месяца беременности он следил за каждым шагом жены. Кроме того, у него было еще одно беспокойство. Гены семьи Снейп не были лучшим вариантом. Он не мог вынести мысли о чем-нибудь принадлежащем Лили в совокупности с его носом или тщедушной комплекцией. Лили с ее шелковой кожей, блестящими рыжими волосами и глазами, напоминающими два острых изумруда - Лили была само совершенство. Даже сейчас, когда на ее лице читалось, что она хочет вырвать его печень и скормить Клыку, ее глаза были столь же прекрасны, как в тот день, когда у него впервые появились чувства к ней.   - Я сожалею, если тебе показалось, что я сомневаюсь в тебе, Лил. Почему бы тебе сейчас не пойти поискать Поппи? Она, должно быть, уже привела моих змеек в нормальный вид. Я разберусь с Гарри. И раз тебе так приятны эти маггловские методы, предложу ему самому выбрать наказание, - Северус пытался придать своей речи максимально вежливый тон.   Он знал, что Лили ужасно нетерпима к его способам воспитания.   - Будем точны, Сев, ты назначишь ему отработку. И, пожалуйста, на этот раз выбирай выражения. Я не хочу, чтобы мой сын думал, что легко может стать ингредиентом для твоих зелий… - Лили прервала речь, внезапно вспомнив, что ей необходимо проконсультироваться с Филиусом по поводу влияния первого принципа Кадогана на Спорные чары.   Она вернулась в комнату Гарри, взъерошила ему волосы и быстро поцеловала перед тем, как сказать: «Ты был очень непослушным мальчиком, Гарри. Слушай сейчас, что тебе скажет папа».   Северус смотрел на них, сдерживаясь чтобы не прокомментировать легкомысленное и беззаботное поведение жены. Конечно, она не знает, насколько токсично было зелье, которое сварил Гарри. Если бы Лили знала, то сейчас бы кричала и на Гарри, и на него самого. По мнению Лили, он всегда был виновен в том, что не уследил за Гарри.   Лили поцеловала его на прощание, стараясь не прикасаться к его волосам и послав многозначительный взгляд - «используй шампунь в следующий раз».   Северус прошел к столу Гарри и выдвинул стул на середину комнаты. Он подозвал ребенка к себе. Северус старался не улыбаться, наблюдая за мальчиком. Гарри шел, словно на казнь – маленькие шажки и опущенный взгляд. Где же хваленая Гриффиндорская храбрость? Когда Гарри поравнялся с ним, Снейп поднял маленького мальчика и усадил к себе на колени.   - Прости, что я заехал тебе по носу, - Гарри пробормотал на одном дыхании, прислонившись к груди Северуса.   - Простить, за что? – переспросил Северус.   - За то, что намеренно совершил плохой поступок, зная, что это плохо, - выдавил из себя Гарри, все время не смея поднять глаза от своих ботинок.   - Что ты сделал неправильно, Гарри? – спросил Снейп, разворачивая мальчика к себе лицом.   - Заехал ногой тебе по носу.   - Гарри…, - Северус начинал терять терпение.   - Взял мамину палочку и сварил зелье без спросу. Это не разрешается: брать палочки и варить зелья в твоей лаборатории. О, и это, я заставил позеленеть Слизеринских первогодок, потому что они твои любимчики, - Гарри окончательно надул губы.   - Гарри, тебе было сказано сотни раз, что палочки не игрушки маленьким детям. Палочка – очень тонкий инструмент, который может идеально работать только у волшебника, которого она выбрала. Ты даже представить себе не можешь, как могла среагировать мамина палочка на твои действия. Кроме того, дети не могут варить зелья, только потому, что этого хотят. До тех пор, пока они не станут студентами Хогвартса. Тогда они станут варить зелья, но только под моим присмотром. Воровство, безрассудные действия, ложь - сразу несколько проступков за один день. В ближайшее время ты поостережешься совершать неправильные поступки, я гарантирую тебе. Понятно, что я собираюсь наказать тебя за то, что ты сделал?   «Хоть в этот раз он должен что-то уяснить», - подумал Снейп. Он напомнил себе, что еще несколько лет, и обязанность ругать Гарри за проступки будет уже на МакГонагалл. Надо надеяться, что он к тому времени не поседеет окончательно. И как он мог забыть о следующем ребенке – возможно, он будет еще более проблемным, чем Поттер. Старший брат, подающий пример только в разрушении и собственный отпрыск, активно ему следующий - именно то, что нужно для смерти Снейпа. И Мерлин помоги, если Гарри попадет на Слизирен – только подумать, скольких очков придется лишить собственный факультет!   Гарри завернулся в складки мантии Северуса, почти наслаждаясь, что отец говорит с ним спокойным тоном и разрешает ему сидеть на коленях – обычно только мама любила это. Гарри не хотел быть наказанным. Он подумал, что родительские увещания отвлекут Северуса, и он забудет о том, чем грозил Гарри ранее. Но удача, как и обычно в делах с Северусом, не была на его стороне.   Снейп снял Гарри с колен и посмотрел тому в глаза.   - Гарри, я даю тебе выбор – либо ты остаешься дома на две недели, за исключением школы, конечно… Никаких полетов, прогулок по замку, еда здесь, а не в Большом зале и спать в семь вечера. Либо я разбираюсь со всеми проступками здесь и сейчас, и забудем об этом.   Полчаса спустя Гарри засыпал в своей кровати, уставший после наполненного событиями дня. Он засунул себе в рот большой палец и обнял плюшевого медведя. Северус сидел за кухонным столом, читал Ежедневный Пророк и ждал Лили. Он настраивался спокойно выдержать очередное: «Я же тебе говорила…»