Cinderella Girl

      – Смотри, – госпожа Ван Сюин аккуратным ноготком провела по столбику адресов. Я насчитала не меньше десяти. – Это объявления, которые поступили сегодня.       Подперев голову рукой, я краешком глаза наблюдала за агентом. В свитере становилось жарко, а кондиционер явно использовался только по особым случаям. А то и вовсе являлся красивым, но абсолютно бесполезным предметом интерьера.       Кривая темно-коричневая ветка с наполовину облетевшей листвой мерно постукивала в окно – офис находился, как мне показалось, в подвешенном состоянии между нулевым и первым этажами старого, но на удивление опрятного здания.       – А условия? Везде одинаковые? – мой взгляд вернулся к отпечатанным на офисной бумаге адресам, по которым своим французским маникюром постукивала Ван Сюин.       Женщина заглянула в какую-то папку, перевязанную веревочкой. Чуть спустила очки в красивой серебристой оправе на кончик носа и сощурила глаза.       – Вот сюда, – она ткнула пальцем, – сюда тебе будет неудобно добираться. Проживание в условия не входит, а это на другом конце города.       Я мысленно вычеркнула пятый по порядку адрес. Потом закатала рукава, заправила за ухо непослушную светлую прядь и снова вскинула глаза на агента. Ну пожалуйста, молила я. Пожалуйста, госпожа Ван, не подведите.       Та продолжала изучать листки в папке поверх стекол очков.       – Отсюда трое уже уволились, – женщина как-то совсем уж по-матерински взглянула на меня. – Не надо тебе туда. Сложные люди.       Я вычеркнула еще один адрес.       – О! – встрепенулась вдруг Ван Сюин, притопнув пухлой ножкой в туфельке на невысоком каблуке.       От неожиданности я чуть не свалилась со стула, на котором восседала последние минут двадцать.       – Что-нибудь нашли, госпожа Ван? – я инстинктивно ухватила ее за рукав. Неужели? Боже, пожалуйста!       – Думаю, да, – улыбнулась та, не глядя на меня. – В центре города. Станция метро рядом. И условия хорошие. Оплата… Сама посмотри.       Она склонилась ко мне и стукнула костяшкой указательного пальца по цифре в документе. Я поперхнулась.       – Богачи какие-то? – внутри не очень приятно ёкнуло. С одним мажором я недавно уже повстречалась.       – Обеспеченная семья. Тебя это пугает? Почему?       Я пожала плечами. Бежевая пряжа свитера защекотала кожу.       – Что входит в контракт?       Ван Сюин опустила листок на письменный стол передо мной.       – Уборка дома раз в день, готовка, и… погоди… – она снова придвинула бумагу поближе к себе. – Ты водишь машину?       – Что? – я почувствовала, что мои глаза округлились. Вспыхнувшая надежда слегка померкла и пошла рябью. – Я… да, но… у меня здесь нет машины. Я и дома-то только на маминой ездила… – в носу предательски защипало. Соберись, Эвелин, не время.       – Ну и отлично, – обрадовалась Ван Сюин. – Личная машина тебе не нужна. Тебе лишь нужны навыки вождения.       – А семья… Семья большая? – уняв возникшую было дрожь в кончиках пальцев, я решила продолжить допрос. Как-никак, чем больше подробностей я узнаю как можно скорее, тем лучше. Прийти на собеседование к клиентам и обнаружить там человек на двадцать больше, чем я предполагала, – не лучший вариант. Все подводные камни стоит прощупать заранее.       – Трое. Но, насколько мне известно, проживать в доме будет лишь один.       – Один? Почему?       – Его родители улетают в Японию на полгода. Бизнес, кажется.       Я подняла бровь.       – То есть, мне придется присматривать за ребенком?       Ван Сюин хихикнула.       – Ему двадцать четыре. Но, думаю, он все еще ребенок, раз они решили нанять ему помощницу по дому.       Потерев лоб рукавом свитера, я вздохнула.       – Нужно время обмозговать? – поинтересовалась госпожа Ван.       Я прикусила губу и на мгновение закрыла глаза. Почему бы не попробовать? Терять мне нечего.       – Нет, – распахнув глаза, я решительно тряхнула головой и сцапала со стола бумагу. – Думаю, нет. Я попробую.       – Ты справишься, девочка, – Ван Сюин ласково потрепала меня по плечу. – В любом случае, я всегда здесь. И мой номер, – она сунула визитку мне в руку, – мой номер у тебя тоже есть.       Я с благодарностью приняла цветастый кусочек картона и сунула его в потайной карман рюкзака, чтобы не потерять.       – Адрес есть там, – женщина кивнула на бумагу в моих руках. – И телефон тоже. Позвони прямо сегодня.       – Хорошо, госпожа Ван. Спасибо.       – Удачи, Эвелин, – ее теплая улыбка заставила меня поднять уголки губ. Давно же я не улыбалась.       * * *       Сжимая в руке клочок бумаги с адресом, я суетилась по тротуару в поисках каких-либо опознавательных знаков, которые указали бы мне нужный дом. Зябкий ветер грозился вырвать помятую бумажку из кулака с тех самых пор, как я выбралась на свет дня из метро. Приходилось сжимать пальцы сильнее, да так, что костяшки побелели. Я мысленно поблагодарила себя за предусмотрительность и решение заплести волосы в косу, которая теперь тяжело лежала на правом плече. Если бы я попала в такой ветер с распущенными космами, сомневаюсь, что удалось бы произвести на потенциальных клиентов благопристойное впечатление.       Наконец, не веря своему счастью, я обнаружила на стене одного из домов табличку с номером, который, кажется, мне подходил. Сверив табличку с бумажкой, я удовлетворенно кивнула сама себе. На мгновение остановилась. Глубоко вздохнула, прикрыв глаза.       Всего лишь собеседование. Одно из. Ответственно, но не страшно. Будь умницей, Эвелин. Покажи им, что достойна. Ты сможешь зарабатывать себе на жизнь. Следовательно, сможешь продолжать поиски. Сможешь найти отца. Папу. Сможешь. Сможешь.       Повторив заветное слово несколько раз, я решительно поднялась по ступенькам к крыльцу и несколько раз уверенно нажала на кнопку звонка, не забыв нацепить самую очаровательную улыбку, на которую в данный момент была способна.       Несмотря на всяческие позитивные установки и моральный настрой, я не смогла не подпрыгнуть, когда дверь распахнулась, и передо мной оказался приятного вида мужчина средних лет.       – Э-э-э… – язык будто прилип к нёбу. – Господин… господин Хуан?       – Да, – мужчина улыбнулся, приоткрывая дверь шире и отходя в сторону, чтобы я могла войти. – Чжан… простите, забыл ваше имя… Эмили?       – Эвелин, – робко поправила я, протиснувшись в прихожую и стоя теперь в полнейшей растерянности, совершенно не понимая, куда бы приткнуть зонт и сумку. – Можно просто Лин. Чжан Лин.       – Прошу прощения, Эвелин, – хозяин дома мягко высвободил зонтик из моих побелевших пальцев и пристроил его на маленьком крючочке. – Проходите, прошу. Не стесняйтесь, – и жестом пригласил меня углубиться в апартаменты.       Всеми клетками тела ощущая флюиды обеспеченности, если не роскоши, я чуть не на цыпочках последовала за ним.       – Госпожа, – легонько приподняв уголки губ, я кивнула, когда миниатюрная женщина примерно одного возраста с хозяином поднялась из кресла и поприветствовала меня.       Минут через пять гостеприимные хозяева уже чуть ли не насильно усадили меня за большой стеклянный стол в просторной, мягко говоря, столовой. Передо мной в мгновение ока очутилась чашка с ароматным чаем. Я потянула носом. Черная смородина. Не зная, куда девать руки, я вцепилась в белый с розовым рисунком фарфор.       – Эвелин, – начала хозяйка. – С контрактом вы ознакомлены, верно?       – Да, конечно, – я кивнула.       – Тогда вы знаете, что работать, по сути, будете на нашего сына. Работа по дому, естественно. И, кроме того, иногда будет требоваться ваша помощь в качестве водителя. У него, понимаете, работа такая. На месте ни минуты не сидит.       – Ясно.       Мужчина и женщина переглянулись между собой. Я подняла брови.       – Что-то не так?       Хозяин помассировал переносицу двумя пальцами.       – Скажите, Эвелин, – туманно начал он. – Имя Хуан Цзытао говорит вам о чем-нибудь?       Хуан Цзытао? В первый раз слышу. К чему это он вообще?       – Простите, – я развела руками.       Мне показалось, хозяйка едва уловимо выдохнула.       – Хорошо, – господин Хуан улыбнулся, как ни в чем не бывало. – Испытательный срок – неделя. Пока мы не уехали. Вас устроит? Эта неделя тоже оплачивается, само собой.       Так быстро? Я готовилась к куче каверзных вопросов и придирок, а они уже оставляют меня на испытательный срок?       – Разумеется, – боясь поверить в свою удачу, я энергично закивала и чуть не расплескала содержимое чашки, чем вызвала смешок женщины.       – Кстати, Эвелин, – поинтересовалась вдруг та. – Напомните, сколько вам лет?       – Двадцать три.       – Живете с родителями?       Я ощутила, как волосы на затылке встают дыбом.       – Нет, – попыталась сделать голос как можно более непринужденным. – Одна. У меня… У меня нет родителей. Вернее, есть отец. Я надеюсь, что есть. Здесь, в Китае. Возможно даже в Циндао. Поэтому я и приехала сюда. А мама… она…       Не в силах продолжать, я взглянула женщине прямо в глаза. Она все поняла. Очевидно, пожалела, что спросила. Мне даже стало ее жаль, такой виноватой она выглядела. Бросив беспомощный взгляд на мужа, женщина рвано вздохнула.       – Скоро придет сын, – хозяин дома поднялся из-за стола, поняв намек жены и решив сменить тему. – Познакомитесь. Думаю, вы поладите.       – Надеюсь, – улыбнулась я. Ох, знал бы он, как я надеюсь. Ведь от этого зависело мое ближайшее будущее.       Затем последовала длительная и весьма увлекательная экскурсия по дому. Я мысленно пожалела, что не взяла листок бумаги, дабы нарисовать себе карту этих, не побоюсь этого слова, хором.       – Это комната сына, – хозяин распахнул очередную дверь. – Без надобности сюда лучше не входить. Он даже нас отсюда гоняет.       – Без проблем, – кивнула я, и, не удержавшись, просунула голову в дверной проем. Хоть одним глазком взглянуть на сие таинственное место.       В центре обнаружилась широченная кровать. Я невольно подумала о том, что она больше, чем моя спальня, целиком взятая. Огромные стеллажи с дисками, все в идеальном порядке. В углу что-то вроде мини-студии. Микрофон, синтезатор и просто километры каких-то проводов. И еще куча аппаратуры, о предназначении которой одному Богу было известно.       И награды. Много, много наград. Целый угол. Дипломы в рамках, какие-то фотографии и статуэтки.       – Он музыкант? – я взглянула на отца хозяина комнаты.       – В том числе, – кивнул тот за секунду до того, как захлопнуть дверь.       В замке вдруг послышалось лязганье ключей. Я нечаянно прикусила кончик языка, поняв, что пришел тот, кто решит, останусь ли я на этой работе.       – Я дома, – донесся до слуха приятный голос, за которым последовал шелест снимаемой куртки и стук ботинок.       – Пойдемте, – ободряюще взглянув на меня, улыбнулся Хуан-старший и поманил меня в прихожую. Я засеменила за ним, стараясь укрыться за его широкой спиной, понимая, что это меня все равно не спасет.       Высокий молодой человек, стоя спиной ко мне, пристраивал на вешалке кожаную куртку. В правом ухе блеснули две сережки.       – Знакомься, – точно сквозь вату донесся до меня голос его отца. – Чжан Эвелин, наша новая домработница, – и он отошел в сторонку, оставляя меня одну-одинешеньку под взор светлых очей сына.       Заготовленные слова приветствия встали поперек горла, когда парень обернулся, и я увидела красивое смуглое лицо, идеально уложенные темные волосы, изгиб губ, которые совсем недавно шипели на меня с нескрываемым презрением. Он был очень мил, совсем не такой, каким я видела его в прошлый раз. Не щурились глаза, не было хищной улыбки, от которой у меня волосы вставали дыбом. Но, стоило его взгляду сфокусироваться на мне, как знакомые черты проявились на красивом лице.       Честное слово, воздух между мной и человеком по имени Хуан Цзытао загустел настолько, что хоть ножом режь. А еще он искрился от напряжения так, что я испугалась: сейчас меня шарахнет током.       – Эвелин, – тем временем протянул он, словно кот. Уголок губ дернулся в полуулыбке. – Очень, – он нарочито вежливо подчеркнул это слово, – очень приятно.       А мне подумалось, что я даже не буду против, если меня все-таки шандарахнет молнией, и от меня останется унылая кучка пепла.