Точка 18
9 апреля 2018 г., 18:03
Солнечные зайчики прыгают по стенам отражаясь в рыжеватых длинных волосах разметавшихся по подушке. Джонхан рисует причудливые узоры на груди Сынчоля еле заметно улыбаясь своим мыслям. Старший утыкается носом в золотистую макушку. Легкие наполняются пряным ароматом корицы и по венам расползается вязкое тепло, заполняя все нутро. Сынчоль чувствует тугую затягивающуюся петлю на шее и сам подписывает себе приговор. Любить Джонхана равносильно смерти. Потому, что улыбка Хана забирается под кожу и расплетает там клубы нитей, туго обматывая сухожилия и впутываясь корнями в красный шар в груди. У Джонхана всегда леденящие кончики пальцев разрезающие кожный покров каждым прикосновением словно азотом, оставляя жгучее ощущение после. У него соколиный разрез глаз и зеркальные омуты, а еще черная жгучая точка на ровной линии шеи.
Сынчоль сжимает руку на талии у Джонхана и тот сучит ногами от щекотных ощущений, легкая ткань простыни, которой они были прикрыты, сбарывается в рябистые полосы-волны оголяя тела после долгой ночи, накрывая легкой прохладой воздуха предстоящего дня.
Джонхан тянется к руке Сынчоля, что все это время покоилась на животе и сплетает их пальцы в тугой узел. Просачивается сквозь полосы и вжимается ногтями в костяшки. У Джонхана длинные и тонкие пальцы, как у пианиста. Их приятно держать и греть в собственных, и наверно его ладонь чуть длинен собственной, и Сынчолю это нравится, они кажутся родными. Старший улыбается на лукавый взгляд на против. Трется носом об острый кончик носа Джонхана и невесомо целует в губы, скулу.
В стаканчике стоит две зубные щетки, синяя и фиолетовая. На бортике раковины рыжие длинные волосы и мятое влажное полотенце. На крючке висит выглаженная рубашка в приятную сине-красную полоску. Пахнет порошком и тонким шлейфом одеколона Джонхана, который кажется ничто не перебьет. Солнечные лучи пробираются и сюда через незакрытую дверь в ванну. Хан не любит влажные помещения и запотевшие стекла раздражают его, поэтому от этого по всей квартире хорошо слышен звук разбивающейся воды о кафельную плитку и высокий голос Юна, что напевает какую-то очень знакомую мелодию.
Сынчоль по прежнему улыбается как дурак. Застилает кровать и качает головой улавливая такт мелодии. А после заваривает крепкий-крепкий кофе, добавляя в него сливки и несколько кубиков льда. Он уверенно шагает с этой кружкой к ванной, где лишние звуки прекратились и воцарилась тишина.
Дожонхан стоит перед небольшим зеркалом и расчёсывать влажные волосы. Сынчоль замирает в проходе, опираясь о косяк плечом и наблюдает за тем как играют мышцы на широкой спине младшего. Тот в свою очередь легко улыбается и разворачивается лицом к Чхве, протягивает свою длинную руку и ждет. Сынчоль отталкивается от косяка и приближается, отдавая кружку со свежим кофе Хану.
-Спасибо.- мурчит рыжий в кружку и делая несколько глотков возвращает кофе хозяину квартиры, быстро и легко целуя того в губы.
Сынчоль не понимает что это так сильно щемит в груди, но это сродни медленному погружению под воду, когда легкие режет водой, а ты бессилен, наблюдаешь за преломлением солнечных лучей сквозь толщу воды и думаешь, что прекрасные в жизнь ничего не существует.
