Точка

      Сынчоль обмирает в ступоре не в силах опустить окоченелую руку слабо держащуюся за ручку входной двери. На пороге стоит никто иной как Хансоль, но вот совсем на него не похожий. Привычный беспорядок с распадающейся челкой на две части, приведен в ухоженную прическу. Теперь, длинная челка спадает на лицо прядями, с резкими прямыми линиями. Цвет тоже изменился. Приятный пепельный блонд красиво оттенял персикового тона кожу.       Вернон улыбался, игриво покусывая нижнюю губу. Он не спешил заходить в квартиру, топтался на пороге бросая загадочные взгляды на старшего. -Что за черт?- только и может еле слышно произнести Сынчольв конечном итоге. Резкая перемена в образе младшего шокирует, заставляя непроизвольно напрячься, словно выжидая чего-то худшего. -Эй, ну ты чего? - взметает брови вверх Хансоль уставляясь на старшего в недоумении.- Неужели тебе не нравится?-запуская руку в высветленные пряди,- наверное я все таки погорячился. Такие решения с бодуна принимать не стоит. - немного нервно улыбается он и делает шаг на встречу к старшему. -Да нет, нет! Тебе хорошо!- тут же пытается взять себя в руки старший и прижимает Хансоля к своей груди.- Мне нужно будет немного привыкнуть, но тебе чертовски идет! Ты...- Сынчоль смотрит в лицо на против приглаживая немного торчавшие в разные стороны волосы младшего, - ты стал выглядеть мужественнее…что ли. - подытоживает он все-таки свои мысли. Чхве наклоняет голову чуть набок купая старшего в лужицах медовых глаз: - Я рад!- отвечает Хансоль выбираясь из крепких объятий спеша избавиться от своей футболки,- там настоящая парилка! Градусов тридцать восемь, не меньше! Фуф! Т не будешь против если я пару градусов пониже добавлю на кондее? Там действительно ад! - кричит он уже откуда-то из глубин квартиры. Сынчоль лишь одобрительно кивает и закрывает входную дверь.       За окном постепенно начинает розоветь и город накрывает полупрозрачной дымкой вечера. Хансоль сегодня весь день как вернулся домой, носился по квартире словно ужаленный пчелой. Вис на Сынчоле, кусался и дурачился, щипал за бока и всячески мешался под руками, когда старший хотел немного поработать над звуковыми дорожками. Бесполезно. Со сменой образа и, казалось бы, приобретения более зрелого вида, в Хансоле активировался непоседливый ребёнок, отчего Чхве подумал, что в следующий раз такие вещи нужно планировать заранее и быть готовым к тому, что это может принести перевозбуждение его возлюбленному. Но с другой стороны, Сынчоль вспомнил начало их с хансолем отношений. Когда каждая их встреча сопровождалась именно таким беспокойным и сильно возбуждённом состоянием младшего, что передавалось и самому Сынчолю и он сам вел себя как маленький взбалмошный ребенок. Чувство счастья и теплоты разливалось по венам от этих приятных воспоминаний. -Эй-эй-эй! - подлетел неожиданно Хансоль, просовывая свою голову под руку старшего, - а давай посмотрим фильм в гостиной? Я уже все скачал, пошли! Ну-же! Идем! - Вернон тянул его за руку в сторону большого дивана, -Садись! – скомандовал младший и толкнул Сынена на диван, а сам устраиваясь между его ног на полу, принялся искать пульт. Вообще Сынчоль любит смотреть фильмы, но сейчас он просто упустил главную суть сюжета от того, что долго залипал на золотистую макушку между своих ног, он слышал только громкий смех Хансоля четко помня, как при этом выглядит лицо младшего. Как оголяется теперь уже ровный ряд зубов, как вырисовываются носогубне складки и виднеется легко розовая полоска верхней десны, выглядывая из-под тонкой полоски губ. Помнит, как образуются легкая сеточка морщинок у глаз. -Хён, скажи мне, ты его любишь? – вдруг неожиданно серьезно спрашивает Хансоль и старший даже теряется, не сразу понимая сути вопроса. - Что, прости? - Ты его любишь? -вновь повторяет свой вопрос Вернон не отрывая взгляда от экрана телевизора. Сердце ухает и опускается вниз. Сынчоль замирает, сверял взглядом макушку под собой. Дышать становиться тяжело и воздух вязко оседает в его легких, словно прилипая к стенкам сосудистых мешочков. Хансоль разрывает повисшую между ними тишину, попытками разъяснить суть своего вопроса: - Просто, вчера ты как на него смотрел. И я подумал…- Непонятная странная обида начинает гложить старшего, и он нервно смаргивает пару раз. «Так вот в чем крылся подвох вечера?». Он резко отталкивается от спинки дивана и хватает Вернона за руку, заставляя того повернуться к себе корпусом и посмотреть ему в лицо. - Только не говори мне, что ты задумал все это только потому что надумал себе что-то? – Чхве вглядывается в лицо на против, но младший старательно избегает зрительного контакта стараясь отвести глаза в сторону. - Скажи мне. –только и произносит Вернон тихим голосом, робко выглядывая из-под своей выбеленной челки, в голосе слышится истерика, которая вот-вот вырвется наружу, обрушиваясь потоками лавин на старшего. В этом взгляде Сынчоль читает кажется только одно «Скажи, что ты не любишь его, а если любишь, то соври. Соври мне». Сердце жутко сжимается, волна паники пробегает по загривку, и легкая влага покрывает кожу липким слоем. Сынчоль не хочет врать. Слишком много было вранья за его небольшое количество прожитых им лет. Поэтому он глубоко вдыхает и протягивает руки к лицу напротив, заключая его в ладони, фиксируя так чтобы младший не мог отвести лица в сторону и смотрел только на него: - С какой стати ты вбил себе в голову эту дурь? Да, я встречался с Джонханом. Это была моя первая юношеская влюбленность и она сильно ранила мое сердце из-за чего я так долго не мог разглядеть своей влюбленности к тебе! Эй?- Сынчоль ловит внимательный взгляд и чуть ослабевает хватку, перебирая пальцами спадающую челку, но она по прежнему спадает вниз, прикрывая медовые глаза. Чхве поглаживает кожу под большим пальцем и зачесывает противную челку на верх. - Я похож на него, да? – Сынчоль окончательно выпадает из понимания происходящей ситуации и даже дёргается чуть в сторону от прозвучавшего вопроса. - Чо? Нифига! – с абсолютно круглыми глазами выпаливает старший, продолжая ошарашенно смотреть на сидящего перед собой. - А как же это? - Хансоль указывает куда-то на шею и Сынчолю приходиться чуть наклонить голову того, что он все еще крепко держит в своих руках, чтобы рассмотреть куда именно показывает Вернон. Под указательным пальцем, на коже нежно персикового цвета, виднеется маленькая черная точка, аккуратно дополняя гармонией красивый изгиб шеи. - У него ведь точно такая же, на этом же месте?!- скорее сам спрашивает, чем констатирует сей факт, Хансоль. Сынчолю приходиться изрядно напрячься и попытаться вспомнить есть ли точно такая же родинка у Джонхана. Он хмуро сводит брови и громко выдыхает, опуская голову вниз. - Ты совершенно на него не похож! Пойми, вы очень разные! -уже более спокойно продолжает старший, - ты правда хочешь знать? – поднимает обратно голову Сынчоль и заглядывает в глаза на против. В ответ ему лишь кивают. -Хорошо,- Чхве набирает в легкие побольше воздуха, - Джонхан, он...он чересчур идеальный! Во всем! От внешности до тарелок в ресторанах! Представляешь, мы приходили куда-нибудь перекусить, и он проверял абсолютно каждый прибор, чтобы убедиться, что он чист, идеально чист! Он вел себя на людях совершенно не так как со мной и тогда я считал, что я особенный, я знаю его настоящего, но и там, за закрытыми дверьми, я всегда получал за любую оплошность! Плохо выстиранное белье или плохо выглаженная рубашка. Никакой пыли, все на своих местах. А после я четко осознал, он не любил меня так, как я любил его! Я был готов отдать себя всего, а он лишь принимал мою любовь, не готовый отдать мне больше чем он захочет! И тогда-то я увидел его в другом свете, словно на меня пришло озарение. Это была просто моя влюбленность, Джонхан не тот человек, с которым я бы хотел идти по жизни! Я осознал это в полной мере, понял, не мой человек и никогда им не был! Но я должен был через это пройти! Я должен был это понять! Научиться чему-то в этих отношениях, чтобы быть впредь более внимательным! Я долго был в плену своих страданий, а после встретил тебя...- Сынчоль замолкает, смотрит на лицо перед собой, такое родное, такое любимое. Измеряет каждый миллиметр этого лица скользя взглядам, цепляется за узкую полоску губ, - Я ведь влюбился в тебя с первого взгляда! - еле слышно шепчет Сынчоль,- Я был так обворожен тобой, но из-за своей глупости так долго не понимал этого. Я влюбился в того мальчишку, что подошел ко мне после выступления, улыбался так лучезарно, полного в уверенности в своих текстах, в том, что он хорош! Это было с первого взгляда, вот сюда! - Сынчоль отнимает руку от чужого лица и беря за кисть родные руки прикладывает раскрытой ладошкой к груди под ребрами где так бешено стучит сердце. - Я был глуп! Очень глуп! Но сейчас я искренен! Я никогда в жизни и не думал вас сравнивать! Ни разу не думал о нем, когда был с тобой! Ты стер его из моей жизни! Ты занял все мои мысли, мой сон, мой голос! Ну спроси, спроси у Вону! Он устал слушать о тебе! Не знаю, как он все еще терпит меня, и как еще не возненавидел тебя! Хансоль...- Сынчоль отнимает руку от груди и запечатывать ее в свои, поднося к лицу. Раскрывает грубую ладошку и оставляет легкий и нежный поцелуй на исполосованное линиями жизни руке. - Я люблю тебя! Я не знаю, как выбить из твоей головы эти глупости, потому, что видимо сам поселил эти сомнения! Я виноват! Я так оглашался! Не думал, что смогу когда-нибудь причинить тебе такую боль! - Сынчоль жмурится от подступающей влаги, искренней, так обжигающей его изнутри и рвущийся наружу раскаянием, - Как я могу искупить свою вину? Как я могу доказать тебе что ты мне дороже всего? У Сынчоля на глазах скопившаяся влага, в глазах на против целый мир. И как жить без него, старший себе представить не может. Если сейчас все оборвется, это его убьёт. На этот раз точно.       Вернон протягивает свои руки к лицу на против, прикасается нежно, робко. Словно в первый раз. Он привстает на колени и поддается вперед, чуть опираясь на расставленные по обе стороны от него колени. Он смотрит на старшего, теперь не отрываясь и кажется даже не моргает, и не дышит. Он приближается к его лицу и целует. «Прости». Всего пару недолгих секунд. Движениями просит принять его. Обнять. Сам укладывает его руки себе на шею.       Сынчоль прикасается кончиками пальцев к родинке на открытом участке. Трогает невесом, легонько поглаживая и улыбается совсем незаметно, лишь уголками губ. - Я знаю все точки на твоем теле. – шепчет он тихо, -Каждую твою родинку знаю наизусть. Я изучаю их каждую ночь. Ты знал о том, что у тебя есть родинка тут? - Сынчоль прикасается к линии скулы на подбородке. – А тут? – он отгибает ухо и касается пальцем там. – А еще тут? – скользит рука вдоль шеи перебираясь на позвонки, - Прямо здесь. Посередине. Я знаю их все. Хансоль ластиться к чужому запястью покрывая его поцелуями-прощениями. - Все? - Все. - кивает Сынчоль. - Ты сможешь мне о них рассказать? – Хансоль крепко держит чужую руку, трется об нее раскрасневшейся на лице своей кожей, - про каждую. – просит он и тянется за поцелуем.       Хансоль чувствует себя настоящим дураком. Ему хочется кричать от разочарования в самом себе. Хочется стереть себе память, чтобы забыть этот дурацкий инцидент, хочется забыть это свое детское поведение .И он обещает. Больше он никогда не будет сомневаться ни в себе, ни в Сынчоле. Как Сынчоль только смог полюбить кого-то, как Вернон. Ребенка, не меньше. Но пусть он и такой, все что было между ними это не пустой звук. И теперь, когда Хансоль знает о каждой частичке своего тела, о каждой точке. Что ему рассказал Сынчоль, он любит его еще сильнее.