pinwheel

— Доброе утро, - в гостиную выходит Джунхуэй, направляясь к свободному месту на диване. — Доброе утро, - не поднимая глаз от телефона, бормочет Джонхан. — Доброе утро, - Сокмин устало возится с пультом и телевизором. Кажется, он вообще сегодня не спал. — Доброе утро, - повторяет за всеми Джошуа, единственный ничем не занятый человек в этой комнате. — Вы все звучите, будто роботы, - возмущается Сынкван, оторвавшись от своей пилочки для ногтей. — Неужели нельзя немножечко разбавить это всё? — ДОБРОЕ УТРО, ГРЁБАНЫЕ УБЛЮДКИ! - в гостиную влетает Сунён, эпично проскользив по полу для эффектности своего появления, и в следующую секунду острый нож пролетает в сантиметре от его глаз и застревает в стене, а ошарашенный парень замирает на месте, уставившись на холодное оружие, которое могло его убить. — Кто здесь и ублюдок, так это ты, дикое животное, - фыркает проходящий мимо гостиной Минхао, который и является владельцем этого ножа. — Вонючий китаец, прекрати дырявить стену! - слышится крик Мингю из соседней комнаты, и спустя какое-то время Минхао возвращается, чтобы кинуть ещё один нож прямо рядом с первым. Мингю резко распахивает двери своей комнаты, располагающейся по соседству с гостиной, и тыкает пальцем в нарушителя спокойствия. — А ну иди сюда, паршивая крыса, - он стремительным шагом направляется за китайцем, который незаинтересованно отворачивается, пожёвывая капустный лист, найденный на кухне. — Кстати, Джису, спасибо за очки, - говорит Хоши и подмигивает парню. — Не мне спасибо говори, а магазину, в котором я их купил. В последнее время я чаще покупаю, чем изобретаю. — Сокмин, ты не можешь проматывать весь фильм, только чтобы увидеть хорошую концовку! - продолжает возмущаться Сынкван, на что парень пожимает плечами. — У меня нет времени на проблемы. — По-моему, у тебя столько времени, что ты сдохнешь от скуки в ближайшее время, - вмешивается Джонхан. — Я не виноват, что вы не даёте мне задания. Я спецагент! Я должен бегать по крышам и взрывать здания, а не вот это всё, - он указывает на тазики съеденных чипсов и пустые формочки из-под пудинга. — Может, тебе как раз поэтому и не дают задания? - выдвигает свою теорию Джун. — Тебе тоже, - язвит Сокмин, скалясь. — Ну, я и не спецагент, я всего лишь стилист и дизайнер, - пожимает плечами и разводит руками. — Но это тоже важная работа! — Да, очень важная работа выбирать чёрный цвет для нового костюма, потому что старый чёрный костюм уже вышел из моды. — Работа дизайнера не заключается только в выборе цвета, в отличие от твоего мозга, работа которого заключается, видимо, только в его распознавании, - так же язвительно отвечает Джун, и Сокмин фыркает, с презрением отворачиваясь и пытаясь смириться с ещё одним поражением. — Я думаю, мне стоит сменить транспорт, - в гостиную входит сонный Сынчоль, схватившийся за спину и скорчивший болезненную физиономию. — Спина после таких сидений, мать его, болит. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? - предлагает Джонхан, на что вошедший следом Минхао кривится. — А где Вернон? - интересуется Сынкван, оглядываясь по сторонам. — Он ещё не встал? — Я слышал, что Уджи послал его шпионить за одной из крыс Чхве Тэёна, - говорит Хоши, всё это время пытавшийся достать ножи из стены, которые засели глубоко и прочно. «Пустили корни, что ли?» - в мыслях негодует он. — А-а-айщ, - разочарованно выдыхает Сынкван, дёрнув головой, - а я думал, он составит мне компанию сегодня. Всё-таки, последняя серия выходит. — Мне кажется, ему неинтересно обсуждать с тобой мыльную оперу, - честно признаётся Джонхан. — Он тебя не ценит, тебе нужно найти друга получше. — Нет, я уверен, ему интересно, - возражает тот, отрицательно помотав головой и серьёзно поджав губы. — У него просто много дел. Не просто быть одним из действующих агентов Seventeen, - откладывает пилочку и любуется своими ногтями. — Чего не скажешь о Сокмине. И в следующую секунду Сынкван, не поднимая взгляда, уклоняется от летевшей прямо на него подушки, оставляя Сокмина вновь в дураках. — Ради всего святого! - восклицает он, взмахнув руки. — Кто-нибудь в этом агентстве даст мне нормально пожить? — Куда важнее вопрос... Где Вону? - Хоши щурится, воровато оглядываясь по сторонам, словно тот может наброситься в любой момент. — Я слышал, что он на похоронах, - хмыкает Сынкван. — Надеюсь, в роли покойника. — Кто-нибудь знает, во сколько Чан лёг спать? - внезапно спрашивает Джонхан, проводя рукой по своим длинным волосам и зачёсывая спавшие на лицо пряди назад. — Этот ребёнок снова не соблюдает режим? Уже шесть утра, иначе бы он не спал так долго. — Я думаю, это нормально, обычно дети долго спят, пока растут, - отвечает Сынчоль. — Говорите так, будто бы ему двенадцать, - фыркает Хоши. — Он ещё должен на кухне убраться, - вмешивается Сокмин, переключив канал. — Эй, верни обратно! - кричит Сынкван и бросается в того его же подушкой. В штаб-квартире как всегда воцаряется немного сонная, но от этого не менее живая суматоха. Кто-то только просыпается, кто-то, как Сокмин, вовсе не засыпал. Парни перебрасываются грубыми словами или, в случае с Минхао, сразу ножами, но всё-таки мирятся и принимают всё с улыбкой, потому что все они коллеги. И им нужно уметь существовать вместе. Обойдя весь дом, Сунён замечает, что Уджи нигде нет, а значит, он либо ещё не проснулся, либо до сих пор безвылазно работает у монитора. Вздыхает, но решает его не трогать, ссылаясь на благодарность за то, что сегодня утром он проснулся в своей кровати. «Неужели у него хватило сил меня донести?» - удивляется, но не произносит вслух. Очередной будний день в агентстве, и к девяти часам все благополучно распределяются по своим назначенным ролям. Сынкван сидит на «вахте», принимая телефонные звонки и разбираясь с e-mail'ами, одновременно успевая смотреть своё любимое ТВ-шоу и жаловаться всем подряд на то, какая «Джессика стерва, увела у неё парня, а затем побежала за помощью». Минхао своим свободным утром устраивает практику с боевыми веерами и нунчаками. Из-за того, что места больше всего именно в гостиной, он устраивает это именно там, от чего, кстати говоря, кроме него и Джуна в комнате никого нет. По крайней мере, Хоши сполна хватило его практики с обычными ножами, а Мингю поклялся, что если тот что-нибудь порежет или кого-нибудь убьёт, то он будет первым, кто его сдаст. И это учитывая то, что работа Минхао в принципе — убивать людей. Джун, единственный, кто полностью доверяет своему земляку, спокойно сидит на диване, пытаясь смоделировать какие-то новые, бесполезные на данный момент, но возможно пригодящиеся в будущем вещи. Время от времени они с Минхао поливают остальных агентов грязью на китайском, смеясь с того, что никто их не понимает. Сынчоль уже уехал по своим делам, так как с самого раннего утра у него куча доставок, которые нужно выполнить. И уехал не один — с Джонханом, наряженным в шикарный смокинг. Узнав о том, что ему, наконец, не нужно наряжаться в девушку — а именно в этом образе его чаще всего отправляли шпионить, — он несказанно обрадовался. За последний месяц он слишком часто играл роль доступной секретарши, чтобы заманивать богатеньких папиков в нужные места, и, честно признаться, ему это порядком надоело. Вернон так и не возвращался со своего задания, и Сынкван планирует заглянуть к Уджи на своём обеденном перерыве и поинтересоваться, что это за дела такие. Сокмин, кажется, сдался, и уже видит тридцатый сон в своей комнате наверху, чего нельзя сказать о Чане, который к девяти часам только открыл глаза. — Тебе повезло, что Джонхан уже уехал, - увидев сонного парня, хмыкнул Сынкван. Джошуа спускается в свою мастерскую в подвале, которую Джихун специально отвёл лишь для него одного, так как тот является главным изобретателем и специалистом по технике и различным гаджетам, которые используют агенты. Мингю прожигает свою жизнь в комнате, молчаливо посылая лучи ненависти китайцу через стену. Когда Сынкван сказал о том, что Вону на похоронах, он не имел в виду настоящие похороны, с полной церемонией и человеческими условиями. Он имел в виду, что парень всю ночь рыл яму в лесу за городом, чтобы закопать там труп очередного заказанного ему подонка, перешедшего дорогу его клиенту. Скорее всего, домой он вернётся часа через три, учитывая время на дорогу. Обычно они с Минхао вместе поворачивают подобные дела, но сегодня работа оказалась слишком легкой, и Вону добродушно позволил своему напарнику остаться в штаб-квартире. А Сунён наслаждается жизнью в своей маленькой грязной комнате, заброшенной вещами и пустыми жестяными банками из-под газировки. Смотрит какой-то боевик по телевизору и борется с желанием пойти и понадоедать своему напарнику. Не может дождаться вечера, чтобы всем вместе заказать гору китайской еды и воспользоваться шансом вновь уделать Вону. Последний, кстати говоря, возвращается к обеду, весь уставший и грязный. «Будто бы землю рыл», - фыркнул на это Сынкван, а затем до него дошло. Парень первым же делом направляется к Уджи, чтобы доложить о выполненном задании, а затем в душ. Хоши слышит, что он вернулся, но выходить не желает. «Уж ради кого-кого, но только не ради Вону». Однако парни всё-таки пересекаются на кухне, когда Сунён понимает, что у него закончилась газировка. — Фу, - небрежно бросает Вону, скривившись на появление друга. Хоши приподнимает брови, возмущённо приоткрыв рот, и разводит руками. — Я тебе ещё даже ничего не сказал! — Но подумал, - самодовольно хмыкает тот, закрыв холодильник и поскорее направившись прочь из комнаты. «Говнюк», - думает Сунён, но при виде пустой оставшейся банки тут же приободряется. Так и проходит весь его свободный день. Такие дни редко появляются в его расписании, и, вообще-то, он хотел проспать с утра до вечера, но по какой-то причине не смог себя заставить. Такие дни особенно опасны для него, потому что он обязательно начнёт думать о том, о сём, и сам не заметит, как вновь поддастся ностальгии. Он даже просил Джихуна, чтобы тот сократил количество подобных выходных до минимума. Парень и так достаточно выносливый, и ему нужно постоянно чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума. К вечеру все начинают потихоньку собираться. Возвращаются с заданий уставшие или разозлённые, и все почему-то срывают свой гнев на Хоши. — Ты бы хоть убрался, - говорит Джонхан, войдя в его комнату и рассматривая её с явным отвращением на лице. — Это моя комната. Что хочу, то и делаю, - фыркает Сунён, отводя взгляд на телевизор. — Неужели тебе самому не противно? — Значит, не противно, - он чуть повышает голос, заставив выражение на лице друга измениться. — Как ты со мной разговариваешь? - возмущается он, широко распахнув глаза, и от этого взгляда по телу Хоши проходит холодок. — Прости, хён, - смягчается он. — Сегодня все на меня ополчились! Вону сегодня будто бы за неделю отыгрывается на мне, Минхао кинул в меня молотком! Молотком! И этот сраный молоток застрял в стене, можешь себе представить? Мингю выбежал, начал кричать, и почему-то на меня кричал больше, чем на китайца, будто бы это я бросил молоток. Сокмин даже не захотел посмотреть со мной фильм. Ну, ты зашёл, и это как защитная реакция, которая выработалась за день. Джонхан слушает весь его небольшой поток мыслей, а затем по-доброму усмехается. Улыбается его этой мягкой, успокаивающей улыбкой, которая всегда такая притягивающая, что аж тошнит. И Сунён расслабляется, делает глоток из банки. — Может, они просто голодные? Уджи мне сказал, ты вчера сорвал большой куш. — Он так сказал? - с улыбкой интересуется Хоши, приподняв брови. — Купи этим животным еды, и они будут тереться о тебя, как дворовые облезлые коты. Сунён кривится, покосив голову набок. — Хорошая идея. Уже скоро вечер, нужно наконец-то всем нормально поесть. Хоши выходит из комнаты и, взяв с собой бумажку и ручку, направляется на поиски своих коллег. Заходит к Джуну и находит парня среди всех этих вешалок и бесконечных гор одежды. Как обычно, рядом с ним где-то поблизости всегда вооружённый Минхао. «Он когда-нибудь выпускает из рук эти ножи?» - думает Сунён и прячется за очередной горой одежды, как только понимает, что тот его заметил. Минхао ругается по-китайски, а Джун заливается смехом. Проходит добрых пять минут, прежде чем Сунёну удаётся донести до них, что ему нужно, и, наконец, записать заказ. Потом ему еле удаётся оторвать Сынквана и Вернона от очередной мыльной оперы, которую они смотрят с таким интересом, что боятся моргнуть. Хоши пришлось выключить телевизор, чтобы эти двое обратили на него внимание. Джошуа в своей мастерской работает над какой-то очередной странной, но полезной вещью, и любезно отрывается от своей работы, чтобы сказать другу, чего бы он хотел на ужин. Мингю в своей комнате слушает музыку, однако тоже, к счастью Сунёна, довольно быстро откладывает свои дела, чтобы выразить свои предпочтения. Сокмин говорит ему, что и обычные чипсы сойдут, и Хоши действительно записывает их на бумажку, а Дино (только Хоши вне работы называет его так) и вовсе не голоден, однако все знают, что позже он начнёт клянчить еду у всех подряд, а Джонхан заставит его говорить «чей он ребёночек» в обмен на кусок мяса. Кстати говоря о Джонхане: его Сунёну пришлось будить. «Джонхан когда-нибудь бывает не спящим?» - ворчит парень у себя в голове, пока записывает заказ от сонного хёна. Сынчоля Хоши в штаб-квартире не нашёл, видимо, он на задании, поэтому отправился прямиком к Уджи. По правде говоря, он откладывал поход к нему не потому, что не хотел тревожить как можно дольше. Он боялся. И сейчас по-прежнему боится. Заходит, как и обычно, без стука. Уджи, сидящий за монитором, вздрагивает, но не оборачивается. — Сунён, я удивлён, - говорит он внезапно, и Хоши поднимает бровь. — Ты не трогал меня целый день. Что с тобой? — Подумал, тебе стоит отдохнуть. — Об отдыхе я пока что даже мечтать не могу, - усмехается парень. — Что-нибудь хочешь на ужин? Я сегодня плачу́, так что ты можешь заказать всё, что хочешь. — Какая щедрость, - хмыкает Джихун, не отворачиваясь. Хоши грустно поджимает губы и вздыхает. Садится на диван и смотрит на его слегка сгорбившуюся фигуру. На затылок, который он видит вот уже несколько лет. «Ничего не меняется», - печально проносится в голове, и Сунён опускает взгляд. — Знаешь, я скучаю, - говорит он намного тише, и в следующую секунду звуки пальцев, бегающих по клавиатуре, стихают. — Скучаю по временам, когда это не было нашей работой, и мы делали это ради забавы. Помнишь, как мы вечно кочевали с места на место и как ты ворчал, что я вечно спихиваю тебя с кровати? — С чего бы это вдруг тебе это вспоминать? - настороженно интересуется парень, поворачиваясь к нему на стуле. А затем до него будто бы доходит. — А-а, я понял. У тебя сегодня же выходной, да? Иди проспись, завтра снова побежишь по делам и забудешь это всё. Хоши вздыхает и мягко улыбается. Ему нечего сказать. Он встаёт и направляется к двери, но перед тем, как покинуть комнату, вспоминает. — А, так что насчёт ужина?

***

— Пожалуйста, давайте без криков и паники по-человечески разберём нашу еду! - кричит Чан, встав на диван и начав размахивать руками для привлечения внимания. Вокруг творится настоящий хаос: посреди комнаты лежит целая куча заказанной Сунёном еды, Сынкван и Джун пытаются острыми словечками не то обидеть друг друга, не то поделить еду, Минхао, угрожая ножом, загоняет в угол бедного Мингю, первого ухватившего коробку китайской еды, которую он даже не заказывал, Джонхан пытается обмануть Сокмина в «честной» игре, которую они устроили за тарелку куриных крылышек, Вернон и Вону, кажется, играют в игру «кто кого переглядит убийственным взглядом», и только Джошуа и Сынчоль стоят в самом углу комнаты, трагично наблюдая за происходящим, пока Хоши даже не пытается распределить всё так, как ребята заказывали. Он, в свою очередь, просто хватает оставшееся, на что не нашлось никаких претендентов, и мирно ужинает на диване, не обращая внимание на крики Мингю о помощи. — Забудь, - говорит Сунён Чану, и тот обречённо вздыхает. — Я знал, что бесполезно что-то записывать. Какой смысл, если Мингю всегда хватает еду Минхао, а Сынкван и Джун всегда найдут повод посоревноваться в словарном запасе? — Почему у нас нет лидера? - Чан потирает виски, видимо, от всего этого, у парня заболела голова. — Он у нас есть, - из неоткуда появляется довольный Джонхан, игнорирующий вопли Сокмина о «несправедливости». — Но даже ему не справиться с этим зоопарком, - парень кивает в сторону Сынчоля, прикрывшего рот рукой и с огромными глазами уставившегося на первые летящие продукты питания. — Я думаю, из тебя бы получился лидер получше, - признаётся Чан. — Эй, я всё Сынчолю расскажу, - шутливо ворчит Джонхан и даёт младшему щелбан. — На самом деле, я думаю, если бы мне за это платили, я бы поставил этих неандертальцев на место. — Подумываю о том, чтобы начать тебе платить, - с полным ртом повышает голос Хоши из-за того, что прямо сзади него Сынкван благим матом рассказывает Джуну, какой он прекрасный. — И почему Джихун перестал с нами есть? - вздыхает Джонхан. — С его появлением все сразу стихают. — Он немного жуткий, - произносит Чан. — Я думаю, даже у Вону от него мурашки по коже. — Он совсем не такой, - возражает Сунён, но продолжать эту тему не желает. Проходит больше часа, прежде чем всё более менее стихает. Но даже спустя столько времени всё ещё слышен завсегдатый возмущённый тон подвыпившего Сынквана. Он повисает на шее Вернона, который морщится от громкости своей ноши. Мингю остался без коробки еды и вынужден питаться травой, оставшейся нетронутой на столе. Вону и Джошуа, выпившие десяток бокалов красного вина, в дальнем углу обсуждают то ли политику, то ли религию, и Сокмин не смеет туда соваться. «Выглядит слишком умно», - решает парень и приклеивается к Джуну, смотрящему какую-то глупую передачу о животных по телевизору. В гостиной стоит приглушённый, раздражающий Хоши шум. И он невольно начинает проклинать Джихуна, который вновь отказался поужинать со всеми. Парень волнуется за него. «Я доем потом, что останется», - так он сказал. Но они оба знают, что, как обычно, ничего не останется. Время близится к полуночи, и народ в гостиной постепенно рассасывается, а навязчивая атмосфера хаоса и раздражения заменяется пьяным полудрёмом. «И откуда здесь вообще взялся алкоголь?» - недоверчиво нахмурившись, Сынкван глядит на стакан виски у себя в руках. Честно говоря, он не знает, зачем пьёт, ведь ему даже не хочется. Наверное, просто пьёт, потому что Вернон сегодня с ним и может составить ему компанию, присмотрев за другом. — Голова болит, - жалуется Вернон тихим стоном. — Это твой мозг пытается восполнить свою же тупость, - фыркает Вону, «случайно» услышавший его возмущения. Ко всеобщему удивлению, китайцы тоже добрались до алкоголя, и теперь, пока Джунхуэй на ужасно ломаном и неграмотном корейском (который бывает у него только под градусом) обсуждает со всеми (а если быть точнее, с самим собой), как тяжела жизнь «с таким красивым лицом», Минхао напевает себе что-то под нос, но слишком громко, так что слышат все. Это создаёт речи его друга особую фоновую музыку, и повеселевшему Вону кажется даже забавным. Только Хоши изредка ревниво поглядывает на него, фыркая от раздражения после каждого его пьяного смешка. До поздней ночи многие агенты обычно проводят время здесь, в гостиной, лишь самые младшие предпочитают соблюдать режим (кроме, пожалуй, Сокмина). Чан уже давным-давно ушёл спать, но до сих пор где-то в своей комнате ворочается с бока на бок, пытаясь уснуть. Сынкван заснул прямо на коленях Вернона, который пустыми глазами глядит в стену, тоже вот-вот готовый провалиться в сон. Джонхан, более известный, как Джонхан-засну-где-угодно, валяется где-то под ногами Хоши, сидящего на диване. Кажется, будто бы здесь прошла лучшая вечеринка века, но на самом деле, так всегда бывает, когда парни собираются и проводят время вместе, не важно просто они едят или что-то поинтереснее. Каково же удивление немногих оставшихся на ногах парней, когда двери гостиной распахиваются с глухим стуком, а в проёме впервые за несколько дней появляется парень, больше похожий на зомби. Сунён обращает на него внимание первым, заметив, как при свете можно увидеть огромные синяки под его красными глазами. Выглядит печально. Сынкван подскакивает от одного хлопка, серьёзно настроенный подраться с кем угодно, а Вернон вскрикивает от того, что тот ему что-то придавил. Вону отворачивается от панорамных видов на город за окном, а Джошуа велит Сунёну толкнуть ногой Джонхана, который не просыпается даже тогда, от чего приходится больно его ударить. Вскоре все стихают, даже ломаный корейский Джуна, и обращают своё внимание на Джихуна. — Явление Христа народу! - Хоши пытается изобразить радость, которую на самом деле испытывает, но парень так сильно устал, что сил на эмоции не хватает. — Джихун-хён... - Сокмин озадаченно оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть реакцию остальных, чтобы самому понять, как на это нужно реагировать. — Собирайте всех. Срочно, - отрезает Уджи, нахмурившись и войдя в гостиную. Некоторое время все только переглядываются, будто бы совсем не понимают, о чем он говорит. — Срочно! - громче повторяет Уджи, и Сынчоль испуганно подскакивает, побежав прочь из гостиной, чтобы разбудить ушедших спать. Пока Сынчоль ведёт сонных Минхао и Чана, в гостиной воцаряется тишина. Хоши разглядывает ребят и понимает — в какой-то степени они все напуганы. А затем глядит на Джихуна и недоверчиво думает: «Он и правда кажется им таким страшным?». — Что за спешка? - слышится голос младшенького в коридоре. — Клянусь, если это ещё один ваш розыгрыш, я достану свои самые острые ножи и не побоюсь... Они заходят в комнату и стихают. Атмосфера здесь царит напряжённая, а на лицах агентов тупое непонимание. Джихун подходит к столу, оперевшись на него руками, и, окинув всех присутствующих изучающим взглядом, произносит: — Крупное дело на этот раз. Цена вопроса — миллион долларов.