Авдеева, это тебе не математика!

-Женя! Что вообще происходит? Взрослой себя почувствовала?! – орет мама уже, который час. От подобных криков, ее голос стал хриплым, а щеки порозовели. Она ходит туда-сюда по кухне, причитая и одновременно истерично жестикулируя руками. Который круг она уже наматывает вокруг стола? Двести семьдесят четвертый? Уф-ф-ф-ф… От ее виражей, меня скоро стошнит! Уважаемая мама, вы не могли бы ходить по прямой, а то уже вообще - невмоготу! Пока родительница, увлеченно рассказывает о подростковом максимализме, бедный ребенок, (то есть – я), сидит на стульчике, опустив голову, сложив ручки на коленях, и покорно кивает головой, изредка вставляя свои реплики. Пока я гадала какое наказание мне выпадет, мама остановилась впереди меня, и тыкнула указательным пальцем в мою сторону, и продолжила, -Так вот, девочка моя, позорить нас с отцом ты будешь, когда нас на тот свет спровадишь… А пока, будь добра, веди себя хорошо! Я одобрительно кивнула пару раз головой, (ну чтоб наверняка), подняла на мать глаза и произнесла: -Прости, такое больше не повторится… -Конечно, не повторится! – словно убеждая саму себя сказала мама, -И да, скажи мне на милость, куда ты девала деньги, что я давала тебе на музыкальную школу? – спросила она, чуть наклонившись, и расставив руки по бокам. -На художественную школу, - тихо проговорив, я пожала плечами. Ну что ж, этим я похоже, только подлила масла в огонь. Но, по крайней мере, это правда. Ну а зачем я хожу в эту музыкальную? У меня ни слуха, ни голоса! Моим пением только детей пугать. А рисовать мне с детства нравиться. -ЧТО??? Опять эти твои рисульки – писульки? – крикнула мама. Она не то что бы - не одобряет то, что я увлекаюсь рисованием, а скорее считает это пустой тратой времени. То ли дело – музыкальная школа! В детстве мама очень хотела учиться вокалу, но, у ее родителей не было средств для оплаты обучения. Поэтому маме пришлось отказаться от сольного будущего. И теперь, собственно говоря, пытается дать мне все то, что не могла когда – то получить она. Я ей конечно премногом благодарна, и понимаю что, все что делают родители это для нашего же блага, но есть огромное НО… Они перегибают палку! А в частности мама. Папа не особо принимает участие в нашем воспитании. Больше внимания отец уделял Лешке, ведь какой мужчина не хочет сына? А дочки… Дочки больше по маминой части. Да и папу я вижу только на завтрак и на ужин, и то не всегда. -Мам… - вздохнула я, -Если ты хочешь, я могу больше не посещать художку, - сказала я пожав плечами. Ну что ж пойдем на уступки. -Конечно, ты не будешь посещать больше эту школу! У тебя времени просто не будет, - сказав, родительница развела руками. -В смысле? -В прямом! С завтрашнего дня вместо музыкальной, и тем более художественной школы, у тебя репетиторство с Дмитрием Юрьевичем! – мать покачала у моего лица указательным пальцем, будто ругая маленького ребенка. Но, стоп, стоп, стоп… Дмитрий.. кто? Не, мам. Вот давай только не он, ладно? Пусть будет репетиторство по русскому языку, по физике, по географии, по химии, да хоть все сразу! Но, Бога ради, не по математике! -Почему именно этот предмет? – обиженно спросила я. -Потому что, по нем у тебя оценки ОЧЕНЬ плохие, - мать произнесла так, будто я на одни двойки учусь. Но спорить - сил больше нет. Бог с ним, и с Дмитрием Юрьевичем, и с математикой! Разберусь потом. Я положительно покачала головой, и встав со стула, лениво оглянула кухню. На столе стояли две чашки и вазочка с конфетами и печеньем. -У нас были гости? – спросила я, посмотрев на маму, что находилась в шоке от того, что я так быстро сдалась и не стала оспаривать ее решение. -Да. – твердо заявила женщина, убирая кружки, а в скорее добавила, -Твой учитель математики. Опять он? Судьба – злодейка, что за издевательство? Скоро мне придется на прием к психиатру записываться. *** Урок - «Человек и мир». Учитель - Михаил Степанович, более 15 минут, что – то записывает в классном журнале, не обращая на нас ни малейшего внимания. Некоторые что – то оживленно обсуждают, временами повышая голос, забывая о присутствии учителя, некоторые рисуют каракули на кусочках листов, а некоторые, сложив руки и опустив на них голову, уже мирно спят. Я не отношусь ни к одной группе учеников. Я просто перелистываю учебник, останавливаясь на интересных параграфах и пробегаясь по ним глазами. «Задавали ли Вы себе вопрос: «Кто я? Какой я? Зачем живу? Как живу?». Размышляли ли Вы о том, откуда появилось человечество? Задумывались ли вы над тем, что каждый из нас существует сам по себе? Жизнь каждого человека прочно вплетена в ткань общего бытия и занимает в нем определенное только ему место? Поэтому, познавая мир, его законы и свойства, мы одновременно познаем и самих себя. А можно ли лучше познать человеческое общество, в котором мы живем? Можно ли улучшить его путем самосовершенствования отдельных людей, нужны ли системные изменения в самом общественном бытии? Можем ли мы заложить основу для того, чтобы жизнь наших потомков была лучше нашей? Если Вы хотя бы раз задавали себе один из этих вопросов, то Вы – человек творческий, который ищет смысл жизни, Вы – личность!» Я прочла очередной отрывок из параграфа – « Человек. Личность. Гражданин». И должна заметить, что подобные вопросы я задаю себе довольно часто. И всегда любила поразмышлять над чем-то, на что трудно найти ответ. Например: Какова длинна Вселенной? Существует ли жизнь после смерти? Возможна ли реинкарнация? Видим ли мы после смерти Бога? Я осмотрела класс. Все как и пару минут назад. Мой взгляд остановился на Бобрыкине, что мирно досматривал свои сны. -Эй, Вась! – шепотом крикнула я, -Пс! – ноль внимания со стороны парня, -Бобрыкин, ё-моё! – чуть громче произнесла я, и кинула в него ручкой. Тот чуть нахмурился, и вцепившись в меня взглядом, спросил: -Чего тебе, Авдеева? -Вась, ты веришь в Бога? – на полном серьезе спросила я. Одноклассник оглянулся, после чего опять посмотрел мне в глаза, пытаясь найти какой – то подвох, но не найдя его, он все таки ответил. -Ой, Жека, не втягивай меня в свои религиозные дрязги, - сказал Вася, махнув рукой, -Хотя знаешь… - начал он, запнувшись, будто анализируя все то, что хочет сказать, дабы не сболтнуть лишнего, -Верю! Тут же послышался звонок на перемену. Все стали со своих мест и начали собирать свои принадлежности. А учитель, громко захлопнув журнал, написал домашнее задание на доске и ушел в подсобку. -Жек, большая перемена! Понимаешь о чем я? – чуть толкнув меня локтем, и играя бровями, спросила Ритка. -В столовую? – усмехнувшись, и приподняв уголок губ, спросила я. -О, да, детка! – воскликнула Морозова, и мы засмеялись. Вот что –что, а пожрать мы любим! *** Сегодня мы с друзьями решили отказаться от булочек, бутербродов, кексов, и прочей сухомятки, и купить себе первое, второе, и компот. На первое – суп, на второе – пюре с котлетой по – киевски. Вот уже пару минут, мы с ребятами смотрим на подобные блюда, и думаем, каким образом подобная чепуха проходит FDA – Управление по контролю качества пищевых продуктов? Непонятно! -Слышь, ботан, давай ты первый жри! – сказал Юрец, не отрывая глаз от еды. -А чего я – то? – обиженно воскликнул Ванька. -Потому что, тебя меньше жалко! Улавливаешь мыслишку? – подмигнул Юра «другу». -Так ребят, хватит! – воскликнула я. –Еда как еда! Вы как хотите, а я ем! – подытожила я взяв в руки ложку, и чуть наклонившись над тарелкой с супом. Я набрала в ложку бульона, и поднесла ее к губам. Но тут послышался голос Юрца. -Ой, Жека… У тебя в супе муха плавает – тихо сказал он, указав пальцем на содержимое тарелки. Реально увидев муху в супе, я отодвинула свой обед в сторонку, и схватив рюкзак, пожелала приятного аппетита друзьям и направилась в кабинет математики, где у нас должен пройти урок. *** -Дмитрий Юрьевич, в смысле «6*»? (6- оценка, так как действие происходит в Киеве, должна заметить, что в Украине оценивается по 12 – бальной шкале) – я вопросительно посмотрела на учителя, стоя у его стола. Математик поднял на меня свои глаза, а в классе послышались перешептыванья. Понимаю, все в шоке! Отличница – и вот тебе – шесть! -Авдеева, могу вручить тетрадь, и сама убедишься! – раздраженно бросил тот. -Ага. Будьте добры! – сказала я, чувствуя как во мне все кипит. Учитель тяжело вздохнул и покачав головой, достал из стопки остальных тетрадей мою. Он протянул ее мне, с интересом наблюдая. Я выхватила предмет и открыв тетрадь с контрольных робот, убедилась, что по той, последней контрольной, у меня – шестерка. -Как так – то? – тихо произнесла я. После чего посмотрела на листок тетради, что был полностью исписан красной ручкой. Я внимательней посмотрела, и поняла, что все ошибки были орфографическими. А решения – правильными. -Дмитрий Юрьевич, решения же правильные! – возмутилась я, тыкнув пальцем в тетрадь. -И что? Ошибки есть? Есть! Так что, ты Авдеева не бунтовать должна, а стыдиться, что у тебя куча ошибок, пусть и орфографических . -Это справедливость – пожал он плечами. -Справедливость?! – переспросила я, чуть повысив голос, -По моему это называется – «Мне придраться не к чему было» ! – воскликнула я, вернув на стол тетрадь. Нет, ну честно! Кто так делает то? Обидно – ужас! Мне сейчас хочется разорвать тетрадь на мелкие кусочки, крикнуть – «Подавись, тварь!», и бросить все это учителю в лицо. Но делать я этого конечно не буду. И так наговорила лишнего. -Какие –то претензии, Авдеева? – вновь взглянул на меня математик. Представьте себе! -Если, да – то пожалуйста! Иди к директору – нажалуйся! У тебя неплохо, получается! – повысил голос учитель. А я поняла, что спорить не надо. -У вас тоже… - тихо добавила я, и отправилась на свое место. -Кстати, сегодня на восьмом уроке репетиторство… - прежним тоном заявил он, прожигая меня взглядом, после чего взял в руки книгу, и еле уловимо произнес: -Добро пожаловать в Ад… -Дмитрий Юрьевич, Бога ради, терроризируйте кого-нибудь другого! – громче обычного сказала я. –Вот, Ковалеву к примеру! Ей только в радость! – сказала я, указав рукой на девушку, что услышав свою фамилию – чуть вздрогнула, и подняла на нас испуганные глаза. Могу поспорить она вообще не в курсе дела. Полюбому переписывается с каким-то парнем на неприличные темы, пряча под партой телефон. -О, Господи! В угол тебя, что ли поставить? – математик захлопнув книгу, бросил ее на стол, и скрестил руки на груди. А я понимаю, что это только начало…