Авдеева, это тебе не математика!

-Он сказал, что я не просто ученица… - осторожно начала я, опустив голову и чувствуя как от сказанных мною же слов, меня разносит на атомы. -Чёрт… - так же тихо причитал Лешка, постоянно ерзая на кровати рядом со мной. Поднимать взгляд на брата вовсе не хотелось, будто боясь найти там что-то, что сможет разрушить мой мир. Ровно дыша, я спокойно проводила пальцем по занятным узорам белого одеяла с черным орнаментом, хотя, по правде говоря, вовсе не «спокойно» и вовсе не «занятного». Напряжение неимоверно росло, с каждым словом, с каждым взглядом, с каждым вздохом. Между нами нарастала густая тишина, что отдавала пульсирующей болью в висках. Даже ветер за окном, что до этого бушевал, заявляя о приходе зимы, вдруг затих, будто прислушиваясь к нашему разговору. Брат прокручивал в руках телефон, то ли успокаивая себя этим, то ли нарываясь кому-то позвонить. Он не в себе. Это было ясно-понятно по его тяжелому, слегка сбившемуся дыханию, по его голосу, что отдавал хрипотцой, по его пальцам, что в растерянности что-то мяли. Более получаса мы сидели, думая об одном и том же, но не решаясь озвучить свои мысли, хотя изредка делились короткими но значащими репликами. С одной стороны нам не о чем было говорить, а с другой – было столь много, что казалось, нам не хватит и вечности что бы обсудить каждый вопрос созревший в голове. -Тебе стоит прекратить с ним общаться, - разрушая тишину, вдруг произнес Леша, еле притрагиваясь пальцами к моему подбородку, заставляя меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. Я не знаю, что в том момент от меня ожидал Авдеев и что больше всего хотела я, но выдать ничего не смогла. Во мне росло чувство стыда что ли. Я каждый раз отводила взгляд куда-то в сторону, цепляясь за какие-то незначительные предметы в надежде на спасение. Почему-то я себя чувствовала неимоверно виноватой. Такое я испытывала в последний раз наверное в детстве, когда разбила изящную вазу матери из хрусталя. Но сейчас в сложившейся ситуации нет моей вины, да и чей -либо тоже, но почему-то она присутствует. И, кажется, что было бы намного лучше если брат на меня накричал, стал ругать, пусть даже нет за что, даже бил, но только не это молчание. -Возможно… Возможно ты прав, - осевшим голосом выдала я, направив взгляд на окно, за которым уже ничего не виднелось кроме тусклого света фонарей. Может, где-то я делаю ошибку, надавливая сейчас на тормоза и слушая брата, но мысли настолько запутались в моей голове, что та уже гудела и грозилась взорваться. Не хотелось думать, хотелось пойти в какое-нибудь кафе и полакомиться кусочком клубничного торта. -Прав… - эхом раздался голос брата, то ли уверяя меня, то ли успокаивая тем самым себя. «Он хочет тебя защитить», «Он заботиться о тебе» «Переживает», «Желает лучшего», «Он прав, черт подери!», - крутилось у меня в голове одно поверх другой, но сердце истерически орало что-то другое. Нет, все таки лучше отступить, чем… Он мой учитель в конце концов и… И как… Ох, это сложно. Сложно понять, принять, ответить. Ведь кто знает что творится в голове этого Раевского? Что если сегодня он поклянется в любви, а завтра… А что завтра? Разве это важно? -План с болезнью все еще в силе? – только и смогла выдать я, скользнув по брату решительным взглядом. И хоть я была уверена, что поступаю правильно, что-то внутри истерически билось, будто бы предвещая неладное. *** Обожаю гулять ночью. Не смотря на то, что на часах всего лишь 22.24, город с головой погрузился во тьму. Нередкие фонари, гирлянды, свет, что «выскальзывает» на улицу из разных кафешек и прочих заведений, что сейчас кажутся неимоверно уютными, придают этой ночи неимоверную романтику. Яркие огни то зажигаются, то погасают. Кажется, будто они заменяют звезды, когда те зимой прячутся за тяжелыми тучами. В воздухе витает легкий аромат: цитрусов, свежей выпечки, ели и прочего другого, чего наверное не удастся распознать в этом вихре. Погода сегодня не мучает нас особым морозом и ветрами, лишь слишком уж для того крупные снежинки опускаются на накопившийся за пару дней слой снега, в своем легком, обворожительном вальсе. Я постаралась не думать о чем-то тяжелом, неприятном, а наоборот впитать в себя праздничное настроение. Перевела взгляд на мимо проходящую пару, что держась за руки, и обсуждала что-то бессмысленное, но в то же время, приятное. В один момент, как бы смешно это не звучало, я почувствовала, что земля ускользает из - под моих ног, мое равновесие прямым счетом летит к черту, а у меня в голове еще успевает пронестись короткое «Черт!». Но тут же я почувствовала, что кто-то вовремя подхватил меня. Полностью находясь в хватке и личном пространстве незнакомца, я почувствовала невероятное везение. Кто знает, с какой бы стадией вывиха, я бы сейчас поехала в больницу. -Ох, чуть не наебнулась, - тяжело выдохнув, произнесла я, совсем уж не контролируя свою речь и по-прежнему не поднимая взгляд на спасителя, -Спасибо, дружище! – закончила я, будто обращаясь к давнему другу. Но стоило мне побыть еще пару секунд в нескольких сантиметров от этого «незнакомца», я почувствовала довольно знакомый запах одеколона. Буквально вырываясь из рук парня, я молилась, дабы мои догадки были ошибочными. Но в конце, отстранившись на пару добрых шагов, я все же решилась поднять взгляд. -На здоровье, Авдеева… - устало выдал Раевский, спрятав руки в карманы куртки. Он слегка поежился и направил свой взгляд прямиком мне в душу. –Не желаешь объясниться? -Я наговорила лишнего, извините, - произнесла я, вспоминая недавно сказанные мною слова, при этом чувствуя, как щеки неистово пылают. -Я о другом… - через несколько секунд после моей реплики выдал учитель, будто самому не хотелось начинать это разговор, -Например о том, как не посещаешь школу. -Я просто… - начала неуверенно я, во всю сердясь на свою удачу, что скорее всего сейчас в дикой истерике ржет надо мной. -Просто болеешь? – будто предугадав мой ответ, спросил Дмитрий Юрьевич. И хрен пойми, что он сейчас испытывает и о чем думает! Злость ли это? Недовольство? Легкое беспокойство или же простое любопытство? Да здравствует великий ребус «Раевский»! -Да, - только и смогла выдать я, опустив взгляд на свои черные ботинки. Они всегда становятся неимоверно «интересными», когда поблизости появляется этот математик. -Надо же… - хмыкнул он, -Выглядишь ты довольно хорошо, как для болезни. -Знаете что… - начала я, уже собираясь активировать свою вредную сторону, которая всегда грубит и язвит, но Дмитрий Юрьевич не дал мне закончить. -Знаю, - чуть тише сказал он, после чего сокративши наше расстояние до минимума, кончиками пальцев притронулся к моей руке. Сказать что я была в шоке, ничего не сказать. От довольно неожиданного действия парня я слегка вздрогнула. Ну как «слегка», это заметили, по-моему, даже прохожие. –Ты замерзла, - подытожил он явно замечая как меня трясет. –Пошли, я живу здесь не далеко. -Э-э-э, нет, спасибо… - поспешила ответить я и освободить руку из чужой, отступая на пару шагов, -Я тоже недалеко живу, так что я, наверное, домой пойду… -Угу… Знаю я твое «недалеко»… Час, если транспортом, - скрестив руки на груди, деловито заявил учитель. На его лице скользнула полуулыбка, что демонстрировала его победу. -Ладно, только… -Успокойся, приставать не буду, - выдал учитель, вновь взяв меня за руку и потянув в противоположную сторону. -Я… Я даже не думала, вообще-то! – напоследок заявила я, чувствуя, как сердце вот-вот вырвется из груди. *** -…а мама психолог, хотя по профессии уже не работает давно, - закончила я свой «увлекательный» рассказ о своей семье. Должна заметить, что присутствие Раевского сейчас уже не заставляет меня настолько напрячься, зажаться или к примеру язвить, как я частенько делала до этого. Атмосфера, что сейчас царит, более уютная, спокойная и комфортная. Но учитель, что сидит напротив меня в мешковатой, белой футболке и черных джинсах, с кружкой горячего чая, постоянно заставляет меня улыбаться. -А что насчет ваших родителей? – спросила я, прокручивая в руках белую кружку и стараясь не задерживать подолгу взгляды на персоне Раевского. -Твоих, - поправил меня учитель, явно злясь на меня из-за того, что я никак не могу привыкнуть обращаться к нему на «ты». -Моих? – в замешательстве переспросила я, вовремя не поняв выше сказанной учителем реплики. -На «ты», Авдеева, - улыбнувшись моей глупости, покачал головой Дмитрий Юрьевич. И, кажется, впервые за все время сколько я его знаю, я увидела настоящую, искреннюю улыбку, а не ту, что он постоянно натягивает на лицо из-за любезности. Мне в этот момент не оставалось ничего, кроме как стыдливо уронить лицо в ладони. -Мама с сестрой живут во Львове, славный город… - будто ныряя в воспоминания, задумчиво произнес Раевский, сделав глоток чая, -Мама работает учительницей, треплет себe нервы избалованными детьми… -На подобии меня? – перебила я парня, ожидая какого-то колкого ответа. -На подобии тебя, - улыбнулся он, поставив на стол кружку и оперев голову рукой. -Ну спасибо, мог бы и соврать, - скорчила я обиженную рожицу. -Мог бы, но не стал, - он опять улыбнулся, а я почувствовала, как мой здравый рассудок машет мне ручкой, -А сестра на архитектора учится… Впрочем, как и я когда-то. -Оу, так вы на архитектора учились? – оживленно спросила я, когда услышала, что разговор коснулся темы в которой я шарю. -Да. Авдеева, твое «вы» - режет слух! – сказал он, недовольно скрестив руки и откинувшись на спинку стула. -Твое «Авдеева», между прочим тоже! – заявила я, полностью скопировав действия учителя. Его это явно позабавило. -О Господи! Ладно… -А твоя сестра младше тебя? – спросила я, желая узнать как можно больше об этом человеке. -Да, она на год старше тебя, - сказал он, но тут же хотел что-то добавить, как мой телефон завибрировал. Я опустила взгляд на дисплей, на котором светилась надпись: «Брат». «Черт, Лешка, ты пипец как не вовремя», - подумала про себя я, после чего нехотя приняла вызов. -Да? - как можно спокойней ответила я, смотря при этом на учителя, который потянулся за чайником. -Ну и где тебя носит? – послышался «сухой» голос брата, от которого по коже прошлись мурашки. -Ну я… - протянула я пытаясь сообразить варианты, моего примерного место нахождения. -Варианты с Ритой, Ваней и Юрой можешь сразу откинуть, я им уже звонил, - сказал брат, чем-то шурша. -Ты меня проверяешь что ли? – недовольно спросила я, чувствуя недоверие брата. Хотя как я могу обвинять его, когда дала ему слово, что не буду особо контактировать с математиком, а сама нахожусь на его кухне. -Ты у него? – спросил Лешка. Кажется, полрайона услышало, как мое сердце стало отбивать чечетку. -С чего ты взял? Я вообще, между прочим… - начала быстро я, стараясь быстрее завершить разговор и отправиться домой, но брат меня перебил. -Выходи, я почти у него, - коротко бросил тот, уже готовясь сбросить вызов. -Леша! -Женя! - послышался более сердитый голос Авдеева, что своим тоном заставил меня вздрогнуть. –Не заставляй меня к нему подниматься! Я тяжело вздохнула и подняла глаза на учителя в надежде найти в них хоть что-то. Расслабленный вид Раевского, кажется, улетучился вместе с моим хорошим настроением. -Надеюсь, мы поняли друг друга, - сказал на последок Лешка и завершил вызов. Отложив телефон в сторону, я посмотрела на учителя, ожидая какого-то совета что ли, но его не было. -Прогонять тебя я не буду, но и удерживать не стану, - слишком холодно произнес Дмитрий Юрьевич после нескольких минут молчания. -Извини, мне пора, - встав из-за стола, произнесла я. -Пошли я тебя провожу. -Не стоит, - запротестовала я, сразу вспоминая вспыльчивость брата. -Хм, Авдеева, успокойся, - слегка улыбнулся он, протягивая мне куртку. *** -Женя! Ты обещала! Или то, о чем мы говорили тебя уже не волнует? – кричал на меня брат, при этом наматывая круги. Дурная привычка ходить туда-сюда, когда злишься. -Волнует… Ты пойми, мы просто разговаривали! – повышая тон, начала я, ибо до него так не дойдет. -Не надо с ним «просто» разговаривать! Ты его не знаешь! -А ты его знаешь? – встала я с кровати, будучи готовой прибить брата, что уже не первый час не дает мне покоя. -Дети, чего вы кричите? – войдя в комнату, спросила слегка ошеломленная мать. -А ты у нее спроси! – крикнул Лешка, кивнув в мою сторону и недовольно скрестив руки на груди. -Ну, во-первых, не ори на меня! – начала мама, тыкнув пальцем в Алешу, -А во-вторых, Женя, будь добра и объясни мне, что вы тут с братом устроили? -Мне нечего объяснять! – кратко выразилась я, вновь присев на кровать, при этом стараясь занять себя делом. -А как насчет отношений с учителем математики? – влез в разговор Авдеев, заставив меня своей репликой покраснеть от злости. -Что? – мать расставила руки в бока, при этом бросая недовольные взгляды то на меня, то на брата. -Да, то мам! Женя встречается с учителем математики! – вновь решил все за всех придурок старший. -Женя, ты в своем уме? – повернулась ко мне мама, с почти неимоверно злым видом. Началось… -Что за семейный сбор? – как всегда мило улыбнувшись, спокойно произнес отец, войдя в комнату. В этот момент я пожалела, что я не страус и мне не удастся спрятать голову в песок или во что-то еще. -У Жени отношения с учителем математики! – произнесла родительница, агрессивно жестикулируя руками. -Это тот учитель про которого ты так лестно отзывалась еще месяц назад? – спросил отец, будто бы ничего и не произошло. Но ведь так оно и есть? -Ты… Ты… Максим! Ты что не понимаешь? ТВОЯ. СЕМНАДЦАТИЛЕТНЯЯ. ДОЧЬ. ВСТРЕЧАЕТСЯ. С. УЧИТЕЛЕМ! – выделяя каждое слово произнесла она. -Ну и что? Когда мы начали встречаться, тебе едва было восемнадцать, - по прежнему улыбнулся отец, припоминая старые - добрые. -Но, это безумие! – крикнула мать, хлопнув в ладони, но не получив никакого ответа, и тем более столкнувшись со спокойным лицом папы, и вовсе не сдержалась, крикнув при этом напоследок, -Делайте, что хотите! Папа подошел к кровати , присел на неё и сказал: - Леша, выйди пожалуйста. Недовольно фыркнув, Леша вышел за дверь, при этом хлопнув дверью с такой силой, что я даже подумала, что повалится штукатурка. -Дочь, это правда? У тебя есть отношения с твоим учителем? Я подумала, а правда? У меня же нет с ним отношений, Ведь так? Взвесив все за и против , я сказала правду: -Нет. У меня нет отношений с Раевским. -Это хорошо, но знай, я всегда на твоей стороне. улыбнувшись, папа вышел из комнаты. Я осталась сидеть в комнате и думать: " Если мы начнем с ним встречаться, получается , что папино благословение я уже получила. Ведь так?"