Авдеева, это тебе не математика!

Сказать, что день у Леши не удался – ничего не сказать. То ли встал не с той ноги, то ли это те две чертовы кошки, что с самого утра решили перейти ему дорогу – не понятно. Просто черная полоса, думает про себя парень и тяжело вздыхает. Да, лучше всего так и думать. Надо все сваливать на приметы, в которые сам он не верит, на случайности, которые, по его мнению, совсем уж не случайны, на судьбу в конце-то концов, но только не вспоминать что виной всему один человек, фамилия которого в голове мигает красным цветом, фамилия которого – Раевский. Ведь для Авдеева, он не просто начальная точка всех неудач и горестей, он доказательство, что главная неудача это и есть Авдеев. Он для Леши своеобразная чума, что прогуливается по всему его нутру и уничтожает клетку за клеткой, кромсает кости, заставляет кровь густеть и стыть в жилах. Парню хочется отмотать все, вернуться туда и в тот момент, когда только начался отсчет и изменить все, пусть даже от этого изменятся и жизни других. Но, увы, Лёшка не волшебник, да и Дима в прошлое не стремится. Для него, напротив, целью стало уничтожить будущее. Дать Авдееву счет и заставить расплачиваться за то, что не совершал, за то что каждым своим вздохом отбирал их у Раевского. Увидеть конец первого, и насладится сполна. Для Димы это целью стало и ради нее он не по правилам играет. Авдеев грозится эти правила сам изменить, сопернику руки до хруста вывернуть и, наконец, покой обрести. Но что-то внутри противится, его зверя на цепь сажает, и слова успокоения шепчет. Леша не знает что это, но в одном уверен точно – он свои позиции сдает и битвы проигрывает. Парень прикрывает веки и руки сильно сжимает. Войну Раевскому он выиграть не даст… но и сломать не сможет… «Кровь свое берет», - думает про себя Алексей и горько усмехается. *** Авдеев шагает в сторону лифта, но увидев на нем табличку с надписью: «Лифт не работает», тяжело вздыхает и глупо улыбается. Сам уже не понимает на кого стоит злиться больше, на работников, которые никак не починят эту чертову железную коробку, или на себя, за свое невероятное везение. Но тем ни менее улыбается. Пусть и получается как-то неестественно и через чур устало. Парень уже привык. Ко всему. Чтобы не случилось, все в любом случае будет нормально. И направившись в сторону лестничного пролета, поднимает голову вверх, просит у высших сил кинуть ему на этот раз что-то оригинальное и удивить… или скорее добить. Хотя, думает Леша, с одной стороны даже хорошо, что лифт не работает. Ему хватит времени остыть и настроить себя на дружелюбный разговор. Обещает себе вовремя давить на тормоза и не спускать шкуру с Раевского. Обещает себе не раз и не два, но своим словам же не верит. Второй этаж остается позади, а нервы все еще на пределе. Пытается начать обратный отсчет от ста, но цифры путаются в уме, а руки чешутся. Напоминает себе, что на разговор рассчитывает, а не на избиение… Своей наивности усмехается и головой вертит, мысли отогнать пытается. Еще шаг и он почти у нужной двери. Там же замечает девушку. Тяжело вздыхает и мысленно материт сестру. Злится на её безнадежность. Подходит, оставляя между ними расстояние в пару шагов и сверлит ее спину злобным взглядом. -Ни капли гордости… - севшим голосом тянет Лешка, -Тебя дома ждут, имей совесть. -Простите? – поворачивается к нему девушка лицом, и Авдеев понимает что проебался. -Ох, спутал вас кое с кем, - подойдя ближе, уже мягче добавляет парень, -Каюсь… Девушка проходится по Алексею презрительным взглядом с ног до головы и фыркнув себе что-то под нос, вновь поворачивается к двери. Леша глаз не отводит, и понимает что влип. Во что именно – не знает, да и думать не хочется. Губы расползаются в ленивой улыбке, а внутри загорается интерес. -Хм… Надо же, я думал Раевскому одной малолетней дурочки хватит, а он тут себе гарем набирает, - усмехнувшись, как бы про себя размышляет Авдеев. Ответа якобы не ждет, но на девушку нередкие взгляды бросает. -А вы кто, вообще, такой? – вновь обратив все свое внимание на странного незнакомца, недовольно спрашивает брюнетка. -Я… - начал уже Алексей, но оборвался на полуслове. А ведь действительно, кто он ему? Просто знакомый? Нет. Друг? Вряд ли. А если… Нет! Правильное слово на языке вертится, но правильное ли оно? Лешка не уверен. В голове прокручивает, но с губ оно не слетает, в горле застревает и там же гаснет. Оно голосом Димы звучит, такое насмешливое и острое на слух. Горечью на языке отдает и пылью на разум оседает. Авдеев решает его больше не вспоминать и бросить это слово в дальний ящик под названием: «Со словом Раевский не использовать» и забыть его навеки. -Ну так? – решила его поторопить девушка, заметив явную растерянность в глазах собеседника. -Знакомый, - свой голос парень не узнает. Получился он хриплым и сорванным. А от слетевшего слова и смешно и горько. Вот только смеяться ему не хочется. –А вы? -Я его сестра. -Хм… Сестра, - усмехается парень, повторив последнее слово, будто пробуя его на вкус. -Что-то не так? -Да нет… - на секунду осекается Авдеев, - Все так, если не учесть, что каждая девушка, которую я встречаю в квартире Раевского, представляется его сестрой, - хмыкнул парень и опирается о лестничный пролет. -Я бы вас сейчас послала, но, увы, воспитание не позволяет, - коротко заявляет та, и демонстративно отворачивается к парню спиной. Тот еще пару минут улыбается и понимает, что люди, которые, так или иначе, несут фамилию «Раевский» прямые синонимы к слову «стресс». И если так уж случится, что в будущем ему не удастся встать между сестрой и Димой, то до последнего будет стоять на том, чтобы та фамилию не меняла. *** -Анька!!! – увидев у двери своей квартиры родную девушку, Раевский не удержался радостно воскликнув. -Привет, - улыбнулась та, бросая свой тяжелый чемодан, и заключая брата в крепкие объятья. -Какого ты меня даже не предупредила? – отстранившись от сестры на шаг, Дима скорчил серьезное лицо: -Таскалась по всему городу с этим, наверняка, тяжелым чемоданом. И еще ждала меня здесь черт знает сколько! Ты вообще в своем уме? А если с тобой что-то случилось бы? -Я тоже по тебе соскучилась, - засмеялась Аня, убирая за ухо непослушные пряди волос. Раевский позлился бы еще, обязательно бы позлился, но сейчас перед ним, пожалуй, самый любимый человек. «Как тут можно злиться?», спрашивает сам себя парень и мысленно качает головой своей безнадежности. За последние полгода, девушка изменилась почти до неузнаваемости. Ее черты лица стали более выразительными; пропали те пухлые щечки, за которые Дима так часто любил ее щипать, а потом те еще так мило розовели, что не умиляться было почти что невозможно. Пропала та наивность из глаз, теперь, казалось, она смотрит на мир совсем по-другому, видит все в новых красках. Линия подбородка стала более острой, да и девушка в принципе похудела. Дима в замешательстве, не знает на кого больше злиться стоит: на мать, что не кормила хорошо или на себя, что не уследил. Да и движения ее стали более плавными, спокойными, нет уже той детской суеты и резкости. Хотя чего это он, прошло всего лишь год с последней их встречи, а в сестре он видит уже совсем иного человека. Домой чаще заглядывать надо было, думает Раевский. Сестре о своей любви напоминать и подолгу обнимать, ведь, чтобы он не делал, всегда думать будет, что времени ей не достаточно уделил, где-то не поддержал, когда-то не успокоил. Он всегда ее поддержит и защитит. И напоминать ей об этом хотелось каждую минуту, каждую секунду. Чтобы знала, чтобы запомнила…Только она это и без него знает, душой наверняка чувствует, и в груди, рядом со своим сердцем чужое слышит. Ведь с детства только Димка был, он к ее душе прирос и воедино слился. Они одно целое, они – семья. И пожалуй, каждому было бы завидно, ведь не у всех такая связь.. А даже если она и есть, то не все умеют ее так выражать, как умеют они. И Аня, продолжать в том же духе будет. В брате никогда сомневаться не будет, рядом с ним на тропу смерти встанет. Ведь для нее он - опора, для нее он - отец и мать. Он ее вырастил и воспитал. Для нее хлеб в детстве воровал и с дворовыми пацанами дрался. Черты лица Димы вмиг смягчились, и он, было, вновь ее в объятья заключить хотел, но та куда-то в сторону кивнула. -Ух ты, Авдеев! – воскликнул Раевский, в удивлении вскинув брови, когда увидел того оперявшегося об металлическую оправу перил:-Какими ветрами? – поинтересовался он, подняв чемодан сестры и открывая дверь. Леша лишь закатывает глаза и оставляет вопрос «друга» без ответа. Он дышит через раз, пытаясь унять злость внутри себя, но получается у него, честно говоря, плохо. Дима, распахнув дверь в свою квартиру, легким жестом руки, пригласил вовнутрь своих гостей. И легко хмыкнув на угрюмый вид Авдеева, зашел следом. -Ань, ты у меня не впервые, поэтому, думаю, справишься сама, а я с Лешкой поговорю, - обратился он к сестре, кивнув в сторону Авдеева. Та коротко кивнула, и решила быстрей ретироваться вглубь квартиры. В воздухе пахло паленым. Это почувствовала даже девушка. -Думаю, ты зашел ко мне явно не чай выпить, поэтому даже предлагать не стану, - сказал он парню, что все еще возился со шнурками, скрестив при этом руки на груди. -Гостеприимством от тебя так и веет, - усмехнулся Авдеев, сняв, наконец, обувь и направившись за Димой. Разговор предстоит долгий и будет он не из самых приятных. По крайней мере для Авдеева, по крайней мере сейчас. *** -Надеюсь мы поняли друг друга, - сказал Алексей, заглядывая Диме прямо в глаза. Хотя знал что это идея не из лучших. В глазах Раевского не утонуть можно, в них как в болоте застреваешь, и чувствуешь, как тебя ко дну тянет. Но Авдеев не сдается, взгляд не отводит, связь поддерживает, доказывая будто этим: «Смотри! Я тебя не боюсь!», «Я сильней тебя» или же простое «Тебе меня не одолеть». Дима на это всего лишь усмехается, коротко хмыкнув. Отступать он не собирается. Новые границы чертит, и крепости строит, но бороться сложно. «Чертова кровь» - думает Раевский, и взгляд опускает. -Надеюсь, - эхом отзывается Дима, возвращая горячую кружку чая на стол, что заботливая Аня все-таки принесла для «друзей», -И да, - продолжил тот, -Не смотри так на Аню, меня это бесит. -Да ну, - усмехнулся Авдеев, пододвигаясь ближе, -Что, не приятно когда всякие мудаки, - парень многозначительно кивнул в сторону собеседника, -За твоей сестрой ушиваются? -Не впутывай в наши разборки сестру, - продолжает в прошлой манере Раевский. Его лицо осталось неизменным. Такое же спокойное и с долями безразличия, только вот голос выдает- он вмиг холодеет. -Почему же? Мою-то ты впутал… -Я не стану что-то еще говорить тебе, Авдеев, просто знай, что меня это бесит. А это не очень хорошо, особенно для тебя. -Меня тоже бесит та херня, что происходит между вами с Женей, знаешь ли… -Люди это обычно называют отношениями, - коротко отзывается Дима. -Люди обычно любят когда состоят в отношениях, - хмыкает Леша, все таки решившись наконец сделать глоток чая, поданного Аней. (Ну мало ли, что та подсыпать ему могла, крысиный яд к примеру, Раевские же…) -По-твоему у нас что-то другое? – приподнимает бровь математик, слегка усмехнувшись. А ведь действительно, любовь ли? Честно говоря, Дима уже и не знает. -Не знаю… В любом случае, я скоро сделаю так, что и этого у вас не будет. Я, правда, пока не уверен как, но непременно придумаю. -Почему бы тебе не рассказать ей всю правду? И придумывать ничего не надо, - пожал плечами учитель, будто это в порядке вещей и само собой разумеется, -Или не додумался? – усмехнулся он, добавив после нескольких секунд. -Не боишься, что узнав все, она тебя бросит? – спросил Лешка, косясь на собеседника, и проигнорировав его последнюю реплику. -Нет… - спокойно ответил тот, а у Авдеева руки в кулаки сжимаются, -Не боюсь. Ведь уйдет она не только от меня… И к тому же, мне не будет так больно терять девушку, насколько тебе – терять сестру. Да и этот… - запнулся на полуслове Дима подбирая правильное слово. -Цирк, - помог ему Леша, понимая к чему тот клонит. -Именно! – восклицает Раевский, - Да и этот цирк с отношениями не может продолжаться вечно. -Только попробуй причинить ей боль, клянусь, меня не остановит ни статья из уголовного кодекса, ни заповедь из Библии! -Не будь настолько категоричным, Леш… Всему в этом мире есть конец. Поэтому в том что мы расстанемся не будет ничего такого… Но сперва…! – загорелся от одной мысли математик, -Сперва я планировал поднять наши отношения на новый уровень! – многозначительно улыбнулся тот. -Не смей ее трогать, это противоречит всем правилам, Раевский! – вскипел Авдеев, уже готовый съездить этому мудаку по роже. Он встал и подошел к креслу на котором сидел его «друг». Еще слово, думает он, и посадят его вскоре за убийство. Хотя, по правде, со стороны Димы, хватит и короткого вдоха. -Мне правила не писаны, Авдеев! – встает следом Раевский, и специально акцентируя на фамилию собеседника усмехнулся. Хотя усмешка его больше походила на злой оскал. А в глазах его поблескивало что-то безумное, опасное. То от чего волосы дыбом и сердце в пятки, но Авдеев отступать не привык. Он смотрит на зверя Димы, что из глубин души наружу рвется, и в горло Авдеева мечтает клыками вонзиться. Леша решает, что математика ради сестры уничтожит и на колени поставит. Раз Раевский Женю как козырь из рукава в войне против Авдеева использует, он сам тем же оружием бить станет. Правила игры примет. Жаль, он не понял, что правил тут как таковых и нет.