Приступ острой Флоранонедостаточности

Микеле появляется на пороге дома родителей Фло только к трём дня, он не объясняет ничего вообще и просто идёт в ту комнату, которую приготовили для него хозяева дома, ложится на постель и забывается в лихорадочном сне. Флоран беспокоится. Микеле выглядел задумчивым, усталым и расстроенным. Чем он занимался в городе, которого не знает? Где он вообще был? С кем он был? Мысли не оставляют. Мот время от времени заходит комнату Микеле, чтобы проверить как он, но тот продолжает спать, мечась на постели и норовя упасть. Фло, опасаясь разбудить, не трогает его, хоть и боится. Что на уме у этого мужчины? Локонте просыпается ближе к семи. Флоран заходит в его комнату без стука, осматривает. Мике сидит на постели, уставившись в никуда и на секунду Флорану вообще кажется, что у того новь приступ. Однако, услышав скрип, Микеле поворачивает голову, видит Фло и взгляд его становится куда более осознанным. — Наконец-то проснулся, — роняет Фло, подходя ближе и присаживаясь на постель рядом с итальянцем. — Микель, что с тобой сегодня? С утра ушёл неизвестно куда, не отвечал на звонки. А когда вернулся, совсем ничего не объяснил, лёг спать, и сон твой был вовсе не спокойным. И сейчас ты бледный и какой-то несчастный. Что произошло за ночь, Кело? Что? С минуту Локонте молчит, а потом отвечает слабым, чуть хрипловатым со сна голосом: — Ничего, Фло. Ничего не случилось. Не обращай внимания, это мои личные загоны. Мои собственные проблемы, и ты тут не причём. И то, что произошло вчера, тоже. Флорану такой ответ не нравится. Он сужает глаза и его взгляд становится опасным, а голос низким: — В этом месяце у тебя нет собственных проблем, Микеланджело. Всё должно проходить через меня, включая твои «личные загоны». Я внятно изъясняюсь? Микеле смотрит загнанно и молчит. Закусывает губу, прикрывает глаза. Он ничего не скажет и Флорану становится это ясно. Француз вздыхает и притягивает Локонте к себе, обнимая за плечи и поглаживая по волосам. Что творится с Микеле, что с ним происходит? Фло обязательно узнает, но только не сейчас. Кело немного расслабился в руках мужчины, начал дышать ровнее и едва снова не заснул. Фло легко коснулся губами виска Микеле. — Пойдём вниз, я покормлю тебя. Ты давно не ел. — Я не хочу…- попытался протестовать Локонте, но Фло перебил его коротким «без разговоров» и поднялся, подтягивая итальянца за собой. Они спустились вниз и встретились лицом к лицу с отцом Фло, который едва-едва успел зайти в дом и снять верхнюю одежду. Мот-старший расплылся в улыбке, заметив сына. В прошлый раз он его не застал. — Флорооо, — мужчина резво подошёл к сыну и притянул его в объятья. — Думал, снова тебя не застану и придётся ещё пару лет ждать, пока ты вырвешься из этого своего Парижа. Фло усмехнулся и тоже обнял отца. Он скучал очень сильно. — А это, должно быть, твой мальчик? — переключился тут же Эттьен Мот на стоящего в сторонке Микеле. Мужчина дружелюбно протянул руку Микеле и тот, чуть запнувшись, совершенно удивлённо пожал её. Флоран закатил глаза, вспоминая поведение матери при первой встречи с Микеле. Да, муж и жена одна сатана. — Папа, это мой друг Микеле Локонте. Ему 43 и его сложно назвать мальчиком, поэтому, прошу тебя… Отец только рассмеялся и закивал. — Не беспокойтесь, Микеле, я просто шучу. Не часто Флоро привозит к нам кого-то из своих…друзей или подруг. Настолько не часто, что вы первый. Наверное, вы очень важны для него. А я научился принимать выбор сына, вне зависимости от того, чего хочется мне. Поэтому прошу, чувствуйте себя как дома и наслаждайтесь отдыхом, городом, общением. Мот-старший улыбнулся, хлопнул сына по плечу и с ехидной улыбочкой начал подниматься на верх, к спальням, однако на середине лестницы остановился и со смешком проговорил: — Ради такого случая я даже беруши купил, так что ни в чём себе не отказывайте, мальчики. Эттьен двинулся дальше, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, оставляя Микеле и Флорана внизу в совершеннейшем шоке. Признаться, француз не ожидал такой прыти от собственного отца. Когда он впервые рассказал отцу о том, что ему нравятся парни, был огромный скандал. Нет, разумеется, из дома его никто не выгонял. Но папа явно был в шоке и совсем не понимал, как такое возможно. Со временем понял и принял ориентацию сына и в последние годы даже изредка шутил на эту тему. Однако такое абсолютное спокойствие было чем-то новым. Здесь явно поработала мама, раз отец даже не выказал недовольства, абсолютно точно зная, что Микеле вовсе не просто «друг». Да ещё и эти намёки… Микеле так же пребывал в шоке, но довольно быстро успокоился. Не важно, что там думает отец Флорана, важно то, что есть на самом деле. Фло провёл руками по волосам и прошёл на кухню, обдумывая случившееся. Неловкое молчание между ним и Микеле слишком затянулось. И Флорану было просто напросто некомфортно находиться теперь около Локонте, пока он в таком состоянии. И что может его вывести из него? Фло почти силой кормит Микеле пастой, после чего заваривает ему чай и ставит на стол, прямо перед ним. Ну что за упрямец, нет бы рассказать, что случилось. Фло постарался бы помочь любом случае. Так нет, он упорно молчит и копает себя, накручивает, делает всё ещё хуже. Фло ждёт, пока Микеле со скоростью черепахи выпьет свой чай, явно нехотя, а потом на буксире тащит его в свою комнату, усаживает на постель и запирает дверь на ключ. Всё нужно выяснить сейчас, пока Локонте своими думами не сделал себе ещё хуже. А он может, Мот в этом не сомневался. Француз подошёл ближе и опустился на корточки перед Кело, смотря на него снизу вверх. — Ты молчишь. Ты болтливый до невозможности, но сейчас ты молчишь. И я не отстану от тебя, пока не узнаю, что происходит. Локонте продолжает молчать, вздыхая и глядя за спину Фло. — Фло, тебе никогда не казалось, что жизнь твоя бесполезна и что за весь период твоего существования ты не сделал ничего стоящего? — начал Микеле. — Я стараюсь не задаваться такими философскими темами, Мике, — осторожно ответил Фло, касаясь ладоней Мике и обнаруживая, что они ледяные. — Я проснулся часов в восемь, от дикой головной боли. Две таблетки сильнейшего обезболивающего не помогли. Я вышел на улицу проветриться. Шёл куда глаза глядят, буквально. Заблудился, разумеется. Третий раз пройдя мимо больницы я просто…не знаю. Зашёл и всё, так вышло. Так получилось. — Микеле улыбнулся. Но не так светло и радостно, как он делал это обычно, а загнанно, с болью во взгляде и затаённым страхом. — Ты знал, что у них есть МРТ, Фло? После этих слов Фло почувствовал, что он не может дышать. Что такого могли сказать Микеле, что он в таком состоянии? Флоран знал, что. Он вчера читал об этом. И боялся. Боялся наверное даже больше, чем Сам Микеле. Ведь то, казалось, тогда не предал словам психотерапевта значения. Или всё же…? Микеле продолжил, не дожидаясь реакции Фло: — Когда я ждал возможности, наконец, пройти обследование, мне позвонила Ноэми.Её голос не звучал удручённо, просто спокойно. Она сказала, что мы расстаёмся. Потому что я не могу принять себя, потому что прячусь за масками и за тобой. Я не понял, что она имеет в виду. Просто это…было больно. Я знаю, мой характер трудно терпеть. Просто от неё я такого не ожидал. Мне казалось, если любишь человека, то будешь рядом с ним и в горе и в радости. Будешь поддерживать его, помогать. Ты говорил, что любишь меня и никогда не оставлял, даже когда у тебя не было сил, даже когда тебе хотелось уйти. Ты оставался. Она тоже говорила, что любит меня, но…- Микеле всхлипнул и тут же зажал себе рот ладонью, глядя вперёд страшными глазами. Но не на Фло, нет, он смотрел в пустоту. Фло вздохнул, пока ещё не облегчённо, однако то, о чём говорил Микеле, было намного лучше, чем-то, что представил сам Мот. Микеле больше не мог сказать ни слова. Его захлёстывало отчаянье. Он не мог думать, не мог слушать, даже не чувствовал почти ничего, кроме боли. Флоран знал, что сейчас не время, но спросить был обязан: — Что показало МРТ, Микеле? Локонте дрожащим голосом ответил: — Несколько маленьких опухолей в левом полушарии. Моту показалось, что его сердце остановилось. Чёрт с ней с Гарсией, которая всё же не подождала этот месяц. Но результаты исследования Микеле пугали. Локонте и сам находился на грани истерики и похоже, только собственных слов ему не хватало для того, чтобы полностью погрузиться в неё. Его начало трясти крупной дрожью и он сжался в комок, закрывая всё лицо руками. Фло трясло тоже, но он контролировал себя много лучше. Он прижал к себе Локонте и стал его укачивать, шепча на ухо: — Кело, тише. Кело, мы сходим ещё раз на него, ладно? И вы поговорите с Ноэми, м? Всё образуется. Микеле, ты слышишь меня, родной мой, любимый, Мике… Фло только и мог, что прижимать Локонте к себе, шепча нежности. Но ничего не помогало, ничего. Да и сам француз леденел от одной мысли о том, что же будет дальше. Что с этим всем делать. Они вместе упали на постель. Фло продолжал держать Микеле в кольце своих рук. Сколько времени прошло? Час, два, больше? Микеле затих и не двигался и только рваное дыхание и бешенный пульс говорили о том, что он не заснул. Локонте открыл глаза и посмотрел на Флорана серьёзным взглядом. — Ты любишь меня. — вздыхает итальянец. — Ты любишь меня даже больше, чем я себя. Безэмоциональный голос. — О чём ты? Микеле растягивает губы в улыбке и горько усмехается, а потом тянется к Фло, касаясь своими искусанными в кровь губами его губ. Целует. Впервые сам, впервые потому что захотелось. Флоран ничего не понимает, но позволяет Микеле всё. Позволяет касаться его едва ощутимо, позволяет целовать. На этот раз позволяет именно он. Так странно. Микеле расстёгивает его рубашку, касается кожи, ведёт так нежно, ласково. Невыносимо. Фло закрывает глаза, когда Локонте касается губами его груди. Микеле не идёт дальше, просто ласкает руками и губами, не требуя ничего. Возможно, ничего не хочет. А может, просто ожидает, что Флоран сам будет действовать, как и всегда. Мот утыкается носом в волосы Мике, вздыхает запах. Он сделает… Их секс отдаёт горечью, болью и безысходностью. Микеле не в пример тих сегодня, сжимает зубы, стараясь не стонать совсем. Флоран как всегда нежен, до невозможности мягок и входит медленно и двигается так же. Локонте выгибается, насаживается сам и упрямо старается довести Фло до оргазма, при том, что у него самого практически нет возбуждения. И ему это удаётся. Мот валится на постель и тянет Микеле за собой. Они засыпают в обнимку, укрывшись пледом. Им плохо, но близость родного тела успокаивает обоих, позволяя ненадолго забыться.