Два выхода.

pov Михей       Я мысленно отключаюсь от реальности, в нужный момент кивая и что-то одобрительно бурча дяде Элвину, потому что какая-то часть меня была где-то там, в мире воспоминаний и насущных проблем, что уже давно мучают, решения которых не могу пока найти.       Сейчас я недоволен своими кузенами, не предупредившими о приезде к нам в Гнездо дяди Элвина, из-за чего мне сейчас приходится страдать от его общества.       Я не однажды просил об этом, поскольку моего папу Николаса и дядю Элвина не следует оставлять наедине. Это белокурое создание всегда влияло на неокрепшую психику папы.       Когда-то, белый дракон Николас Рахвид был прекрасен во всём, сильным душой и характером, а когда повстречался с чёрным драконом Ольгаром Ирвингом, был так счастлив и покорён своим желтоглазым счастьем, что вопреки многим досужим мнениям и разговорам смог забеременеть в первую же течку после замужества. Счастьем было полно наше Гнездо, и казалось, что всё так и будет. Но несчастье постучалось к нам, когда я практически заканчивал учёбу в школе.       Случилось так, что папа попал в больницу, где лекари констатировали беременность, но плоды не смогли удержаться в маточной мембране, и омега потерял двойню. После этого наступило время скорби, слёз, уныния, и оно просуществовало ещё пять лет. А затем в Гнездо явился его двоюродный брат Элвин со своими сыновьями Танариром и Мигели.       С одной стороны, вроде как, появились изменения к лучшему. С двоюродными братьями мы сошлись и стали почти неразлучны, дядя к нам проявлял мягкость, чуткость и стремление помогать своему братцу. Он рассказал с грустью, что в своё время потерял своего возлюбленного и понимает папу, ведь трудно терять того, кого любишь. Но благодаря сыновьям, он продолжает жить и радоваться жизни, чего и желает своему брату.       Мы с отцом вздохнули немного спокойнее, посчитав, что кузен сможет вывести папу из депрессии, но этот… дядя, стал постепенно изводить его. «Бить» по уязвимому, говоря, что у того двое лапочек сыночков, что это здорово иметь больше двух детей, что жаль, что Николас такой слабый, что не смог выносить сильному альфе ещё двоих. А вот он-то готов ещё не раз и не два подарить альфе детей, лишь бы была на то воля самого альфы.       И всегда этот белокурый омега действовал, когда нас с отцом не было в Гнезде, а при нас был само очарование.       Я и сам тогда поддался этому влиянию и не понимал мимику папы, когда я с восхищением говорил о его брате Элвине. Но потом, каждый раз, когда я возвращался на выходные домой, видел, что мой папа становился ещё более бледным, уставшим и почти бесцветным, как будто его «выпивали», и меня начали обуревать некоторые сомнения. На все мои расспросы папа Николас отвечал, что всё нормально и обнимал очень крепко. Но я-то видел, как он угасал и как «сверкал» дядя. Также я стал замечать, что изредка отец стал поглядывать то на супруга, то на его братца, и понятно было, что мой папа стал проигрывать.       Я знал, что отец пока держится и продолжает очень сильно любить своего супруга, но вот некоторые обстоятельства или личности в будущем могли повлиять на него. Также знал, что он, если захочет, сможет вновь жениться или развестись, даже вопреки тому, что уже женат на своём истинном. А мне этого очень не хотелось, да и по паре фраз недовольных кузенов я понял, что дядя Элвин метит на роль второго мужа, а может и вовсе хочет стать первым.       Подговорив Танарира и Мигеля на авантюру, мы с ними невольно узнали, что же происходит на самом деле, когда нас с отцом нет рядом. После моего прямого приказа как наследника Рода дяде пришлось покинуть не только Гнездо, но и город, а также сократить свидания с папой Николасом и отцом Ольгаром.       И после этого папа вновь стал расцветать, и чувства родителей — вновь разгораться, как пожар. Идиллия в семье нарушалась только, когда дядя Элвин рвался ещё раз вступить в сражение и стать вторым мужем, но мы с кузенами это жёстко пресекали. И хоть в последующие года мы немного помирились и даже были рады, что дядя нашёл себе альфу оборотня Гийома, но этот неугомонный омега продолжал вредить, но теперь уже нам.       В этом году он постоянно ходит то к храмовникам, то на светские вечера, чтобы знакомиться с омежками на выданье, и ищет для нас будущих супругов. И если со мной у него это не часто получается, то на сыновей он наседает почти каждую неделю. Благо, у нас получалось не подставляться и защищать друг дружку от его назойливой идеи.       И вот, в его очередной приезд к папе он, радуясь, что меня поблизости не было, насел на своего брата. И тот, не выдержав, сдал меня на поруки, надеясь, что Элвин не только покинет его Гнездо, но у того получится осуществить мечту всех омег-пап — найти супруга для сына.       И вот, ранним утром в канун Дня Святого Валенсия меня подхватили, чтобы отправиться в «Шаридан». Там же собираются представители очень многих богатых, титулованных, знаменитых семей, и, конечно же, среди них точно можно найти хорошенькую омежку. -Михей, милый, — раздался мелодичный, но уже немного раздражающий голос дяди, вырвавший из раздумья. — Как ты думаешь, вот это пусечкам пойдёт на их грудки?       Перед глазами замелькал ошейник с драгоценными камнями и жидкими кристаллами, которые должны свисать на грудь, а некоторые —закрепляться на плечах. Так-то эта вещица красива, но если вспомнить кто такие «пусечки», то понимаешь, что им эта красота на один забег по кустам, болотистым и горным местам. Речь шла о двух больших зверюгах, в холке метр двадцать, с короткой шерстью, морда «радует» двойным оскалом, липким длинным языком, большими глазами и короткими ушами. Благодаря огромным длинным лапищам, что свободно удерживают стопятидесятикилограммовую тушу, они с места развивают бешеную скорость, и не всегда понятно в какую они повернут сторону в нужный им момент.       Сам на себе не раз испробовал их «прогулочки», но как ни странно, когда за поводки берётся дядя, они становятся смирными, степенными и миленькими. -Да, конечно, — я постарался придать лицу восхищение, но, видно, не очень-то получилось, потому что омега быстро переводил взгляд то на меня, то на ошейник и, что-то тихо шепнув, отложил в сторону товар.       Мне же в этом бурчании послышалось что-то вроде «может быть, Гийому подарить?». Чуть не прыснул, но зарубку оставил, чтобы предупредить альфу, не испугавшегося и женившегося на этом «чуде».       И вновь я мог спокойно отключаться, чтобы подумать о своей дальнейшей жизни. С одной стороны, очень хочется порадовать родных тем, что нашёл свою Пару и готов хоть сейчас жениться, но с другой стороны, мне придётся признаться, что моя Пара является человеком и наследников я вряд ли получу.       Конечно же, я мог жениться два раза, чтобы обеспечить Род потомством, но мой дракон предупредил, что никому кроме Пары, то есть Дантэ, нет места рядом с нами.       И теперь я разрываюсь между долгом и желанием плюнуть на всё и спрятаться ото всех со своим избранником. -О, смотри, Михей, там семейство Ленджеров, а с ними Фрастары и Кепраты! — врывается в мысли радостный возглас дяди, и я невольно смотрю, куда показывает омега.       Семейство лордов Ленджеров были эльфы, они шли с двумя рыжими омежками. Кепрат —богатый оборотень-птица — вдовец, вёл своё чудо с чёрной шевелюрой; два графа из красных драконов —Фрастары: родители и их сыновья-омежки были схожи цветом волос, красным, как кровь. М-да. Выбирай, не хочу, все богаты и титулованы.       Пока я рассеяно смотрел и думал о своём, меня уже потянули в сторону этих семей, попутно выкрикивая приветствия.       Пока старшие здоровались, восхищались погодой, я стоял молча, украдкой втягивая запахи омег, сбившихся в кучку и так же украдкой посматривавших на меня. Понимаю теперь с уверенностью, что цветочные, сладкие и лимонные ароматы мне не слишком нравятся. Да, омеги прекрасны лицом, улыбками, запахами, но я интуитивно ищу образ человека Дантэ и запах вишни с мятой.       Видя наши переглядывания и мои попытки к омежкам принюхаться, дядя посчитал, что я готов к более тесному знакомству, и стал выспрашивать, как зовут прекрасных мальчиков, а заодно намекать, что ищет мне будущего супруга.       Если родственники этих омежек были наслышаны о маниакальности Элвина Рахвида и лишь чуть приподняли бровь в вопросе, то омежки покраснели то ли от внимания, то ли от слов старшего омеги. -Дядя-я-я, — чуть растягивая слова, выдал я, еще стараясь хотя бы внешне вести себя непринуждённо, но по моему голосу омега должен был почувствовать, как я недоволен. -Но я же правду говорю, милый, — пропел дядя и посмотрел так невинно и возмущённо. Вот только на меня это не действует. — Твой папа Николас разрешил мне тебе «помочь» найти самого лучшего. -А он что, не может найти его себе сам? — оборотень удивлённо покосился на нас двоих. — Это в древности, когда было мало шансов найти истинного и не пройти для этого весь мир, проводились турниры и смотрины, а взрослые контролировали. Но сейчас мы живём в такое время, когда любая точка мира доступна, как и возможность найти истинного. Да и парень, видно, разумен и в помощи не нуждается. Я что, не прав?       Последний вопрос тот задавал уже родным, которые чуть недовольно поглядывали то на дядю Элвина, то на омежку, что решил высказать своё мнение. -Конечно же, ты прав, милый, — пропел дядя, но я уже видел, как омега мысленно вычёркивает из списка этого вольнодумца-омежку. — Но кто, кроме старших, сможет помочь вам? Он, может, и взрослый, разумный, но надо его контролировать, чтобы в Род не попала дурная кровь.       Дядя в презрении сплёвывает, а мой дракон, и я с ним заодно, от последних слов разозлились: как этот глупый омежка решился намекнуть, оскорбить, поносить, втоптать в грязь, очернить и срамить мою Пару, практически при всех, при этом не видя того!       Двойной утробный рык вырвался из моей груди, и я, выпустив клыки, навис над дядей, который в настоящий момент для меня таковым не был. Захотелось порвать нахала, что осмелился на такое, но всё же пришлось ограничиться угрозами на словах, так как по ощущениям срыв не далеко. -Никогда не смей поносить грязью мою Пару!! Ты не достоин даже взгляда, не то что помыслов в его адрес! Я выбираю Пару не для тебя, дядя, чтобы ты потом лез в наше Гнездо и устанавливал свои правила, я выбираю его для себя. Всего хорошего, господа.       Быстро кивнув в сторону невольных слушателей-свидетелей, я стремительно покинул дядю с его удивлённо-испуганным взглядом и покупками. Мне срочно надо было уйти, и как можно дальше. Я ещё успел уловить чьи-то слова о том, что, может, я уже нашёл свою Пару, так что Элвин может спать спокойно. Сарказм, слышный в этом высказывании, улучшил моё настроение и в то же время заставил крепко задуматься.       О чем я только за последующие пятнадцать минут ни думал, но так и не решил ничего конкретного. «Тебе нужен хороший пинок в правильном направлении», — раздался недовольный рокочущий голос моего дракона, которому явно надоело доказывать свою правоту, что Дантэ Дион — наша Пара, а значит, с ним нам и жить. «Ты, кажется, забыл, что человек не сможет нам родить потомство, и это значит, что Род Ирвинг может исчезнуть», — попытался я мысленно спорить, но в ответ услышал фырканье. «У твоего отца есть его Пара, которая может вновь принести потомство. Но этот омега морально подавлен, не борется с прошлым горем, подавляя в себе искру жизни, тем самым боясь вновь зачать. Магия давно готова, и кокон ждёт, когда его носитель захочет впустить новую жизнь. Если не ошибаюсь, на его левой руке, в спирали, ещё около трёх ярких звёздочек. А если и ты захочешь иметь дитя, то Магия и Провидение всегда могут услышать Истинных», — выдав такую длинную речь, он ушёл в тень моего сознания. Но я чувствовал, что дракон прислушивается к моим мыслям, а также улавливает окружающие запахи.       И вновь мне предстояло думать и гадать, от всего этого болела голова и хотелось исчезнуть из этого шумного места. Может, в тишине все мысли сложатся в нужный узор.       Я уже спустился на первый ярус комплекса «Шаридан», когда уловил самый лучший и желанный запах. Как сомнамбула, ведомый инстинктами и этим чарующим ароматом, я стремился на Зов.       Он стоял около витрины и что-то там рассматривал. Вокруг сновали покупатели, были слышны крики, и в воздухе распространялось множество запахов. Но меня вёл только один. На какой-то момент мне показалось, что вокруг тела человека взметнулась магия, мягко окружив, стала концентрироваться, где-то около его груди. Что там происходило и что Дантэ видел, я не знаю.       Плечи парня вздрогнули, и магия рассыпалась, заставляя зажмуриться.       Я подошел, ослеплённый вспышкой мириад блестящих искорок, и почти прижимаюсь к желанному телу, которое застывает. Я смотрю в наше отражение и вижу, что мы с ним очень подходим друг другу. Наши глаза встретились, и я увидел, как ярко наши эмоции отразились в них. Моё тело, мой разум так очевидно, для меня и для моего дракона, стремятся быть рядом.       Я не спеша провожу пальцами по его шее, чувствуя нервное биение жилки, вдоль всей руки, чуть сжимаю запястье, чтобы потом переплестись с его пальцами. Томительное мгновение, и я не удерживаюсь и притягиваю желанное тело к себе, чтобы втянуть прекрасный и чарующий запах моей Пары. — Придурок, что ты твориш-ш-шь?! — вырвалось у него шипение на выдохе. От этих слов я смеюсь и зарываюсь в мягкость волос. Затем расправляю свои чёрные кожистые крылья и уже привычным жестом прикрываю нас обоих, чувствуя, что всё правильно. И мой дракон довольно мурлычет и шепчет в согласии.       Мои руки свободно поглаживают дрожащее тело, что так просто не сбежит из моего кокона, но мальчик, прильнув к груди, разрешает себя ласкать и задевать самые чувствительные точки. Мои губы целуют шелковистость кожи, я останавливаюсь на пульсирующей жилке и, прихватывая губами, посасываю чуть сильнее, ожидая, что останется моя своеобразная метка.       Ох, как он прекрасно отзывчив, аромат усиливается, а тело под моими руками готово плавиться, несмотря на то, что где-то там за пределами моих крыльев течёт своя жизнь.       Глажу лёгким касанием поясницу, проникаю под рубашку, и мои пальцы мягко прикасаются к соскам.       Невольный, но такой желанный стон, сорвавшийся с губ парня, и я ловлю его губами в поцелуе.       Мы оба окунаемся в калейдоскоп чувств, запахов и ласк. Я готов вечно держать и ласкать только его и никого больше. И вновь слышу довольное порыкивание дракона.       В какой-то момент моя Пара прижимается своими ягодицами к моему возбуждённому члену, и я практически ощущаю, что его сущность уже давно приняла меня и готова вновь показаться, но уже без принуждения с моей стороны.       Оперевшись о мои крылья руками и чуть постанывая, он позволяет мне вновь пройтись поцелуями по шее. Он замирает в томлении и ожидании, когда я останавливаюсь и опаляю дыханием загривок Дантэ.       Но я, довольно улыбаясь, легонько целую это местечко, понимая, что ещё рано, а затем, развернув к себе лицом, целую. И вновь наши губы дарят поцелуи, а руки опаляют своими ласками. А затем произошло то, что я даже не ожидал от этого сероглазого. Такие стремительные действия, заставившие меня замереть.       Кто бы знал, что дай лишь немного свободы действия, и эти шаловливые, нежные пальчики будут дразнить, ласкать, тянуться к источникам моих желаний, и всё это под гул наших сердец. -Молодые, — раздался чужой голос, — Я понимаю, любовь, праздник на носу, и всё в том же духе, вот только предаваться любовным утехам лучше не в общественном месте.       Нервный смешок Дантэ, и он медленно отходит от меня. Последующие слова и вопрос были сказаны скорее не мной, а моим драконом, но мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что я тоже желаю это знать. -После нашей последней встречи твой аромат стал ярким, таким притягательным, м-м-м-м… Но знаешь, я чувствую в нотках твоего запаха еле уловимый… мой запах. Ты мне ничего не объяснишь?